Прижавшись к борту яхты, Кен ясно слышал те слова, которыми обменялись О’Бриен с Таксом, но только минут через десять он сообразил, что ожидает Джонни.

Они собирались убить его и отправить труп на глубину в десять метров. Кен задрожал.

Если Джонни будет на дне реки, как Кену удастся убедить людей в своей невиновности? Необходимо было спасти Джонни, отвезти его на берег и сдать Адамсу, в противном случае Кен пропал.

Но при одной мысли о нападении на Такса у него пересохло в горле. Кен не был храбрецом. Он знал, что не сможет справиться один, но выбора не было. Если он хочет спастись, то должен первым делом спасти Джонни.

Привязав лодку к скобе у иллюминатора, он стал раздумывать, как ему действовать. Такс находился где-то на палубе и мог его услышать. Нужно потихоньку влезть на борт. Если бы ему удалось незаметно подкрасться сзади к Таксу и оглушить его, все остальное было бы проще.

Кен осторожно подтянулся до уровня палубы.

В сумраке он увидел на другом конце судна силуэт человека. Стоя спиной к нему, Такс выбивал дно у бочки.

С сильно бьющимся сердцем Кен взобрался на борт и пополз на четвереньках, не спуская глаз с широкой спины Такса. Шум, производимый Таксом, заглушал передвижение Кена.

Он наблюдал за каждым движением своего врага. Их разделяли десять метров — слишком большое расстояние, чтобы застигнуть Такса врасплох. К тому же Кен не имел оружия, а атаковать голыми руками у него не было ни малейшего желания.

Может быть, удастся справиться с ним с помощью Джонни? Вдвоем будет легче это сделать. Кен пополз к лестнице, ведущей к каютам.

Такс неожиданно поднял голову, выпрямился и обернулся.

Кен распластался на палубе и замер, сердце его бешено колотилось. Такс скрылся из виду за такелажем, и не успел Кен двинуться с места, как он вернулся с мешком цемента. Высыпав его в бочку, Такс пошел за следующим.

Кен стрелой промелькнул через палубу и нырнул в люк как раз в тот момент, когда появился Такс.

Кен оказался в узком, плохо освещенном коридоре, в который выходили четыре двери. В одной из них торчал ключ.

Кен понимал, что надо торопиться. Он повернул ключ, открыл дверь и вошел в каюту.

Развалившийся на койке Джонни поднял на Кена удивленный взгляд.

— Кто вы такой? — сухо спросил он.

Кен закрыл дверь и прислонился к ней. Он был в таком нервном напряжении, что с трудом совладал со своим дыханием.

— Я находился рядом с яхтой и слышал, о чем они говорили. Они хотят вас убить, — объяснил Кен дрожащим голосом. — Хотят засунуть вас в бочку и бросить на дно реки.

Джонни выпрямился.

— Опять штучки О’Бриена! — со злобным смехом сказал он. — Может быть, вы хотите меня напугать? Дурак! Убирайтесь вон!

— Нам нельзя терять времени. — Такс уже готовит бочку. Вдвоем мы, может быть, справимся с ним, но надо напасть внезапно.

Джонни вдруг понял, что безумно испуганный незнакомец, стоящий перед ним, не устраивает ему ловушки. Он вспомнил требование написать записку Гилде. Конечно, О’Бриену было выгодно отделаться от него.

Джонни встал с койки, и лицо его покрылось холодным потом.

— У Такса есть пистолет, — сказал он. — У нас нет никаких шансов справиться с ним.

— Нужно его оглушить, — убежденно посоветовал Кен. — Пошли. Нам не удастся сделать это здесь.

— Дайте мне ключ, — потребовал Джонни, внезапно что-то заподозривший. — Я здесь запрусь, а вы съездите за полицией.

— Вы с ума сошли! Он выломает дверь. Нужно все сделать нам самим.

Джонни явно трусил. Сердце Кена сжалось. Он не удивился, услышав его заявление.

— Я не хочу в это вмешиваться и наверх не пойду.

С минуты на минуту должен был появиться Такс. Кену нужно найти какое-нибудь оружие. Окинув быстрым взглядом каюту, он убедился, что тут ничего нет, кроме легкого стула. Он вышел в коридор, открыл дверь каюты напротив, нашарил выключатель и зажег свет.

Единственным оружием, какое он нашел, была бутылка с виски.

Подходя к двери, он услышал, как Такс, что-то напевая, спускается по лестнице. У него не было времени вернуться к Джонни. Кен увидел Такса через щель в двери и сжал в руке горлышко бутылки.

Джонни также услышал приближение Такса и быстро заперся на ключ. Такс остановился перед запертой дверью и перестал напевать.

Наблюдавший за ним Кен затаил дыхание, увидев, как тот достал из кармана пистолет.

Такс нажал на ручку двери и сильным ударом ноги вышиб замок. Спина его мешала Кену видеть Джонни. Тот отшатнулся к стене, а лицо его приняло восковой оттенок.

— Скажи-ка мне, Джонни, кто открыл тебе дверь? — ласково спросил Такс.

— Я ничего не знаю, — ответил Джонни хриплым голосом, загипнотизированный видом пистолета. — Может быть, О’Бриен забыл запереть. Но это не имеет значения, раз я уезжаю.

— Это верно, — согласился Такс, сунув пистолет в карман брюк. — Даже скажу, что ты совершишь путешествие к дьяволу.

Кен проскользнул в коридор.

— Патрон больше не может выносить тебя, и я его понимаю, — продолжал Такс. — Я приготовил тебе комфортабельную бочку с матрацем из цемента.

— Вы не посмеете сделать это со мной! — закричал Джонни, выпучив от страха глаза. — О’Бриен не способен на это! Не подходите ко мне!

Кен бросился вперед, собираясь ударить Такса бутылкой по голове, но у того был острый слух и быстрая реакция. Услышав, что позади открывается дверь, он отшатнулся в сторону, и бутылка разбилась о его правое плечо.

Охваченный неописуемым ужасом, Кен попытался ударить его изо всех сил кулаком в лицо, но Такс уклонился и ответил ударом по желудку, от которого Кен зашатался.

Джонни метнулся к двери, но Такс ударом ноги опрокинул его на пол. Тем временем Кен прыгнул на Такса и схватил его за руку, но с тем же успехом можно было одолеть гориллу.

Встряхнув мощными плечами, Такс отделался от него, прыгнул к переборке и прижался к ней спиной.

В это время встал Джонни.

— Значит, ты нашел дружка! — сказал Такс со злобным огоньком в глазах. — Но это ерунда, в бочку и двое поместятся.

В его руке блеснул нож.

— С кого начнем?

Увидев нож, Кен и Джонни испугались. С гнусной усмешкой Такс медленно приближался.

Кен схватил стул и ударил Такса. Тот, страшно ругаясь, ухватился за ножку стула и пытался достать Кена ножом.

Такс был слишком силен — и Кен выпустил стул. Такс отбросил его и прыгнул вперед. Кен вслепую ударил его, и кулак угодил в лицо, а нож мелькнул в сторону Кена. Он почувствовал, как лезвие полоснуло по пиджаку, и отскочил в сторону. Схватив Такса за руку, Кен давил на нее всем своим телом!

— Хватайте его! — в отчаянии крикнул он Джонни, который пытался удрать, вместо того чтобы прийти к нему на помощь.

Когда он старался проскочить мимо сцепившихся мужчин, Такс одной рукой схватил его и прижал к переборке.

Навалившись всем телом на руку Такса, Кен пытался оторвать его пальцы от рукоятки ножа.

Такс приподнял Кена и опрокинул на спину. Снова мелькнул нож, но Кен обеими руками схватил Такса за ноги и рванул изо всех сил. Такс упал на него.

Немного осмелев, Джонни стал колотить Такса каблуком по голове. Он попал в висок, и тот осел, выпустив нож.

Кен сразу же отбросил нож в другой конец каюты, потом, отпихнув Такса, стал вставать на ноги.

Такс поднялся в одно время с ним. Ссадина на виске кровоточила. Смертельная злоба исказила его лицо.

Не давая Кену опомниться, он нанес ему удар в лицо, от которого Кен упал на спину, но Джонни, завладевший стулом, обломал его о голову и плечи Такса.

Джонни, казалось, обрел мужество. На его бледном, осунувшемся лице застыло выражение смертельной ненависти. Такс упал на колени, а Кен тем временем встал. Такс прикрыл голову рукой, но Джонни отбросил его руку и снова стал бить по лицу. Спинка стула сломалась, и Такс упал лицом вниз.

Джонни подскочил к нему, схватил обеими руками за голову и стал бить ею об пол.

Такс издал приглушенное ворчание и потерял сознание.

Оба, задыхаясь, стояли около него.

— Нам нужно бежать! — прошептал Кен. — Пошли!

Джонни еще раз злобно ударил Такса ногой по лицу, затем наклонился и вынул из его кармана пистолет.

— Пошли, — настаивал Кен.

Джонни пошел за ним, и они поднялись по трапу на палубу.

Светящиеся стрелки часов на приборной доске машины Адамса показывали двадцать минут двенадцатого, когда он остановился возле дома 25 по Лесингтон-авеню.

Адамс вышел из машины, Ватсон последовал за ним. Они вошли в дом, поднялись по лестнице и добрались до квартиры Рафаэля Свитинга.

Прежде чем позвонить в дверь, Адамс сказал своему подчиненному:

— Этот тип сделает заявление, а вы запишете его.

— Понятно, — ответил тот, не зная, о ком идет речь.

Адамс нажал кнопку звонка. После длительного ожидания дверь осторожно приоткрылась, и Свитинг, держа мокрую салфетку у глаза, посмотрел сперва на Адамса, затем на Ватсона. Под взглядом Адамса он съежился и отступил назад.

Полицейские вошли в квартиру.

— Так вот где ты скрываешься! Как идут твои дела, Рафаэл?

— Послушайте, лейтенант, — степенно проговорил Свитинг, — теперь я живу честно. Да и какая же тут жизнь, когда копы не дают покоя.

— Мне бы очень хотелось знать, — мягко проговорил Адамс, — как процветают твои дела по шантажу.

— Не знаю, о чем вы говорите, — забеспокоился Свитинг. — Я уже много месяцев этим не занимаюсь.

— Вот как? Тогда что у тебя с глазом? Тебе не дали того, что ты хотел получить?

— Это просто несчастный случай, — мягко ответил Свитинг. — Вы оставите меня в покое, лейтенант? Я хочу честно зарабатывать себе на жизнь.

— Но это ведь трудно, не правда ли? — спросил Адамс, закуривая сигарету. — Может быть, ты предпочитаешь вернуться в тюрьму годика на два?

— У вас ничего нет против меня, и вы это отлично знаете.

— Я без труда это устрою, Рафаэл, но оставлю тебя в покое, если ты сделаешь то, что я прошу. Мне нужны только сведения.

Свитинг сел. Чтозадень! У него ныл глаз, и он чувствовал себя усталым и больным. Свитинг с тоской посмотрел накровать, где, свернувшись клубочком, спал Лео.

— Что вы хотите узнать, лейтенант?

— То, что произошло вчера вечером. Ты сказал Доновану, что ничего не видел и ничего не слышал. Ты солгал. Скажешь мне правду?

— Вы — совсем другое дело. Я всегда готов поговорить с вами, а того я не знаю.

Адамс посмотрел на Ватсона и бросил ему блокнот.

— Пишите, — приказал он. — Расскажи нам все, — обратился он к Свитингу. — Я в курсе дела, так что начинай с того момента, когда ты в первый раз увидел Холанда на лестнице.

Свитинг побледнел.

— А! Вы его уже задержали, лейтенант, — сказал он, ерзая на стуле. — Не верьте этому типу. Я уверен, что он, обвинит меня в попытке шантажа.

— Он сказал мне, что дал тебе в глаз, — сказал Адамс, не удивляясь. — Теперь говори!

И Свитинг стал говорить;

Через полчаса Адамс выкурил четвертую сигарету, потянулся, зевнул и потряс головой.

— Это кажется мне похожим на правду. Ты уверен, что не видел типа, который покинул квартиру Карсон до ухода Холанда?

— Я его не видел, — жалобно простонал Свитинг.

Он даром отдал сведения, стоимость которых была велика.

— Ну хорошо. Вы все записали? — спросил Адамс Ватсона.

— Да, сэр.

— Подпиши, Рафаэл, каждую страницу, и вы тоже, Ватсон, — сказал Адамс.

— Можете идти домой, — повернулся он к Ватсону, — и ни одной душе не говорите об этом.

После ухода Ватсона Адамс закурил пятую сигарету, устроился в кресле и задумчиво посмотрел на Свитинга.

— А ты, Рафаэл, что об этом думаешь?

— Ничего не думаю, лейтенант, — ответил тот, прикладывая к глазу примочку. — Я ничего не знаю.

— Послушай, — сказал Адамс, вытягивая ноги, — а не мог ли Джонни убить эту курочку? Что ты на это скажешь?

Свитинг удивился.

— Джонни? Убить кого-нибудь?! Он не мог ее убить, он порвал с ней. В последний раз, когда я играл с ним в бильярд, а это было до того, как его поместили в лечебницу, он мне клялся, что она его больше не интересует.

— Я тоже не верю, что он это сделал. Холанд видел его у «Голубой розы», а Джонни ведь не знал адреса Фей. Он не мог попасть в ее квартиру раньше их.

Свитинг удовлетворенно кивнул.

— Действительно. Наверно, вы правы.

— А если это не Джонни и не Холанд, то кто же тогда?

Свитинг прищурился.

— Вы меня спрашиваете?

— Да, тебя, Рафаэл. Ты прожил жизнь, занимаясь чужими делами. Не вздумай меня уверять, что не совал носа в дела Карсон.

Свитинг колебался.

— Я бы очень хотел быть вам полезен, лейтенант, но я действительно не знаю. На вашем месте я бы поговорил с Морисом Вардом. Может, из него вы что-нибудь вытянете.

— Кто это?

— Бывший партнер Фей, пока они не поссорились.

— А из-за чего они поссорились?

— Фей жила вместе с Гилдой. Вард влюбился в Гилду. Он бросил номер с Фей и уехал с Гилдой в Лос-Анджелес. Через шесть месяцев она сбежала оттуда, а он вернулся несколько дней тому назад. И он приходил к Фей. Я слышал, как он говорил ей: «Я забуду тебя!»

Адамс снял шляпу и провел рукой по своей шевелюре.

— Ты уверен, что Вард уезжал с Гилдой?

Свитинг кивнул.

— Джонни сказал мне это. Ему это не нравилось. Вард нехорошо обращался с женщинами.

Адам потер щеку. Ситуация прояснялась. Он бы с удовольствием остановился на Джонни, но раз это не годилось, то и Вард вполне подходил.

— Где находится этот Вард? — спросил он.

— Обычно он болтается в Вашингтон-отеле. Возможно, он там.

— Хорошо, Рафаэл, пока никому ничего не говори. Ты можешь мне понадобиться как свидетель. Если будешь меня слушаться, у тебя не будет неприятностей.

После ухода Адамса Свитинг погрузился в размышления. К завтрашнему дню надо достать денег. Надо пойти к Гилде Дорман. Ей будет интересно узнать, что вернулся ее бывший любовник Морис Вард. А также что лейтенант Адамс считает ее брата убийцей Фей. У нее есть деньги, а все эти певицы ночных кабаре спать ложатся поздно, и он еще может застать ее на ногах, если поторопится.

Свитинг посмотрел в справочник.

— Мэдокс Курт, 45, — пробормотал он. — Это в пяти минутах езды отсюда.

Он взял из шкафа шляпу, надел набок, чтобы скрыть подбитый глаз, взял в руки Лео и вышел из дома.

У Вашингтон-отеля была плохая репутация. Зажатый между игорным залом и пивной, его фасад выходил на реку. Комнаты там сдавались по часам.

Подвал был отведен для курильщиков опиума и удачно закамуфлирован. Этажами выше разношерстная публика занимала прекрасно обставленные комнаты. Большинство жильцов приходили после тюрьмы и тихо жили в отеле, в ожидании какого-нибудь дела.

Здание принадлежало О’Бриену, и полиция по распоряжению капитана Монтли не трогала его обитателей.

Управляющий отелем Сэм Катлер, коренастый мужчина, очень удивился, увидев лейтенанта Адамса, входящего в холл.

— Добрый вечер, лейтенант, — сказал он, когда Адамс остановился перед ним. — Мы не виделись целую вечность.

— Да, — согласился Адамс. — Покажите-ка мне регистрационную книгу. Мне нужно взглянуть на нее.

Катлер поднял брови, сунул мизинец в ухо, затем внимательно посмотрел на собеседника.

— Ну, скоро? — спросил Адамс неожиданно жестким тоном.

— Простите, лейтенант, — ответил Катлер, — но вы, вероятно, ошиблись адресом. Мы в хороших отношениях с полицией.

— Давайте вашу книгу! — повторил Адамс.

Катлер пожал плечами, достал книгу, сдул покрывавшую ее пыль и положил на стол.

Последняя запись была сделана в ней 19 июня 1941 года.

— Вам повезло, что вы еще на этом месте, — заметил Адамс, отодвигая книгу. — Я ищу Мориса Варда.

— Я не знаю, кто это, лейтенант. Очень огорчен. Я всегда готов оказать вам услугу.

Адамс покачал головой.

— Жаль! Мне придется осмотреть все комнаты, пока я его не найду.

— Я не хочу тревожить моих жильцов, лейтенант. Поговорите лучше с капитаном Монтли.

— Я буду проверять жильцов, начиная с подвала и кончая чердаком. И не пытайтесь помешать мне. Если кто-нибудь из ваших клиентов возмутится, это будет ваша вина.

— Вард на самом верху, в номере 10, — проворчал покрасневший Катлер.

— Благодарю.

Адамс подошел к лифту и нажал кнопку. Со вздохом облегчения он вышел на верхнем этаже из допотопного подъемника. Перед ним был коридор с дверями по обе стороны. Перед дверью десятого номера он остановился и прислушался. Ничего не услышав, он постучал. Никакого ответа. Он постучал еще раз.

Напротив открылась дверь. Рыжеволосая девица в розовом шелковом пеньюаре опиралась о дверной косяк, показывая длинную ногу и округлое бедро.

— Он вышел, — сообщила она. — Если вы захотите подождать в моей комнате, я предложу вам стул.

— Вы разговариваете с офицером полиции, — предупредил Адамс.

Девица сморщила нос и пожала плечами.

— Ничего другого не могу предложить. Все равно заходите.

Адамс подошел к ней.

— А когда Вард ушел?

— Вчера вечером. У него неприятности?

— Не думаю. А в котором часу?

— В половине девятого. Вы идете или я напрасно теряю время?

— Я вам сказал, что я офицер полиции, — терпеливо повторил Адамс. — Вы ведь не хотите, чтобы вас задержали?

Девица рассмеялась.

— Вот забавник! Разве вам не говорили, что эта хижина под покровительством копов?

Адамс задумчиво потер подбородок, вернулся к комнате 10., покрутил ручку и с силой толкнул дверь. К его удивлению, она открылась. Он нашарил выключатель и зажег свет.

В комнате царил страшный беспорядок, будто здесь пронесся ураган. Все было перемешано и перевернуто.

Адамс снял телефонную трубку и в ответ на вопрос Катлера приказал:

— Вы мне нужны. Поднимайтесь!

В ожидании он осмотрел комнату, но ничего интересного не обнаружил.

Увидев беспорядок, Катлер был поражен.

— Черт побери! — воскликнул он. — Что здесь произошло?

— Откуда я могу знать? Я нашел комнату в таком виде. Отсюда есть другой выход, кроме главного?

— Да. В конце коридора есть пожарная лестница.

— Значит, тот, кто это сделал, поднялся по ней?

— Возможно.

Адамс проворчал:

— Приведите сюда девицу из номера напротив. Может быть, она что-нибудь видела.

Испуганный стальным взглядом Адамса, Катлер открыл дверь напротив.

— Эй, Милли! Зайди на минутку!

Появилась девица. Она увидела беспорядок, и глаза ее заблестели.

— Боже мой! Можно подумать, что здесь кто-то что-то потерял!

— Вард вчера ушел по пожарной лестнице? — спросил Адамс.

— Я должна отвечать этому копу? — спросила девица.

Управляющий кивнул.

— Все люди пользуются пожарной лестницей.

— Но не могло же все это произойти без малейшего шума. Вы ничего не слышали?

— У меня было включено радио. Я слышала, как двигали мебель, но не придала этому значения.

— Когда это было?

— Примерно в половине одиннадцатого.

— Вы никого не видели в коридоре?

— Если бы я кого-нибудь увидела, то сообщила бы об этом Катлеру.

— А вам не показался странным шум в комнате Варда после его ухода?

— Я не знала, что это было в его комнате. Я просто слышала шум.

— А откуда вы знаете, что Вард ушел в половине девятого? Вы его видели?

— Да.

— Он говорил вам, куда идет?

— Сказал, что отправляется за добычей.

— Вот как? Он так вам и сказал?

— Да. Я потребовала у него 10 долларов, которые он у меня занимал. Он ответил, что денег у него нет, но по возвращении он мне отдаст. — Она глазами обежала комнату. — Вы думаете, что после этого он вернется?

— Хватит, — сказал Адамс и махнул рукой. — Вы можете идти.

— Спасибо, коп, очень любезно! — со смехом воскликнула девица и ушла к себе.

— А вы не знаете, что произошло? — спросил Адамс у Катлера.

Тот покачал головой.

— Если появится Вард, передайте ему, что мне нужно с ним поговорить. Его ни в чем не обвиняют, но у него будут неприятности, если он не даст о себе знать.

— Я передам ему. Вы хотите спуститься по пожарной лестнице?

— Это все же лучше вашего лифта.

Катлер открыл дверь в конце коридора, и Адамс вышел на металлическую платформу, откуда была видна набережная и склады. Под лестницей темная улочка шла от отеля к набережной.

— До встречи, лейтенант, — сказал Катлер.

Но внимание Адамса было приковано к двум мужчинам, которые, казалось, прятались в тени. Напротив них стоял полицейский. Более высокий мужчина неожиданно отступил в сторону, а в это время полицейский обратился к его спутнику.

Вдруг ночная тишина была нарушена выстрелом. Полицейский отступил на шаг и упал на колени. Человек, который стрелял, схватил своего спутника за руку и увлек за собой.

Адамс сунул руку под пиджак, выхватил свой полицейский кольт тридцать восьмого калибра и выстрелил в высокого. Он с удовлетворением наблюдал, как тот зашатался. Адамс выстрелил еще раз, но Катлер, как бы пошатнувшись, ухватился за него — и пуля улетела в темноту.

Мужчины вскоре исчезли из виду.

Оттолкнув управляющего, Адамс быстро спустился по лестнице.