На большой автостоянке в конце улицы было всего четыре машины.

Сторож, старик в белой блузе, вышел из своей будки и сделал знак Кену поставить машину позади старого «бьюика». Кен выключил мотор и вышел из машины.

— Вы надолго, мистер? — спросил его сторож.

— Я еще не знаю, — осторожно ответил Кен. — Это зависит от друзей, к которым я иду. А на сколько я могу поставить здесь машину?

— О, хоть на всю ночь, если желаете. Многие остаются до утра. Этот квартал стоит того! — заметил сторож с многозначительной улыбкой, пока немного смущенный Кен оплачивал стоянку.

Сторож вернулся в будку, а Кен пошел по улице. Уже наступила ночь, и он мог не беспокоиться, что его заметят. К тому же вдоль тротуаров были посажены деревья, которые еще более скрывали прохожих. Дома казались чистыми и респектабельными, на улице не было видно ни одной кошки.

По словам Паркера, этот район был скромным. По-видимому, он был прав.

Кен внимательно огляделся по сторонам, потом поднялся по ступенькам к входной двери дома 25, повернул ручку и быстро вошел в вестибюль. Внизу у лестницы выстроились ящики для писем, на каждом указано имя его владельца: «Мэй Кристи, Гай Ходерн, Ева Беркли, Гролия Голл, Фей Карсон».

«Хорошая компания, — подумал он недовольно. — Куда только я попал?»

Кен раздумывал, подняться ли ему по лестнице или лучше вернуться к своей машине. Потом решил, что глупо уходить, даже не взглянув на девушку. Выпитое виски придало ему храбрости, и он направился к лестнице.

На третьем этаже из-за двери слышалась тихая приятная музыка. Он почти достиг четвертого этажа, когда услышал, как открылась и закрылась чья-то дверь. На лестничной площадке послышались шаги, и наверху появился какой-то толстяк. В руке он держал мягкую шляпу с отвисшими полями. Он прижал ее к бедру, остановился, и посмотрел на Кена. Его масляные черные глазки навыкате, противные губы, маленький крючковатый нос, оттопыренные уши и громадная плешь показались Кену отвратительными. Потерявший форму костюм покрывали жирные пятна. В левой руке он держал рыжую болонку, блестящая длинная шерсть которой свидетельствовала о тщательном уходе Собака была настолько же ухожена, насколько ее хозяин грязен.

Толстяк отступил, пропуская Кена.

— Проходите, мистер, — проговорил он тихим и приятным голосом. — По счастливому случаю вы идете не ко мне?

Взгляд черных глаз обшаривал Кена, вызывая в нем ощущение, что толстяк старается запомнить малейшие детали его облика.

— Нет, я иду выше, — ответил Кен, поднимаясь, сразу через несколько ступенек, чтобы скорее вступить на площадку.

— Нам совершенно необходим лифт, — продолжал толстяк. — Эта лестница разрушает сердце. Лео тоже ненавидит ее.

Он погладил собаку по голове.

— Какое замечательное животное, не правда ли?

Он протянул Кену пса, чтобы тот мог получше разглядеть его.

— Без сомнения, вы любите собак!

Кен обошел болтливого типа.

— О да! Это замечательная собака! — с энтузиазмом ответил он.

— Знаете, у него есть призы, — продолжал толстяк. — В этом месяце он даже получил золотую медаль.

Пес смотрел на Кена такими же глазами, как и его хозяин: черными, навыкате, с красными белками.

Кен продолжал подниматься, все время прислушиваясь к звукам шагов толстяка. Однако ничего не слышал. Он осторожно подошел к перилам и посмотрел вниз. Толстяк стоял неподвижно и, подняв голову, наблюдал за ним. Их взгляды встретились, и толстяк улыбнулся. Улыбка была любопытная, неискренняя и понимающая — она испугала Кена. Болонка тоже смотрела вверх, с полным равнодушием, подняв свою плоскую мордочку.

Кен быстро отступил и повернулся к зеленой двери. Его сердце сильно билось, а нервы были напряжены до предела.

Встреча с этим мужчиной взволновала его, и, если бы Кен не был уверен, что тот все еще находится на посту, он бы немедленно ушел отсюда. Однако у него не хватало смелости пройти мимо толстяка и тем самым еще больше возбудить его любопытство.

Сожалея о безумии, которое привело его сюда, Кен осторожно нажал кнопку звонка.

Дверь открыла живая красивая брюнетка двадцати трех-двадцати четырех лет. Волосы, спадающие на плечи, были совершенно черными. Ее синие глаза, красивый большой рот с красной помадой и дружелюбная улыбка немного вернули Кену самообладание. На девушке было голубое платье, а фигура, угадывающаяся под ним, заставила сердце Кена забиться сильнее.

— Добрый вечер, — сказала она, отходя в сторону. — Проходите, пожалуйста.

Кен чувствовал, что она быстро осматривает его и что он ей нравится, так как она одарила его еще более ободряющей улыбкой. Он прошел за ней в уютную гостиную.

Перед пустым камином стоял большой диван, обтянутый кожей. Три глубоких кресла, телевизор и приемник, большой бар с напитками, стоящий у окна, завершали обстановку. На столе, на приемнике и на камине стояли вазы с цветами.

Молодая девушка закрыла дверь и направилась к бару. Она шла уверенной походкой и, обернувшись, посмотрела на Кена, чтобы видеть его реакцию.

Кен нашел ее потрясающей.

— Будьте свободнее, — ободрила она его. — Я не сделаю вам ничего плохого и не понимаю, почему вы боитесь меня.

— Я вас не боюсь! — с жаром проговорил Кен. — Если я стесняюсь, то по неопытности.

Девушка засмеялась.

— Это меня не удивляет. Вы достаточно красивый парень, и вам не нужна такая девушка, как я. Что с вами произошло, Коко? Ваша подружка вас бросила?

Кен покраснел.

— Не совсем так.

Она принесла бокалы и села рядом с ним на диван.

— Простите за нескромный вопрос. Обычно я не задаю вопросов, но вы не похожи на моих привычных клиентов. Чаще всего мне попадаются толстые мешки или старые типы с холодными женами. Сегодня вечером мне повезло! — Она протянула ему бокал. — За нашу любовь!

Кен нашел напиток восхитительным. Он даже не представлял себе ничего подобного.

— Вы торопитесь? — спросила она, закидывая ногу на ногу и старательно поправляя юбку на колене.

— Вовсе нет!

— Тем лучше! Я в ужасе от мужчин, которые получают то, что им нужно, и исчезают. Они стараются делать все быстро. Наверно, жены держат их на коротком поводке. Вы хотите провести здесь ночь?

Кен хотел отказаться, но мысль оказаться одному в пустом доме остановила его.

— А вас это не стеснит? — осторожно спросил он.

— Ну конечно же нет. В противном случае я не предложила бы вам этого.

— Что ж, я согласен!

Кен немного поерзал на диване.

— Есть еще деликатный вопрос… это ваш гонорар…

Девушка улыбнулась и похлопала его по коленке.

— Не беспокойтесь об этом. Двадцать долларов не покажется вам дорого?

Кен нахмурился, затем заставил себя покачать головой.

— Очень хорошо.

Она протянула руку.

— Давайте избавимся от смущающих вопросов и не будем больше думать об этом.

Кен покраснел, быстро вытащил бумажник, отсчитал двадцать долларов и положил их в руку девушке.

— Спасибо, Коко, — сказала она, вставая.

Девушка вышла в соседнюю комнату, спрятала деньги, потом вернулась и остановилась перед Кеном.

— Теперь я полностью в вашем распоряжении. Что вы хотите делать? Останемся здесь, пойдем в другую комнату или еще куда-нибудь?

Она указала на комнату, из которой пришла. Через открытую дверь Кен увидел большую кровать.

— Сейчас еще рано, — ответил Кен и посмотрел на часы. — Я с удовольствием пошел бы куда-нибудь с вами, но не хочу, чтобы меня видели знакомые.

— Не беспокойтесь об этом. Я поведу вас в «Голубую розу». Никто из ваших друзей никогда не сунется в подобное заведение. Там развлекаются и не рискуют отравиться тамошними напитками. Мне только нужно переодеться. Не хотите пойти со мной?

Кен смутился.

— Нет, я останусь здесь.

— Вы очень странный человек. Обычно мне стоит больших трудов заставить моих клиентов вести себя спокойно. Я вас до такой степени смущаю?

— Все идет очень хорошо, — пробормотал Кен, не глядя на нее.

Она удивленно посмотрела на него, покачала головой и прошла в соседнюю комнату, не закрыв двери.

Боровшийся со своей совестью Кен не двинулся с места. Он осознал, что изменяет Энн.

Затем девушка появилась в дверях.

— Ради бога, Коко, не принимайте такого похоронного вида. Что с вами творится?

Кен поднял глаза и замер. На ней были всего-навсего маленькие трусики и совершенно прозрачный бюстгальтер. Кен уставился на нее. Угрызения совести сразу же улетучились. Сердце забилось сильнее, а желание, преследовавшее весь день, просто захлестнуло его.

— Вот это лучше! — сказала она, глядя на него. — Это уже гораздо лучше.

Она подошла к нему, взяла из его рук бокал, встала на колени и сказала, блестя глазами, немного хриплым голосом:

— У нас еще много времени. Мы отправимся туда позднее. — Она обвила его шею. — Поцелуй меня, Коко!

Он обнял ее, прижался к ее губам.

Было больше половины одиннадцатого, когда они вышли из дома.

— К «Голубой розе», — приказала она подъехавшему таксисту. — Сто двадцать вторая улица.

В полутьме такси она прижалась к Кену и взяла его за руку.

— Вы мне очень нравитесь, Коко. Вы не представляете себе, до какой степени вы не похожи на типов, которые ко мне приходят.

Кен улыбнулся и промолчал. Он чувствовал себя счастливым и расслабленным. Это была необыкновенная ночь. Он благодарил судьбу за то, что ему удалось встретить такую замечательную девушку и провести с ней несколько восхитительных часов. Завтра этот эпизод его жизни станет прошлым, но он сохранит счастливое воспоминание до конца своих дней. Он давал себе слово не повторять подобного, но сейчас уже было бы глупо не получить максимум удовольствия.

Он смотрел на Фей. Она казалась очень соблазнительной в длинном платье цвета электрик, с открытыми белыми плечами. Ожерелье из синих камней на ее шее оттеняло синеву глаз. Кен забыл, что заплатил двадцать долларов за удовольствие быть с ней. У него появилось чувство, что время вернулось на пять лет назад, когда он до женитьбы на Энн часто выезжал так с какой-нибудь подружкой.

— Вы умеете танцевать, Коко? — вдруг спросила Фей.

— Конечно. А вы?

— Я обожаю танцы. Я была танцовщицей. Этим я зарабатывала себе на жизнь, потом все пошло кувырком. Мой партнер покинул меня, а другого я себе не нашла. Тогда я бросила танцы. У нас был номер в «Голубой розе». Вы увидите, какой это красивый маленький клуб. Я уверена, что вам там понравится.

— А что случилось с вашим партнером? — спросил Кен, желая поддержать разговор.

— О, он уехал. Он любил перемены, — немного напряженно ответила она.

Чувствуя, что эта тема ей неприятна, Кен переменил ее.

— А что это за толстый тип, который живет под вами? Хозяин болонки.

Фей обернулась к нему.

— Вы его видели?

— Я встретил его на лестнице.

Фей сделала гримасу.

— Это ужасный тип. Никто не знает, на что он живет. Кажется, его зовут Рафаэл Свитинг. Он всегда останавливает меня на лестнице. Пес служит ему предлогом для разговоров.

Такси замедлило ход и остановилось перед темным низким домом. Кен расплатился, и они вышли из машины.

— Это здесь? — спросил он, глядя на дом.

— В конце аллеи, — ответила Фей, беря его под руку. — Не беспокойтесь, знакомых там не встретите. Доступ туда строго ограничен, и завсегдатаи не из вашего круга.

Кен последовал за Фей по узкому проходу. Вскоре они оказались перед тяжелой дубовой дверью с глазком. На фронтоне горела довольно красивая неоновая голубая роза. Металлические части двери отсвечивали голубым. Фей нажала на кнопку звонка.

Пока они стояли в ожидании у двери, вдали послышались раскаты грома.

— Слышите? — спросил Кен.

— Я весь день ждала грозы.

Глазок приоткрылся, показалось бледное лицо с жестким взглядом, затем дверь открылась.

— Добрый вечер, мисс Карсон.

Маленький плотный мужчина с густой вьющейся шевелюрой внимательно осмотрел Кена, затем коротко кивнул ему.

— Хелло, Джо, — улыбаясь сказала Фей. — Есть народ?

— Народа достаточно, — ответил Джо, — но ваш столик свободен.

Фей кивнула и пошла впереди Кена через вестибюль, потом по коридору до конца. Она толкнула тяжелую дверь, и до них донеслись звуки оркестра. Они спустились по лестнице, устланной красным ковром, в гардероб, где девица взяла у Кена шляпу. Затем прошли в большой роскошный бар.

Там было много народа, и Кен почувствовал было себя смущенным, однако быстро убедился, что ему нечего беспокоиться. Фей оказалась права — клиенты не его круга. Никто не обратил на Кена ни малейшего внимания. Завсегдатаи приветствовали Фей.

Подошел бармен и вытер тряпкой блестящую поверхность стола.

— Добрый вечер, мисс Карсон.

— Два мартини, Джек.

Фей взобралась на табурет, а Кен остался стоять рядом. Бармен налил два мартини, затем удалился обслуживать подошедшего высокого негра.

Кен с любопытством посмотрел на негра. Это был крупный мужчина более двух метров ростом, с очень широкими плечами, коротко подстриженными волосами и шрамом на лице, начинавшимся у правого глаза и доходившим почти до рта.

На нем был синий бархатный пиджак, черные брюки и белая нейлоновая рубашка. Булавка в галстуке с крупным бриллиантом сверкала при каждом его движении.

— Хелло, Сэм! — крикнула ему Фей, подняв в приветствии руку.

Он адресовал ей дружескую улыбку, обнажившую прекрасные золотые зубы.

— Добрый вечер, моя красавица, — ответил он звучным глубоким голосом.

Его черные глаза на мгновение задержались на Кене, которого он приветствовал легким наклоном головы. Он взял свой бокал и направился к мулатке в зеленом шелковом платье с большим декольте. Та тоже увидела Фей, сделала ей приветственный жест.

— Это Сэм Дарси, — сказала Фей Кену, — владелец этого клуба. Он тогда дал мне возможность выступать. Он славный парень, а с ним его жена Клодетт.

— Он неплохо устроился, — заметил Кен.

— Долгое время он был партнером Джо Луиса по боксу. Здесь раньше почти ничего не было. Когда я начинала выступать, это был сырой, плохо оборудованный подвал с несколькими столами и пианистом. А через пять лет вот во что превратился.

Она допила свой бокал и слезла с табурета.

— Пойдем есть, я голодна.

Кен заплатил за выпивку и прошел за ней в ресторан. Несколько пар танцевали, и почти все столики были заняты.

Метрдотель, смуглый итальянец, поспешил к ним, подчеркнуто приветствуя Фей, и повел их к столику у стены.

Когда они заканчивали отличный омлет с шампиньонами, Кен увидел вошедшую девушку, красота которой привлекла все взгляды.

Она была высокая и стройная, со светлыми локонами, собранными на красивой головке. Зеленое платье щедро открывало плечи удивительной белизны. Глаза изумрудного цвета с длинными изогнутыми ресницами завораживали.

Но взор Кена был прикован к фигуре красотки, способной ошеломить кого угодно.

— Уф-ф-ф! Кто эта девица? — спросил он, обратившись к Фей.

— Она потрясающа, да? — спросила та.

Он удивился, заметив, какое неприязненное выражение приняло ее лицо.

— Вы видите перед собой самую знаменитую шлюху в Штатах.

— Это неудивительно! — со смехом заметил Кен, переводя взгляд на блондинку.

Та не обратила на него внимания, бросила взгляд на Фей, повернулась и вышла из ресторана.

— Скажите мне, по крайней мере, ее имя.

— Это Гилда Дорман, — ответила Фей. — Когда-то мы жили с ней вместе в одной квартире. В настоящее время она певица. С ее внешностью, способностями и голосом я бы тоже сделала карьеру.

Горечь в ее голосе поразила Кена. Он отодвинул стул и предложил:

— Пойдемте танцевать!

Фей сделала над собой усилие и заставила себя улыбнуться.

— Простите меня. Только я начала свободно дышать, как появилась эта шлюха. Я ее ненавижу, она разбила мой танцевальный номер.

Фей встала.

— Идемте.

Когда они вернулись в бар, на часах Кена было двадцать минут первого.

— Быстренько по стаканчику и поедем домой, — сказала Фей. — В котором часу вы встаете утром? Только не пугайте меня.

— В восемь, — ответил Кен. — Это рано?

— Довольно рано, но мы справимся с этим. Мистер хочет получить на завтрак сок или кофе?

— Кофе меня устроит.

Кен заказал две порции шотландского.

— Я провел восхитительный вечер.

— Пока что восхитительный, — промолвила Фей с насмешливой улыбкой. — Коко, вы в первый раз изменяете жене?

Удивление Кена было настолько велико, что он не смог ответить.

— Как?

— Вы женаты, и ваша жена в отъезде. Я не ошиблась, не правда ли?

— Разве это так сразу и видно? — спросил Кен, огорченный, что его так быстро раскусили.

Фей похлопала его по руке.

— Не расстраивайтесь. Я не должна была спрашивать, но вы меня заинтересовали. Я провела хороший вечер в вашем обществе. Мне только хотелось убедиться в том, что вы не свободны, в противном случае я бы постаралась уцепиться за вас.

Кен покраснел.

— Я действительно не свободен, — признался он.

Фей с улыбкой пожала плечами.

— Что ж поделаешь. Все хорошее когда-нибудь кончается.

Она взяла его под руку.

— Пошли!

Сэм Дарси встретил их в вестибюле.

— Ты рано уходишь, дорогая, — тихо заметил Сэм.

— Для меня это поздно. Я приду завтра.

— Хорошо.

Портье Джо открыл им дверь и посторонился.

— Доброй ночи, мисс Карсон.

— Доброй ночи, Джо.

Они вышли в теплую спокойную ночь, остановились и стали ждать такси.

— Машина сейчас появится, — уверяла Фей.

Она достала пачку сигарет и предложила Кену. Оба закурили.

На тротуаре напротив Кен увидел мужчину. Он вышел из аллеи, остановился, потом поспешил спрятаться в тени. Кен заметил, что он был высокий, худой, с непокрытой головой. Красивый парень. В тот момент Кен не обратил на него внимания, но впоследствии ему пришлось вспомнить это.

Из-за угла показалось такси. Они сели, Фей прижалась к Кену и положила голову на его плечо.

«Каким странным все это кажется, — подумал Кен. — У меня такое ощущение, что я давно ее знаю». Он подумал также, что ему хорошо в ее обществе и что нелегко будет побороть желание снова увидеться с ней.

— Сколько времени вы занимаетесь этим? — спросил он.

— Немногим больше года.

Фей подняла голову и посмотрела на него.

— Коко, дорогой, не пытайтесь направить меня на путь истинный. Такие шутки мне уже надоели, и я терпеть не могу советов, которые дают мужчины.

— А может быть, вы просто устали и вам надоел такой образ жизни? Без сомнения, я вмешиваюсь в дела, которые меня не касаются, однако я уверен, что вы всегда добьетесь успеха. Вы прекрасно танцуете и могли бы этим заниматься.

— Я больше не хочу танцевать. Лишившись партнера, я потеряла интерес к танцам. А вы? Какая у вас профессия?

Кен почувствовал опасность. В городе было всего три банка, и она легко смогла бы найти его. Он помнил о многих случаях шантажа, поэтому не собирался сообщать ей о своей работе.

— Я работаю в одной конторе, — коротко ответил, он.

Фей посмотрела на него и засмеялась, похлопывая его по руке.

— Не принимайте такого неприступного вида. Я уже говорила вам, что ничего плохого не сделаю. — Она немного отодвинулась, чтобы лучше видеть Кена. — Сегодня вечером вы подвергались ужасному риску, Коко. Вы отдаете себе в этом отчет?

Кен неестественно рассмеялся.

— Вы так думаете?..

— Честное слово! У вас счастливый брак, у вас есть будущее. И вдруг, ни с того ни с сего, под влиянием импульса, вы снимаете трубку и звоните девице, которую совсем не знаете и даже не видели, и договариваетесь о встрече. Вы могли налететь на какую-нибудь неряху, на гарпию, которая вцепилась бы в вас, и стоило бы больших трудов заставить ее выпустить свою добычу.

— Не надо преувеличивать. Вас рекомендовал мне один приятель.

— Странный приятель, — серьезно проговорила Фей. — Мой отец, приучая меня к осторожности, говорил: «Берегись! Может быть, ты держишь за хвост тигра!» Подумайте об этом, Коко, и с завтрашнего дня забудьте меня. И не звоните, это бесполезно.

Фей взяла его руку и погладила.

— Я не хочу стать причиной ваших неприятностей.

Кен был тронут.

— Вы странная девушка. Вы слишком хороши для своего ремесла.

Фей покачала головой.

— Моя доброта сегодня вечером — исключение. Вы вызываете у меня нежность…

Она засмеялась.

— Если мы и дальше будем так продолжать, то начнем плакать на плече друг у друга. К счастью, мы уже приехали.

Кен расплатился с шофером. Они поднялись по ступенькам, открыли входную дверь и стали подниматься по лестнице.

Его охватило чувство страха, которое он не мог отогнать. Возможно, причиной этого были ее слова о том риске, которому он подвергался, о котором знал, но не желал думать. Ему нужно было проводить ее до двери и не отпускать такси, чтобы вернуться к себе домой. После такого замечательного вечера Кену не было смысла продолжать все это.

«„Ты, может быть, держишь за хвост тигра“, — сказала она. А что, если этот тигр пробудится?»

Он не переставал повторять это себе, поднимаясь с ней по лестнице.

Поднявшись на четвертый этаж, они встретились с рыжей болонкой. Она сидела неподвижно и смотрела на них круглыми глазами-бусинками, налитыми кровью. От ее резкого лая Кен вздрогнул.

Словно ожидая этого сигнала, Рафаэл Свитинг тотчас открыл дверь и появился на пороге в блестящем шелковом халате поверх черной пижамы. Незажженная сигарета свисала с его нижней губы.

— Лео, ты заставляешь меня сердиться, — строго проговорил он и бросил на Кена хитрый и понимающий взгляд. — Мой маленький друг возомнил себя сторожевой собакой. Это довольно смело с его стороны, не правда ли?

Он нагнулся и взял собачку на руки. Ни Кен, ни Фей не сказали ни слова. Они продолжали подниматься, отлично зная, что толстяк все еще смотрит на них, и его любопытный взгляд жег им спины.

Кен был весь мокрый от пота. Этот мерзкий толстяк казался ему опасным, хотя он и не смог бы объяснить, почему ему так казалось.

— Грязный подонок! — воскликнула Фей, открывая свою дверь. — Всегда торчит на площадке, хотя никому не нужен. Но он безвреден.

Кен так не считал, но промолчал. Он почувствовал настоящее облегчение, когда дверь квартиры Фей закрылась за ними.

Бросив шляпу на стул, он подошел к камину. Неожиданно Кен почувствовал себя смущенным. Фей обняла его за шею и потянулась к нему губами. Одно мгновение он колебался, затем поцеловал ее. Она закрыла глаза, прижимаясь к нему, но он больше не чувствовал прежнего желания.

Фей с улыбкой отошла от него.

— Перез пару секунд я буду к вашим услугам, Коко. Налейте пока выпивку и мне тоже.

Она ушла в спальню и закрылась там.

Кен закурил сигарету и подошел к бару с напитками. Теперь он был уверен, что совершенно зря вернулся к ней. Он не понимал, почему, но вечер совершенно потерял свою прелесть. Ему стало стыдно, когда он подумал об Энн. Как только она уехала, он изменил ей. Такая безответственность была для него необъяснима и непростительна. Если только она узнает об этом, он не посмеет взглянуть ей в глаза.

Он налил себе виски и сделал большой глоток.

«Теперь мне следует вернуться домой», — подумал он, прохаживаясь по комнате с бокалом в руке.

Часы на камине показывали без четверти час. Кен сел за стол и стал ждать.

Сильный удар грома заставил его подскочить. От дома Фей до стоянки, где он оставил свою машину, было порядочное расстояние. Ему хотелось, чтобы Фей поскорее пришла, так как он не хотел промокнуть.

Вспышка молнии осветила окно, затем раздался новый удар грома. Кен встал, отодвинул занавески и выглянул на улицу.

При свете фонарей он увидел тротуар, уже блестящий от дождя. Зигзаг молнии осветил ближайшие крыши, а сильный удар грома потряс воздух.

— Фей! — крикнул он, отойдя от окна. — Вы идете?

Ответа не последовало, и он подумал, что она, наверно, в ванной. Кен вернулся к окну; Теперь уже шел сильный дождь, и тротуар блестел в свете фонарей. Потоки воды с крыши уменьшали видимость.

«Не хочу попадать под ливень, — подумал Кен. — Нужно подождать, пока кончится дождь». Его решимость не проводить здесь ночь начинала ослабевать.

«Зло уже сделано, — думал он, гася сигарету, — а мокнуть мне ни к чему. Потом, Фей рассчитывала провести с ним ночь, и если он уйдет, то огорчит ее. К тому же будет благоразумнее не возвращаться к себе в такое позднее время. Миссис Филдинг, его соседка, наверняка услышит шум машины и заподозрит неладное. Она не замедлит рассказать Энн, когда та вернется, что он так поздно явился домой».

Кен допил виски и направился к шкафчику с бутылками за следующей порцией.

«Ну и копается же она» — подумал он, поглядывая на дверь спальни.

— Поторопитесь, Фей! — крикнул он. — Что вы так долго там делаете?

Последовавшее за этим молчание заинтриговало его. Что она может там делать? Уже больше десяти минут она пробыла в спальне. Он прислушался, но ничего, не услышал, кроме тиканья часов на камине и стука дождя в стекла окон. Неожиданно погас свет, и он очутился в темноте.

На мгновение ему стало страшно, но потом он решил, что, вероятно, перегорели пробки, и стал искать стол, чтобы поставить бокал.

— Фей! — громко крикнул он. — Где у вас пробки? Я сейчас исправлю их.

Ему послышалось, что дверь спальни осторожно открывают.

— У вас есть фонарик?

Ответом ему было молчание. Дрожь пробежала по его спине.

— Фей! Вы меня слышите?

По-прежнему никакого ответа. Но у него была уверенность, что кто-то находится в комнате. Он сунул руку в карман, чтобы вынуть зажигалку. Совсем рядом с ним скрипнул паркет.

Испугавшись, он отступил назад, наткнулся на стол и услышал, как разбился его бокал с виски.

— Фей, во что вы играете? — хриплым голосом спросил Кен.

Он отчетливо слышал, как кто-то ногой толкнул стул в темноте. У него волосы встали дыбом.

Кен вынул зажигалку, но руки его так дрожали, что он выронил ее. Когда он нагнулся, чтобы, поднять ее, то услышал, как щелкнул замок и открылась входная дверь.

Он смотрел во все глаза в сторону открывшейся двери, но в темноте ничего не увидел. Потом дверь захлопнулась, и он ясно услышал звук шагов по лестнице.

— Фей!

Кен ощупью нашел зажигалку и зажег ее. При слабом свете он увидел, что комната пуста. Кто же вышел из квартиры: Фей или неожиданный визитер?

— Фей!

Полное молчание. Даже звуки собственного голоса показались ему странными. Прикрывая пламя зажигалки рукой, он направился к двери спальни.

— Фей, вы Здесь?

Кен держал зажигалку над головой. Пламя быстро угасло. Он вошел в спальню, сверля глазами темноту. Кен посмотрел на кровать, и от того, что он там увидел, перехватило дыхание. Фей лежала поперек кровати, с руками, закинутыми за голову, совершенно голая. Между грудей текла узкая полоска крови. Она стекала по бедру, образовав на полу лужицу.

Кен стоял как парализованный, с глазами, устремленными на нее, неспособный двинуться с места. Колеблющееся пламя зажигалки неожиданно погасло.