Настойчивый звонок мобильника пробудил Эрин из глубокого сна. Саймон пододвинулся так, чтобы она смогла подняться с постели. На дисплее отражался номер ее подруги. У нее от страха засосало под ложечкой.

– Алекса? Да! Прости, что не ответила сразу. Все в порядке?

Из трубки доносился плач Райли.

– Эрин, прости. Райли проснулся после обеда с температурой, и мне никак не удается успокоить его. Похоже, ему становится хуже, и он трогает себя за ушки. Ты можешь вернуться скорее? Думаю, ему нужен врач.

– Конечно, мы недалеко. Вернемся через десять минут.

– Хорошо. Дать ему детский аспирин? Это может помочь сбить температуру.

Эрин не была сторонницей болеутоляющих средств, но слыша, как жалобно плачет сын, захотела хоть как-то облегчить его страдания.

– Хорошо, на случай чрезвычайных ситуаций я храню бутылочку в шкафу над холодильником. Стерильные пипетки в коробке рядом.

Алекса отключилась. Эрин в отчаянии взирала на телефон. Райли нуждается в ней, а она на озере, с мужчиной, которого едва знает. Ее грызло чувство вины. Саймон торопливо одевался.

– Эрин, что с Райли?

– Алекса сказала, что после обеда он проснулся с температурой. Плачет не переставая. Такого с ним еще никогда не случалось.

– Давай, я помогу тебе собраться. Не переживай, скоро мы вернемся и вызовем ему врача. Алекса позаботится о нем, пока мы не приедем.

Вина свинцовой тяжестью навалилась на грудь. Неужели она наивно полагала, что была счастлива? Глупо верить, она этого не заслужила. За все всегда нужно платить. Так было еще во времена ее молодости, похоже, этот закон не претерпел изменений. Наспех одевшись, Эрин сунула ноги в теннисные туфли.

– Не думай ни о чем. Мы можем поговорить об этом позже, – призывал ее Саймон.

Пока он заводил мотор, она стояла как вкопанная. Через десять минут они пришвартовались у пирса, неподалеку от дома. Эрин ринулась в дом. Райли все еще плакал.

– Слава богу, вы вернулись. – Голос Алексы дрожал. – У меня трое своих детей, но иногда опыт ничего не значит.

– Алекса, все в порядке. Ты сделала все, что смогла.

Эрин взяла ребенка на руки и прижала к груди. Крики сменились всхлипами, хотя и не утихли окончательно.

– Тихо, медвежонок. Сейчас мы отвезем тебя к дяде-врачу, и тебе станет лучше.

Она попыталась покормить его, но малыш отвернулся, продолжая плакать.

– Что я могу сделать?

Эрин увидела в дверях Саймона.

– Принеси, пожалуйста, детское сиденье из его комнаты.

– Хорошая идея, – вставила Алекса. – Я соберу сумку на случай, если придется ждать в приемной. Хотя, принимая во внимание его состояние, думаю, они поспешат принять вас.

Алекса уехала, когда Эрин усаживала ребенка в машину. Саймон укладывал на заднее сиденье сумки.

– У вас есть все, что нужно?

– Думаю, да. Ключи! Кажется, они остались в кабинете, где-то под бумагами. Можешь принести?

– Конечно.

Еще никогда Саймон не видел Райли таким. Его ранило то, что он не мог помочь малышу. Оглянувшись, он с первого взгляда не увидел ключей и принялся перебирать бумаги на столе. Невесело ухмыльнулся. Эрин поддерживала безупречный порядок в гостинице, но ее письменный стол оставлял желать лучшего. Очень мило и в то же время обнадеживает. У нее есть хотя бы одна слабость.

Он перекладывал документы. Вдруг какой-то конверт упал на ковер. Подняв его, Саймон заметил под другой кипой бумаг ключи, схватил и собирался вернуть конверт на место, но обратил внимание на обратный адрес.

Лаборатория, куда Дэвид отправил его материал для проведения анализа ДНК. Интересно, зачем Эрин обращалась туда самостоятельно. Внутри находилась бумага, датированная двумя неделями назад. Саймон быстро ознакомился с ее содержимым и оторопел.

Значит, она уже знает, что Джеймс Коннел не был биологическим отцом ее ребенка? Почему ничего не сказала? Зачем упорствовала, обрекла на мучительное ожидание и согласилась на ДНК только после официального предписания? Он испытал прилив гнева. Да как она посмела скрыть правду?

Что она вообще за человек? Саймон швырнул конверт на стол. Он подумает об этом позже. Сейчас главная задача – вовремя доставить Райли к врачу.

Эрин бросилась к Саймону, когда он снова показался на пороге.

– Вот ключи.

Она буквально выхватила их из его руки и завела мотор. Плач и крики стали еще жалобнее. Саймон почувствовал, что тоже готов расплакаться. Эрин ударила кулаком по рулю, по ее щекам катились крупные слезы.

– Я не могу! Мне нужно быть рядом.

Прежде чем он возразил, она вышла из машины и села рядом с ребенком.

– Саймон! Пожалуйста, ты должен отвезти нас. Она умоляла, а он не двигался с места.

– Эрин, ты не понимаешь. Я не садился за руль с тех самых пор.

– Саймон, ты нужен нам. Пожалуйста.

Она почти рыдала. Он стиснул зубы и попытался подавить тревогу. Холодные капли пота стекали по спине, пока он обходил автомобиль и садился в кресло водителя. Было трудно дышать, мышцы отказывались повиноваться.

Катером он управлял не задумываясь, но сейчас едва мог сдержать тошноту, подступившую к горлу. Казалось, машина – смертельный металлический капкан.

– Саймон.

– Все в порядке! – рявкнул он, тотчас пожелав взять свои слова назад. – Прости, я сделаю это. Просто дайте мне минуту.

Страх Эрин заставил его действовать. С невероятным усилием он провернул ключ в замке зажигания и завел машину.

Двигатель взревел. Саймон щелкнул ремнем безопасности, поставил машину на передачу и снял с тормоза. Она медленно поехала вперед, он вздохнул, борясь с тошнотой. Райли немного поутих, хотя плакать не перестал. В зеркале заднего вида Саймон заметил, как Эрин склонилась над детским креслом. Их глаза встретились.

– Ты сделал это, Саймон. Но тебе придется ехать быстрее.

Он посмотрел на спидометр. Десять миль в час. Он бы рассмеялся, если бы ситуация не была такой напряженной, а от него бы не зависела жизнь ребенка и его матери.

Руки крепко обхватили руль, ступня надавила на педаль акселератора. Машина рванулась вперед, снова замедлилась, когда он убрал ногу. Плохо дело. А вдруг он снова оплошает, и из-за него погибнут те, кто так нуждается в его помощи?

У него даже не было времени рассказать Эрин правду. Потом он вспомнил о письме, которое обнаружил на ее столе. Не важно. Это придало ему решимости. Скрыв правду, Эрин хотела лишить его возможности узнать, был ли Райли его сыном. Позже они обязательно поговорят об этом. Саймон намеревался доказать, что будет безупречным отцом.

Как только машина припарковалась у больницы, напряженные мышцы постепенно расслабились. Эрин достала Райли из кресла. У нее не получалось удержать на плече сумку.

– Пожалуйста, помоги мне.

– Конечно.

Она вошла в больницу прежде, чем Саймон запер машину. Невероятно, но у него получилось. Он только что поборол свой самый сильный страх и сделал это ради сына. Вздохнув, он пошел вслед за Эрин.

В приемном покое на удивление было тихо и спокойно. Одинокий посетитель листал старый потертый журнал.

– Чем я могу помочь? – спросила молодая медсестра, как только он подошел.

– Я приехал вместе с Эрин Коннел и ее сыном Райли.

– Бедняжка. Да, один из наших врачей смог сразу же принять их.

– Могу ли я встретиться с ними?

– Вы отец? Хорошо! Мне не удалось получить всю информацию от миссис Коннел. Не могли бы вы заполнить форму до конца и подписать согласие для Райли?

– Но я… – Саймон осекся.

Он собирался сказать, что не имеет права подписывать такие документы вместо Эрин. Но это не так. Он имеет полное право. Он – отец Райли Коннела, нравится это Эрин или нет. Взяв ручку, он заполнил недостающую информацию и вернул блокнот медсестре.

Вдруг зазвонил его мобильный. Медсестра указала на знак на стене. Все мобильные устройства должны быть выключены или переведены в беззвучный режим. Кивнув, Саймон хотел отключить телефон, но замер.

Звонил частный сыщик. Они не разговаривали с тех пор, как тот передал Саймону адрес Эрин. Однако Саймон хотел обладать любой доступной информацией. Его не покидало чувство, будто эта женщина что-то скрывает. В свете последних событий это желание оказалось вполне оправданным.

– Саймон Торнтон слушает.

– Мистер Торнтон, как хорошо, что я смог связаться с вами. Надеюсь, вы можете говорить?

– Да, продолжайте.

– Мне удалось узнать нечто об Эрин Коннел. Похоже, эта информация окажется полезной для вас, если понадобится доказывать отцовство и требовать единоличную опеку.

«Единоличная опека?»

Саймон даже не рассматривал подобный вариант. По крайней мере, пока.

– Так что вы узнали?

В глубине души он был готов ко всему, что мог сообщить детектив.

– У нее довольно бурное прошлое. Она сбегала из дома. Мать заявила о пропаже, ее нашли социальные работники и вернули домой. Но на этом она не остановилась. Когда ее мать погибла, став жертвой домашнего насилия, Эрин исчезла с радаров. Наверняка ее даже не искали.

Саймону стало понятно ее желание создать идеальный дом.

– Продолжайте, думаю, это еще не все, что вы хотите сообщить.

– Да, не все. У нее есть несколько арестов за мелкое воровство, бродяжничество и умышленное причинение физического вреда.

У Саймона похолодело в груди. О ком говорит этот человек? Эта женщина не имеет ничего общего с Эрин Коннел, которую он знает. К которой, как это ни глупо, он начал испытывать чувства. Он был готов напрямую задать ей все вопросы, которые успели накопиться. Расспросить о результатах теста. Однако он чувствовал неуверенность. Чего она пытается добиться? Что у нее на уме? Нужно ли вообще рассказывать ей о результатах последнего теста?

Потом Саймон напомнил себе, зачем они приехали в больницу, и испытал сильное желание вернуться к сыну, убедиться в том, что ему оказывают лучшую помощь.

– Послушайте, я могу перезвонить вам завтра?

– Конечно! Но у меня есть еще кое-что. Вы знаете, что частной собственностью, на которой проживает Эрин в данный момент, она владеет на началах доверительной собственности?

Она никогда не делилась с ним такими подробностями.

– Что?

– Да, родственники ее мужа сделали так, чтобы эта собственность могла переходить только прямым, кровным наследникам. Короче говоря, если выяснится, что Райли не сын Джеймса Коннела, ей будет негде жить.

– А это было документально засвидетельствовано?

Саймон размышлял о причинах, по которым Эрин утаила результаты теста. Теперь ее мотивы стали прозрачны. Ей грозит лишиться всего, и, чтобы сохранить то, что имеет, Эрин, по всей видимости, готова совершить мошенничество. Он теперь знает о ее непростом прошлом. Пазл сложился. Саймон начал закипать от гнева.

– В таком случае, мистер Торнтон, примите мои поздравления.

– Спасибо, – сухо отозвался он. Ему захотелось как можно быстрее разыскать Эрин и своего сына.

– Да, и прежде, чем вы повесите трубку, вам нужно узнать еще кое-что.

– Продолжайте.

– Эрин Коннел, в девичестве Джонсон, была задержана и подвергалась допросу в связи со смертью младенца.