— Могу я видеть банкира Замбуко?

— Да, если вы пришли по делу.

— По делу.

— Ваше имя?

— Скажите — иностранец, этого достаточно.

Разговор происходил между дядюшкой Антифером и старым, неприветливым туземцем, говорившим на неправильном французском языке. Старик сидел за столом в глубине узкой комнаты, разделенной на две части перегородкой с задвижным окошком.

Малуинец не захотел назвать себя, ему не терпелось увидеть, какое впечатление произведет на банкира его имя, когда он скажет ему в упор:

«Я Антифер, сын Томаса Антифера из Сен-Мало!…»

Через минуту его ввели в кабинет — комнату без обоев, выбеленную известкой, с черным от копоти потолком. Всю меблировку ее составляли массивный несгораемый шкаф в одном углу, высокая конторка — в другом, стол да еще два табурета.

За столом сидел банкир. Оба наследника Камильк-паши встретились лицом к лицу.

Замбуко, поправив большим и средним пальцами круглые широкие очки на носу, похожем на клюв попугая, слегка приподнял голову и, не вставая, спросил:

— С кем имею честь?…

Он говорил по-французски с акцентом, свойственным уроженцам Лангедока[311] или Прованса.

— С капитаном каботажного плавания Антифером,— ответил малуинец в полной уверенности, что, услышав эти пять слов, Замбуко вскрикнет, вскочит с кресла и радостно произнесет: «Вы!… Наконец-то!…»

Банкир с кресла не вскочил. Не вырвалось и крика из его сжатого рта. Ожидаемых слов тоже не последовало. Но внимательный наблюдатель заметил бы, что за стеклами очков словно блеснула молния, которую мгновенно погасили опустившиеся веки.

— Повторяю, что я капитан Антифер…

— Я слышал.

— Антифер Пьер-Серван-Мало, сын Томаса Антифера из Сен-Мало… Иль и Вилен… Бретань… Франция…

— У вас аккредитив[312] на мой банк? — спросил банкир, причем в голосе его не было заметно никакого волнения.

— Аккредитив… да! — произнес дядюшка Антифер, совершенно сбитый с толку холодным приемом.— Да, аккредитив на сто миллионов!…

— Дайте сюда!…— спокойно сказал Замбуко, будто речь шла о нескольких пиастрах[313].

Одним ударом малуинец был выбит из седла. Как! Этот флегматичный банкир, двадцать лет назад предупрежденный, что получит сказочное богатство, что в один прекрасный день к нему явится некий Антифер и поднесет, так сказать, на блюдечке его долю… он даже бровью не повел, увидев посланца Камильк-паши, не удивился, не обрадовался?… Уж не ввел ли всех в заблуждение документ, найденный на первом острове? Может быть, следовало обратиться к кому-то другому, а не к этому тунисскому мальтийцу?… Может быть, банкир Замбуко и понятия не имеет ни о какой широте, без которой невозможно найти второй остров?…

Сонаследника, так жестоко обманутого в своих надеждах, стало знобить. Ноги у него подкашивались, сердце бешено колотилось; он едва успел опуститься на табурет.

Банкир даже не пошевелился, чтобы оказать ему помощь. Он разглядывал пришельца сквозь очки — уголки его губ приподнялись, зубы чуть-чуть оскалились. Если бы он не должен был владеть собой, то не удержался бы от восклицания: «Однако этот моряк слабоват!», что на самом деле означало бы: «Ну, с этим нетрудно будет справиться!»

Между тем дядюшка Антифер мало-помалу пришел в себя. Вытерев лицо платком и перекатывая свою трубку слева направо, он встал.

— Вы действительно банкир Замбуко?…— спросил он, ударив кулаком по столу.

— Да… в Тунисе только я один ношу эту фамилию.

— И вы не ждали меня?…

— Нет.

— Вас не предупреждали о моем приезде?

— О вашем приезде? Каким же образом?

— Письмом некоего паши…

— Паши?…— спокойно переспросил банкир.— Письмо паши?… Да я их получаю сотнями…

— Камильк-паши… из Каира?…

— Не помню.

Эту игру Замбуко вел с той целью, чтобы дядюшка Антифер высказался до конца и показал свой товар, то есть долготу острова, не дожидаясь, пока банкир покажет ему письмо с цифрами широты.

Однако, когда был упомянут Камильк-паша, Замбуко не стал делать вид, что слышит это имя впервые. Казалось, он напрягает свою память…

— Подождите…— сказал он, поправляя очки.— Камильк-паша из Каира?…

— Ну да, ну да…— подхватил дядюшка Антифер.— Этакий египетский Ротшильд… У него было огромное состояние в золоте, алмазах, драгоценных камнях…

— Припоминаю… в самом деле…

— Он должен был вас предупредить, что в свое время половина этого состояния перейдет к вам.

— Вы правы, господин Антифер, у меня где-то есть это письмо…

— Как — где-то! Вы не знаете, где оно?

— О! У меня ничего не пропадает. Я его найду.

Услышав такой ответ, дядюшка Антифер принял угрожающую позу, и пальцы его сжались в кулаки… Совершенно ясно, что, если письмо не найдется, он свернет банкиру шею. Конечно, Антиферу было нелегко держать себя в руках.

— Ну, знаете, господин Замбуко,— продолжил малуинец после некоторой паузы,— ваше спокойствие поразительно! Вы говорите об этом с таким равнодушием…

— Пф-ф! — произнес банкир.

— Как… как «пф-ф»?! Речь идет о ста миллионах франков!…

На губах Замбуко показалась презрительная усмешка. Положительно этому человеку миллионы нужны не более, чем лимонная или апельсиновая корка.

«Ах, негодяй!… У него и без того, наверное, сто миллионов в кармане!» — подумал дядюшка Антифер.

Но в эту минуту банкир перевел разговор на другие рельсы. Ему хотелось выяснить некоторые подробности: прежде всего, с какой целью явился к нему малуинец?

— Послушайте, неужели вы серьезно верите в историю с сокровищами? — спросил он, протирая очки кончиком платка, и в его тоне сквозило сомнение.

— Верю ли я? Так же, как в Святую троицу!

Дядюшка Антифер произнес эти слова с такой убежденностью, с такой верой, на какую способен только истинный бретонец.

Затем он рассказал обо всем, что произошло; при каких обстоятельствах в 1799 году его отец спас жизнь паши; как в 1842 году в Сен-Мало прибыло таинственное письмо, извещавшее о сокровищах, зарытых на неизвестном острове; как он, Антифер, узнал эту тайну от умирающего отца; как в течение двадцати лет ждал посланца с другой цифрой гидрографической формулы, необходимой для определения положения острова; как нотариус из Александрии Бен-Омар, душеприказчик Камильк-паши, привез ему завещание, содержащее желаемую долготу; как эта долгота дала возможность определить на карте координаты острова в Оманском заливе на широте Маската; как Антифер в сопровождении своего племянника Жюэля, друга Трегомена и Бен-Омара с клерком Назимом совершили путешествие из Сен-Мало в Маскат, как нашли островок в водах залива, неподалеку от Сохора; как, наконец, в определенном месте, отмеченном двойным «К», обнаружили вместо сокровищ железную шкатулку с документом, содержащим указание долготы второго острова, долготы, которую он, капитан Антифер, должен сообщить банкиру Замбуко из Туниса, владеющему широтой, нужной для определения географического положения нового острова…

При всем старании казаться равнодушным, банкир слушал рассказ Антифера с величайшим вниманием. Легкое дрожание его длинных крючковатых пальцев выдавало сильное волнение. Когда малуинец, с которого пот катился градом, закончил свое сообщение, Замбуко процедил сквозь зубы:

— Да, в самом деле… существование сокровищ, по-видимому, не внушает сомнений… Но зачем понадобилось Камильк-паше поступать таким образом?

Действительно, это было непонятно.

— Зачем понадобилось?…— повторил дядюшка Антифер.— Думаю, что… Но прежде всего, господин Замбуко, приходилось ли вам когда-либо, при каких-либо обстоятельствах быть причастным к жизни Камильк-паши?… Ну, скажем, оказать ему услугу?…

— Разумеется… и даже очень большую.

— Когда и по какому поводу?

— Когда он, живя в Каире, решил реализовать свое состояние. В это время и я жил в Каире…

— Так… Это понятно… Он хотел, чтобы при вскрытии сокровищ встретились те два человека, кого он хотел отблагодарить… вы… и я, поскольку мой отец умер…

— А почему вы полагаете, что не может быть еще и других? — задал ему провокационный вопрос банкир.

— Не говорите мне этого! — вскричал дядюшка Антифер и с такой силой хватил кулаком по столу, что тот зашатался.— Довольно!… Довольно и того, что нас двое!…

— Вы правы,— подтвердил Замбуко.— Но объясните, пожалуйста, почему вас сопровождает во время поисков этот нотариус из Александрии?

— По одной из статей завещания ему полагается вознаграждение с непременным условием, что он будет присутствовать при разделе наследства — после того, как сокровища выкопают из земли.

— Какое же вознаграждение?

— Один процент.

— Один из ста!… Ах, мошенник!

— Мошенник! Именно мошенник! — воскликнул дядюшка Антифер.— И поверьте — я ему это уже сказал!

На этой оценке Бен-Омара оба сонаследника полностью сошлись во взглядах, и каким бы равнодушным ни прикидывался Замбуко, он не сумел сдержать крик сердца.

— Теперь,— сказал малуинец,— вы в курсе дела, и, я думаю, будет всего разумнее, если мы не станем прибегать ни к каким уловкам.

На лице банкира ничего не отразилось.

— У меня есть цифры новой долготы, обнаруженной на острове номер один,— продолжал дядюшка Антифер,— а вам известна широта острова номер два.

— Да,— неохотно признался Замбуко.

— Так почему же, когда я пришел к вам и назвал свое имя, вы притворились, будто ничего не знаете об этой истории?

— Очень просто: не могу же я откровенничать с первым встречным… А вдруг вы самозванец — извините меня, господин Антифер! Я хотел сперва убедиться… Но раз у вас есть документ, который предписывает вам вступить со мной в переговоры…

— Ну конечно.

— Покажите.

— Погодите, господин Замбуко! Даром ничего не дают!… У вас есть письмо Камильк-паши?

— Есть.

— Очень хорошо. Письмо — за документ… Обмен должен быть честным и взаимным.

— Согласен! — ответил банкир.

И, направившись к несгораемому шкафу, он начал отпирать его секретные замки, но так медленно, что дядюшка Антифер едва сдерживал свою ярость.

Чем объяснить такое поведение банкира? Не надеялся ли он выманить у малуинца его секрет хитростью, как это пытался уже однажды сделать Бен-Омар?

Нет, никоим образом! Такое невозможно, когда имеешь дело с человеком, твердо решившим продать свой товар за наличные деньги. У банкира был свой план, который он давно уже тщательно обдумал со всех сторон. В случае удачи миллионы Камильк-паши останутся в семье Замбуко, иначе говоря — в руках у самого банкира. Для выполнения этого плана требовалось только одно условие: чтобы сонаследник оказался вдовцом или холостяком.

И вот, когда оставалось открыть последний замок, банкир обернулся и спросил слегка дрожащим голосом:

— Вы женаты?

— Нет, господин Замбуко, не женат, с чем и поздравляю себя каждое утро и каждый вечер.

Последняя часть ответа заставила банкира нахмуриться, тем не менее он вновь принялся за прерванное дело.

Разве у Замбуко была семья? Да, и в Тунисе никто об этом не подозревал. Правда, семья его, как мы уже говорили, состояла из одной сестры. Мадемуазель Талисма Замбуко жила в Мальте на скромную пенсию, какую посылал ей брат. И вот что необходимо добавить — она жила там уже сорок семь лет, без малого полвека! Ей никогда не представлялся случай выйти замуж, во-первых, потому, что она оставляла желать много лучшего в отношении красоты, ума, характера и состояния, и, во-вторых, потому, что брат не позаботился найти ей мужа, а женихи, как видно, сами не появлялись.

И все же Замбуко твердо рассчитывал: когда-нибудь его сестра выйдет замуж. За кого, о Боже?… Ну, хотя бы за этого Антифера, появления которого он ждал уже двадцать лет и который в случае, если он вдов или холост, осуществит желание старой девы выйти замуж. Если брак состоится, миллионы останутся в семье, и мадемуазель Талисма Замбуко недаром прождала столько времени. Само собой разумеется, она находится в полной зависимости от брата и с закрытыми глазами выйдет за любого человека, по его выбору.

Но согласится ли закрыть глаза малуинец и жениться на этой мальтийской древности? Банкир в этом не сомневался, так как считал себя хозяином положения: он предложит сонаследнику те условия, которые устраивают его, Замбуко. К тому же моряки не имеют обыкновения быть разборчивыми,— так, по крайней мере, думал банкир.

Несчастный Пьер-Серван-Мало, на какую галеру[314] ты попал!…[315] Уж лучше бы тебе прогуляться по Рансу на борту «Прекрасной Амелии», габаре твоего друга Трегомена, когда она еще существовала!

Теперь становится понятным, почему банкир вел такую игру. Нельзя придумать ничего проще и вместе с тем остроумнее. Он отдаст сведения о широте только в обмен на жизнь дядюшки Антифера, мы хотим сказать — на жизнь, скованную нерасторжимыми цепями брака с мадемуазель Талисмой Замбуко.

И поэтому вместо того, чтобы сделать последний поворот ключом и вынуть письмо Камильк-паши из несгораемого шкафа, банкир внезапно передумал и снова сел за стол.

Глаза дядюшки Антифера метали двойные молнии — такие явления случаются в природе, когда окружающее пространство перенасыщено электричеством.

— Чего вы ждете? — спросил он.

— Я размышляю об одной вещи,— ответил банкир.

— О какой, позвольте спросить?

— Как по-вашему, наши права в этом деле абсолютно равны?

— Конечно, равны!

— Я… я этого не думаю.

— Почему?

— Потому что услугу паше оказал ваш отец, а не вы, тогда как я… я оказал лично…

Дядюшка Антифер прервал его, и удар грома, возвещенный двойной молнией, наконец разразился.

— Ах, так! Вы что же, господин Замбуко, издеваетесь над капитаном каботажного плавания? Разве права моего отца не являются моими правами, если я — его единственный наследник?… Я вас спрашиваю: вы желаете подчиниться воле завещателя? Да или нет?

— Я поступаю так, как мне угодно! — сухо ответил банкир.

Дядюшка Антифер отшвырнул ногой табуретку и, чтобы не наброситься на банкира, ухватился за стол.

— Вы прекрасно знаете, что ничего не можете без меня! — заявил мальтиец.

— Так же, как и вы без меня! — быстро нанес ответный удар малуинец.

Атмосфера накалилась. Один из противников покраснел от ярости, другой же был, правда, бледнее, чем обычно, но по-прежнему сохранял полное самообладание.

— Дадите вы мне наконец вашу широту? — закричал дядюшка Антифер в порыве негодования.

— Сначала дайте мне вашу долготу,— ответил банкир.

— Никогда!

— Хорошо, пусть будет так.

— Вот мой документ,— прорычал Антифер, вынимая из кармана бумажник.

— Держите его при себе… мне он не нужен!

— Вам он не нужен? Вы забываете, что речь идет о ста миллионах…

— О ста миллионах!…

— …которые будут потеряны, если мы не узнаем, на каком острове они зарыты!…

— Пф-ф! — в изнеможении произнес банкир.

И так пренебрежительно скривил рот, что его собеседник, уже не владевший собой, нагнулся, чтобы вцепиться ему в горло… этому негодяю, осмелившемуся отказаться от ста миллионов без всякой пользы для кого бы то ни было!

Никогда еще, за всю долгую карьеру ростовщика, задушившего, фигурально выражаясь, столько бедных людей, Замбуко не был так близок к тому, чтобы быть задушенным в буквальном физическом смысле. И он, без сомнения, это понял, потому что сразу постарался смягчить положение:

— Я думаю, мы найдем способ договориться.

Француз спрятал руки в карманы, чтобы не поддаться соблазну пустить в ход кулаки.

— Господин Антифер,— вновь заговорил банкир,— я богат, а вкусы у меня простые, и ни пятьдесят миллионов, ни даже сто не изменят моего образа жизни. Но у меня есть одна страсть — собирать мешки с золотом. И должен сказать, сокровища Камильк-паши очень украсят мои сундуки… И потому, как только я узнал о существовании этих сокровищ, меня преследует мысль — овладеть ими целиком.

— А это вы видели, господин Замбуко?…

— Погодите!

— А моя часть?

— Ваша часть?… Нельзя ли сделать так, чтобы вы ее получили и в то же время она осталась бы в моей семье?

— Тогда она не будет в моей…

— Хотите — соглашайтесь, не хотите — не надо.

— Ну, хватит неясностей, господин Замбуко, довольно лавировать, объяснитесь начистоту!

— У меня есть сестра, мадемуазель Талисма…

— Поздравляю!

— Она живет на острове Мальта.

— Тем лучше для нее, если климат ей подходит.

— Ей сорок семь лет, и она прекрасно выглядит для своего возраста.

— В этом нет ничего удивительного, если она похожа на вас!

— Итак, поскольку вы человек холостой… не хотите ли жениться на моей сестре?

— Жениться… на вашей сестре?…— закричал Пьер-Серван-Мало, и его лицо покрылось багровыми пятнами.

— Да, жениться,— сказал банкир тоном, не допускающим возражений.— Благодаря этому браку ваши пятьдесят миллионов, с одной стороны, и мои пятьдесят миллионов — с другой, останутся в моей семье.

— Господин Замбуко,— ответил дядюшка Антифер, перекатывая во рту свой чубук с такой силой, с какой прибой перекатывает гальку на песчаном берегу,— господин Замбуко…

— Господин Антифер…

— Это серьезно… ваше предложение?…

— Серьезнее не может быть, и, если вы отказываетесь жениться на моей сестре, клянусь, между нами все кончено, и вы можете отправляться к себе во Францию.

Ответом был звук, напоминающий рычание. Дядюшка Антифер задыхался. Он сорвал с себя галстук, схватил шляпу, распахнул дверь кабинета и опрометью бросился через двор на улицу. Он был похож на сумасшедшего из-за порывистого неуправляемого поведения.

Карауливший его Саук пустился вслед за ним. Он даже встревожился, увидев малуинца в таком необычайном волнении.

Добежав до гостиницы, дядюшка Антифер влетел в вестибюль. Увидев своего друга и племянника, он закричал:

— Ну и мерзавец!… Знаете, чего он хочет?

— Убить тебя? — догадался Жильдас Трегомен.

— Хуже! Он хочет, чтобы я женился на его сестре!