Когда через пятнадцать минут они буквально влетели в приемный покой скорой помощи, Джеймс был очень признателен Лидии, что она поехала вместе с ним.

– Я говорил им, где лежит эпипен, – в десятый раз повторил он.

– Более того, ты даже показал, где он лежит. Может, одной дозы оказалось недостаточно. Может, они дали лекарство недостаточно быстро, – предположила она.

Джеймс не спросил у Мейсонов по телефону, что случилось, потому что слишком испугался. Ведь забота о Тедди была единственным, о чем просил его Паркер.

– Мы к Тедди Харрису, – сказал он медсестре, сидевшей за стойкой регистратуры. Он очень надеялся, что она скажет, что с его племянником все в порядке. – Я его опекун.

– Он в третьей палате. – Девушка указала на нужную дверь. – У него сейчас врач.

Джеймс зашагал по коридору, и Лидия едва поспевала за ним на своих высоченных каблуках. Он чуть замедлил шаг и протянул ей руку. Его движения казались неестественными, а тело двигалось на автопилоте.

Лидия молча приняла его помощь, и в ее глазах отразился страх, от которого холодело внутри.

– С ним все будет хорошо, – обращаясь больше к себе, чем к ней, сказал Джеймс. Ему очень хотелось, чтобы так было на самом деле.

Из палаты не доносилось ни звука. Значит, все не так страшно, иначе бы тут суетились врачи.

Но Джеймс все равно испытывал страх. Он открыл дверь и увидел Мейсонов, стоявших по обеим сторонам от больничной кроватки, на которой лежал Тедди. Вокруг мальчика тихо пищали мониторы, а к крошечной ручке ребенка была подключена капельница. Кислородная маска закрывала половину его лица. Глаза малыша были закрыты, то ли потому что он спал, или потому что они были припухшими.

Джеймсу стало дурно, когда он посмотрел на кожу Тедди, усыпанную красными пятнами. Если бы не Лидия, которая помогла ему удержаться на ногах, сжав его руку, он рухнул бы на пол. Потом она поспешила к ребенку и коснулась его маленькой ножки, прикрытой белым покрывальцем.

– Он?.. – Джеймс запнулся, не в силах произнести ни слова.

Смерть украла у него всех. Всех. Он не мог потерять еще и Тедди.

В его глазах появилось жжение.

– Мистер Харрис, не волнуйтесь. С ним все будет хорошо. – К Джеймсу подошел невысокий мужчина в белом халате и протянул ему руку. – Я доктор Восс.

– Он в порядке? – пожал протянутую руку Джеймс, не сводя глаз с другого конца палаты, где Лидия наклонилась над кроваткой Тедди и гладила его по черным кудряшкам.

Его сердце наполнилось любовью к ней, прогоняя страхи, и он повернулся к доктору, чтобы услышать оставшуюся часть истории и набраться веры в то, что Тедди скоро поправится.

– Сейчас его жизни ничего не угрожает. Все самое ужасное случилось в машине скорой помощи по дороге сюда. – За спиной доктора всхлипнула миссис Мейсон, сжимая в руке смятые бумажные платочки.

Дедушка Тедди подошел к свой жене и обнял ее за плечи.

– Мы все еще даем ему немного кортизона и антигистаминных препаратов внутривенно, – продолжил доктор Восс. – И хотим еще немного подержать его на дополнительном кислороде. Мы наблюдаем за состоянием мальчика на случай, если вдруг появятся какие-то признаки ухудшения.

– А что с его лицом? – спросила Лидия. – Оно такое опухшее.

– Мы приложим к нему лед, – ответил доктор, направляясь к двери. – Через полчаса придет медсестра и снимет с ребенка кислородную маску, и если опухлость не пройдет сама по себе за это время, мы воспользуемся льдом.

– Он уже выглядит лучше, чем… – вмешался дедушка Тедди, Джордж, – раньше.

– Ребята, не судите себя так строго, – обернулся с порога доктор. – Вы поступили правильно, что вызвали скорую. Даже если бы вы дали ему его эпипен, мы бы захотели понаблюдать за ним после такого рода реакции.

Саманта Мейсон снова всхлипнула и присела на стул.

У Джеймса отлегло от сердца.

– С ним все будет хорошо.

– Джеймс, я очень сожалею, – сквозь слезы выдавила бабушка Тедди. – Джордж прихватил с собой упаковку мюсли, которые ест иногда, когда у него понижается сахар. После того как ты предупредил нас насчет аллергии на лесные орехи у Тедди, мы бы ни за что не дали ребенку что-нибудь подобное. Должно быть, он съел кусочек, который упал на пол. Да, дорогой? – повернулась она к мужу.

– Я не помню, чтобы я что-то ронял, – пожал плечами Джордж, – но может, так оно и было. Я слегка нервничал. А потом вдруг Тедди начал тяжело, с хрипом дышать.

Джеймс понимал, что могло случиться что угодно. Он сам мог обронить кусочек еды, которую съел Тедди. Или это могла сделать Лидия. Но вместе с тем ему было досадно.

– Так что случилось с эпипеном?

Бабушка с дедушкой Тедди обменялись взглядами.

– Когда ты показал нам, где лежит лекарство, – ответил Джордж, – мне показалось, что ты доставал его из верхнего ящика кухонного острова.

– Я храню его в сумке для подгузников, – покачал головой Джеймс.

Он знал, что сумка стояла на острове, когда он показывал им, где лежит лекарство. Но какая теперь разница. Пока он разговаривал с Мейсонами, Лидия выпрямилась и вышла из палаты.

Джеймс проследил за ней взглядом. Она уходила совсем? Или пошла за медсестрой? А может, она просто не хотела слышать, как Мейсоны подвергли опасности жизнь Тедди. Если честно, он тоже с трудом выслушал их историю. Особенно после того, как под их присмотром Тедди оказался в больнице с кислородной маской на лице и под капельницей.

Его охватило чувство вины. Ему следовало лучше заботиться о ребенке брата. Тедди был единственным родственником, который у него остался, а он так наплевательски отнесся к своим обязанностям.

Может, судьба воздавала Джеймсу таким образом за то, что он чуть не отдал мальчика на воспитание другим людям? Как ему вообще могла прийти в голову такая мысль.

– Я обыскала все ящики кухонного острова, – вытирая слезы, сказала Саманта. – Я думала только о том, что мы уже потеряли Мэнди, а теперь ко всему можем потерять ее ребенка.

– Я сразу же позвонил на скорую, – покачал головой Джордж. – Все произошло так быстро.

Джеймс услышал достаточно. И теперь ему просто хотелось остаться наедине со своим племянником.

– Любой на вашем месте испугался бы, – успокоил он Мейсонов, понимая, что спорами ничего не добьешься. – Вы, наверное, устали. Если хотите вернуться в гостиницу, я позвоню вам, если в состоянии Тедди произойдут какие-нибудь изменения.

Он также очень надеялся, что застанет Лидию, когда вернется домой.

– И мы никогда больше не увидим нашу Мэнди, – расстроено продолжила Саманта, утирая слезы. – Никогда не сможем помириться с ней. Малыш Тедди – это все, что осталось от нашей замечательной дочери.

Услышав ее последние слова, Джеймс испытал какой-то дискомфорт. Неужели они на самом деле видели в Тедди замену своей погибшей дочери? Он постарался подобрать для них утешительные слова только для того, чтобы скорее выпроводить их за дверь.

Тедди не был заменой ни для кого. Он был невинным маленьким мальчиком, который пережил слишком большое горе в столь раннем возрасте и заслуживал самого лучшего, что мог предложить ему Джеймс.

С этого момента Харрис решил целиком и полностью сосредоточиться на своей семье.

То есть на Тедди. Теперь он четко понимал, что это его мальчик, сейчас и навсегда.

И если Лидия никуда не уехала, он скажет ей, что наконец осознал то, что она пыталась донести до него с самого начала. То, что Тедди был его семьей. Только Лидия тоже была ее частью. Теперь Джеймс созрел для того, чтобы объявить мальчика своим сыном, и хотел, чтобы Лидия находилась рядом в этот момент.

Она пролежала без сна до самого утра.

Сначала убралась на кухне, чтобы миссис Дейвис после возвращения с новогодних каникул не пришлось наводить порядок в доме. Потом поднялась наверх и начала собирать свои вещи.

Она до сих пор не могла прийти в себя после того, как увидела Тедди на больничной койке. Конечно, такой прокол мог случиться с любой нянечкой. Но ее огорчило то, что Мейсоны не только принесли с собой эти мюсли с орехами, зная, что у внука жуткая аллергия на них, но они даже не смогли найти лекарство, которое могло бы замедлить или предотвратить анафилактический шок. Для бригады скорой помощи, прибывшей в их дом, дорога была каждая секунда.

Они могли потерять Тедди.

И хоть Лидия полюбила этого маленького мальчика и его дядю, она знала, что они не принадлежат ей. Они не принадлежали ей, чтобы любить их. Поэтому она позвонила сестре и попросила ее, если понадобится, присмотреть за Тедди в качестве его нянечки, когда Джеймс привезет его из больницы.

Гейл могла вести себя легкомысленно с деньгами, но с детьми такого никогда не случалось. Лидия со спокойной совестью могла доверить ей ребенка, даже с жуткой аллергией. Эта уверенность заставила Лидию понять, что ей нужно помириться с Гейл. Потому что они были одной семьей.

Сестра не просила ее вмешиваться в эту ситуацию с аукционом холостяков и пожертвованием для благотворительного фонда. Лидия привыкла проявлять заботу. Решать проблемы других. Но за последнюю неделю, которую она провела в разлуке с Джеймсом, она поняла, что ей нужно нести ответственность за свою собственную жизнь.

Она изменилась к лучшему, и все благодаря Джеймсу. Лидия по-другому взглянула на своих родственников и приняла их такими, какие они есть. Точно так же она приняла те черты своего характера, на которые повлияла ее семья.

Услышав шум подъехавшей машины, Лидия поспешила в прихожую, ожидая увидеть свою сестру. Она распахнула дверь и изумленно уставилась на автомобиль Джеймса, остановившийся на подъездной дорожке.

– Я рад, что ты дома, – выйдя из машины, сказал Джеймс.

Он открыл заднюю дверцу авто и склонился, чтобы отстегнуть детское кресло. Лидия подошла ближе. Ей хотелось увидеть Тедди, даже если она понимала, что с каждой минутой, проведенной с ним, уходить будет еще тяжелее. Но ей хотелось убедиться, что с ребенком все в порядке.

– Сейчас приедет Гейл, – сказала она Джеймсу, достававшему из машины Тедди, а потом захлопнула за ними дверцу. – А вот и она, – добавила Лидия, услышав шум еще одного авто, заворачивающего во двор.

– Знаю. Я разговаривал с Ллойдом пару минут назад.

– С Ллойдом? – Лидия последовала за Джеймсом, зашагавшим по направлению к дому, пытаясь увидеть лицо Тедди.

– Это тот самый холостяк, в которого влюбилась твоя Гейл, – помедлив на пороге, посмотрел на нее Джеймс. – Помнишь такого?

– Да. – Лидия находила слишком сложным думать о драме своей сестры, ведь она переживала свою собственную. – Конечно.

Она обернулась и увидела шикарную спортивную машину, за рулем которой сидел мужчина. Рядом с ним сидела довольная Гейл и махала ей рукой.

Лидия растерянно помахала ей в ответ, а потом поспешила за Джеймсом в дом.

– Ллойд хочет вернуть мне долг твоей сестры. Я сказал ему, что в этом нет никакой необходимости, но он настаивал, так что мы решили, что он передаст эти деньги в благотворительный фонд.

– Правда? Это замечательно. – Она не могла сосредоточиться на новостях, потому что думала только о том, чтобы увидеть лицо Тедди. – Могу я взглянуть на него? С ним все в порядке?

– Он еще немного слаб. – Джеймс чуть наклонился, чтобы она могла увидеть ребенка. – Доктор сказал, что Тедди нужно поспать пару часиков, и к вечеру отечность окончательно спадет.

– Слава богу, – с облегчением выдохнула Лидия и, не удержавшись, нежно сжала крохотную ручонку малыша. А потом мягко коснулась его пушистых черных кудряшек. – Я так рада, что с ним все в порядке.

– Я тоже. – Джеймс пристально посмотрел на нее, и она поняла, что они стоят слишком близко друг к другу. Лидию бросило в жар, и она поспешно сделала шаг назад, что причинило ей мучительную боль.

– Привет! – постучалась в открытую дверь Гейл. – Можно нам войти?

– Пожалуйста, проходите, – пригласил их Джеймс, и в прихожей появилась сестра Лидии и высокий, белокурый мужчина с волевым подбородком и в солнцезащитных очках.

Гейл смотрела на своего спутника так же влюблено, как и Тесса Нобл на своего Райана, когда заходила к ним в гости недели две назад. Сестра познакомила Лидию с Ллойдом, пока Джеймс отправился наверх, чтобы уложить Тедди в кроватку.

– Приятно познакомиться. – Лидия машинально пожала руку Ллойду, не спуская глаз с Джеймса, поднимавшегося по ступенькам.

– Мне тоже, – снимая очки, ответил Ллойд и расплылся в улыбке. – Но мы не будем путаться у вас под ногами. Мы тут только для того, чтобы присмотреть за ребенком. Вы получили двух нянек по цене одной.

Лидия попыталась выдавить улыбку, очарованная новым парнем Гейл. Но ей было тяжело поддерживать беседу, когда ее сердце разрывалось на куски.

Как только Гейл с Ллойдом поднимутся в детскую, ее работа в этом доме будет закончена. Лидия тяжело сглотнула и посмотрела на свои чемоданы, стоявшие у входной двери.

– Рядом с детской находится игровая комната, – сказал она, вспоминая, как изменился Тедди за эти несколько недель. Из растерянного, капризного мальчика, которого она увидела впервые в «Клубе техасских скотоводов», он превратился в довольного жизнью, счастливого ребенка. – Там есть зона отдыха…

– Все будет хорошо, – заверила ее Гейл, когда Ллойд взял ее за руку и потянул к ступенькам. Сестра повернулась у него за спиной и одними губами сказала Лидии: – Он такой горячий!

Для пущей убедительности Гейл обмахнула себя рукой, а потом повернулась лицом к лестнице, чтобы не споткнуться.

– Но… – Лидия надеялась, что поговорит с сестрой чуть дольше. Хотя бы извинится за то, что вмешалась в дела Гейл, когда та сама решала возникшую ситуацию.

Но парочка, держась за руки, поднялась слишком высоко по лестнице и обошла Джеймса, который указал им на дверь детской и начал спускаться вниз.

К ней.

Ком подкатил к ее горлу, когда она подумала, что пришло время прощаться.

– Лидия, подожди. – Джеймс успел переодеться и сменил шикарный черный смокинг и белоснежную рубашку с бабочкой на джинсы и футболку с длинным рукавом. – Мы можем поговорить?

– Я как раз… – Не зная, что сказать, она махнула рукой в сторону ожидавших ее чемоданов. – Я вызвала сестру, чтобы она подменила меня, пока Мейсоны…

– Не будет никаких Мейсонов. – Джеймс взял ее за руки, удивив ее своим прикосновением не меньше, чем словами. Лидия посмотрела в его глаза и почувствовала, как изнутри наполняется теплом и светом.

Через большие окна гостиной в комнату щедро лились солнечные лучи, отражаясь от новогодних украшений и бросая по комнате радужные блики.

– Я не понимаю. – Если только… Лидия ужаснулась. – Они решили отказаться от Тедди из-за того, что случилось? Они считают, что он доставляет слишком много хлопот? – вскинулась она.

– Нет, – покачал головой Джеймс. – Ничего подобного. Они любят своего внука и ужасно винят себя за то, что с ним произошло.

Лидия немного расслабилась.

– Тогда что ты имеешь в виду?

Он сжал ее руки чуть крепче, проводя большими пальцами по ее запястьям.

– Не могу передать, как я испугался, когда мы вчера вошли в эту палату. И дело не только в том, что я подвел брата, не справившись с его единственной просьбой позаботиться о безопасности его сына. – Джеймс шумно вздохнул. – Я знал, что не переживу, если что-то случится еще и с Тедди. Потому что я люблю этого ребенка. И я не собираюсь никому отдавать его.

– О, Джеймс, как чудесно! – пришла в восторг Лидия. – Из тебя получится замечательный отец.

Ее переполняло столько эмоций, что она не сдержалась и обняла его. Хотя ее сердце мучительно сжималось от боли из-за того, что на картине будущего, которую нарисовал Джеймс, для нее места не нашлось.

Лидии вдруг стало неловко, что она бросилась в его объятия, и она попыталась высвободиться.

Только Джеймс не собирался отпускать ее. Он еще крепче прижал ее к себе и уткнулся лицом в ее волосы.

– Лидия, я так по тебе скучал, – прошептал он.

Ей казалось, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Лидия едва могла надеяться, что…

– Я… Знаю, Тедди будет счастлив расти в этом доме. Ведь его место здесь.

Ее глаза слегка пощипывало. «Слезы счастья», – подумала она.

– Лидия, это и твой дом. Твое место здесь. Рядом со мной, – тихо сказал Джеймс.

– Но я больше не могу быть его нянечкой. После того как…

– Не нянечкой. – Он взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза. – А моей женой. – Джеймс подождал, пока до нее дойдет значение его слов, а потом склонился к ее щеке и нежно прошептал: – Лидия Уокер, выходи за меня замуж. Я больше не смогу прожить без тебя ни одного дня. Я слишком сильно люблю тебя.

У нее перехватило дыхание. Сердце Лидии переполняло счастье, дарившее ей надежду, от которой у нее росли крылья.

– Правда? – Она закрыла глаза и прильнула к нему, желая услышать его признание еще раз.

– Каждый день вдалеке от тебя казался настоящим адом. Но я знал, что будет неправильным попросить тебя вернуться назад, когда я не знал наверняка, как мне быть с Тедди. Мне казалось, что я не справлюсь. Но теперь я знаю, что у него есть все, что нужно, потому что я люблю его.

– Это правда. – Лидия изогнулась и коснулась губами его губ, не сомневаясь, что сможет помочь парням семейства Харрисов стать счастливыми. Ведь она любила их.

– И когда я понял это, все сразу же встало на свои места. – Джеймс начал осыпать поцелуями ее глаза, щеки. – И потом я решил во что бы то ни стало завоевать тебя обратно. Потому что без тебя я не смогу построить настоящую семью.

– Считай, что ты уже завоевал меня. – Она обняла его за талию и прижалась к нему крепко-крепко. – Джеймс, я тоже тебя люблю.

Он просиял, услышав ее признание.

– У меня пока нет кольца. – Он провел ладонями по ее плечам и посмотрел ей в глаза. – И ты заслуживаешь лучшего предложения руки и сердца…

– Меня не волнуют такие вещи, – перебила его Лидия. Она не принадлежала к числу женщин, которые нуждались в показных поступках. Ей было достаточно того, что она обрела свою любовь.

– Я не могу позволить Гасу Слейду переплюнуть меня в том, что касается романтики, – насмешливо приподнял бровь Джеймс. – Лидия, я хочу подарить тебе сказку. Ты достойна этого.

– Мне нужен один лишь ты. – Она провела ладонями по его груди, наслаждаясь его мужской силой и ощущая ровное биение его сердца. – Все остальное я считаю бонусом.

– Сегодня наступил новый год. – Джеймс прильнул к ее губам, и его медленный, чувственный поцелуй был очень многообещающим. – И я не могу представить большего счастья, чем начать его в объятиях женщины, которую я люблю.

Лидия внутренне затрепетала, зная, что никогда не устанет от таких признаний.

Она отстранилась от Джеймса и, взяв его за руку, повела за собой к лестнице на второй этаж.

– Вообще-то, я знаю один способ, как мы можем сделать друг друга еще счастливее. – У нее кружилась голова от любви. От надежды, поселившейся в ее сердце. Но еще больше от сводившего ее с ума желания. – Особенно теперь, когда у нас появилась нянечка.

– Я слышал, что новоиспеченным родителям нужно использовать по полной время, когда они остаются наедине. – Джеймс подхватил ее на руки и целовал до тех пор, пока в их легких не закончился кислород.

Потом они посмотрели друг другу в глаза и начали подниматься по лестнице. Прямо в его спальню.

Иногда слова казались лишними.