Реймонд Уэст и его супруга делали все возможное, чтобы молодой жене Джайлса понравилось у них. И это не их вина, что Гвенде они показались внутренне напряженными. Реймонд, похожий на ворона, готового в любую минуту броситься на свою жертву, со всклокоченными волосами и невнятной речью, со странными модуляциями голоса, повергал Гвенду в нервозное состояние. Казалось, он и Джоан говорят на каком-то понятном только им языке. Гвенда никогда не попадала в такую снобистскую атмосферу, и практически все происходящее вокруг казалось ей странным.

— Мы собираемся пригласить вас на один или два спектакля, — объявил Реймонд, протягивая ей бокал с джином, хотя с дороги она предпочла бы чашку горячего чая.

Гвенда обрадовалась этому.

— Сегодня вечером балет в «Седлер-Уэлс», завтра — торжество по поводу дня рождения моей удивительной тетушки Джейн, потом спектакль «Герцогиня Мальфи» с Джилгудом, а в пятницу вы просто обязаны посмотреть «Они ходили без ног». Пьеса переведена с русского — наверняка самая значительная драма за последние двадцать лет. Идет в Малом Уитморском театре.

Гвенда выразила благодарность за развлекательную программу. Когда Джайлс приедет, они будут ходить на музыкальные шоу и в театры. Ее немного передернуло от перспективы присутствия на спектакле «Они ходили без ног», но потом она подумала, что, может быть, пьеса ей понравится, хотя похвальные характеристики чаще всего оказываются неоправданными.

— Вы будете в восторге от моей тетушки Джейн, — продолжал Реймонд. — Она — то, что я назвал бы типичным продуктом золотой поры. Викторианка до мозга костей. У нее все ножки туалетных столиков обернуты ситцем. Она живет в деревне, причем в такой, где никогда ничего не происходит, прямо как в застоявшемся пруду.

— Один раз что-то там случилось, — холодно заметила его жена.

— Не более чем любовная драма, грубая… никакой утонченности.

— Но она вам доставила ужасное удовольствие в то время, — напомнила ему Джоан с легким блеском в глазах.

— Мне иногда нравится играть в деревенский крикет, — с достоинством парировал Реймонд.

— Но так или иначе, тетушка Джейн обрела известность из-за того убийства.

— О! Она не так глупа. Она обожает загадки.

— Загадки? — спросила Гвенда, стараясь понять, в чем дело.

Реймонд махнул рукой:

— Любые. Почему жена лавочника прихватила зонтик, идя на церковное собрание в такой прекрасный вечер? Почему остатки маринованной креветки были найдены в том месте, а не в другом? Что случилось с сутаной викария? Все годится для мельницы моей тетушки Джейн. Поэтому, если у вас в жизни возникнет какая-нибудь проблема, обратитесь к ней, Гвенда. Она решит ее, — со смехом заключил Реймонд.

Гвенда тоже засмеялась, но весьма сдержанно.

Она была представлена тетушке Джейн, иными словами — мисс Марпл, — на следующий день. Мисс Марпл оказалась привлекательной пожилой дамой, высокой и худой, с румяными щеками и немного суетливыми манерами. В ее голубых глазах то и дело вспыхивали насмешливые искорки.

После раннего обеда, за которым выпили за здоровье тетушки Джейн, все отправились в «Театр его величества». На обеде, кроме Уэстов и Гвенды, присутствовали еще двое гостей — пожилой художник и молодой барристер — адвокат высшего ранга. Пожилой художник сидел за столом рядом с Гвендой, а молодой барристер — между Джоан и мисс Марпл, чьи замечания доставляли ему огромное удовольствие. Однако в театре Гвенда оказалась между Реймондом и барристером.

Огни погасли, и спектакль начался.

Актерский состав был великолепен, и Гвенде спектакль очень понравился. Ей немного довелось видеть первоклассных театральных постановок.

Спектакль близился к концу и уже достиг своей кульминации, когда на сцене прозвучал мужской голос, исполненный трагизма и отчаяния, граничащего с умопомрачением:

«Прикройте ей лицо. Не могу видеть. Она умерла молодой…»

Гвенда пронзительно вскрикнула.

Она вскочила со своего места, ни на кого не глядя, протиснулась к проходу между кресел и выбежала из зрительного зала. Ни минуты не думая, то бегом, то переходя на шаг, она устремилась в сторону Хеймаркета.

Неподалеку от Пикадилли она остановила свободное такси и назвала адрес в Челси. В неуемном волнении расплатилась с шофером за такси и, поднявшись по лестнице, позвонила в дверь. Открывшая ей горничная была удивлена.

— Вы так рано вернулись, мисс. Вам плохо?

— Я… нет… да… я… я… почувствовала себя неважно.

— Чего-нибудь желаете, мисс? Может быть, немного бренди?

— Нет, ничего. Я сразу же лягу.

Гвенда поспешила наверх, чтобы избежать дальнейших вопросов, и, сбросив с себя одежду прямо на пол, легла в постель. Не в силах унять сотрясавшую ее дрожь и сердцебиение, она лежала, уставившись неподвижным взглядом в потолок.

Гвенда не слышала, как вернулись вслед за ней из театра ее спутники, но вскоре дверь ее спальни отворилась, и вошла мисс Марпл. Она держала под мышкой пару бутылок с горячей водой, а в руке — чашку.

Гвенда, все так же дрожа, села в кровати.

— О, мисс Марпл, я очень сожалею. Не знаю почему, но мне вдруг стало ужасно страшно. Все, наверное, обиделись на меня?

— Не беспокойтесь, милое дитя. Согрейтесь вот этими бутылками с горячей водой.

— Но мне не нужны бутылки с горячей водой.

— О нет, как раз нужны. Вот так. А теперь выпейте чаю…

Чай был горячий, крепкий и слишком сладкий, но Гвенда послушно выпила его. Дрожь немного утихла.

— А теперь постарайтесь уснуть, — сказала мисс Марпл. — У вас был шок. Мы поговорим об этом утром. Ни о чем не беспокойтесь. Покойной ночи.

Она задернула шторы. Улыбнулась, погладила руку Гвенды и вышла.

Внизу Реймонд с раздражением вопрошал Джоан:

— Что, черт побери, приключилось с нею? Она заболела? В чем дело?

— Мой дорогой Реймонд, я не знаю, но она так ужасно закричала! Наверное, пьеса оказалась слишком жуткой для нее.

— Да, конечно, Уэбстер слегка страшноват. Но я никогда не подумал бы… — Он осекся, потому что в комнату вошла мисс Марпл. — Она в порядке?

— Думаю, да. Видите ли, у нее был сильный шок.

— Шок? Вызванный всего лишь якобинской драмой?

— Мне кажется, что здесь кроется что-то большее, — задумчиво произнесла мисс Марпл.

Завтрак отнесли Гвенде в спальню. Она выпила немного кофе и отщипнула кусочек поджаренного хлеба. Когда она спустилась вниз, Джоан уже не было дома — она отправилась в свою студию, Реймонд работал в кабинете, и только поглощенная вязанием мисс Марпл сидела у окна, из которого открывался вид на реку.

Она ласково улыбнулась Гвенде, когда та вошла в комнату.

— Доброе утро, дорогая. Надеюсь, вы чувствуете себя лучше?

— О да. Я в полном порядке. Не понимаю, как я могла повести себя так по-идиотски вчера вечером. А они… сердятся на меня?

— О нет, моя дорогая, они все понимают.

— Что понимают?

Мисс Марпл взглянула на нее поверх своего вязанья.

— Что у вас прошлым вечером был нервный срыв. — И мягко добавила: — Почему бы вам не рассказать мне о его причине?

Гвенда беспокойно прошлась по комнате.

— Думаю, мне лучше обратиться к психиатру или еще кому-то.

— В Лондоне, разумеется, есть прекрасные специалисты по психическим расстройствам. Но вы уверены, что это вам так уж необходимо?

— Ну… я думаю, что схожу с ума… Я непременно сойду с ума.

В комнату вошла пожилая горничная с подносом, на котором была телеграмма для Гвенды.

— Посыльный спрашивает, будет ли ответ, мадам?

Гвенда вскрыла телеграмму. Она была переслана из Дилмута. Гвенда смотрела на нее несколько мгновений, а потом смяла в комок.

— Ответа не будет, — не раздумывая бросила она. Горничная вышла из комнаты.

— Надеюсь, дорогая, в телеграмме не содержится ничего неприятного?

— Она от Джайлса, моего мужа. Он приезжает сюда через неделю.

У Гвенды был смущенный и жалкий вид. Мисс Марпл чуть кашлянула.

— Ну, это же очень хорошо, не так ли?

— В самом деле? Когда я не знаю наверняка, то ли действительно сошла с ума, то ли нет? Если я сумасшедшая, то мне не следовало выходить замуж за Джайлса. К тому же этот дом и все прочее. Я не могу вернуться туда. О, я просто не знаю, что мне делать!

Мисс Марпл похлопала ладонью по софе, приглашая ее сесть.

— Ну а теперь, дорогая, садитесь рядом и рассказывайте все по порядку.

Гвенда приняла приглашение с чувством облегчения. Она выложила всю историю, начав с первого визита в «Хиллсайд» и кончая событиями, которые поначалу озадачили, а потом не на шутку напугали ее.

— И я ужасно испугалась, — закончила она свой рассказ. — Подумала, что если уеду в Лондон, то избавлюсь от всего этого. Только, как вы видите, я ошиблась. Все мои страхи последовали за мной. Прошлым вечером… — Она закрыла глаза и сглотнула.

— Прошлым вечером… — напомнила ей мисс Марпл.

— Вы наверняка не поверите этому, — торопливо ответила Гвенда. — Вы можете подумать, что я истеричка, притворщица или еще что-то. Мне так нравился спектакль. Я ни разу даже не вспомнила о своем доме. Но потом вдруг, когда он произнес эти слова, я ни с того ни с сего подумала о доме. — И она повторила тихим дрожащим голосом: — «Прикройте ей лицо. Не могу видеть. Она умерла молодой…» И я словно оказалась вдруг там, на лестнице, стояла и смотрела вниз, в холл через стойки перил, и увидела ее, распростертую там на полу… мертвую. У нее были золотистые волосы, а лицо — совершенно синее. Синее! Она была мертва, задушена, и кто-то произнес таким же зловещим голосом те же самые слова. И я видела его руки — серые, морщинистые… не руки… а обезьяньи лапы… Это было ужасно, скажу я вам. Она была мертва…

Мисс Марпл мягко спросила:

— Кто была она, мертвая?

Ответ последовал быстро, без малейшего промедления:

— Элен…