Самолет медленно летел над сплошным ковром джунглей. Лон страшно волновался. Однако, он не беспокоился о дружбе с маленькими людьми, которая уже явно началась.

Им казалось смешным, что начали отношения они с конфликта, и маленькие люди чуть было не захватили троих землян, и только когда Лон ответил им без всякой враждебности, причем почти что их оружием, началось взаимопонимание.

И решающим моментом явилось возвращение им оружия, что превратило удар и контрудар в спортивное состязание, с точки зрения маленьких людей, которые проиграли землянам лишь одно очко.

Но Лон ужасно волновался. При помощи картинок, чертежей и жестов он рассказал им об опасности, нависшей над их планетой. Они в ответ дали ему информацию, делающую опасность еще более неизбежной, чем прежде, но выглядели при этом безмятежными, точно дети. Лон так и не мог понять степень развития их цивилизации.

Самолет, взлетая, просто с громким шипением поднялся вверх и затем неторопливо полетел над джунглями. Причем Лон не видел никакого двигателя. Даже крылья самолета были слишком малы, чтобы создавать подъемную силу и держать машину в воздухе, но ведь как-то она держалась.

Внутри не было ни приборной доски, ни средств управления, кроме нескольких рычагов, сделанных, похоже, из пластика. В целом машина больше походила на игрушку, чем на продукт передовой технологии. Но она работала! Она летела!

Оружие их представляло собой обычную трубку с одним открытым концом, без ручек, без прицела, без магазина с патронами. По существу, это было оружие малого радиуса, а поскольку стреляло патронами, создававшими газовое облако, то не нуждалось в точном прицеливании.

И опять-таки оно походило на детскую игрушку. А когда они сообщили, что вторая атомная бомба сброшена на город, это было сказано с торжественностью детей, считавших катастрофу всего лишь частью игры. Словно город можно было восстановить легко и просто. И откуда они вообще узнали о бомбе? Радио у них не было, Лон вообще не слышал ни звука, кроме их голосов…

Стоп! Был момент, когда все остановились и стали словно прислушиваться. И резко прекратилось, будто щелкнули выключателем, фоновое жужжание, незаметное, как звук насекомых в лесу или шум автомобилей в городе. Почти минуту стояла гнетущая, мертвая тишина. Затем жужжание так же внезапно возобновилось.

Но что это значило? То же самое случилось после взрыва первой бомбы. Лон ощутил наступившую после взрыва отвратительную тишину. Она продлилась какое-то время и закончилась точно так же — резким возобновлением фонового жужжания…

— Ты тревожишься, Лон? — спросила Кэрил возле него.

— Весьма, — мрачно ответил он. — Кажется, впереди нас не ждет ничего хорошего. Корабли-слизняки летят сюда. Здешний народ выглядит совершенно беспомощным. С нашей точки зрения, абсолютно необходимо отправить сообщение обо всем этом на Землю. Рано или поздно другой земной корабль столкнется с существами из корабля-слизняка, и они бросятся на Землю, как бросились сюда. Мы должны предупредить свой народ! Просто обязаны! Нужно время, чтобы изобрести какие-то средства защиты — или еще лучше — средства нападения, потому что защитой не выиграть войну. Землю нужно предупредить заранее, чтобы у них было время подготовиться. Мы — единственные люди, которые могут предупредить ее, но у нас нет на это и призрачного шанса. Мы умрем вскоре после того, как здесь появится флот кораблей-слизняков!

— А может, и нет, — ответила Кэрил. — Ты сам сказал, что эти люди знают, что летит сюда. И они не выглядят взволнованными. Они ведут себя так, словно прекрасно проводят время.

— Мне жаль, но я не могу не волноваться, — сказал Лон. — У меня внутри все чешется, когда я об этом думаю — но не думать я не могу! Эти люди знают, что они совершенно беспомощны! И они не пытаются ничего предпринять!

— Возможно, они уже сделали все, что нужно, — возразила Кэрил.

Лон повернулся и посмотрел на нее.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю, — помотала головой Кэрил. — Но они не дикари. Ты обратил внимание на ту штуку, на которой они готовили еду? Это просто металлическое кольцо. Они положили его на землю. Поставили на него горшок. Воздух внутри кольца загорелся, на нем они и стали готовить. А перед тем, как мы улетели, одна из девушек подняла его и унесла в самолет. И под ним даже листья не сгорели. Это цивилизация, уровня которой мы еще не достигли. А возможно, у их цивилизации есть и средства обороны, так что они не волнуются.

— Атомная бомба уничтожила их самый большой город, — мрачно сказал Лон. — Они не позволили бы этому произойти, если бы смогли помешать! А посмотри на систему управления этого самолета. Детская игрушка! Здесь даже нет никаких приборов! Как цивилизованные люди могут обходиться без приборов?

— А почему мы используем столько приборов? — задумчиво спросила Кэрил.

— Чтобы быть уверенными, что наши машины работают правильно, — ответил Лон. — С помощью приборов мы узнаем, когда что-то идет не так, как надо.

— Предположим, они знают, что ничего не может пойти не так, как надо? — продолжала Кэрил. — Тогда им были бы не нужны приборы.

— В любом случае, им был бы нужен радар, — настаивал Лон. — Нужны были бы предсказывающие погоду приборы. Нужны были бы приборы, помогающие им летать в горах в темноте!

— Возможно, они у них есть, — сказала Кэрил. — Только не спрашивай меня, где. Я думаю, эти люди настолько уверены в себе, что просто не обращают внимания на опасность. А девушки — прелестные! Они ведут себя, как прекрасно воспитанные дети. Они восхитительны!

— Я обменял бы кучу прелестных девушек, — мрачно сказал Лон, — на один маленький корабль с оружием, которым я мог бы сражаться с захватчиками!

Маленький самолет неторопливо скользил над джунглями. Летел он не высоко, не больше сотни футов над вершинами деревьев. На Земле самолеты так не летают. Например, пересекая долину, он, не увеличивая скорости, спустился вниз и на дальней ее стороне вновь взмыл вверх. Казалось, у него мощные двигатели. Но летит он низко, так как пилот полагает, что безопасно держаться поближе к земле.

Но пилот не уделял слишком много внимания своему делу. Он отвернулся и о чем-то разговаривал с остальными, лишь время от времени мельком бросая взгляд вперед. Но самолет, выглядевший таким примитивным, прекрасно держался в воздухе.

Потом они спустились вдоль крутого склона и полетели над водой. Поверхность ее была гладкой, но впереди, над дальним берегом, висели штормовые облака, на которые пилот вообще не обратил внимания. Они летели водой прямо навстречу шторму. Вокруг них полились целые потоки воды, но ветра почти не было.

Самолет летел так же ровно, как и прежде, и маленькие люди весело болтали друг с другом. Кэрил внимательно слушала их. Лон погрузился в мрачные размышления. Бертон подался вперед.

— Послушайте, Лон, — раздосадовано сказал он, — я, конечно, не понимаю, о чем они говорят, но я видел немало умных людей — а также актеров по телевизору, которые много чего выражают словами и тональностью. Так вот, эти люди говорят так же хорошо! В голосе у них ясно выражены все эмоции! Вот этот парень выражается кратко, — кивнул он на одного из маленьких мужчин, — а та девушка говорит что-то такое, отчего все смеются. И я уверен, что они смеются не только от смысла ее слов, но и от того, как она их произносит. И при мыслях обо всем этом у меня появляется надежда. Эти люди не дикари!

Отец Кэрил засмеялся.

— Как биолог, — с довольным видом сказал он, — могу отметить, что важность функций органов тела не всегда пропорциональна его размерам или виду. Поджелудочная железа, эндокринная система, например, не так видны, как нос. И человек может обойтись без носа, но не без этих органов! Возможно, эти люди уменьшили и скрыли свои приборы так, что мы их просто не замечаем. Маленькие, эффективные и не требующие никакого внимания. Например, нам время от времени приходиться сморкаться. Но мы никогда не обращаем внимания на свои гланды. Может быть так, что наши друзья убрали техническую аппаратуру с глаз долой и не уделяют ей внимания, как мы не уделяем внимание работе желчного пузыря. Конечно, это подразумевает прекрасную механику и прекрасный симбиоз между механизмами и расой, которой они служат.

Лон пожал плечами. Он выглянул из иллюминатора. Наверху вспыхнула молния, загремел гром. Тут же сквозь рваные облака засверкали многочисленные молнии, и в их свете стал виден падающий почти вертикально ливень.

Листья деревьев под пролетающим самолетом спокойно колебались под его ударами. Вверху явно дул штормовой ветер, но возле земли было затишье. Это было нечто невероятное, изумительное, в это нелегко поверить, даже если наблюдать подобное явление каждый день.

Долгое время спустя они вылетели из-под дальнего края туч. Снова полил яркий солнечный свет. Под ними по-прежнему тянулись джунгли. Впереди появилась еще одна горная цепь, и самолет устремился к ней. Внизу промелькнул небольшой холм — и за ним раскинулся город.

Сердце Лона упало. Вид города был неутешителен. Там не было никаких зданий. Вообще никаких архитектурных чудес. Ни парков, ни широких дорог, никаких наземных машин в поле зрения. Весь город состоял из маленьких домиков весьма непримечательного вида.

Все дома были одноэтажные, разбросанные по большой площади. Они даже не были прямоугольными, стены их изгибались, словно по причудам жильцов. Местами виднелись группки деревьев или небольшие клочки зарослей.

На первый взгляд, город, скорее, походил на временную стоянку дикарей, которые вскоре снимутся и отправятся дальше. Но если приглядеться, то эффект непостоянства исчезал. Было какое-то постоянство не только в конструкции домов, но и в их расположении. Да и сами дома выглядели гораздо лучше, если внимательно к ним присмотреться.

Но Лону было не до этого. Он уставился на громадную металлическую сферу на земле, там, где склон холма начинал круто подниматься к гребню высотой в несколько тысяч футов. Сфера была футов сорока в диаметре и построена из металлических пластин, приваренных к какой-то внутренней основе.

Пока Лон смотрел, большая часть склона раскрылась на шестьдесят футов в высоту и не меньше сотни в ширину. Внутри была темнота. Когда открылось это громадное отверстие, металлический шар покатился по покрытой травой земле и исчез в этой темноте.

Огромная дверь поползла и встала на место. Теперь в поле зрения снова не было ничего, кроме покрытых зеленью склонов, спокойных джунглей с кучками деревьев и города, с первого взгляда похожего на временную стоянку дикарей.

Самолет сбавил скорость, опустился вниз и сел без пробега возле одного из домов. Возле него была пристройка, фактически, небольшой частный ангар. Лон увидел подобные пристройки почти у каждого дома, либо они соединялись с двумя-тремя зданиями.

Пилот распахнул дверцу и выскочил из самолета. Все четверо землян неловко проползли через нее и вылезли на землю. Маленькие люди весело болтали друг с другом, а одна из девушек принялась раздавать целый ассортимент пирожных.

Здесь была пара пирожных в форме воздушных существ с гладкой чешуей. Еще были пирожные в виде крылатых созданий с оперением, переливающимся всеми цветами радуги. Еще несколько — в виде колоний крошечных существ с невероятно смешными торжественными личиками и лапками, сложенными на груди, как у молящихся.

Девушка маленького народа улыбнулась, протягивая пирожные людям. Очевидно, их шестеро новых знакомцев летели на самолете на охоту, когда нашли выживших с «Маринты», но трудно было сказать, охотились ли они ради пропитания или из спортивного интереса.

И, разумеется, возле зданий было много маленьких людей. А также было много вещей, не замеченных с воздуха.

— Я в растерянности! — беспомощно сказал Лон. — Они явно цивилизованные! Только цивилизованная раса могла сделать громадную дверь в склоне холма и металлический шар! Но…

Вокруг них стали собираться маленькие люди. Они глядели на землян с громадным интересом, но без всякого удивления. И это тревожило, потому что члены охотничьей группы были явно удивлены. Но может, они удивлялись лишь тому, что их одолели? В любом случае, нужно было научиться общаться с ними. Но как?

Подходящие улыбалась тем шестерым, кто привез землян. Кругом раздавались голоса, похожие на птичьи трели. И смех. Добродушный такой смех, каким обмениваются старые знакомые, когда кто-то их них попадает в забавную ситуацию.

Пилот самолета подвел одного из маленьких людей к Лону и что-то сказал. Подошедший улыбнулся, в уголках его глаз появились морщинки. Глаза у него, как и у всех маленьких людей были удлиненные по сравнению с глазами землян. Лон протянул руку.

Маленький человек посмотрел на нее и протянул в ответ свою. Лон осторожно пожал ее. Маленький человек явно удивился, затем хихикнул. И опять протянул свою руку.

Довольно долго четверо землян занимались рукопожатиями. Каждый подходящий узнавал о странном обычае и тут же опробовал его на всех землянах по очереди. Пройдя по кругу, они начинали повторять все снова. Им это показалось веселым. И они стали обмениваться рукопожатиями друг с другом, заливаясь при этом смехом.

— Черт бы их побрал! — проворчал Лон, снова заметно мрачнея. — Они прямо как дети! У них нет ни единой серьезной мысли в голове!

— Самый высокий стандарт образования из известных, — заметил отец Кэрил, — был в древних Афинах, и они же печально известны тем, что вечно искали чего-то новенького. По моим наблюдениям, Лон, различие между дикарем и гражданином самой развитой цивилизации не такое уж и большое на первый взгляд. У тех и других много досуга, те и другие совершенно не заботятся о повседневных делах. Те и другие всегда чувствуют себя в абсолютной безопасности. Только представители такой промежуточной цивилизации, как у нас на Земле, волнуются и строят сложные планы на будущее.

Одна из девушек, что были в самолете, вернулась из соседнего дома. Она принесла лист чего-то напоминающего молочно-белый пластик. Она небрежно протянула лист человеку, которому был представлен Лон, и тот быстро сделал набросок. Линии и штриховка получились на листе с потрясающей четкостью. Он показал лист Лону, и Лон испустил вздох облегчения.

— Я пойду туда, где исчез металлический шар, — сказал он Кэрил. — По-моему, там хотят поговорить со мной при помощи какой-то машины. А ты пока что наслаждайся здешним обществом.

Он пошел за своим новым гидом. Прогулка была не такая уж короткая, но тут не было никакого наземного транспорта. Очевидно, жизнь маленьких людей проходила в очень неторопливом темпе, и не было никаких способов ускорить его даже в чрезвычайных ситуациях.

В склоне холма была маленькая дверь. За ней тянулся длинный туннель таких размеров, по которому мог пройти Лон. Светильники на потолке совершенно обескуражили его. Они походили на пластиковые ленты, которые светились, совершенно не нагреваясь, да так ярко, что в туннеле было светло, как днем.

Тут же у Лона возник вопрос, зачем было построено это подземелье. Если на случай нападения, то это обещало бы реальную помощь землянам, поскольку подразумевало войну, оружие и, может быть, даже космические корабли.

Или… У Лона возникла идея, которую он обдумывал с изрядной долей сомнения, что могла быть еще одна форма жизни, состоящей в симбиозе с маленьким народом, и эта жизнь могла обладать разумом и предпочитать жить в подземельях.

Оба предположения были неправдоподобны. И, скорее всего, неверны. Туннель действительно закончился громадной пещерой, под потолком которой, на высоте сотен футов, висели все те же светящиеся ленты, а в центре пещеры стояло несколько загадочных сооружений из металла. Лон был уверен, что к этим сооружениям подведена электроэнергия.

Два из них были высотой в семьдесят футов — высота семиэтажного дома — и шестидесяти футов в основании, и казались очень простыми. Но колеблющаяся вокруг них голубоватая корона говорила о том, что в них полно энергии.

У сорокафутового шара что-то делали маленькие люди. Они вышли изнутри шара, ушли в маленькую дверь в дальнем конце пещеры и вернулись с какими-то вещами, которые загрузили внутрь шара. Затем повернулись, взглянули на Лона и улыбнулись, когда его повели к двери неподалеку от той, в которую они заходили.

За дверью оказалась комната с мягким ковром и голой дальней стеной. Маленький человек с сияющей улыбкой — самый старый из всех, кого видел здесь Лон, — энергично подал ему руку, потом махнул рукой на пустую стену.

Погас свет, и на стене появилось цветное изображение. Сначала это был вид кратера, оставшийся после взрыва атомной бомбы, покрытого блестящим расплавленным камнем.

Картина немного постояла, затем сменилась другой. На ней были клубящиеся струи пара. Лон безучастно поглядел на них, но затем кое-что понял. Это был тот самый взрыв атомной бомбы, вид изнутри. Но это был взрыв, так сказать, наоборот.

Лон был слишком сбит с толку, чтобы полностью осознать, что же он видит. Пар внезапно исчез, и Лон словно стоял на прочной воздушной платформе, глядя сверху на лежащую «Маринту». Он шумно вздохнул.

Затем Лон увидел движущиеся фигурки. Он увидел себя, Кэрил, ее отца и Бертона. Не узнать их было невозможно, только двигались они немыслимым способом — спиной вперед. Они пробежали таким образом и скрылись в обреченном космическом корабле, люк закрылся, корабль перевернулся вверх ногами и устремился в небо.

Платформа, с которой Лон как бы наблюдал за всем этим, последовала за ним. Корабль «падал вверх», в черноту космоса, затем из его борта внезапно выскочила и улетела прочь молния. После нее появилось много других молний, отлетающих от «Маринты» и исчезающих в космической пустоте.

— Так вы наблюдали за всем этим? — удивленно воскликнул Лон. — Но почему фильм пущен задом наперед?

Преисполненный скептицизма, он глядел на приключения «Маринты», разворачивающиеся на экране в обратном направлении, вплоть до атаки корабля-слизняка с хлорной планеты возле Крабовидной Туманности. Затем корабль долго летел от этой системы… Изображение постепенно становилось все более туманным и неясным, пока не исчезло вообще.

Зажегся свет, и два маленьких человека уставились на него. Лон нахмурил брови.

— Вы прокручивали фильм в обратном направлении, — задумчиво произнес он. — Именно так вы это видели? Отлично, черт возьми! Значит, вы можете отслеживать события в обратном направлении времени? — Он повысил голос. — Вы можете сосредоточиться на чем-то сегодня, отследить это до вчерашнего дня и увидеть, что произошло? И можете продолжать углубляться в прошлое, насколько позволяет чувствительность ваших приборов?

Он пораженно замолчал. Оба маленьких человека кивнули друг другу. Вид у них был удовлетворенный. Экран зажегся снова. Лон снова увидел этот же фильм, идущий теперь в нормальном направлении, вплоть до того момента, когда корабль-слизняк принялся стрелять в «Маринту».

Потом фокус невидимой камеры сместился на стабилизатор, оторванный от корпуса «Маринты». Он оставался в фокусе экрана. Потом Лон увидел планету неприятно желтого цвета, медленно вращающуюся на заднем плане.

Он смотрел, как с ее поверхности поднимаются другие корабли в форме слизняков и тут же входят в гиперпространство, на мгновение вспыхивая при этом всеми цветами радуги. Планета начала вращаться быстрее, указывая, что течение времени ускорилось, затем снова замедлилась, и с нее взлетел второй, еще больший флот.

— Вы смонтировали фильм, — тупо сказал Лон. — Выходит, вы все знали о нас! Но те ваши люди, которые встретились с нами, казалось, ничего не знали. А потом они услышали… я сам это видел! Они проверяли, желая понять, скажу ли я правду. Но я сказал правду. Они все знали, потому что самолет, пролетевший над кратером, заснял его, а потом вы пустили время вспять и увидели, что вызвало взрыв. А вам, должно быть, пришлось ждать, пока самолет не вернулся и не передал вам заснятые материалы, вы не прокрутили их в обратном направлении, и только потом передали, что было на пленке… — Лон смущенно замолчал. — Что-то я совсем запутался! — воскликнул он. — Давайте дальше!

Он приготовился увидеть еще большие чудеса. И увидел их. На экране появилась целая и невредимая «Маринта», летящая несколько недель назад в тысячах парсеков отсюда.

Фокус камеры приблизился к кораблю и проник внутрь. На мгновение Лон увидел испарившийся ныне корабль как бы в поперечном разрезе, а потом он словно рассыпался на массу слоев.

Позднее Лон узнал, что это особое устройство могло работать лишь в иных слоях времени. Оно не действовало в настоящем, а работало лишь в прошлом изучаемого объекта. И оно не могло показывать будущее. Но все равно это было телевидение, невообразимое земной наукой.

— Ладно, — ошеломленно сказал, наконец, Лон. — О чем вы хотите предупредить? Для чего эта демонстрация? Я, вероятно, сошел с ума или вижу галлюцинации, но давайте, вперед! Что теперь?

Он был буквально ошеломлен этими невероятными вещами, которые увидел и о значении которых догадался. Особенно его ошеломили перспективы человеческой науки, о которых он и не мечтал. Он задумался. Что если время — такое же измерение, как длина и ширина, тогда можно представить себе аппарат, измеряющий его в прошлом. Но тут у Лона окончательно помутилось в голове. Люди такого даже не могли вообразить, а здесь все это работало!

Он беспомощно махнул рукой. Экран опять осветился. На нем возник какой-то механизм в «Маринте», неподвижный и показанный в увеличенном виде. Затем он разбился на ломти, и тут же вспыхнул внешний свет.

Двое маленьких мужчин, что-то говоря, провели Лона в соседнее помещение. Это была какая-то мастерская, хотя ни одного инструмента в ней Лон не мог узнать. На стенде были разложены какие-то металлические детали. Маленькие люди показали на них и с явной надеждой стали ждать, что Лон с ними сделает…

Была уже ночь, когда Лон, практически, в бредовом состоянии присоединился к Кэрил и остальным в доме, возле которого опустился самолет. Там было много маленьких людей, голоса девушек походили на флейты или птичье пение. Кэрил пыталась выучить их язык, и это было весьма шумное занятие. Увидев бледное лицо Лона, она тут же подскочила к нему.

— В чем дело, Лон? — с тревогой спросила она. — У тебя шок!

— Шок? — изумленно повторил Лон. — Не то слово! У этих людей есть все! С помощью их оборудования мы, люди, могли бы сделать все, что угодно! Но… — странным тоном добавил он, — Из всей техники «Маринты» они выбрали мусоропровод, попытались его продублировать и заставить работать. И они хотят, чтобы я помог им в этом!