Площадь и площадка у св. Марка. Толпа народа у решетчатых ворот Дворца дожей. Ворота заперты.
Ну, у ворот я!.. Вижу, вижу: Десять
В парадных платьях окружили дожа.
Как ни толкаюсь, не могу пробиться!
Что там? Хотя б услышать что-нибудь,
Когда глядеть нельзя народу, кроме
Тех, кто добрался до самой решетки.
Один подходит к дожу: вот снимает
Тиару с головы его; а он
Возводит к небу острый взор; я вижу
Глаза блестят и шевелятся губы.
Тшш!.. Только шепот… Далеко — проклятье!
Не слышно слов, но голос нарастает.
Как дальний гром. Ах, если б разобрать
Хотя бы фразу!
Тише! Может быть,
Уловим звук.
Нет, ничего не выйдет,
Не слышу. О, как волосы седые
По ветру плещут, будто пена волн!
Вон, вон — пал на колени он, и все
Сомкнулись вкруг, все скрыли; о, я вижу:
Меч в воздухе сверкнул! Ах, он упал!
Народ ропщет.
Итак — убит он, несший нам свободу!
С простым народом был всегда он добр!
Умны они, что заперли ворота!
Знай мы заране, что готовят, — мы бы
С оружием сюда пришли, взломали б
Решетки!
Ты уверен, что он мертв?
Я видел меч упавший. Эй, что это?
На балконе дворца, выходящем на площадь св. Марка, появляется председатель Совета Десяти с окровавленным мечом и трижды потрясает им над народом.
Возмездие свершилось над великим
Изменником!
Ворота распахиваются; народ устремляется к лестнице Гигантов, где состоялась казнь; передние кричат отставшим.
Скатилась голова
Кровавая по лестнице Гигантов!
Занавес падает.