Лон уже понял, что все маленькие люди относятся к жизни, как к череде спортивных состязаний. Они провели с ним получасовой интенсивный инструктаж по управлению сорокафутовым металлическим шаром, который построили и передали ему для космического сражения.

Возможно, они полагали, что их более примитивный брат по разуму и космический пилот имеет лучшие навыки космического боя, чем был у них. А может быть, им казалось, что этого требует спортивная честь.

Во всяком случае, они сделали этот шар, и человек шесть полетело в нем вместе с Лоном.

Глаза их блестели от волнения. Отец Кэрил и Бертон тоже были на борту. Затем появилась Кэрил — в обычной форме экипажа земного корабля, — она вспыхнула, когда Лон внимательно оглядел ее. Лон коротко объяснил, что маленькие люди в срочном порядке сконструировали космический корабль, и три землянина включены в состав его экипажа. Услышав это, Кэрил тут же поднялась на борт.

Ее можно было прогнать лишь силой, но это не имело смысла. Все это время у Лона не было никаких надежд, кроме мысли о том, что лучше умереть, сражаясь. Ему казалось, что планета маленьких людей, а после нее и Земля обречены. Если Кэрил должна умереть, то, во всяком случае, она может умереть в космическим корабле рядом с остальным экипажем «Маринты». По крайней мере, смерть в космосе быстрая и безболезненная.

Лон сел в кресло пилота и сперва был разочарован нехваткой мощности для быстрого взлета, но тут маленький человек, сидящий возле него, улыбнулся и тронул рукой чертеж, лежащий возле пульта управления. Тогда Лон понял, что вертикальная скорость взлета просто ограничена полем планеты, влекущим корабль вниз.

«Маринта» разбилась при посадке на эту планету всего лишь тридцать часов назад, и проблема общения все еще не была как следует решена. Но словарь символических рисунков расширился настолько, что они стали, практически, идеограммами.

Было довольно забавно увидеть множество копий различных рисунков Лона, разложенных на видном месте для быстроты общения. И здесь были не только рисунки. Здесь появились своего рода зачатки стенографии символов, были глаголы и даже несколько прилагательных. Например, вытянутый и перечеркнутый круг был явно символом «нет» или «не хорошо», или отрицания вообще.

Схематически упрощенный рисунок механизма в земном стиле означал «да», или «хорошо», или просто утверждение. Эта система не была такой же ясной и быстрой, как речь, но, подкрепляемая жестами и восклицаниями, она работала на удивление хорошо.

Лон убавил мощность двигателя. Взлет был долгим процессом, и делать во время него было, в общем-то, нечего. Чтобы занять время, Лон решил осмотреть внутреннее устройство корабля. Это была простая полая сфера, скрепленная внутренними балками и удивительно лишенная всяческих приборов и приспособлений.

У изогнутых стен был ряд кресел для маленьких людей с предохранительными ремнями. Кроме них, были три больших кресла для Лона, Бертона и отца Кэрил, и один маленький человек поспешно собирал импровизированное большое кресло возле Лона для Кэрил.

Справа и слева от Лона находились видеоэкраны с поразительно четкими, почти что объемными изображениями. Выше и ниже них были экраны поменьше, дающие боковой и задний обзор, так что Лону оставалось лишь чуть шевельнуть глазами, чтобы поглядеть в любую сторону.

Перед Бертоном и отцом Кэрил тоже были экраны и средства управления оружием, представлявшим собой, как они подозревали, точные копии лучевых излучателей кораблей-слизняков, а управление оказалось копией прицелов земного типа и гашеток.

Землянам все это было привычнее, чем маленькому народу, который на своей планете пользовался лишь газом, не требующим на охоте вообще никакой точности. Вести корабль предстояло Лону. У него было весьма смутное представление об эффективности устройств корабля, но он собирался выжать из них все до последней капли.

Зеленые равнины и горы планеты медленно уплывали назад. Потом внизу в поле зрения появилось синее море. Корабль стал подниматься быстрее. Постепенно наращивая скорость. Небо над головой темнело. На нем появились крошечные пятнышки звезд.

Затем небо стало фиолетовым, и вскоре — совсем черным, с большим окольцованным солнцем, аляповато сияющим в пустоте. Тысячи миллионов звезд, казалось, глядели, как корабль выскочил из атмосферы в космическую пустоту.

Здесь уже не было никаких помех ускорению. Лон принялся испытывать корабль. Сперва осторожно, потом с растущей уверенностью. Средства управления были интуитивно понятны и созданы, казалось, специально под человеческие инстинкты, утверждающие, что человек — центр Вселенной.

На практике это означало, что он тянулся к желаемому объекту и отодвигал рукой нежелательный. Для этого в удобном месте располагалась круглая рукоятка. Когда Лон потянул ее на себя, корабль рванулся вперед, чуть отодвинул — и корабль дал задний ход.

Рукоятка двигалась во всех направлениях, а двигатели шара были расположены так, что центр тяжести и опоры всегда был в пилотском кресле. Можно было заставить шар вертеться вокруг оси и даже перевернуть его вверх дном.

Научиться обращаться с таким управлением было удивительно легко. Уже через минуту Лон почувствовал нарастающую внутри уверенность. Корабль становился продолжением его рук и ног.

Лон мрачно кивнул маленькому человеку, который был его вторым пилотом, и, прикоснувшись к рисунку корабля-слизняка, вопросительно поднял брови. Маленький человек щелкнул выключателем. На правом экране появился красный кружочек. Очевидно, в центре его и был корабль-слизняк.

Одновременно более тусклые синие кружочки стали появляться над изогнутыми верхними слоями атмосферы планеты. Лон поглядел на них, но маленький человек ткнул пальцем в красный кружок, затем показал на два-три синих — и указал на рисунок корабля-шара.

— Наши корабли? — проворчал Лон. — Да, парни, вы потрудились на славу!

Он понял, что в недрах планеты были и другие пещеры. Требовалось много энергии для радиоволн, с помощью которых управляли всеми ветрами над планетой, поэтому нужно было и много электростанций.

Но Лону и в голову не приходило, что каждый его взгляд и жест, каждая интонация будут транслироваться в десятки технических штабов и все маленькие люди узнавали то, что знало непосредственное его окружение. Здешняя система коммуникации была замечательная, хотя ее вообще не было заметно.

Лон направил корабль-шар навстречу врагу — тому кораблю-слизняку, который преследовал «Маринту» тысячи световых лет. Очевидно, на том слизняке сработали датчики. Он повернулся и устремился навстречу Лону.

Из него вылетела тысячемильная молния луча, промахнувшись лишь на сотню ярдов. Лон бросил шар вбок, уклоняясь от группы из шести лучей, немедленно нанесших удар в то место, где он только что находился. Глаза Лона заблестели.

— В пределах досягаемости, да? — проворчал он. — Ну что

ж, теперь поиграем!

Он рванул шар вверх и крикнул:

— Бертон! Стреляйте в упор и не отпускайте гашетку!

Из корабля-шара вылетел навстречу врагу раскаленный луч. Лон видел, что он промахнулся, и сделал легкое круговое движение руки, словно исправляя ошибку. И это сработало.

Корабль-шар развернулся и луч чистой энергии взрезал корпус врага. Корабль-слизняк дернулся, точно раненый зверь, и бешено нанес ответный удар.

Оба устремились друг к другу с невероятным ускорением. Лон закрутил свой корабль, чтобы хлестать врага энергетическим лучом, точно мечом. Он ударил его раз, другой, третий. На четвертый раз раздался взрыв, и струи дыма рванулись из его ракетных двигателей.

— Пробили! — выкрикнул Лон, сверкая глазами. — А теперь…

Но тут же он застонал. Корабль-слизняк, столкнувшись с оказавшим сопротивление соперником, вдруг знакомо вспыхнул всеми переливающимися цветами радуги. Это означало первую фазу перехода в гиперпространство.

Слизняк убегал, так как понял, что корабль-шар ему не одолеть. Он еще не был фатально поврежден, но…

Усмешка маленького человека, сидящего рядом с Лоном, превратилась в явный смешок. Он щелкнул маленькими, но крепкими пальцами. Переливающиеся цвета радуги исчезли, но слизняк остался в обычном космосе. Его переход в гиперпространство был прерван. Пути для отступления отрезаны.

Яркие лучи снова ударили из него, расчертив пространство чудовищными карандашами энергии. Он был теперь меньше, чем в ста милях, но неожиданные прыжки корабля-шара не давали ему прицелиться.

Лон стал фехтовать своим кораблем с исходящим из него лучом, как энергетическим мечом. Он фехтовал кораблем, как человек сражаясь с противником, фехтует рапирой, тонкое лезвие которой колет и рвет его.

Лон хлестал, хлестал и хлестал лучевым лезвием. И внезапно второй раз из слизняка вырвалось облако пара — колоссальное облако желтоватой хлорной атмосферы, — и исчезли лучи-прутья. Корабль-слизняк выключил ускорение и повис мертвым в космосе, мчась вперед по инерции. До него оставалось шестьдесят миль, пятьдесят, сорок, тридцать, двадцать — и он не подавал ни малейших признаков жизни.

Лон машинально выключил свой луч, и пристально уставился вперед. Маленький человек, сидящий рядом с ним, залился веселым смехом, несмотря на то, что Лон продолжал вращать корабль-шар, опасаясь ловушки.

— Похоже, он мертв, — с сомнением сказал Лон.

И как только прозвучали его слова, корабль-слизняк внезапно ожил. Он был на расстоянии менее пяти миль от них, когда шесть прутов энергетических лучей нанесли вдруг неистовый удар.

Все шесть попали в шар. Лон чуть было не прикусил язык от сотрясения. Каждый такой луч, ударявший в «Маринту» пробивал ее корпус.

Но корабль-шар не был поврежден. На секунду Лону показалось, будто само пространство вокруг как-то напряглось. Он почувствовал слабый шок, словно при входе в гиперпространство. Затем молнии-лучи стал не просто светящимися, а загорелись ослепительным голубовато-белым светом. И тут же погасли. А корабль-слизняк запылал красным, затем белым и превратился в туманное облако металлического пара, которое начало быстро расплываться в пространстве.

— Святая жаба! Воскликнул лон ошеломленно. — Вот значит как! Если его лучи поражают наш корабль, то он соединяет их в единый пучок и отправляет назад, а там они превращают противника в пар!

Радость, светящаяся в глазах маленького человека, сидящего в кресле второго пилота, была подтверждением его слов.

— Но зачем тогда вообще сражаться с ними?

Маленький человек потянулся и пожал Лону руку, его глаза взволнованно блестели.

— Черт побери! — воскликнул Лон. — Держу пари, вы сражаетесь из чистого спортивного интереса!

Затем синие кружки на экране рванулись вперед, сверкая длинными лучами-молниями. Корабли-шары маленьких людей тут же сгруппировались вокруг корабля Лона, летая из стороны в сторону и вращаясь в головокружительных спортивных танцах. Они действовали так же, как Лон в первом поединке. Было понятно, что маленькие люди мгновенно одобрили и подхватили тактику Лона.

Кораблей-шаров было примерно шестьдесят-семьдесят — Лон точно не знал, сколько именно, — и они представляли собой внушительный космический флот. Земля никогда не смогла бы так быстро простроить такой флот и снабдить его таким оружием. Когда экран заполнился мигающими красными кружочками, Лон был готов построить их и повести в атаку.

Но тут же, с упавшим сердцем, он понял, что никакая атака не сумеет предотвратить нападение на планету. Корабли-слизняки выскакивали из гиперпространства вокруг всей планеты на расстоянии полумиллиона миль от нее. И тут же они с полным ускорением устремлялись к зеленому шару.

Корабли-шары устремились им навстречу. Слизняков были сотни, они превосходили защитников планеты в пропорции пять или шесть к одному, но лучи-рапиры шаров наносили точные, хлещущие удары через пустоту, в то время как лучи слизняков все время промахивались.

Корабли-шары использовали тактику, которую продемонстрировал Лон, скользя в неистовом танце среди врагов и все время пытаясь устраивать поединки. Слизняки не соблюдали никаких формальностей. Бывало, что шар и слизняк доводили поединок до конца, но чаще слизняки старались навалиться на шар скопом и сокрушить его лучами-молниями..

И в этом крылась их ошибка, потому что лучи слизняков тут же возвращались к ним назад, десятикратно усиленные, и корабли-слизняки пылали и гибли во взрывах.

Те же, кто на свою беду попадали в цель, получали ответный удар, но не погибали сразу и встречались с новой проблемой. Поврежденные, они пытались сбежать, но и сбежать им не удавалось, так как путь в гиперпространство был каким-то образом для них закрыт.

Казалось, уже весь космос заполнился извивающимися и стремительно расширяющимися облаками хлорного дыма. И тогда среди звезд полетели управляемые ракеты. Один за другим корабли-слизняки взрывались и гибли в пламени, но оставшиеся в живых действовали, как загнанные в угол крысы, и к планете понеслись тысячи ниточек дыма следов двигателей управляемых ракет.

Лон лихорадочно закричал Бертону и отцу Кэрил — единственным, кто мог его понять, — чтобы они расстреливали летящие к планете ракеты. Бертону удалось попасть в одну, и на мгновение космос озарила вспышка гораздо более яркого, чем здешнее солнце, атомного пламени.

Лон ринулся на перехват других ракет, но его второй пилот рассмеялся и покачал головой. Он посмотрел на Лона, затем увеличил изображение планеты на экране.

Экран превратился в подобие телескопа. Одна из управляемых ракет, несущихся к планете, сперва была точкой, но очень быстро превратилась в нечто похожее на червячка.

И тут, внезапно, к ракете метнулось нечто невероятное. Это была трубка с одним открытым концом и голубым выхлопом на другом конце. Больше всего она напоминала некую пластиковую летающую печную трубу.

Она помчалась прямо на ракету с атомной боеголовкой и впилась в нее, как пиявка. На месте соединения тут же вспыхнула крошечная электрическая дуга сварки. Ракета продолжала лететь по курсу, но пластиковая трубка впилась в нее, и сварочный огонь прогрызал в ней отверстие.

Лон тихонько выругался, глядя на это.

— Мусоропровод! — ошеломленно сказал он. — Вы установили в трубке противометеоритный датчик, чтобы искать ракеты в небе. Добавили ионную ракету, позволяющую ей летать, и смонтировали на ее переднем конце мусоропровод, разлагающий любой мусор на кислород, водород, углерод и пепел. И тысячи таких устройств встречают ракеты еще в верхних слоях атмосферы. Разумеется, они не уничтожат атомные боеголовки, зато расплавят и обработают любую взрывную систему. И когда ракеты опустятся на поверхность планеты — а они даже не смогут врезаться в нее на скорости, — то у вас будет достаточно радиоактивного атомного вещества для производства энергии.

Второй пилот, разумеется, не понял, что сказал землянин. Но когда Лон протянул ему руку, маленький человек энергично потряс ее.

Через час корабль-шар приземлился на планете. Лон был весьма удручен таким исходом дела, но отец Кэрил выглядел очень довольным.

— В конце концов, Лон, — заметил он, — несмотря на то, что мы навели на эту планету армаду кораблей-слизняков, мы подарили здешнему народу хотя и примитивные, но все же полезные устройства, которые им весьма пригодились. Корабли-слизняки рано или поздно нашли бы их, так же, как и Землю. Когда мы появились на планете, они оказались в положении цивилизованного человека, оказавшегося против дикаря, вооруженного луком и стрелами. Поглотитель ультразвука может защитить от ультразвукового пистолета, но он бесполезен против стрел. Здесь нужна броня или щит — примитивная защита от примитивного оружия. И вы дали им такой щит. Случайно вы — мы, все мы — показали, что контакты с Землей могут быть весьма ценными. И они…

Лон нахмурился.

— Но они настолько опережают нас, — с тревогой сказал он, — что, если захотят, смогут легко завоевать нас. И это плохо!

— Лон, — строго возразил отец Кэрил, — они же цивилизованные! А цивилизованные люди никогда не захотят завоевывать других людей!

Так это и оказалось. Дальнейшие действия маленьких людей против существ с хлорной планеты были совершенно цивилизованы. По всей планете были наготове сотни тысяч летающих трубок.

Больше двух тысяч ракет с атомными боеголовками были пущены на планету, но лишь две такие ракеты достигли ее поверхности и взорвались. Остальные были перехвачены и обезврежены еще до приземления. Маленькие люди собрали их боеголовки и, после долгих обсуждений с Лоном — изобрели и построили автоматические космические навигаторы. Чуть больше дюжины кораблей-слизняков были захвачены шарами в относительно целом состоянии, по сравнению с массой других, которые попросту испарились. Три корабля были отремонтированы и на них установили автоматические навигаторы. Первый корабль с таким навигатором полетел к Крабовидной туманности через гиперпространство. Он специально был направлен так, чтобы его перехватил второй флот слизняков.

Если существа, управляющие слизняками, попытались вступить с ним в открытое общение или хотя бы взяли его на абордаж, они бы обнаружили, что корабль был поврежден, но аккуратно отремонтирован, а кроме того, несет на себе часть запаса активного атомного материала — чрезвычайно ценного для любой расы носителя энергии.

Это должно было показать им, что те, кто уничтожил первый флот, не хотят продолжения войны, поэтому возвращают часть стратегических материалов.

Но если флот слизняков станет продолжать свою политику и нападет на ведомый автоматическим навигатором корабль, то результаты будут катастрофическими. Радиоактивный груз корабля взорвется и сметет флот или, может, и саму их планету.

Второй автоматический корабль полетит через неделю после первого. Если первый корабль доставил сообщение о мире, то второй подкрепил бы его. Но если первый корабль подвергнется нападению, то второй пролетит мимо испарившегося флота кораблей-слизняков и передаст то же сообщение о предложении мира на хлорную планету. Маленькие люди были настолько дружелюбны, что согласились бы оставить хлородышащих в покое. Но если те сами захотят продолжать сражение…

Впрочем, Лон, Бертон, Кэрил и ее отец не стали дожидаться результатов этого столь тщательно спланированного ультиматума. Они полетели на Землю в корабле-шаре, ведомом Лоном. Шар был на этот раз оборудован для дальнего полета каютами, койками, камбузом и запасами еды, воздуха и воды.

Никто из маленьких людей не захотел лететь вместе с ними. Они обустроили свою планету, ее климат и растительность так, что были ими полностью удовлетворены. У них было все, чего они бы хотели, включая дружеские отношения, досуг и совершенно подходящую им среду обитания. Они жили здесь так, как хотели, и были абсолютно этим удовлетворены.

Лон обещал им вернуться со всеми данными и научными достижениями, которые могли заинтересовать их. Но сами лететь они отказались, объяснив, что очень скучали бы вдали от дома.

Однако, четыре землянина им понравились. Они буквально забили корабль-шар подарками, которые, как они считали, могут пригодиться людям. Лону не хотелось улетать, поскольку он лишь начинал понимать самые азы науки маленьких людей. Кэрил тоже хотела бы остаться. Она сдружилась с несколькими девушками и успешно изучала их язык.

Но, разумеется, они должны были лететь. Им следовало предупредить Землю о существовании цивилизации кровожадных хлородышащих существ, и о том, какие меры следует принять Земле для собственной защиты.

И была еще одна маленькая формальность, пройти которую можно было, лишь вернувшись на Землю. После этого они намеревались вернуться на планету маленьких людей. Большую часть медового месяца они собирались провести там. Но сначала Кэрил хотела официально выйти замуж. Разумеется, за Лона.

(Thrilling Wonder Stories, 1950 № 4)