I

У Д. Д. Эффлика, владельца нескольких автобусных компаний, в телефонном справочнике значилось два номера: конторы в Эксетере и домашний — на окраине города.

Встреча была назначена на следующий день.

Когда Джайлс и Гвенда уже усаживались в автомобиль, из дома, бурно жестикулируя, выбежала миссис Коккер:

— Звонит доктор Кеннеди, сэр.

Джайлс выскочил из машины и устремился в дом.

— Джайлс Рид слушает.

— Доброе утро. Я только что получил довольно странное письмо. От женщины по имени Лили Кимбл. Я ума не приложу, кто бы это мог быть. Сначала решил, что какая-нибудь пациентка, и это сбило меня с толку. Но потом подумал, что это может быть девушка, которая служила в вашем доме. Горничная, и как раз в то время, которое нас интересует. Я почти уверен, что ее звали Лили, но фамилию я не могу вспомнить.

— Ее звали именно Лили. Гвенда помнит ее. Она повязывала на шею коту бант.

— У Гвенды замечательная память.

— Да, это так.

— Так я хотел бы поговорить с вами по поводу этого письма, но не по телефону. Я застану вас дома, если приеду сегодня?

— Мы сейчас отправляемся в Эксетер. Можем заехать к вам, если не возражаете, сэр. Нам как раз по пути.

— Это было бы прекрасно.

— Мне не хотелось распространяться об этом по телефону, — объяснил доктор, когда они приехали. — Мне всегда кажется, что мой телефон прослушивается на станции. Вот это письмо.

Он разгладил на столе листок дешевой линованной бумаги, испещренный каракулями явно малограмотного человека.

«Дорогой сэр!

Я буду благодарна если вы могли бы дать мне совет насчет прилагаемой заметки которую я вырезала из газеты.

Я все думала и говорила про это с мужем но не знаю как лучше поступить. Как вы думаете это означает деньги или вознаграждение потому что деньги мне нужны но я не хочу иметь дело с полицией я часто думаю про ту ночь когда миссис Холидей ушла и я не думаю что она на самом деле так сделала потому что вещи были не те. Я сперва думала что это сделал хозяин но теперь я не так уверена потому что видела в окно автомобиль. Шикарный автомобиль и я видела его раньше но не хочу ничего делать не спросясь вас сперва все ли здесь в порядке и не привяжется ли полиция потому что я раньше не связывалась с полицией и мужу это не понравится. Я могла бы приехать и поговорить с вами сэр если можно в четверг потому что это базарный день и мужа не будет. Буду очень благодарна если вы сможете. С уважением

— Письмо было послано на мой старый адрес в Дилмуте, — сказал Кеннеди, — и оттуда переправлено мне сюда. Приложенная к письму вырезка — ваше объявление.

— Прекрасно! — воскликнула Гвенда. — Эта Лили, вы же видите, она не думает, что мой отец сделал это!

Гвенда буквально ликовала. Доктор Кеннеди обратил на нее свой добрый усталый взгляд.

— Это прекрасно, Гвенни, — мягко сказал он. — Надеюсь, так оно и есть. А теперь, я думаю, нам лучше поступить следующим образом. Я напишу ей ответ и попрошу приехать сюда в четверг. Сообщение поездом вполне хорошее. Сделав пересадку в Дилмуте, она прибудет сюда вскоре после четырех. Если вы оба тоже приедете сюда в это время, мы сможем все вместе побеседовать с ней.

— Отлично, — согласился Джайлс. Он взглянул на часы. — Поехали, Гвенда, нам надо торопиться. У нас назначена встреча с мистером Эффликом, а он, как сам изволил заметить, занятой человек.

— Эффлик? — Кеннеди нахмурился. — Ну конечно же! Эти ужасные здоровенные монстры цвета сливочного масла. Но имя Эффлик откуда-то мне знакомо.

— В связи с Элен, — подсказала Гвенда.

— Боже мой… не тот ли это самый парень?

— Да.

— Но он же ничтожный крысенок! И что, он преуспел?

— Не можете ли вы кое-что прояснить, сэр? — спросил Джайлс. — Вы разрушили какие-то отношения, возникшие у него с Элен. Вы поступили так из-за его… так сказать, социального статуса?

— Я весьмастаромоден, молодой человек, — сухо заявил доктор Кеннеди. — По современным понятиям, каждый человек так же хорош, как любой другой. Это справедливо, вне всяких сомнений. Но я все же придерживаюсь того мнения, что существует определенный социальный статус, который вы обретаете вместе с рождением, и я убежден, что необходимо всеми силами стремиться сохранить его. Кроме того, — добавил он, — я считаю, что тот парень — плохой человек. Что он и доказал.

— А что именно он сделал?

— Вот этого я теперь припомнить не могу. Но помню нашумевшую тогда другую историю — он пытался заработать деньги на выдаче какому-то лицу конфиденциальной информации, которой он располагал, работая у Фейна.

— Было ли увольнение из конторы серьезным ударом для него?

Кеннеди бросил на Джайлса быстрый взгляд и коротко ответил:

— Конечно.

— А никаких других поводов для неприязни к Эффлику у вас не было? Вы не находили его в какой-то степени странным?

— Уж если вы спросили об этом, я отвечу вам откровенно. Мне казалось, особенно после его увольнения, что в поведении Джекки Эффлика проявляются признаки неуравновешенности. А точнее — мании преследования. Но, судя по всему, это не помешало ему впоследствии вполне преуспеть в делах.

— А кто уволил его? Уолтер Фейн?

— Не имею понятия, настоял ли на этом именно Уолтер Фейн. Он был уволен конторой.

— И он утверждал, что из него сделали козла отпущения?

Кеннеди кивнул.

— Ясно… Ну, нам надо мчаться со скоростью ветра. До четверга, сэр.

II

Дом был совсем новый. Белый, вычурной архитектуры, с огромными окнами. Через богато обставленный холл Гвенда и Джайлс были препровождены в кабинет, половину которого занимал письменный стол, украшенный хромированными деталями.

Гвенда нервно пробормотала Джайлсу:

— Право, не знаю, что бы мы делали без мисс Марпл. Каждый раз она направляет нас куда следует. Сначала ее друзья в Нортумберленде, а теперь «Клуб летних экскурсий» для мальчиков ее знакомой, жены викария.

Джайлс жестом остановил ее, потому что дверь открылась и в комнату быстро вошел Д. Д. Эффлик.

Это был полный мужчина средних лет, одетый в клетчатый костюм, с темными проницательными глазами и румяным, добродушным лицом. Такими обычно представляют себе преуспевающих букмекеров.

— Мистер Рид? Доброе утро. Рад познакомиться.

Джайлс представил Гвенду. Она протянула ему руку и ощутила чрезмерно крепкое рукопожатие.

— И чем же я могу быть вам полезен, мистер Рид?

Эффлик уселся за громадный письменный стол и протянул Джайлсу ониксовый портсигар.

Джайлс начал с «Клуба летних экскурсий». Его старые друзья, мол, устраивают развлечение для детей. Он хотел бы договориться о двухдневном туре в Девон.

Эффлик назвал цены и высказал рекомендации, как и подобает человеку, хорошо знающему свое дело. Но по его лицу было видно, что он слегка озадачен.

— Ну, с этим ясно, мистер Рид, и я пошлю вам подтверждение нашей договоренности. Но это чисто деловой вопрос. А как я понял со слов своего клерка, вы хотели приватной встречи у меня дома.

— Именно так, мистер Эффлик. Я просил о встрече, чтобы обсудить с вами две проблемы. Одну мы решили. Другая же — сугубо личная. Моя жена очень хотела бы связаться со своей мачехой, которую она не видела много лет, и мы подумали, что, может, вы сумеете нам помочь.

— Охотно, если вы назовете имя той леди. Полагаю, я был когда-то знаком с ней?

— Ее имя — Элен Холидей, а до замужества она была мисс Элен Кеннеди.

Эффлик сощурился и вместе со стулом слегка отклонился назад.

— Элен Холидей… не припомню… Элен Кеннеди…

— Это было в Дилмуте, — подсказала Гвенда. Ножки стула, на котором сидел Эффлик, с шумом опустились на пол.

— Вспомнил, — сказал он. — Конечно. — Его круглое румяное лицо засияло от удовольствия. — Маленькая Элен Кеннеди! Да. Я вспомнил ее. Но это было так давно. Может быть, лет двадцать назад.

— Восемнадцать.

— В самом деле? Как быстро летит время. Но боюсь, что разочарую вас, миссис Рид. Я не видел Элен с тех пор. И даже никогда не слышал о ней.

— О боже! — воскликнула Гвенда. — Какое огорчение! А я так надеялась, что вы сможете нам помочь.

— А в чем затруднение? — Его глаза быстро перебегали с Джайлса на Гвенду. — Ссора? Ушла из дома? Денежный вопрос?

Гвенда ответила:

— Она ушла из дома… внезапно… из Дилмута… восемнадцать лет назад… с кем-то.

Джекки Эффлик с удивлением спросил:

— И вы решили, что она могла уйти со мной? Но почему?

Гвенда смело ответила:

— Потому что мы слышали, будто вы с ней… одно время… были… ну, влюблены друг в друга.

— Я и Элен? Да ничего подобного. Всего лишь обычный флирт между юношей и девушкой. И ничего серьезного… К тому же нас не поощряли к этому, — сухо добавил он.

— Возможно, вы сочтете это весьма нескромным… — начала Гвенда, но он перебил ее:

— Что здесь странного? Я не такой уж щепетильный человек. Вы хотите отыскать определенного человека и полагаете, что я могу вам помочь. Спрашивайте все, что хотите, мне нечего скрывать. — Он задумчиво посмотрел на нее. — Так вы дочь Холидея?

— Да. Вы знали моего отца?

Он покачал головой.

— Я зашел как-то навестить Элен, когда оказался в Дилмуте по делам. Я знал, что она вышла замуж и живет там. Она была довольно любезна. — Он помолчал немного, потом закончил фразу: — Но не пригласила остаться на обед. Нет, я не был знаком с вашим отцом.

«Не возникла ли, — подумала Гвенда, — озлобленность из-за того, что Элен не пригласила его остаться на обед?»

— Как вам показалось тогда: она выглядела счастливой?

Эффлик пожал плечами:

— Достаточно счастливой. Но ведь с тех пор прошло много времени. Я наверняка запомнил бы, если бы она выглядела несчастной. — Он добавил с любопытством, казалось бы, совершенно естественным: — Вы хотите сказать, что ничего не слышали о ней целых восемнадцать лет?

— Ничего.

— А письма?

— Было два письма, — ответил Джайлс. — Но у нас есть некоторые основания полагать, что они написаны не ею.

— Вы думаете, что их написала не она? — Эффлик казался слегка удивленным. — Ну прямо-таки фантастика. Как в кино.

— Вот и нам кажется то же самое.

— А что насчет ее брата, того доктора, он-то знает, где она?

— Нет.

— Понятно. Тайна, покрытая мраком. Почему бы вам не дать объявление?

— Уже давали.

Эффлик обронил, будто невзначай:

— Похоже, ее нет в живых. Вы могли не знать об этом.

Гвенду прохватила дрожь.

— Вам холодно, миссис Рид?

— Нет. Я вдруг представила себе Элен мертвой, хотя не допускаю мысли о ее смерти.

— Тут вы правы. Я тоже не хочу об этом думать. Она была потрясающе красива.

Гвенда импульсивно воскликнула:

— Вы знали ее! Знали ее хорошо! У меня же о ней сохранились только детские воспоминания. Какая она была? Как к ней относились люди? И какие чувства вы испытывали по отношению к ней?

Он молча смотрел на нее несколько мгновений, потом заговорил снова:

— Я буду откровенен с вами, миссис Рид. Хотите — верьте мне, хотите — нет. Мне было жаль девочку.

— Жаль? — Она устремила на него удивленный взгляд.

— Именно так. Тогда она только что возвратилась после окончания школы. Ей хотелось развлечений, как любой девушке, а тут этот суровый старший брат со своими допотопными воззрениями, что можно ей делать, а чего нельзя. Никакой радости не было у этого дитяти. Ну, я проявил к ней внимание, познакомил немного с жизнью. Я не очень интересовался ею, так же как и она мной. Ей просто нравилось казаться сорвиголовой. Потом, конечно, стало известно, что мы встречаемся, и брат решил положить этому конец. Но я не виню его. Он хотел отделаться от меня. Мы не были помолвлены, ничего подобного. Я собирался жениться со временем, но только когда стану немного постарше. Я хотел встать на ноги и найти жену, которая помогла бы мне в этом. У Элен не было денег, и поэтому она никак не могла меня устроить. Мы были просто хорошими друзьями, только немного флиртовали.

— Но вы, должно быть, сердились на доктора…

— Я был раздражен, признаю, — подтвердил Эффлик. — Вы тоже не придете в восторг, если вам скажут, что вы недостаточно хороши. Но знаете, не следует быть тонкокожим.

— И потом, — сказал Джайлс, — вы лишились работы.

Лицо Эффлика утратило свое благодушное выражение.

— Меня уволили. Из фирмы «Фейн и Уотчмен». И я прекрасно понимаю, кому я должен сказать за это спасибо.

— Вот как?! — желая подстегнуть Эффлика к дальнейшим откровениям, воскликнул Джайлс, но тщетно.

— Я не намерен пускаться в рассуждения. У меня есть свое мнение на этот счет. Меня подставили, и я прекрасно знаю, кто это сделал. И почему. — На его щеках проступил румянец. — Грязное дело — шпионить за человеком, расставлять ему ловушки, распускать ложные слухи о нем. О, у меня, конечно же, были враги. Но я так и не дал им одолеть меня. Я всегда платил им той же монетой.

Он замолчал. И тотчас же от его гнева не осталось и следа. Он снова стал добродушным.

— Боюсь, что не смогу вам помочь. Кое-какие невинные забавы между мной и Элен — и только. Дальше дело не пошло.

Гвенда пристально посмотрела на него. Рассказанная им история была проста, но насколько она правдива? Что-то внушало ей сомнения, и вот она поняла, что именно.

— И тем не менее, — сказала она, — виделись с ней, когда позже приезжали в Дилмут.

Он засмеялся.

— Вот вы и поймали меня, миссис Рид. Да, это так. Наверное, хотел показать ей, что не пошел на дно, после того как этот зануда адвокат выгнал меня из своей конторы. Я основал собственное дело, разъезжал в шикарном автомобиле и очень много зарабатывал.

— Вы приезжали навестить ее не один раз, не так ли?

Он помедлил немного, потом сказал:

— Два, а может быть, три раза. Просто заезжал по пути, — а потом добавил, как бы давая понять, что разговор окончен: — Сожалею, что не могу вам помочь.

Джайлс поднялся.

— Мы должны извиниться, что отняли у вас так много времени.

— Все в порядке. Приятно для разнообразия поговорить о старых временах.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула женщина, которая тут же вежливо извинилась:

— О, прошу прощения, я не знала, что ты здесь не один…

— Входи, дорогая, входи. Познакомьтесь с моей женой. Это мистер и миссис Рид.

Миссис Эффлик пожала им руки. Это была высокая, худая женщина с унылым лицом, одетая в неожиданно хорошо сшитое платье.

— Вспоминали старые времена, Дороти, — сказал мистер Эффлик. — Еще до того, как я встретил тебя. Мы познакомились с женой во время круиза, — объяснил он. — Она не из здешних краев. Кузина лорда Полтерхема, вот она кто, — с нескрываемой гордостью изрек он, а худая дама залилась краской.

— О, эти круизы совершенно бесподобны, — заметил Джайлс.

— Особенно в познавательном плане, — согласился Эффлик. — А то у меня нет никакого образования, о котором стоило бы говорить.

— Я уговариваю мужа отправиться в круиз по Греции, — сказала миссис Эффлик.

— Нет времени. Я занятой человек.

— И мы не смеем дольше задерживать вас, — сказал Джайлс. — До свидания и благодарим вас. Так вы сообщите мне по поводу экскурсий?

Эффлик проводил их до дверей. Гвенда взглянула через плечо на миссис Эффлик, стоявшую в дверях кабинета и неотрывно смотревшую вслед мужу. В ее лице читалось любопытство и какая-то смутная тревога.

Джайлс и Гвенда попрощались еще раз и направились к своему автомобилю.

— Тьфу ты! Я оставила там свой шарф! — воскликнула Гвенда.

— Обычная история, — буркнул Джайлс.

— Не строй из себя мученика. Я сейчас вернусь.

Она побежала обратно к дому. Из открытой двери кабинета до нее донесся громкий голос Эффлика:

— Почему ты всюду суешь свой нос? И всегда попусту.

— Мне очень жаль, Джекки. Я не знала, что ты не один. А кто эти люди и чем они тебя так расстроили?

— Они вовсе не расстроили меня. Я… — Он замолчал, увидев Гвенду в дверях.

— О, мистер Эффлик, я не оставила здесь шарф?

— Шарф? Нет, миссис Рид. Здесь нет никакого шарфа.

— Извините. Наверное, я потеряла его где-то еще. — И она удалилась.

Джайлс развернул машину. Припаркованный у обочины дороги, стоял огромный желтый лимузин, сверкающий хромом.

— Вот это машина! — воскликнул Джайлс.

— «Шикарная машина», — добавила Гвенда. — Ты помнишь, Джайлс, что, по словам Эдит Педжет, сказала ей в тот злополучный вечер Лили? Лили сделала ставку на майора Эрскина, а не на того «таинственного мужчину в шикарном автомобиле». Разве ты не понимаешь, что таинственным мужчиной в шикарном автомобиле мог быть Джекки Эффлик?

— Да, — согласился Джайлс. — И в своем письме доктору Лили упоминает шикарный автомобиль.

Они переглянулись.

— Он был там «и присутствовал на месте», как выражается мисс Марпл, в ту ночь. О, Джайлс, я не могу дождаться четверга, чтобы услышать, что скажет Лили Кимбл!

— А что, если она испугается и вообще не появится?

— О, она приедет, Джайлс, и если в ту ночь там был красивый автомобиль…

— Думаешь, что это и есть «желтая угроза»?

— Восхищаетесь моей машиной? — Добродушный голос Эффлика заставил их вздрогнуть. Он стоял позади них, перегнувшись через аккуратно подстриженную живую изгородь. — «Маленький лютик», вот как я ее называю. Мне всегда нравились хорошо сработанные кузова. Впечатляет, верно?

— Несомненно, — согласился Джайлс.

— Люблю цветы, — признался мистер Эффлик. — Нарциссы, лютики, кальцеолярии, все они — мои любимцы. Вот ваш шарф, миссис Рид. Он соскользнул за стол. До свидания. Рад был познакомиться с вами.

— Как ты думаешь, он слышал, что мы назвали его автомобиль «желтой угрозой»? — спросила Гвенда, когда они отъехали.

— О, не думаю. Он говорил вполне дружелюбно, разве не так?

Джайлс выглядел слегка встревоженным.

— Да-а… но я не думаю, что это так уж важно. Джайлс, эта его жена… она боится его. Я видела ее лицо.

— Что? Боится этого общительного приятного парня?

— Наверное, на самом деле он не такой уж общительный и приятный… Джайлс, не могу сказать, что мне нравится мистер Эффлик. Интересно, как долго он подслушивал наш разговор? А о чем именно мы говорили?

— Да ни о чем особенном, — успокоил жену Джайлс, хотя вид у него был встревоженный.