Мужчины снова двинулись вперед.

– Все еще фантазер, все еще мечтатель, – заметил король Фредерик, стараясь сдержать улыбку. Он отлично помнил, что значит быть юным и оптимистичным, хотя никогда не говорил об этом вслух. – Я думал, участие в боевых походах вложит тебе в голову немного здравого смысла. – Король обернулся к Капитану: – А что вы на это скажете?

Капитан был опытным воякой, много раз сражавшимся плечом к плечу с принцем, и он ответил:

– Скажу, что война выбила из его головы остатки здравого смысла. Хотя я никогда не видел более отважного парня, чем принц, после войны у него появилась очень опасная привычка… мыслить.

– Иногда мне страшно за это королевство, – ответил король Фредерик, не зная, как воспримет Капитан его слова – как добрую весть или дурную.

Они молча прошли через большой холл в один из многочисленных салонов дворца. Там сидел художник с красками и кистями наготове. При появлении короля и его свиты, художник поднялся и низко поклонился.

– Нарисуйте его завидным женихом, мастер Финеас, – приказал король портретисту. Кит негромко застонал. – Мы должны очаровать подходящую невесту, даже если жених на поверку окажется ужасным болваном.

– Приложу все усилия, чтобы угодить вашему величеству, – с серьезным видом ответил художник. Затем он быстрым взглядом окинул Кита, который изо всех сил старался выглядеть неуклюжим и незавидным женихом, и негромко пробурчал себе под нос: – Но я всего лишь художник, а не волшебник.

Затем художник повернулся к огромному, высотой метра четыре, холсту, на котором уже был сделан набросок будущего портрета – сидящий верхом на роскошном коне принц высоко держал над головой обнаженный меч, словно командуя «Вперед!». Собственно говоря, художнику оставалось только дописать лицо.

Кит неохотно забрался на козлы, к которым было прикреплено конское седло.

– Значит, копии этого портрета будут разосланы в другие королевства? – спросил он, не разжимая губ.

– Да, – ответил король Фредерик. – Если нам удастся убедить подходящую нам принцессу в том, что ты не абсолютный болван, мы сможем через ваш брак обрести выгодного и сильного союзника.

Кит рассмеялся, но замолчал, поймав на себе строгий взгляд художника.

– А тот бал, на котором настаиваете вы с Эрцгерцогом…

По мнению Кита, во дворце в последнее время было слишком много разговоров о том, чтобы устроить бал.

– На нем ты выберешь себе невесту, – кивнул король. Кит метнул на отца недоумевающий взгляд, но король Фредерик не терпящим возражений тоном продолжил: – Так было всегда, так будет и теперь.

– Мы маленькое королевство в окружении великих соседей, ваше высочество, – добавил Эрцгерцог. – А мир, в котором мы живем, полон опасностей. Нам необходимы сильные союзники.

Сидевшему на фальшивой лошади Киту хотелось кричать. Но что поделать – такова его судьба, он не выбирал ее, появившись на свет. Но сейчас Кит чувствовал себя поросенком, которого старательно откармливали, чтобы потом выгоднее продать на рынке. Конечно, в жизни принца есть немало преимуществ, но свобода – такая, как у той девушки в лесу? Нет, такая свобода ему никогда и не снилась.

– Если я должен жениться, – громко сказал Кит, – то почему не могу взять в жены, ну, скажем… добрую, ласковую, честную деревенскую девушку?

– И сколько же, интересно, пехотных полков принесет нам в приданое такая девушка? – фыркнул Эрцгерцог.

Король сделал попытку расставить все по своим местам.

– Вскоре ты станешь королем, сынок, – мягко сказал он. – Ты знаешь, что я болен… – Король жестом остановил возражения. – Смерти я не боюсь, я прожил долгую хорошую жизнь. Но, оставляя этот мир, я должен знать, что ты и мое королевство в полной безопасности.

Киту стало стыдно за свое упрямство. Отец действительно очень болен, и у него самые добрые намерения. Внезапно в голову принцу пришла одна идея. А почему бы не найти способ и отца успокоить, и ту девушку из леса снова повидать? Кит знал, что если отец увидит ее, то поймет, почему к ней так прикипело сердце его сына.

– Хорошо, я согласен, бал так бал, – сказал он. Эрцгерцог захлопал в ладоши, но Кит еще продолжил: – Но с одним условием. Приглашены будут все, не только знать. Войны приносят столько горя, простым людям тоже нужна отдушина, – он посмотрел на отца. – Ведь ты на моем месте поступил бы точно так же, правда?

– Я не хочу ничего делать на твоем месте. Я хочу, чтобы ты делал то, что я на моем месте прикажу сделать тебе на твоем.

Поняв, что несет какую-то бессмыслицу, король махнул рукой.

А вот Эрцгерцог, казалось, был очень доволен таким раскладом.

– Я думаю, мы можем заключить своего рода сделку, – сказал он. – Бал для народа – принцесса для принца.

Сидя на своем «коне», Кит старался сдержать радостную улыбку. На самом деле принятое решение не было идеальным. На балу придется общаться с массой девушек, которые ему совершенно не интересны. Но если повезет, там будет и та девушка из леса. А если очень повезет, он сможет еще раз утонуть в синеве ее глаз. И может быть – всего лишь может быть, – ему удастся убедить отца в том, что некоторые традиции иногда стоит и нарушить.

Глава шестая

На рынке было шумно и оживленно. Зеленщики наперебой предлагали свои, разумеется, самые свежие, овощи и, конечно же, самые спелые фрукты. Красавец-цветочник расхваливал собравшимся возле него девушкам роскошный букет из ярких маргариток. Девушки хихикали и застенчиво отводили глаза в сторону. В конце рынка, подальше от более приятных ароматов, разложил свой сегодняшний улов рыбак.

Посреди рынка с мечтательным выражением на лице с корзинкой в руке стояла Элла. После встречи с Китом в лесу ей постоянно казалось, что она не ходит, а парит в облаках. Девушка понимала, что это глупо, что у нее практически нет шансов еще раз увидеться с ним, но ее согревала мысль о том, что тогда, в лесу, Кит понял, какая она на самом деле, что она не просто замарашка, в которую ее превратили новые «родственники».

– Не может быть, это же мисс Элла! – с улыбкой воскликнула увидевшая ее Флора, их бывшая кухарка.

– Флора! – Элла бросилась в ее объятия. – Как ты? Нашла новую работу?

– А разве кто-нибудь в наших краях умеет жарить цыплят лучше, чем я? – ответила Флора, и они с Эллой дружно рассмеялись. Но вдруг Флора перестала улыбаться и сказала, озабоченно глядя на Эллу: – А вот вы, мисс, честно сказать, не слишком-то хорошо выглядите.

Элла вытерла лицо, поправила выбившуюся из-за уха прядь волос и, опустив взгляд на свое поношенное старое платье, вздохнула. Да, Флора права, выглядит она неважно.

– Почему же вы не уйдете, если с вами так плохо обращаются? – спросила Флора, положив ладонь на плечо Эллы.

Элла с улыбкой пожала плечами:

– Я обещала маме и папе, что буду хранить дом, в котором мы все были так счастливы. Они любили его, а теперь, когда их больше нет, я делаю это за себя и за них. Это мой родной дом, что тут еще скажешь.

Сидевшая неподалеку от них старая нищенка подняла голову, с интересом прислушиваясь к словам Эллы. Улыбнулась, а затем повернула голову к центру рыночной площади, на которой началось какое-то движение. (Ага! Давайте запомним эту бедняжку, мои дорогие читатели, потому что люди часто не замечают того, кто на поверку оказывается самым удивительным человеком…)

Элла тоже посмотрела на центр площади и удивленно подняла бровь, увидев королевского глашатая с огромным свитком в руке. Глашатай забрался на бортик городского фонтана и ждал, когда вокруг него соберется народ. Элла, как и все, заинтересовалась, подошла ближе и стала ждать.

– Слушайте все! И не говорите. Что не слышали! – закричал наконец глашатай, призывая толпу к тишине. – Да будет всем вам известно, что наш добрый король Фредерик Четвертый, покровитель и защитник нашей страны, священный курфюрст Тюрингии, имеющий сан кардинала, граф Ламберт, Чатауэй и Могган, рыцарь Славы… – глашатаю не хватило дыхания, и он замолчал, чтобы набрать в грудь воздуха, – защитник верных и гонитель еретиков, повелел в честь славного возвращения с войны его сына…

Он снова перевел дыхание, и в толпе застонали, ожидая нового бесконечного перечисления титулов, однако на этот раз глашатай просто сказал:

– …принца. Ровно через две недели, день в день, состоится королевский бал.

Народ в толпе молчал. В конце концов, какое им дело до королевского бала? Они же простолюдины, им на этом балу не танцевать.

Но глашатай еще не закончил:

– По старинному обычаю на этом балу принц выберет себе невесту… – И тут, с огромным пафосом, глашатай объявил. – По повелению же самого принца, на бал приглашаются все девушки королевства, как знатные, так и простолюдинки!

Вот теперь толпа взорвалась, заголосила, лишь Элла продолжала стоять молча, хотя сердце ее было готово выпрыгнуть из груди. Бал? Во дворце? И она может туда пойти? Это же означает, что у нее есть шанс вновь увидеться с Китом! Ее ведь тоже пригласили во дворец!

И по лицу девушки расплылась широкая улыбка.

Придя домой, Элла рассказала об этой новости своим «родственницам». Сводные сестры немедленно принялись обсуждать предстоящий бал – точнее, строить планы, каким образом им завоевать сердце принца.

– Я заставлю его влюбиться в меня! – Дризелла закружилась по гостиной. – Провалиться мне на этом месте, если не заставлю!

– Грандиозная новость! – вторила ей Анастасия.

Леди Тремейн стояла посреди гостиной, пристально разглядывая своих дочерей.

– Успокойтесь, – сказала она наконец. – Замолчите и послушайте меня.

Потребовалось некоторое время, но в конце концов Дризелла и Анастасия успокоились. Завладев их вниманием, леди Тремейн продолжила:

– Одна из вас должна завоевать сердце принца. Только так мы сможем выбраться из долгов, в которых оказались по уши, сидя в этой дыре, – она повернулась и, прищурившись, взглянула на Эллу, которая тихо стояла в углу, погруженная в собственные мысли. – Ну, ты уже сообщила нам эту новость, почему же ты до сих пор здесь? Бегом назад в город, и закажи белошвейкам три самых лучших бальных платья.

– Три? – удивленно повторила Элла. Она и подумать не могла, что мачеха решит заказать платье и для нее тоже. Элла сосредоточилась, отвлекаясь от своих мыслей, и сказала: – Это… так чутко с вашей стороны.

– Ты о чем? – удивленно подняла бровь леди Тремейн.

– Подумать и обо мне тоже, – ответила Элла.

– Подумать о тебе? – недоуменно переспросила леди Тремейн.

– Мама! – зло хохотнула из противоположного угла гостиной Дризелла. – Она решила, что третье платье для нее! – Сестры обменялись с матерью насмешливым взглядом. – Бедная маленькая глупая Золушка! Она ничего не поняла!

– Ты слишком многого хочешь, Золушка, – покачала головой леди Тремейн.

– Но я собиралась только увидеть своего друга, – возразила Элла. Конечно, она должна была знать: разве ее злая мачеха способна на такой добрый поступок?

– Разъясняю, – сказала леди Тремейн. – Одно платье для Дризеллы, одно для Анастасии и одно для меня. A la mode Parisienne [По парижской моде (фр.)].

– Она не понимает, что это значит, – с издевкой заметила Анастасия.

Но, к их огромному удивлению, Элла высоко подняла голову, расправила плечи и с достоинством бегло ответила по-французски:

– Mais bien sur je connais la mode Parisienne et je fais de mon mieux pour la suivre. [Разумеется, я знаю, что такое парижская мода, и стараюсь ей следовать. (фр.)]

Глядя на изумленные лица мачехи и ее дочерей, Элла подавила улыбку. Они никак не могли предполагать, что она может говорить по-французски, во всяком случае настолько хорошо. Немного придя в себя, леди Тремейн хлопнула в ладоши:

– Вот и хорошо. Тогда за дело. Отправляйся немедленно! Сейчас по всему королевству начнется охота за принцем. Ты должна успеть первой, пока не расхватали всех белошвеек.

Не прибавив больше ни слова, она повернулась к девушке спиной, давая понять, что та свободна.

Элла вышла из гостиной. Она знала, что нехорошо хвастать своим знанием французского – но до чего же приятно было видеть вытянувшиеся лица своих «родственниц»! И посмеяться над ними, потому что нового платья для себя она вовсе и не ждала, к тому же она и так знала, что наденет. Кроме того, у нее не было ни малейшего желания стать принцессой. Элле просто хотелось увидеть Кита и, если повезет, приятно провести вечер, на время став просто девушкой, веселящейся в компании красивого юноши.

В большом зале дворца тренировался личный гвардейский полк принца. Эхо разносило звон стальных клинков. В центре зала в паре с капитаном гвардейцев фехтовал сам Кит. Хотя движения его были быстрыми и точными, мыслями он унесся далеко отсюда. Заметив это, Капитан сделал выпад и кольнул принца в плечо кончиком шпаги.

– Проснитесь, ваше высочество, – сказал он. – Вы где-то витаете.

Кит виновато посмотрел на Капитана:

– Да, простите, – и выставил вперед свою шпагу, приглашая Капитана продолжить дуэль.

Мелкими шажками двигаясь вперед и назад, они обменивались не только ударами шпаг, но и словами.

– Вы сам не свой после возвращения с той охоты, – сказал Капитан, едва не достав принца своей шпагой.

– Я встретил в лесу девушку, – ответил Кит, быстро делая пару шагов вперед, чтобы вернуть Капитану должок. – Таких, как она, я еще никогда не видел.

– Вообще-то девушек на земле хватает, – заметил Капитан.

Принц так яростно затряс головой, что шпага заплясала в его руке.

– Нет. Она необыкновенная, – начал перечислять он. – А ее доброта…

– Интересно, нет ли у нее сестры, – сказал Капитан, поднимая шпагу вверх, чтобы объявить перерыв. Судя по тому, как говорит о девушке Кит, она должна быть верхом совершенства.

– Не знаю, – пожал плечами Кит. – Я совсем ничего о ней не знаю.

– Ну что ж, возможно, ваша загадочная девушка придет на бал. Ведь вы именно поэтому решили пригласить на него всех девушек королевства?