Неделя пролетела как миг. Элизабет разучивала пьесу про море, много репетировала с Ричардом, и они даже упросили мистера Льюиса дать им что-нибудь посложнее.

– Я рада, что ты выбрал меня, а не Гарри, – призналась Элизабет Ричарду. – Ты очень хорошо играешь. Почти как мистер Льюис.

– Вовсе нет, – ответил Ричард. – Но когда-нибудь я стану даже лучше. И ты приедешь в Лондон на мой сольный концерт. И ещё я стану композитором, и мои пьесы будут играть по всему миру!

Ричард говорил совершенно серьёзно, и Элизабет верила, что так и будет. И хотя этот мальчик был немного мрачноват и зануден, Элизабет привязалась к нему.

«Я же терпеть не могла мальчишек, – удивлялась она. – Во мне что-то меняется. Надо быть начеку, а то меня и впрямь скоро будет не узнать, как предупреждала мисс Скотт».

И чтобы доказать самой себе, что она всё та же вредная девчонка, Элизабет решила подшутить над Гарри. Случайно подслушав, что ему надо зайти в музыкальный класс за нотами, она решила опередить его. Элизабет вбежала в класс, обильно смочила губку водой, залезла на стул и засунула её между дверью и косяком. Она едва успела спрятаться в шкафу, как в комнату вошёл Гарри. Он очень спешил, чтобы не опоздать на следующий урок. Гарри распахнул дверь, губка плюхнулась на его макушку и закатилась за шиворот!

– Ой, что это?! – испугался Гарри.

Он вытащил губку и бросил её на пол. Воротник его пиджака промок насквозь.

– Я же не успею переодеться! – расстроился он. – Кто это подстроил?

Он огляделся: никого. Но шутники обычно прячутся где-нибудь неподалёку, например в шкафу. Гарри подкрался поближе и резко открыл дверцу. Там, заткнув рот платком, сидела и давилась от смеха Элизабет.

– Ах, это ты?! – Гарри схватил девочку за руку и вытащил из шкафа. – А не хочешь, теперь я засуну тебе эту губку за шиворот?!

Но тут прозвенел звонок, и ему пришлось бежать переодеваться.

– Ты ещё получишь у меня! – прокричал он напоследок.

– Ха-ха! Ненавижу мальчишек! – От смеха у Элизабет даже заболел живот. – Ха-ха! Так тебе и надо!

Но Гарри всё-таки выбрал момент и отомстил Элизабет. На уроке рисования она так погрузилась в работу, что не заметила, как Гарри подошёл сзади и прицепил ей на спину листок с большими буквами. Элизабет заёрзала, но ни о чём не догадалась. Злобно хихикая, Гарри вернулся на своё место, а Элизабет продолжала рисовать.

Мисс Честер ничего не увидела, и Элизабет так и сидела с запиской на спине. Урок близился к концу.

По классу пронёсся смешок. Надпись на спине Элизабет гласила:

«Я ВРЕДНАЯ ДЕВЧОНКА. БЕРЕГИСЬ! Я ЛАЮ И КУСАЮСЬ И НА ВСЕХ БРОСАЮСЬ!»

Вредная девчонка – ведь это было прозвище Элизабет. Поэтому никто ничего не сказал ей, а Джоан рядом не было, ведь она не ходила на уроки рисования.

Прозвенел звонок. Все начали прибираться, а мисс Честер готовилась к следующего уроку, оставаясь в неведении. Ученики разошлись по другим кабинетам.

Элизабет вернулась в свой класс. Теперь и её одноклассники пихали друг друга локтями и хихикали. Джоан придерживала дверь для мисс Рейнджер и не понимала, что происходит. А Элизабет уже догадалась, что смеются-то над ней. Она покраснела.

– Что смешного? – возмутилась она. – У меня что-то с причёской? Чернила на носу?

– Нет, Элизабет, – ответили все хором.

Вошла мисс Рейнджер и начала урок.

Потом наступила большая перемена, когда можно было поноситься на улице или перекусить молоком с печеньем.

Гарри прибежал в класс Элизабет проверить, на месте ли записка. О да! Он вернулся к друзьям, показывая пальцем на девочку. Мальчишки столпились у неё за спиной и смеялись.

– Смотри, она кусается! – перешёптывались они.

Каждый раз, когда Элизабет поворачивалась к кому-либо спиной, раздавался смех. Она так рассвирепела, что готова была треснуть по башке любого, кто ещё раз откроет рот. Завидев в коридоре Джоан, Элизабет позвала её:

– Да что сегодня такое? Они все смеются у меня за спиной!

Джоан сразу догадалась, что это какой-то розыгрыш.

– А ну-ка, – сказала она, развернув Элизабет к себе спиной. И сразу увидела записку: «Я ВРЕДНАЯ ДЕВЧОНКА. БЕРЕГИСЬ! Я ЛАЮ И КУСАЮСЬ И НА ВСЕХ БРОСАЮСЬ!»

Джоан прыснула от смеха:

– Ой, Элизабет! Кто-то подшутил над тобой. Видимо, ты ходишь с этим с самого утра.

Джоан отцепила записку и показала её подруге. Та покраснела от злости. Прежде никто и никогда не обращался с ней подобным образом. Разорвав записку, она повернулась к мальчишкам.

– Кто это сделал?! – кричала она, требуя назвать имя.

– Это не мы, Вредная девчонка! – хохотали ребята.

Элизабет от ярости топнула ногой.

– Берегись! – закричал Джон. – Она гавкает! И рычит! Сейчас как укусит!

– Кто это сделал?! Кто не признается, тот трус!

– Я не трус, – ухмыльнулся Гарри. – Это тебе за мой пиджак, Вредная девчонка.

– Не смей меня так называть! – завопила Элизабет. – Ты ужасный, ужасный! И ещё ты списывал! Ты жулик! Как ты посмел меня обзывать после того, что сам сделал?! Получай!

Элизабет подошла к Гарри и ударила его по лицу. Мальчик чуть не упал от неожиданности.

– Прекратите! – В этот момент появилась Нора. – Элизабет, что это такое?! Немедленно извинись перед Гарри. Он как настоящий джентльмен не станет давать тебе сдачи. А стоило бы.

– Не буду я извиняться! – не унималась Элизабет. – Нора, ты должна заявить о Гарри на собрании! Или это сделаю я!

– Ну-ка пойдём со мной! – И Нора увела девочку прочь, чтобы та поостыла.

Зло шмыгая носом, Элизабет тащилась за Норой, сжимая в руке скомканную записку.

Нора завела её в комнату отдыха и усадила на стул.

– Что произошло? – спросила она.

Элизабет сложила записку вместе. Нора прочитала написанное и едва сдержала улыбку.

– А почему Гарри подшутил над тобой? – спросила она.

– Потому что я разыграла его, – ответила Элизабет. – Я положила мокрую губку на дверь, и она упала ему за шиворот.

– Так почему ему нельзя было подшутить над тобой? Ведь ты первая начала, – сказала Нора. – Из-за тебя ему пришлось переодеваться, и он опоздал на урок. Если подумать, его розыгрыш такой же смешной, как и твой. Мы же так и называем тебя – Вредная девчонка.

– Но это неправильно.

– Если ты не перестанешь буйствовать, ничего не изменится, – пожала плечами Нора.

– Ты доложишь о Гарри на следующем собрании? – настаивала Элизабет.

– Конечно нет. Это была шутка.

– Тогда я доложу! – воскликнула девочка.

– Элизабет, не надо ябедничать. Не порть себе такую чудесную неделю разными глупостями. Вообще мне следует доложить о твоём поведении, – строго предупредила Нора.

– Почему это? – Элизабет вздёрнула подбородок.

– Ты ударила Гарри и назвала его жуликом, а это жестоко, – сказала Нора. – Ты же знаешь его историю. Мы все стараемся поддерживать друг друга, а ты наступила на его больную мозоль.

Элизабет опустила глаза.

– Да, – согласилась она. – И зачем я его ударила… Я ведь знала, что он не даст сдачи. О Нора! Я так старалась хорошо себя вести, а теперь всё испортила!

– Ничего страшного. – Нора была рада, что Элизабет успокоилась. – Всё можно исправить. Гарри хороший мальчик. Извинись перед ним, и он забудет о случившемся.

– Я не люблю извиняться, – проворчала Элизабет.

– Никто не любит. Но стоит сделать над собой небольшое усилие, как всё изменится, вот увидишь.