Теория, что шоколад никогда не надоедает, была опровергнута. Сейчас его вкус казался слишком сладким, а запах вызывал у Мэгги тошноту.

Фло уверенно заявила, что она беременна. Учитывая, что подруга дипломированный гинеколог, ее слова было трудно игнорировать.

Но Мэгги пыталась!

Она даже нашла вполне сносную квартиру. Да, ей придется делить ванную и кухню с четырьмя соседями, зато комната с диваном и небольшим столом была только ее.

Фло помогла с переездом. Комната нуждалась в ремонте, но они ограничились уборкой, а стены украсили фотографиями в рамках и картинами; пол застелили ковром. Над кроватью располагалась полка, и Мэгги решила поставить на нее все значимые для нее вещи. Центральное место на полке заняла фотография, на которой были запечатлены она и ее мама в их последнее Рождество. Туда же Мэгги поставила пустой, но очень красивый флакончик из-под дорогих духов – подарок от Пола и Келли. Рядом Мэгги поставила еще одну фотографию – снимок был сделан на двадцать первый день рождения Мэгги, когда Фло организовала вечеринку-сюрприз в кафе.

Да, это были все ее любимые вещи, но теперь добавилось еще кое-что – маленькая стеклянная бутылочка, которую Мэгги тщательно выбрала и купила только вчера. Она была заполнена песком из пустыни Зарании.

Вечером, когда они все распаковали и расставили по местам, Фло достала бутылку игристого вина, но Мэгги покачала головой:

– Нет, спасибо.

– Я знала, что ты так скажешь!

– Фло, пожалуйста, перестань.

– Мэгги, может, тебе стоит сделать тест? Хотя бы ради моего спокойствия! – С этими словами подруга достала из сумки тест на беременность.

Так в первый же вечер в своем новом доме Мэгги узнала, что беременна.

Конечно, она подозревала это. Но, так как понятия не имела, что с этим делать, пыталась игнорировать это так долго, как могла.

– Как? – со слезами спросила Мэгги, обводя глазами маленькую комнатку.

Фло поняла, что она спрашивает не о том, как это случилось, а о том, как она в одиночку будет растить ребенка.

– Ты справишься! – уверенно заявила подруга.

«Я справлюсь», – подумала Мэгги, закрыв глаза.

Нет, это невозможно. Конечно, она может получить повышение, но это не сильно изменит ситуацию. Зарплата менеджера кафе в Лондоне не такая уж и большая. К тому же Мэгги не знала, как долго она сможет работать во время беременности.

А потом? У нее же нет родственников, которые смогут позаботиться о ребенке, пока она будет работать.

Все это пугало неизвестностью.

– А почему бы тебе не сказать об этом отцу ребенка? – осторожно поинтересовалась Фло, потому что Мэгги еще ничего не говорила ей об Ильясе.

– Я не могу ему сказать.

– Он несет ответственность.

– Абсолютно верно. Он собирается стать королем.

Фло была в таком шоке, что все-таки открыла вино.

– Как ты думаешь, что бы он сделал, если бы узнал? – спросила Фло.

– Понятия не имею. – Поразмышляв, Мэгги приняла решение: – Я не хочу, чтобы он знал.

Ее пугало то, что он может сделать, если узнает.

Мэгги проснулась до звонка будильника и посмотрела на маленькую бутылочку с песком, которая теперь стояла на тумбочке у кровати. Каждое утро это было первым, что она видела, просыпаясь. И о чем думала в течение дня.

Она справилась.

Шел шестой месяц ее беременности. Мэгги посещала бухгалтерские курсы, надеясь, что сможет работать на дому, пока ребенок совсем маленький. И работала по максимуму в кафе, стараясь накопить как можно больше денег.

Она нашла другую квартиру, где ей и ребенку будет более комфортно, и собиралась переехать в нее уже на следующей неделе.

Снова.

Да, у нее были планы, и ее будущее выглядело уже не так уныло, как в те первые дни после того, как она узнала, что беременна. Теперь, когда все устроилось, она уже не была так уверена в том, что Ильяс никогда не должен узнать о малыше.

На первом ультразвуковом исследовании она даже и не поняла, что эта серая точка на экране ее ребенок, она все еще не примирилась с мыслью о беременности. Но второе УЗИ все изменило. Мэгги увидела человечка – ручки, ножки, пальчики. Это был мальчик. И она уже любила его.

Этим вечером она постаралась выкинуть все глупости из головы и сосредоточиться на Ильясе и их сыне.

У нее не было семьи. Никого. И если она не скажет ничего Ильясу, то у их сына будет только она одна.

Мэгги всегда хотела знать, кто ее отец. По ночам, лежа в кровати в приюте, она мечтала о настоящей семье – отце, дядях и тетях, двоюродных братьях и сестрах, которые наверняка были где-то…

В то утро она лежала в кровати, ощущая, как шевелится малыш в животе, и отчаянно нуждалась в совете.

Мэгги написала сообщение Фло:

«Можешь зайти в кафе по пути на работу? У меня есть к тебе вопрос».

Мэгги улыбнулась, когда увидела Фло, входящую в кафе. Волосы подруги были стянуты в хвост, она шла в больницу на вечернюю смену. Мэгги знала, что закажет Фло, и уже приготовила горячий шоколад и булочки с шоколадом.

– Можешь взять обеденный перерыв, – сказал Пол после того, как поздоровался с Фло.

– Спасибо, – поблагодарила Мэгги, но решила принять еще один заказ от женщины, которая уже давно ждала своей очереди.

– Можно мне мятный горячий шоколад? – сказала женщина. – С собой.

– Конечно, – кивнула Мэгги.

– Какой у вас сегодня торт дня?

– Темный шоколад и имбирь. Могу вас заверить, он потрясающий.

Да, ее любовь к шоколаду вернулась!

Она приняла заказ и передала сдачу женщине, и только когда та протянула руку, Мэгги увидела белую трость, которую та держит в другой руке. Женщина была слепой. Мэгги положила сдачу ей на ладонь и, как только женщина убрала деньги, подала стакан с шоколадом и торт.

Пол поставил на столик обед для Мэгги и десерт для Фло. Девушки сели, приготовившись насладиться едой.

– Я не поняла, что она слепая, когда принимала у нее заказ, – сказала Мэгги, наблюдая, как ловко женщина передвигается между столиками.

Фло подняла глаза от своего горячего шоколада и понаблюдала за женщиной.

– Она не родилась слепой, – заявила подруга.

– Что?

– Если кто-то рождается слепым, он не знает, как повернуть голову к солнцу, потому что он никогда не видел свет. А если кто-то теряет зрение позже, он сохраняет эти навыки.

– О, ты знаешь такие удивительные вещи!

– Это точно, – кивнула Фло. – Я вижу, у тебя появился аппетит.

– Да, – кивнула Мэгги, размышляя над тем, какая реакция будет у Фло, когда она скажет ей, зачем попросила заглянуть в кафе.

Но Фло уже, как ей думалось, знала причину.

– Я тут подумала, а ты не хотела бы, чтобы я приняла у тебя роды?

Мэгги моргнула. Она ожидала, что Фло может ей предложить поддержку в родах, но не принять сами роды.

– Будет здорово, – с энтузиазмом сказала Фло.

– Нет, – покачала Мэгги головой. – Ни за что.

– Но ты не должна проходить через это одна.

– Я бы предпочла остаться одной.

Конечно же, она не хотела оставаться одной. Но не Фло она желала видеть рядом с собой. Она хотела, чтобы с ней был Ильяс.

– Я думала, ты именно поэтому пригласила меня сюда, – надулась подруга.

– Я пригласила тебя, потому что думаю, что мне нужно все рассказать Ильясу. Я убеждаю себя, что должна сделать это ради ребенка, он ведь должен знать, кто его отец. Но правда состоит в том, что я просто хочу, чтобы он знал. Я хочу видеть его, разговаривать с ним. – Мэгги вздохнула. – Даже если я безразлична ему.

Если бы она не была ему безразлична, он бы приложил усилия и связался с ней. Ведь так?

Но он этого не сделал.

Если бы он захотел, он нашел бы ее. Без сомнения, у него есть такие возможности.

– Как думаешь, как он это воспримет? – спросила Фло.

– Не знаю, – честно ответила Мэгги, но потом добавила: – Он не привык к общению и считает, что циничность – это преимущество.

– Как и ты.

– Иногда, – согласилась Мэгги. – А еще я, в отличие от него, умею довольствоваться малым, например, получать удовольствие от прогулки в парке. Хотя… – Она вспомнила его улыбку, их смех, когда они лежали под звездами, болтали и смеялись. Тогда она чувствовала, как он близок к ней.

Мэгги посмотрела на дверь и вспомнила о женщине. Никто бы не подумал, что она слепая, потому что когда-то знала солнце.

Точно так же, как Мэгги знала, что такое любовь.

А Ильяс не знал.

Он родился в мире, в котором не было места любви.

– Я не знаю, как с ним связаться, – обеспокоенно сказала Мэгги.

Фло раздумывала некоторое время, потом ее лицо просветлело.

– Его брат сегодня будет в «Дионе».

– Откуда ты знаешь?

– Каждую пятницу принца Хазина вышвыривают оттуда. Поэтому это место так популярно в последнее время.

Мэгги знала, что «Дион» – это бар в шикарном отеле. Когда-то там собирались аристократы, чтобы пропустить по бокальчику перед театральной премьерой. Это было старомодное место, но в последнее время оно стало дико популярным, своего рода ретробар. Люди выстраивались в очередь, чтобы попасть туда.

– Ты ведь знакома с Хазином, так почему бы тебе не пойти туда сегодня вечером и не сказать, что тебе нужно поговорить с его братом?

– О да! Я так просто заявлюсь туда, подойду к Хазину и похлопаю его по плечу? – сухо спросила Мэгги. – Сомневаюсь, что он вообще меня вспомнит. Да и внутрь я не смогу попасть.

В «Дион» заходили лишь очень богатые люди, но у Фло имелся там знакомый швейцар, и она знала, как можно попасть внутрь.

– Оденься пошикарнее! Черное платье с глубоким декольте, и никто не обратит внимания на твой живот! – отмахнулась Фло от проблемы с фейсконтролем на входе.

Но Мэгги покачала головой:

– Я не могу.

– Конечно, можешь. Я пойду с тобой.

– Ты же работаешь.

– Я смогу подойти туда к десяти, если только не приключится что-то непредвиденное.

– Я не смогу пройти через это в одиночку.

– Тогда оставайся на улице и жди меня. И на родах я тебя не оставлю одну. Я первоклассная акушерка, ты не представляешь, от чего отказываешься!

А потом Фло ушла, оставив Мэгги сидеть там ошеломленной таким поворотом. Она хотела сообщить Ильясу о ребенке, и теперь у нее появился такой шанс. Сегодня вечером.

Мэгги ушла с работы пораньше, чтобы подготовиться к походу в «Дион». Если что-то пойдет не так, она может сказать, что хотя бы попыталась…

Она приняла душ, уложила волосы, хотя Фло советовала оставить их распущенными, затем накрасилась, стараясь, чтобы макияж получился не вульгарным, но и не блеклым.

На самом деле собираться в этот престижный бар было весело. Давным-давно она никуда не выходила при полном параде, но сегодня она взяла красную помаду и накрасила губы. Ее маленькое черное платье не было предназначено для беременных, но Мэгги втиснулась в него. За последние месяцы грудь ее заметно округлилась, и декольте казалось как никогда соблазнительным. Надев туфли на шпильках, Мэгги повернулась к зеркалу.

Да, Фло ее не узнает! Не говоря уже о Хазине…

Проверяя свою сумочку, Мэгги репетировала.

– Привет, Хазин, – стараясь, чтобы голос звучал непринужденно, сказала девушка, – мы встретились несколько месяцев назад…

Или:

– Привет, Хазин, я – Мэгги, девушка в зеленом бикини…

Нет!

– Привет, Хазин, – сказала она серьезным голосом, – передай Ильясу, что мне нужно поговорить с ним…

Все звучало ужасно, но Мэгги утешала себя мыслью, что швейцар не пропустит их внутрь.

Она заперла свою маленькую комнату, прошла по коридору, открыла входную дверь… и обомлела.

Перед ней стоял Ильяс!

Как же ей его не хватало! Не хватало с самого их расставания. Мужчина, которого она пыталась забыть, зная, что никогда у нее это не получится.

– Мэгги, – как-то неуверенно произнес Ильяс.

Он был одет в костюм, который сидел на нем очень хорошо. Лицо его было гладко выбрито.

– Ты должна была открыть дверь в пижаме, с красными глазами и с ведерком мороженого, – сказал Ильяс.

– Так было вчера, – улыбнулась Мэгги. – А как ты посмел явиться ко мне и выглядишь сейчас совсем не таким, каким я тебя запомнила?

– Я должен был встретиться с братом.

Мэгги собиралась сказать ему, что она тоже хотела встретиться с Хазином, но он лишил ее дара речи, сказав то, что, она думала, он никогда не скажет:

– Я не мог больше ждать встречи с тобой.

Он вошел внутрь, и Мэгги закрыла входную дверь. Идя вместе с ним по коридору в свою комнату, она задавалась вопросом: заметил ли он, что она беременна? Или черное платье и декольте так завладели его вниманием, что он больше ничего и не видит?

Но Ильяс все заметил. Просто он всегда держал эмоции глубоко внутри, не позволяя им отражаться на лице.

– Извини, у меня не прибрано, я даже не уверена, что застелила кровать, – открывая дверь, пробормотала Мэгги.

– Это не важно.

Ему нужно было подумать. Нужно время, чтобы эта новость закрепилась в нем. Он всегда все планировал. Но уже через минуту Ильяс одним большим шагом преодолел расстояние между ними и положил ей руку на живот, а затем притянул ее к себе и нежно обнял.

Мэгги вдохнула его запах, такой знакомый и родной, и успокоилась. Теперь она точно знала, что все будет хорошо.

О, как она скучала по нему!

Слова были не нужны. Вместо этого они отдались во власть поцелуя. Ильяс опустил ее на незаправленную кровать. Страсть охватила обоих, и не было смысла бороться с желанием.

Ильяс расстегнул молнию на платье и одним движением сорвал с нее трусики. Его рука оказалась между ее ног, лаская и готовя ее принять его. Мэгги чувствовала его горячее дыхание на своей шее, а потом он вошел в нее, полностью заполнив собой.

Ильяс старался удерживаться на руках, чтобы не давить на нее, но она, обхватив его за талию ногами, притянула к себе. Это было безумие.

Он был полностью одет, и она судорожно гладила его плечи, словно пытаясь содрать с него костюм, чтобы прикоснуться к его коже.

– Ильяс… – выдохнула Мэгги, стараясь не поддаваться наслаждению, которое неумолимо накатывало на нее, словно боясь, что, как только все закончится, он исчезнет.

Затем он издал низкий стон, и она больше не могла сдерживаться. Они достигли кульминации вместе.

Когда они лежали рядом, Мэгги подумала, что сейчас они могли бы раздеться, но Ильяс только немного приспустил ее платье и положил свою руку ей на живот.

Мэгги чувствовала его интерес к тем изменениям, что произошли с ней.

– Когда ты узнала? – спросил он, держа руку на ее животе.

– Через несколько недель после возвращения.

– Тебе было страшно?

Она кивнула.

– Ты боялась меня?

– Нет. Больше всего я боялась, что наш ребенок не узнает отца.

– Мне неприятна мысль о том, что ты одна справлялась со всем этим.

– Я была не одна. Фло и Пол были рядом… – Мэгги закрыла глаза, сдерживая слезы.

– Можешь поплакать, если хочется, – сказал Ильяс.

– Не думаю, – выдохнула Мэгги, а затем рассказала ему о том, что узнала от врача: – Это мальчик.

Мальчик.

У него будет сын! Он точно будет лучшим отцом, чем его собственный. В этом нет никаких сомнений.

– Ты собиралась когда-нибудь рассказать мне о ребенке?

Мэгги посмотрела на него.

– Как раз сегодня я собиралась встретиться… – Внезапно вскрикнув, она, спрыгнув с кровати, бросилась к телефону. – О, я должна была встретиться с Фло!

Мэгги почувствовала себя гадко при мысли о том, что Фло стоит сейчас около «Диона» одна.

– Собиралась встретиться с друзьями? – уточнил Ильяс. – И как это связано со мной?

– Фло готова была помочь мне попасть в «Дион». Это бар, где бывает Хазин.

Ильяс улыбнулся. Она все же хотела сообщить ему эту новость!

– Я тоже договорился встретиться сегодня там с Хазином, – признался он. – Мне нужно поговорить с ним, и я подумал, что бар – подходящее место.

– Так ты направлялся туда?!

Он кивнул.

– Я бы умерла, если бы вошла и увидела тебя там! – с улыбкой сказала Мэгги, но потом нахмурилась, прочитав сообщение от подруги. – Фло пишет, что ждет меня в «Дионе». Она уже внутри…

Мэгги посмотрела на часы, а затем на Ильяса, у которого на щеках и на белоснежной рубашке была ее красная помада. Она могла только догадываться, как она сама выглядит сейчас!

– Что мне делать?

– Напиши, что шейх Зарании сделал тебе предложение. Она все поймет и не будет сердиться. – Ильяс за руку притянул ее назад в кровать.

– Предложение?

– Ты выйдешь за меня, Мэгги Делани?

– Ты предлагаешь мне это только потому, что я беременна?

– Нет, – покачал головой Ильяс. – Я хочу этого. Почему, как ты думаешь, я приехал сюда? Или ты думаешь, что я проделал такой путь только ради секса?

– Может быть, – призналась она, помня о его образе жизни. – Ты правда приехал просить меня стать твоей женой?

– И ради секса.

Она рассмеялась, но тут же прервала себя:

– Твой отец никогда не согласится на эту свадьбу.

– Мне это не нужно.

– Но он же король.

– Я сказал ему, что, если не увижу кардинальных изменений в политике, будет переворот. – Это звучало зловеще, но Ильяс выглядел спокойным. – Мэгги, я планировал это годами. Много лет назад я видел, что уже тогда нужны были перемены. Сначала я думал, что придется подождать, пока я не стану королем. Но по прошествии лет я понял, что это несправедливо по отношению к людям. Я ждал, пока не настанет время сделать шаг вперед. Ты, – он улыбнулся ей, – ускорила этот процесс.

– Я?

– Когда ты сказала мне, что я должен спросить бедуинов, я понял, что не могу больше ждать. У меня есть кое-что для тебя. – Ильяс протянул ей черный бархатный мешочек.

Когда Мэгги открыла его, на ее ладонь упал большой, темный, грубый камень.

– Рубин из красной реки?!

– Каждую ночь после твоего ухода я был в хам-маме, – Ильяс видел, как она закусила губу, – нырял под водопадом, и сегодня утром, когда наконец достал камень, я понял, что пришло время. Я взял камень с собой и бросил вызов отцу. А сейчас я отдаю его тебе.

– Ты мог утонуть.

– Но не утонул.

Мэгги смотрела на камень на своей ладони и думала о том, через что ему пришлось пройти ради нее.

– Завтра я возвращаюсь в Заранию. Я должен убедиться, что все движется в правильном направлении, прежде чем приведу тебя во дворец.

– А если нет?

– Тогда мы вместе решим, что нам делать дальше.

– Вместе?

– Сейчас и навсегда, – кивнул он. Это было торжественное обещание, потому что он понял силу любви. – Правда, камень я возьму с собой – с ним еще нужно поработать. Как только я скажу во дворце, что мы обручены, мы будем жить отдельно до свадьбы. Если ты согласишься, конечно.

– О, я согласна!

– Я позабочусь о вас обоих. Когда он должен родиться?

– На Рождество, – дрогнувшим голосом проговорила Мэгги, борясь со слезами.

За долгие годы это было первое Рождество, которое она ждала с нетерпением.

– Однажды, когда тебе захочется плакать, я буду рядом, чтобы вытереть твои слезы.

Это было так приятно знать и слышать.

Но не сейчас. Потому что сейчас, когда Мэгги наклонилась, чтобы поцеловать его, она искала совсем другое утешение.

Завтра Ильяс вернется во дворец, чтобы все подготовить к прибытию его невесты. И он сделает все, что потребуется.

А сейчас у них впереди целая ночь.