…вниз по лестнице хлынул поток отдохнувших бугаев. Зазевавшийся шестиклассник еле вырвался на нужном этаже и вбежал в класс перед носом Марии Теодоровны, чуть не выбив журнал у педагога из-под мышки. Расселись по местам, как обычно: Саша с Мариной, Алекс с Печкой. Только Алекс и Мерецкая общались между собой так, будто Токарев заболел и на уроке отсутствует. Таким образом было выражено общее отношение к любым попыткам тайных переговоров с хлумовской мафией.

В качестве ответной меры Саша сел к Мерецкой спиной, подперев голову ладонью. Откровенно говоря, куда больше его занимал возможный опрос по алгебре. Он сосредоточенно раздувал в себе уголек надежды: «Сегодня вроде не должны вызвать. Вчера же вызывали, пару поставили…» Затем он повернулся к Печкиной, собираясь узнать, чего это они собираются вдвоем с Хлумовым делать. Но та опередила его вопрос, с готовностью затараторила о том, что «у Жарова сзади щеки из-за ушей виднеются, а у тебя, Токарев, вихры, как рога».

— Сашка, сядь нормально! — не выдержала Марина. — Сейчас Матильда нас всех зафиксирует!

Мария Теодоровна тем временем молча закончила какие-то малопонятные и потому особенно неприятные приготовления. Она зорко оглядела класс во всех подробностях и объявила:

— Убрать с парт учебники. Приготовить листочки.

Саша чуть расслабился: технология изготовления письменных работ в шестом «а» шлифовалась годами. Однако долго расслабляться не пришлось.

— Кстати, мне надоели списывания, — продолжила Матильда, лукаво поблескивая глазками. — Даю возможность проявить себя всем. Шесть вариантов на каждые три парты!

Шесть вариантов!!! Елы-палы… Токарев затравленно огляделся и понял, что Матильдой все схвачено. А применять особые способности бесполезно, кабинет математики устроен слишком уж просто: стены, доска, столы.

— Мальчики, без паники, — побледнев, шепнула пионерка Мерецкая. — Я вам помогу.

Варианты контрольной были розданы, наступила горячая пора. Двое с надеждой смотрели на одну — делать им все равно было нечего, — а та самоотверженно билась с коварными примерами трех вариантов сразу. Немудрено, что дело не пошло. За отпущенные полчаса Марина, немного запутавшись, смогла решить себе два примера из трех. А тонущим Саше и Алексу только по одному на каждого. То есть все по-честному. Но Токареву от этого было не легче! От бессилия его охватил минутный гнев непонятно на кого. «Тоже мне, Мерецкая, — мелькнуло в голове. — Не смогла чуток поднапрячься. А в крайнем случае и собой пожертвовать ради товарища. И Алекс этот вечно влезет, тупица…» Впрочем, когда раздался голос Марии Теодоровны, предупредивший, что через пять минут работы должны быть сданы, ему уже было все равно. Решительно все равно.

— Листочек! Дай свой листочек! — тихо произнес кто-то сбоку. Саша раздраженно повернулся. Хлумов! Ему-то зачем списывать?

— Давай скорее, — поторопился новоиспеченный приятель. — Не волнуйся, я сделаю. А ты сдашь мой, держи.

Мало что понимая, Саша равнодушно произвел странный обмен. Свою контрольную, украшенную скудными каракулями, на хлумовскую, решенную полностью. Через минуту он догадался, что Хлумов просто-напросто собирается написать за него решение. «А как же почерк?» — с недоумением подумал Токарев и пожал плечами. Но потом его пронзило страшное предположение: «А вдруг он хочет издевнуться, пририсовать что-нибудь гадостное!»

Мария Теодоровна тем временем шла по ряду, изымая оставшиеся работы железными пальцами. Она перемещалась строго прямолинейно, держа в поле зрения весь класс, и равномерно двигала рукой. Будто комбайн на уборке урожая. Секунда — и Сашина парта стала чистой. А затем и хлумовская. «Ничего, — успокоил себя Токарев, — если что, я найду способ отомстить. Спалю ему компьютер, пускай потом ищет перепад напряжения в сети и пишет жалобы на электростанцию».

За оставшиеся десять минут не произошло ничего особенного. Учительница сноровисто проверяла пачку работ. И благодаря многолетнему навыку успела до конца урока проверить все. Только один раз отвлеклась, бросив несколько фраз: «Надо же, Токарев… Двумя способами… Не ожидала…» Сразу после звонка она распорядилась:

— Дежурный, можно раздать.

Вскоре Саша, глупо улыбаясь, разглядывал жирную пятерку под своей фамилией. Несомненно, это был тот листочек, который забрал Хлумов, с одним решенным примером. А дальше… Почерком, поразительно напоминавшим токаревский, были расписаны решения оставшихся задачек. Действительно, двумя способами… Саша повернулся и увидел неизменно приветливую рожицу главы «биржи».

— У нас всегда так, — буднично прокомментировал тот. — Справедливый подход к человеку и четкая организация.

«Второй раз спасает, гад! — с неожиданной злостью подумал Токарев. — Буду теперь ему до пенсии обязан». Но тут его внимание переключилось на другое. Алекс почему-то орал на Мерецкую, которая разглядывала парту и безмолвно кусала губу.

— Ну как у вас дела? — запоздало поинтересовался Саша.

— Какие дела! — продолжал орать Алекс. — Два плюс два и «параша» в четверти! Эта дура не могла даже один пример решить как следует!

— Я же сама еле тройку получила, — начала оправдываться Марина. — Вот здесь надо было икс умножить на семь… — Она стала водить дрожащим пальчиком по бумаге.

— Молчала бы лучше! — Алекс рванул портфель за ручку, встал, стремительно ушел прочь.

И вдруг выяснилось, что под очками у нее мокро. Тихонько всхлипывая, подергивая плечиками, она жалко горбилась над партой… Саша растерялся.

— Марин, ты чего?.. Ну, получила трояк… Тоже государственная оценка…

Марина достала носовой платок и начала неловко промокать глаза, приподняв очки. Закончив, слабо махнула рукой:

— При чем здесь тройка?

— Может, ты из-за моих несчастных случаев? — с надеждой в голосе предположил Токарев. — Не волнуйся, я воробей стреляный.

Она скомкала политые слезами листы с контрольной, затем сунула их в парту. И неожиданно улыбнулась:

— Смешной ты, Сашка.

Токарев молча взял ее портфель. Направился к дверям. Он подумал: «Чего-то я тут не понял…»