Пробираясь через дворы и темные улочки, Кен наконец оказался вдалеке от облавы.

Из телефонной кабины какого-то кафе он позвонил Адамсу, но тот опять отсутствовал. Вероятно, участвовал в облаве. Тогда Кен решил отправиться на Мэдокс Курт, но сначала позвонил Адамсу домой. На звонок он ответа не получил и снова позвонил в полицию.

Дежурный сержант был в плохом настроении.

— Не знаю, когда он вернется. Можете оставить для него сообщение.

Кен немного подумал.

— Передайте ему, что тот человек, которого он оставил у себя, теперь находится на Мэдокс Курт, 45. Он поймет, что я хочу сказать.

— Хорошо, — равнодушно ответил сержант и положил трубку.

Кен вышел из кафе и за десять минут добрался до Мэдокс Курт. Ночного сторожа в холле не было. Кен устремился вверх по лестнице.

Дойдя до квартиры Гилды, он взглянул на часы. Было без двадцати час ночи. Ему хотелось бы знать, легла ли спать сестра Джонни, а если легла, не позовет ли она сторожа, чтобы выдворить его.

Он нажал кнопку звонка и стал ждать. Вскоре послышались шаги за дверью. Женщина строго спросила:

— Кто там?

— Я принес известия от вашего брата, — ответил Кен.

Он вынул из кармана конверт, который дал ему Джонни, и сунул его под дверь.

Наступило молчание, потом дверь широко распахнулась. Перед Кеном стояла высокая блондинка, которую он накануне видел в «Голубой розе». На ней была красная блузка и черные брюки. На бледном лице сияли большие зеленые глаза.

— Что это означает? Что случилось с Джонни? — спросила она.

— У него неприятности. Он просил меня пойти к вам.

Кен не мог понять, узнала ли она его. Гилда невозмутимо отошла в сторону.

— Входите!

Он последовал за ней в гостиную.

— Садитесь! — резко сказала она. — Что это за история?

— Вашего брата разыскивает полиция. Он стрелял в полицейского.

— В полицейского? — повторила Гилда с вытянутым лицом. — Он его убил?

— Не знаю, но ваш брат ранен в руку.

— Расскажите мне, что произошло, — нетерпеливо потребовала она.

Пока Кен рассказывал, она с удивлением смотрела на него, сжимая в руке грязный конверт, который он ей дал, потом спросила:

— Как вы получили этот конверт?

— Его дал мне ваш брат. Он сказал, что, увидев конверт, вы поверите, что я пришел от него.

— Он написал, чтобы я помогла вам, но не пишет, что ранен.

— Ему трудно было писать, у него болела рука.

Она посмотрела на Кена с недоверием и ненавистью.

— Вы, должно быть, удивитесь, узнав, что мой брат в настоящий момент находится в самолете, летящем в Париж.

— Это ложь. О’Бриен решил убить его. Он заставил вашего брата написать письмо, чтобы убедить вас, что он уехал в Париж.

— Чем дальше, тем сложнее, вы не находите? — заметила она, подходя к буфету. — И вы хотите заставить меня поверить, что Сеан О’Бриен задумал убить Джонни?

— Я понимаю, это кажется невероятным, — сказал Кен, огорченный недоверием Гилды. — Но если я вам расскажу…

— Это бесполезно, — сказала она, выдвигая ящик буфета.

Гилда сунула туда руку, затем повернулась и направила на Кена пистолет.

— Не двигайтесь! Вы лжете! Я знаю, кто вы! Вы убийца Фей Карсон! Вас разыскивает полиция!

Когда О’Бриен вошел в свою гостиную, раздался телефонный звонок.

— Возьмите трубку, — приказал он Сэлливану, а сам направился к бару и налил себе виски.

Сэлливан снял трубку, послушал, нахмурился и повернулся к О’Бриену, который пил виски.

— Это капитан Монтли. Вы поговорите с ним, патрон?

О’Бриен допил виски, закурил сигарету и подошел к телефону.

— Что случилось? — спросил он.

— История, которая может наделать шуму. Джонни Дормана пристрелили.

О’Бриен выпрямился и переменился в лице.

— Что вы мне рассказываете?

— Один из моих работников, занятых поисками Холанда, видел его с Джонни Дорманом.

— Нет, это невозможно. Он не мог быть вместе с Джонни.

О’Бриен замолчал, не желая больше говорить.

— Это действительно был Джонни, — уверял Монтли. — Полицейский хотел задержать Холанда, а Дорман выстрелил в него. Они вместе скрылись и спрятались в одном доме на набережной. Адамс приказал окружить дом, но Холанд удрал по крышам. Адамс бросил за ним в погоню своих людей, а те наткнулись на Такса и Солли.

О’Бриен чуть не выронил трубку.

— Что?!

— Не спрашивайте меня, что они там делали, — ответил Монтли. — Эти дураки открыли огонь и убили у меня пять человек. Такс проник в дом, где прятался Дорман, и пристрелил его до нашего прихода.

— А что случилось с Таксом? — с дрожью в голосе спросил О’Бриен.

— Мои люди изрешетили его.

Значит, Такс проморгал Джонни. Тому удалось удрать с «Виллой Понт». Что скажет Гилда, когда завтра прочтет газеты?

— Холанд сбежал, — продолжал Монтли. — Мы продолжаем его искать.

— Поймайте Холанда! Слышите! — заорал О’Бриен. — Это приказ!

Он резко положил трубку и вышел в холл, где его ожидал Сэлливан.

— Я ухожу, — сказал О’Бриен. — Подождите меня здесь.

Он вывел из гаража «кадиллак» и поехал к Гилде. За десять минут езды он все обдумал. Он объяснит Гилде, что самолет из-за поломки вынужден был вернуться и что Джонни снова в городе. Какой это будет для нее удар!

Он вошел в лифт, поднялся и позвонил. Через несколько секунд Гилда спросила через дверь:

— Кто там?

— Открой, малышка!

Она открыла дверь. Он был удивлен, увидев, что она повернулась к нему спиной, чтобы не выпускать из виду гостиную. В руке у нее был пистолет.

— Что здесь происходит?

Мужчина, сидящий в кресле в гостиной, со страхом смотрел на него.

— Грабитель? — спросил О’Бриен. — Дай мне оружие.

Он взял из ее руки пистолет.

— Это тот тип, который убил Фей Карсон, — объяснила Гилда. — Он сам пришел сюда.

О’Бриен напрягся.

— Вы Холанд? — резко спросил он.

— Да, — ответил Кен, — но я не убивал ее.

— Вот как? — сказал О’Бриен. — А что вы здесь делаете?

— У него, наверно, помутились мозги. Он пришел сюда, надеясь, что я помогу ему спрятаться. Он уверяет, что Джонни стрелял в полицейского и что он ранен. Говорил, будто ты хотел убить Джонни, а он спас ему жизнь!

— Какая ерунда, — сказал О’Бриен. — Вызови полицию, — указал он на телефон. — Они будут страшно рады увидеть вас.

— Подождите, — попросил Кен Гилду. — Попробуйте поверить мне. Я слышал, как этот человек…

— Заткните пасть! — рявкнул О’Бриен, угрожая Кену пистолетом. — Если вы ее откроете, я вас пристрелю.

Он обратился к Гилде.

— Вызови Монтли, он займется им.

Она подошла к телефону, но в этот момент раздался звонок в дверь. Гилда вопросительно посмотрела на О’Бриена.

— Ты кого-нибудь ждешь? — спросил он, но в это время снова позвонили.

— Нет.

— Возьми пистолет и посторожи этого типа. Я посмотрю, кто пришел.

Он отдал ей оружие и пошел открывать дверь.

Лейтенант Адамс стоял на пороге, засунув руки в карманы. О’Бриен очень удивился, но на лице его ничего не отразилось.

— Что вы здесь вынюхиваете? — проворчал он.

— Холанд здесь, не правда ли? — тихо спросил Адамс.

— Откуда вы знаете?

— Мне передали это.

— Входите и забирайте его, — промолвил О’Бриен, пропуская его в квартиру.

Адамс прошел в гостиную, заметил оружие в руках Гилды, заговорщицки подмигнули Кену и сел в кресло.

— Вот человек, который убил Фей Карсон, — заявил О’Бриен. — Арестуйте его.

Адамс покачал головой.

— Это не убийца, — возразил он.

— Но я же говорю вам, что это он! — запальчиво воскликнул О’Бриен. — У начальника полиции имеются все доказательства. Не спорьте со мной, это бесполезно. Арестуйте его и увезите.

— Начальник получил сведения от сержанта Донована, который, как каждому известно, ничего в этом не понимает, — сказал Адамс, глядя на Гилду, которая положила пистолет на буфет.

— Если Холанд сумеет оправдаться, меня это не касается. Я вам сказал: арестуйте этого человека.

— Но он невиновен. Мне тоже поручено провести следствие, и я его вел независимо от других. Я получил определенный результат. Этот человек — не убийца.

— Вы мне еще скажете, что ее убил Дорман? — со злобой спросил О’Бриен.

— Нет, не он.

О’Бриен сделал нетерпеливый жест.

— Кто же тогда?

— Это целая история. Факты…

— Я не могу его слушать, — заявила Гилда. — Пусть он уйдет, Сеан, и уведет этого человека. Я устала и хочу лечь спать.

— Но это должно интересовать вас, мисс Дорман, — сказал Адамс, не давая О’Бриену вставить слово. — Фей Карсон была убита, потому что вы — жена Мориса Варда. Разве это вас не интересует?

— Что вы говорите? Жена Мориса Варда? — повторил О’Бриен, покраснев.

Гилда повернулась к нему.

— Он лжет, Сеан, не верь ему! Пусть он уйдет!

— Вы не можете этого отрицать, мисс Дорман, — продолжал Адамс. — Я получил подтверждение из Лос-Анджелеса десять минут назад. Вы прожили с ним четыре месяца, потом бросили его. Ваш брак зарегистрирован.

Гилда с трудом взяла себя в руки, пожала плечами и отвернулась.

— Хорошо, — хрипло проговорила она. — Пусть брак зарегистрирован, но это не ваше дело.

— Напротив, — возразил Адамс, положив ногу на ногу. — Ваше замужество явилось поводом для убийства Фей Карсон.

Гилда посмотрела на О’Бриена, который стоял неподвижно сверкая глазами.

— Не верь ему, Сеан, он выдумывает!

— Думайте о ваших словах, — проворчал О’Бриен.

— Завтра утром я смогу представить вам доказательства, — заявил Адамс, не смущаясь.

О’Бриен подошел к Гилде, взял ее за руку и впился взглядом в ее лицо.

— Ты замужем за Вардом, дорогая?

— Да. Я огорчена, Сеан, я должна была сказать тебе об этом. Я потребую развода. Выйдя за него, я совершила безумный поступок и дорого за это заплатила. Через несколько дней я уже поняла, что это за тип. Мне очень стыдно говорить об этом.

О’Бриен слегка улыбнулся.

— Не думай больше об этом, все мы совершаем ошибки. — Он погладил ее по руке. — Все к лучшему, малышка. — Потом он обратился к Адамсу. — Вы сунули нос в дела, которые вас не касаются. Увезите этого типа и обвините его в убийстве Фей Карсон, да постарайтесь основательно заполнить его досье. А если я узнаю, что вы не слушаетесь меня, я вышвырну вас из полиции.

Встретив бешеный взгляд О’Бриена, Адамс потер кончик носа.

— Об этом не может быть и речи, — возразил он. — Холанд не убийца.

— Кто же тогда убийца?

— Она, — ответил Адамс, указывая на Гилду.

— Боже мой! — воскликнул О’Бриен. — Вы заплатите мне за это! Я вас…

Но он умолк, увидев лицо Гилды. Она стала бледной как снег и смотрела на что-то позади О’Бриена, прижав руки к горлу. О’Бриен проследил за ее взглядом. На пороге комнаты, устремив глаза на Гилду, сидела рыжая болонка.

Не раздумывая, пес прошел через комнату и остановился у двери в кухню. Он стал царапать дверь и визжать.

Гилда закричала пронзительным голосом:

— Уходите! Уходите!

— Что с тобой, Гилда?! — воскликнул О’Бриен, ошеломленный столь сильной реакцией.

Адамс встал с кресла, двумя прыжками пересек комнату и открыл дверь в кухню. Пес стремглав побежал туда. Адамс видел, как он устремился к Свитингу, лежащему на полу в луже крови. Между лопатками у него торчал нож. Животное остановилось возле трупа, обнюхало его лицо и стало отступать, жалобно повизгивая, потом забилось под кухонный стол.

Адамс выразительно указал взглядом Кену на дверь, ведущую в вестибюль. Тот встал и прислонился к ней. Он видел, как Гилда встала и сразу же упала на стул, побледнев.

— Пойдите и посмотрите! — сказал Адамс О’Бриену.

Тот вошел в кухню, пинком перевернул тело Свитинга и, разглядывая его, спросил:

— Кто это?

Адамс заметил, что он испуган.

— Рафаэл Свитинг. Шантажист, — пояснил Адамс, не переставая наблюдать за поведением собаки, которая вылезла из-под стола и со странной настойчивостью стала обнюхивать холодильник.

Наконец Лео встал на задние лапы и с визгом начал царапать дверцу холодильника.

— Ведь не может же он быть там, — пробормотал Адамс, словно говоря сам с собой.

— Что вы там бормочете? — агрессивно спросил О’Бриен.

Адамс взялся за ручку холодильника и открыл дверцу.

О’Бриен приглушил восклицание ужаса, вырвавшегося у него при виде скрюченного тела, засунутого в холодильник.

— Черт возьми! Кто это такой?

— Ее муж, Морис Вард. А я-то думал, куда он подевался?

О’Бриен снова обрел хладнокровие и вернулся в гостиную.

— Это не я их убила, Сеан. Я нашла их там, клянусь тебе!

Он погладил ее по плечу.

— Не огорчайся, дорогая, я с тобой. — Потом, посмотрев на Адамса, стоящего в дверях кухни, он добавил: — Урегулируем это сразу же.

— Я обвиняю мисс Дорман в тройном убийстве. Она убила Фей Карсон, Мориса Варда и Свитинга, — сказал Адамс. — Мы детально разберемся в этом в полиции.

— Мы разберемся в этом здесь, и немедленно, — коротко заявил О’Бриен. — Мисс Дорман настаивает на своей невиновности, а у вас нет против нее доказательств.

— У меня достаточно доказательств, чтобы обвинить ее в убийстве Фей Карсон.

— Какие у вас доказательства?

— Это повод к убийству, которого нельзя было обнаружить в этом деле. Сперва я думал, что виновным был Джонни. У него расстроенная психика, и он угрожал жертве. Но я понял, что он не мог быть убийцей, так как находился неподалеку от «Голубой розы», когда оттуда выходили Фей Карсон и Холанд. Не зная ее адреса, он не мог опередить их. Я узнал также, что Морис Вард угрожал Фей Карсон. Я был в его номере в отеле и обнаружил там полнейший хаос. Мебель была перевернута и все обшарено. Я понял, что искали какой-то документ, может быть, свидетельство о браке. Затребовав из Лос-Анджелеса все сведения о Варде, я узнал, что он женился на мисс Дорман тринадцать месяцев назад. — Адамс, ходил по комнате, засунув руки в карманы. О’Бриен смотрел на него жестким взглядом. — Мне сообщили, что мисс Дорман собирается выйти за вас замуж. Для нее это прекрасная партия! Я спросил себя, не захотела ли Фей Карсон, оповещенная Вардом о его женитьбе, попытаться отомстить мисс Дорман, с которой у нее были старые счеты. Я проверил, что делала мисс Дорман в прошлую ночь. Ее видели уходящей из «Голубой розы» за полчаса до ухода оттуда Фей Карсон и Холанда. Проживая раньше с Фей, она знала ее привычку оставлять ключ под ковриком у двери. Таким образом, она вошла в квартиру, ибо замок не был сломан. Здешний сторож сообщил мне, что она вернулась домой около двух ночи. Требуется ровно двадцать минут, чтобы оттуда добраться сюда. Сами сделайте заключение. Кроме того, сторож сообщил, что после девяти вечера к мисс Дорман поднялся Вард, и он не видел того выходящим. Вероятно, она убила его и убрала труп в холодильник, ожидая возможность избавиться от него. Возможно, Вард сказал ей, что Фей в курсе дела.

Мисс Дорман ходила к нему, желая найти свидетельство о браке. Она нашла его и уничтожила. Потом она направилась в «Голубую розу», где увидела Фей в компании с Холандом. Она подумала, что Фей приведет его домой и в таком случае он послужит для нее козлом отпущения. Мисс Дорман пробралась в квартиру Фей, убила ее, потом сделала короткое замыкание, в темноте выбежала из квартиры и вернулась домой.

О’Бриен встал, достал сигарету и подошел к буфету за зажигалкой.

— Все это досужие выдумки, — сказал он, — и хороший адвокат быстро развеет ваши измышления. К тому же Джонни признался мне, что он убийца.

— Конечно, — сказал Адамс, качая головой, — ведь не на нем же вы собирались жениться. Но вы, несомненно, взяли бы себе в жены мисс Дорман, если бы даже считали ее виновной. Джонни к тому же был заинтересован, чтобы свадьба состоялась, так как ему нужны были деньги.

— Ваши обвинения не выдерживают критики, — заявил О’Бриен с напряженным лицом. — Вам придется бросить это дело.

— Ничего я не брошу, а через неделю предоставлю неопровержимые доказательства.

О’Бриен положил зажигалку, взял пистолет и направил его на Адамса.

— Не двигайтесь с места, или я буду стрелять, — пригрозил он свистящим голосом. Потом обратился к Кену, стоящему у двери: — Идите и сядьте рядом с ним.

Адамс, казалось, не испугался.

— Все это ни к чему не приведет, О’Бриен. Как она сумеет выкрутиться с двумя трупами на кухне?

— Вы так думаете, потому что не знаете моей организации. Может быть, вы и хитрый, но вам надо было бы еще многому научиться.

Гилда вскочила с места.

— Вызови Вайти. Спидней, 5-67-78, — сказал О’Бриен, не спуская глаз с Адамса. — Скажи ему, чтобы он взял с собой четверых. Есть дело.

Она направилась к телефону.

— На вашем месте я бы этого не делал, — тихо проговорил Адамс. — Это ни к чему не приведет.

— В самом деле? Хотите, я вам скажу, что произойдет? — воскликнул со злобой О’Бриен. — Мы убьем вас, Холанда и ночного сторожа. Парни увезут обоих мертвецов из кухни, и они исчезнут. Вас же найдут внизу застреленным из пистолета Холанда, а он будет лежать на лестнице, убитый из вашего пистолета. Что касается сторожа, то его убьют случайно.

— Может быть, — согласился Адамс.

— Безусловно. А что касается убийства Фей Карсон, то его повесят на Холанда, — сказал О’Бриен, обнажив зубы в злой усмешке.

Гилда так дрожала, что с трудом держала телефонную трубку.

— Я не могу, Сеан! — простонала она.

— Оставь все и иди в свою комнату! — нетерпеливо проговорил Сеан. — Я сам займусь этим. И не беспокойся, дорогая, тебе ничего не грозит.

Гилда, шатаясь, вошла в спальню и закрылась там.

О’Бриен обратился к Адамсу:

— Руки вверх, хитрец!

Он не заметил вышедшего из кухни Лео. Пес подошел к нему, встал за задние лапы и положил передние на колени О’Бриена. Тот вздрогнул, опустил взор и пнул ногой животное. Адамс быстро сунул руку под пиджак, выхватил пистолет и выстрелил. О’Бриен тоже выстрелил, но на долю секунды позже. Кровавое пятно появилось на месте глаза О’Бриена. Он выронил оружие и пошатнулся. Адамс выстрелил снова, и О’Бриен упал головой вперед.

— Мерзавец, — со вздохом сказал Адамс. — Ну и натерпелся же я страху! А вы?

Кен не ответил. Он упал в кресло и обхватил голову руками.

— Представление окончено, — объявил Адамс Гилде, входя к ней в спальню. — Теперь вам придется одной выкручиваться. Пошли, красавица. Мы отправимся в полицию, и там вы все расскажете.

Гилда отшатнулась.

— Этот песик разрушил всю его замечательную затею. О’Бриен предусмотрел все, кроме появления животного. Если бы я не пристрелил О’Бриена, то был бы сейчас на его месте. Идемте, девочка, не заставляйте себя ждать.

— Не подходите ко мне! — закричала она с ужасом.

— Судьи посмотрят на ваши ноги и отнесутся к вам снисходительно, — продолжал насмешливо Адамс. — Вы отделаетесь двадцатью пятью годами. Там вы будете в полной безопасности, так что вам еще повезет.

Гилда повернулась и бросилась к окну. С разбегу она вышибла стекло и вылетела наружу. Адамс слышал крик, затем глухой удар тела о тротуар, шестью этажами ниже.

Он пожал плечами, вернулся в гостиную и, не обращая внимания на Кена, сидящего в прежней позе, позвонил в комиссариат полиции.

Пришлите санитарную и патрульную машины по адресу Мэдокс Курт, 45, — сказал он. — И срочно. Вы поняли?

Затем он подошел к Кену и встряхнул его.

— А вы убирайтесь! Разве вам не хочется вернуться к себе домой?

Кен ошеломленно смотрел на него.

— Идите, живо! — скомандовал Адамс. — Вы не виновны. Держите рот на замке, и вы больше не услышите об этой истории. Бегите, живо!

Взволнованный, не в силах вымолвить ни слова, Кен, шатаясь, направился к двери.

Послушайте, — спросил Адамс, указывая на пса, забившегося под буфет. — Вы не хотите усыновить его?

Кен с ужасом посмотрел на собачку.

— Нет, — дрожащим голосом ответил он. — Я мечтаю никогда в жизни не видеть этой болонки.

С трудом держась на ногах, он стал спускаться по лестнице.

На следующее утро, около восьми часов, Кен остановил машину на углу своей улицы. Через несколько минут Паркер вышел из дома и направился в его сторону.

Походка Паркера потеряла обычную твердость. Бледный, осунувшийся и расстроенный, он шел тяжелым шагом, еле волоча ноги.

Кен вышел из машины.

Подвезти вас к банку? — спросил он с напускной развязностью.

Паркер вздрогнул и уставился на него.

Ну и наглец! — гневно сказал он. — Вам нельзя появляться в банке, полиция ищет вас. Я не могу целый день сидеть рядом с вами,  зная, что каждую минуту могут ворваться копы и арестовать вас.

— Ну, не надо так расстраиваться, — сказал Кен. — Я сам ходил в полицию. Этой ночью они нашли убийцу, и я вне подозрений.

Паркер стоял с открытым ртом.

— Нашли убийцу? Значит, это не вы?

— Ну конечно же нет! Вам просто нездоровится.

— Ну, ладно. Несмотря на это, я не могу больше иметь с вами дело. Вы разбили мою семейную жизнь.

Кен рискнул задать ему вопрос, который мучил его всю ночь.

— Вы не говорили вашей жене, что я ходил к Фей?

— Своей жене? Вы думайте, что говорите! Не стану же я рассказывать ей, что рекомендовал вам эту девицу!

Кен глубоко и облегченно вздохнул. Он улыбнулся и хлопнул Паркера по плечу.

— Ну так не говорите об этом и Энн, пожалуйста.

— Почему вы думаете, что я поставлю вас в такое дурацкое положение? Учтите, что это был хороший урок. Нет, я ничего не скажу.

— А как сегодня Мэзи?

— Она очень переживает, но отвратительно спокойна и очень вежлива. Мне понадобятся месяцы, чтобы все восстановить…

— Купите ей подарок, меховое манто к зиме.

— Так-так! Распоряжаетесь моими деньгами?

— Тогда не нужно было признаваться. Так вы поедете или нет?

Усаживаясь в машину, Паркер бросал на Кена любопытные взгляды. Казалось, Кен обрел за прошлую ночь необычную для него энергию. Его характер закалился, он казался более уверенным в себе, более самостоятельным.

— Что же произошло? Расскажите мне, — попросил Паркер.

— Я знаю не больше вашего. Вчера я ходил в полицию и признался лейтенанту в том, что провел часть ночи с Фей. По правде говоря, я думал, что он меня задержит, однако он ответил, что убийца найден, а мне остается лишь вернуться к себе домой. Я не заставил дважды себя просить.

Когда они въезжали на стоянку машин у банка, Паркер спросил:

— Вы расскажете Энн, что с вами произошло?

Кен покачал головой.

— Вы вели себя как мальчишка, и я не буду брать с вас пример.

Через пять дней Кен встречал на вокзале поезд, на котором должна была вернуться Энн.

Он чувствовал удовлетворение от проделанной работы. Последние четыре вечера он посвятил работе в доме и в саду. Все маленькие поручения, которые давала ему за последние месяцы Энн, были выполнены. Никогда еще сад не выглядел так хорошо. Кухня была покрашена, окна вымыты, сломанная петля на калитке исправлена, даже автомашина блестела.

В газетах было много написано о событиях той ночи. Авторитетные городские деятели были опозорены, некоторые руководящие работники полиции смещены, в том числе и капитан Монтли. Барт, казалось, должен быть выбран на руководящий пост во время ближайших выборов, пресса также писала о том, что лейтенанту Адамсу прочат капитанские погоны.

Когда поезд медленно подходил к перрону, Кен увидел светловолосую голову Энн, высунувшуюся из окна. Она махала ему рукой. Через несколько секунд она была в объятиях Кена.

— О Кен!

— Дорогая, как мне не хватало тебя!

— Все было хорошо? — спросила Энн, заметив, что он похудел, а линия губ стала более жесткой, что ей очень понравилось.

— Все нормально, — ответил Кен.

— А между тем ты изменился! Ты не скучал, по крайней мере? Ты выходил… выходил по вечерам?

— На это у меня не было времени. Я работал дома и в саду.

— Странно. Ты действительно не наделал глупостей?

— Нет!

По дороге Энн рассказала ему о своем путешествии, и Кен чувствовал себя самым счастливым на всем свете рядом с женой. Они подъехали к дому.

— Посмотри на сад, — сказал он. — Разве я плохо поработал? Ты заметила, что калитка исправлена?

— Дорогой, я думаю, что мне надо снова уехать, — ответила Энн, любуясь у изгороди очищенным от сорняков садом, ухоженными клумбами и посыпанными песком дорожками.

— Это восхитительно! Ты даже помыл окна!

— К вашим услугам, миссис, — сказал Кен, доставая из машины чемоданы.

Неожиданно Энн издала восторженный возглас:

— О Кен, дорогой! Какой сюрприз! Он очарователен!

Кен проследил за ее взглядом. На пороге дома, блестя глазами, устремленными на Кена, сидела рыжая болонка.