Через пару дней Элизабет получила письмо от дяди Руперта. Он был рад, что его любимая племянница пошла в школу, и в качестве подарка вложил в конверт банкноту в десять фунтов. «На что-нибудь вкусненькое», – написал он.

«Фунт! Это же целых двадцать шиллингов! – Элизабет не могла поверить своим глазам. У неё никогда не было столько денег. – Я могу накупить кучу всего! И суперподарок для Джоан!»

И тогда у Элизабет созрел целый план, как поздравить подругу.

«Я попрошу доставить прямо в школу торт, книжку и открытку “С любовью от мамы”, “С любовью от папы”. Пусть Джоан порадуется».

Смутно девочка понимала, что всё может раскрыться и Джоан узнает, что родители тут ни при чём. Но уж больно ей хотелось порадовать подругу.

Элизабет потихоньку попросила Белинду сходить вместе с ней в деревню.

– Хорошо, только после полдника, – согласилась Белинда. – Я возьму с собой Хелен. Надеюсь, ты не спустишь за раз все свои деньги.

Весь день Элизабет думала, какой выбрать торт и подарок для Джоан, не считая облюбованной сумочки. Она так размечталась, что вывела из себя Мадемуазель:

– Элизабет! Я уже третий раз к тебе обращаюсь, а ты витаешь в облаках!

Элизабет вскочила с места. Она и не слышала ничего!

– Что вы спросили, Мадемуазель?

– Думаешь, я буду сто раз повторять? – возмущалась учительница, смешно всплёскивая руками. – Сосредоточься, или я оставлю тебя на дополнительное занятие.

«Ой, мне же надо в деревню. Так, берём себя в руки». – Остальную часть урока Элизабет очень старалась, и Мадемуазель растаяла. Она умилялась этой девочкой, но иногда ей хотелось хорошенько её встряхнуть, когда та заводила свою «старую песню»: «Вы не беспокойтесь, как я сдам экзамен – я даже до конца четверти тут не доучусь».

– Что за упрямый ребёнок! – повторяла тогда Мадемуазель, пряча улыбку.

После полдника Элизабет сбегала за кошельком и отправилась в деревню в компании Белинды и Хелен.

– Что ты собираешься купить, Элизабет? – поинтересовалась Хелен.

– Это секрет. Мне нужно приготовить кое-кому сюрприз, поэтому я одна похожу по магазинам, хорошо?

– Ладно, только недолго, – попросила Хелен. – Мы в кондитерскую есть черничное мороженое. Приходи туда, когда всё купишь.

Усевшись за небольшой мраморный столик, девочки заказали мороженое, а Элизабет первым делом отправилась в пекарню.

Жена пекаря раскладывала свежие пирожки.

– Скажите, пожалуйста, у вас можно заказать торт на день рождения? – поинтересовалась Элизабет.

– Да, мисс. Маленький стоит два шиллинга и шесть пенсов. Побольше – за пять шиллингов. А самый большой со свечками и надписью обойдётся в десять шиллингов.

– А большого торта хватит на целый класс? – спросила Элизабет.

– Да на всю школу хватит! – улыбнулась женщина. – Такой торт часто заказывают для Уайтлифа.

– Тогда и я закажу, – сказала Элизабет. – Можно его сделать к пятнице? Хватит места для одиннадцати разноцветных свечей и надписи: «С днём рождения, дорогая Джоан!»?

– Конечно. Я украшу его сахарными розочками, получится очень красиво. И сделаю два кремовых слоя.

– Хорошо. Я заплачу прямо сейчас, – сказала Элизабет. – Отправьте его, пожалуйста, утром в пятницу в школу на имя мисс Джоан Таунсенд.

– Приложить записку, мисс? – спросила женщина.

– Нет, – ответила Элизабет. Когда она доставала из кошелька десятифунтовую купюру, в пекарню вошла Нора. Оглянувшись, она спросила:

– Ты что, опять одна?

– Нет-нет! – замотала головой Элизабет. – Хелен с Белиндой ждут меня в кондитерской.

Получив сдачу, Элизабет ушла. И тут до Норы дошло, что у Элизабет гораздо больше денег, чем ей выдали.

А Элизабет отправилась в книжный, где заказала доставку томика про птиц, на который давно засматривалась Джоан. Это обошлось Элизабет в один фунт. В книгу она вложила открытку «С любовью от мамы».

«Надо ещё купить открыток», – решила Элизабет. Она взяла три миленькие открытки и марки, чтобы отправить их в четверг. На одной написала «С днём рождения! Твой папа», на другой – «С любовью, мама», третью подписала своим именем и разрисовала сердечками.

В магазине тканей она купила красную холщовую сумку, красную расчёску и красный носовой платочек. Сдачу в пятьдесят пенсов она положила в кармашек. Получится ещё один сюрприз.

Когда она пришла в кондитерскую, Хелен с Белиндой уже замучились её ждать.

– Ну ты даёшь! – заметила Хелен. – Что можно было так долго выбирать на два фунта?

И тут Элизабет как громом ударило! По правилам, все деньги нужно сдавать в общую кассу и уж потом обращаться к собранию. А она уже потратила десять фунтов. Что же теперь делать?

«Может, и хорошо, что так получилось, – подумала она. – Рита с Уильямом вряд ли бы позволили потратить столько денег на чужой день рождения, но я ведь ради Джоан стараюсь».

Но всё равно Элизабет переживала. С одной стороны, она нарушила правило, а с другой – уже и сдавать было нечего. Получается, она всех обманула. Ну и пусть – зато у Джоан будет лучший день рождения в её жизни!

Но Элизабет ждал неприятный разговор. По дороге в школу их нагнала Нора.

– Элизабет! Надо поговорить. Хелен, Белинда, вы идите вперёд, Элизабет вас позже догонит.

– Что случилось? – Элизабет напряглась.

– Элизабет, откуда у тебя столько денег? Я видела у тебя в руках десять фунтов, – сказала Нора, когда они остались наедине.

– Мне их прислал дядя. – Сердце заколотилось как бешеное.

– Ты же знаешь наши правила. Почему ты не сдала деньги в общий котёл? – возмутилась Нора. – На собрании тебе бы дали сколько нужно.

– Я знаю, – тихо сказала Элизабет. – Я так обрадовалась, что про всё забыла. И уже их потратила.

– Все деньги? – воскликнула Нора. – Целых десять фунтов? На что же ты их потратила?

Элизабет не ответила. Нора начала злиться.

– Отвечай, Элизабет! Как можно было спустить такую сумму за раз?

– Нора, пожалуйста, не спрашивай, – проворчала Элизабет. – Я не могу выдавать чужие секреты.

– Опять упрямишься?! Ты нарушила правила, потратила все деньги и ещё выдумываешь про какие-то секреты. На что ты их потратила?

– Не скажу. Ты понимаешь, что секреты не разглашают? Что же мне так не везёт! Но я не специально, честно.

Нора уже ничего не хотела слушать и отпустила Элизабет догонять девочек.

Элизабет расстроилась. Она не могла раскрыть всю правду (ведь тогда Джоан узнает, что подарки от неё, а не от мамы), и на следующем собрании все решат, что она обманщица и транжирка.

«Ну и пусть. Самое главное – день рождения Джоан!»