— Никто не мог бы провалить дело успешнее меня, — мрачно произнес Дермот Крэддок.

Инспектор сидел, вытянув длинные ноги, и выглядел неуместным в тесно заставленной мебелью гостиной верной Флоренс. Он очень устал, был расстроен и обескуражен.

Мисс Марпл возразила тихим, успокаивающим голосом:

— Нет, нет, вы проделали хорошую работу, мой дорогой мальчик. Очень хорошую работу.

— Вот как, я сделал хорошую работу? Я позволил отравить целую семью; Альфред Крэкенторп умер, а теперь и Гарольд тоже. Что, черт побери, там происходит? Вот что мне хотелось бы знать.

— Отравленные таблетки, — задумчиво произнесла мисс Марпл.

— Да. Дьявольская хитрость. Они выглядели точно так же, как те, что он принимал. Вместе с ними прислали напечатанные на бумажке слова: «По назначению доктора Куимпера». Ну, а Куимпер их не заказывал. Использованы ярлыки аптеки. Аптекарь тоже ничего об этом не знает. Нет, эта коробочка с таблетками прислана из Ратерфорд-холла.

— Вы уверены, что она оттуда?

— Да. Мы тщательно проверили. Собственно говоря, в этой коробочке раньше были успокоительные таблетки, прописанные Эмме.

— О, понятно. Эмме...

— Да. На ней отпечатки ее пальцев и пальцев обеих медсестер, а также аптекаря, который их изготовил. Больше никаких, естественно. Тот, кто их прислал, был осторожен.

— И успокоительные таблетки вынули и заменили другими?

— Да. В этом, конечно, беда с таблетками. Одна выглядит точно так же, как другая.

— Вы совершенно правы, — согласилась мисс Марпл. — Я очень хорошо помню, в дни моей молодости была черная микстура, и коричневая микстура — от кашля, и белая микстура, и розовая микстура доктора такого-то и такого-то. Люди их редко путали. Знаете, в нашей деревне Сент-Мэри-Мид мы до сих пор любим такие лекарства. Люди всегда хотят лекарство в бутылочке, а не в таблетках... Что это были за таблетки? — спросила она.

— Аконит. Такие обычно хранят в специальной бутылке и растворяют в пропорции один к ста для наружного применения.

— Значит, Гарольд выпил их и умер, — задумчиво произнесла мисс Марпл.

Дермот Крэддок издал звук, напоминающий стон.

— Вы уж простите, что я выпускаю перед вами пар, — сказал он. — «Рассказать все тетушке Джейн» — вот как я себя чувствовал!

— Это очень, очень любезно с вашей стороны, — сказала мисс Марпл, — я это очень ценю. Вы — крестный сын сэра Генри, и я отношусь к вам совсем иначе, чем относилась бы к любому обычному детективу-инспектору.

Крэддок ответил ей мимолетной улыбкой.

— Но факт остается фактом: я провалил это расследование, — сказал он. — Здешний старший констебль вызвал помощь из Скотленд-Ярда, и что он получил? Я проявил себя совершеннейшим ослом!

— Нет-нет, — возразила мисс Марпл.

— Да-да. Я не знаю, кто отравил Альфреда, я не знаю, кто отравил Гарольда, и в довершение всего я понятия не имею, кто та первая убитая женщина! Эта история с Мартиной выглядела самой правдоподобной. Все сходилось, А теперь что произошло? Явилась настоящая Мартина — и оказалась, как это ни невероятно, женой сэра Роберта Стоддарт-Уэста... И кто теперь эта женщина в амбаре? Бог его знает. Сначала я ухватился за идею, что это Анна Стравинская, но потом она тоже вышла из игры...

Его остановило характерное многозначительное покашливание мисс Марпл.

— Но так ли это? — пробормотала она.

Крэддок уставился на нее.

— Ну, открытка с Ямайки...

— Да, — сказала мисс Марпл, — но это не очень веское доказательство, правда? Я хочу сказать, что кто угодно может получить открытку, посланную откуда угодно. Я помню, у миссис Брайери был такой ужасный нервный срыв... В конце концов бедной женщине сказали, что ей следует лечь в психиатрическую больницу на обследование, и она так беспокоилась, что дети узнают об этом, поэтому написала четырнадцать почтовых открыток и договорилась, чтобы их посылали из разных мест за границей, и детям сказали, что мамочка уехала на отдых... — И она прибавила, глядя на Дермота Крэддока: — Вы понимаете, что я имею в виду.

— Да, конечно, — ответил инспектор, глядя на нее. — Естественно, мы бы проверили эту открытку, если бы эта история с Мартиной не показалась такой подходящей.

— Такой удобной, — пробормотала мисс Марпл.

— Все совпадало, — сказал Крэддок. — В конце концов, было то письмо, которое получила Эмма, подписанное Мартиной Крэкенторп. Леди Стоддарт-Уэст его не посылала, но кто-то же послал. Тот, кто собирался притвориться Мартиной и выманить деньги, если удастся, под видом Мартины. Вы не можете этого отрицать.

— Нет, нет.

— А потом, конверт от письма... Эмма написала ей на лондонский адрес. Его нашли в Ратерфорд-холле, а это доказывает, что она была там.

— Но убитая женщина там не была! — возразила мисс Марпл. — Не в том смысле, в котором вы это сказали. Она попала в Ратерфорд-холл только после своей смерти. Ее выбросили из поезда на железнодорожную насыпь.

— О да.

— В действительности этот конверт доказывает, что там был убийца. Предположительно он забрал у нее этот конверт и другие документы и вещи, а потом нечаянно уронил его... или... Интересно, нечаянно ли? Я уверена, что инспектор Бэкон и ваши люди тоже тщательно обыскали это место, не так ли? — и не нашли его. Оно нашлось в котельной гораздо позже.

— Это можно понять, — сказал Крэддок. — Старый садовник обычно подбирал все валяющиеся на территории обрывки и сносил их туда.

— А мальчикам было очень удобно его там найти, — задумчиво произнесла мисс Марпл.

— Вы считаете, что кто-то хотел, чтобы мы его нашли?

— Ну, я просто спрашиваю себя. В конце концов, было очень просто узнать, где мальчики собираются искать в следующий раз, или даже подсказать им это место... Да, я спрашиваю себя. Это ведь заставило вас перестать думать об Анне Стравинской, правда?

— И вы думаете, что это в действительности была она? — спросил Крэддок.

— Я думаю, кто-то мог встревожиться, когда вы начали наводить справки о ней, вот и всё... Думаю, кому-то не хотелось, чтобы вы их наводили.

— Давайте придерживаться основного факта, что кто-то собирался выдать себя за Мартину, — предложил Крэддок. — А потом по какой-то причине передумал. Почему?

— Это очень интересный вопрос, — сказала мисс Марпл.

— Кто-то послал телеграмму, в которой сообщалось, что Мартина возвращается во Францию, потом организовал поездку с этой девушкой и убил ее по дороге. Пока вы согласны?

— Не совсем, — ответила мисс Марпл. — Я думаю, что вы недостаточно просто смотрите на все это.

— Просто? — воскликнул Крэддок. — Вы меня запутали, — пожаловался он.

Мисс Марпл сказала огорченно, что она и не собиралась делать ничего подобного.

— Ну же, скажите мне, — спросил инспектор, — вы считаете, что знаете, кто эта убитая женщина, или нет?

Мисс Марпл вздохнула.

— Так трудно, — сказала она, — правильно выразить все словами. Я хочу сказать, я не знаю, кто она такая, но в то же время я совершенно уверена в том, кто она, если вы меня понимаете.

Крэддок вскинул голову.

— Понимаю вас? Я вас совершенно не понимаю. — Он посмотрел в окно. — Вас идет навестить ваша Люси Айлзбэрроу... Ну, я пойду. Мое самолюбие сегодня на очень низком уровне, и приход молодой женщины, излучающей компетентность и успех, — это больше, чем я могу вынести.