Так закончилась первая попытка Хантера завладеть лагерем. Она стоила ему немалого числа раненых, включая Мэлоуна, тогда как всего лишь двое или трое из компаньонов Скаута получили легкие ранения от случайных пуль.

Повторится ли такая попытка и не окажется ли противник в более благоприятных условиях? Хантер исполнен чувства ненависти и мести и непременно захочет стать единственным хозяином Голден-Маунт. Поэтому не приложит ли он новых усилий для захвата лагеря, особенно если узнает, что численный перевес остается в его пользу — примерно двое против одного.

— Во всяком случае, эти сволочи отступили, — с удовлетворением сказал Скаут, — и уж вряд ли они сегодня возобновят атаку!

— Да, но ночью нападение возможно, — ответил Самми Ским.

— Может быть, и так, — согласился Бен Реддл. — Но даже и в сумерках Хантер получит все те же самые неприятности, если попробует преодолеть канал. Я почти уверен, что он не осмелится на это, потому что хорошо знает, что мы настороже.

— Нужно поскорее восстановить баррикаду на перекрытии, — предостерег Лорик.

— Этим мы сейчас и займемся. — И Билл Стелл позвал на подмогу нескольких человек.

— Но прежде, — упредил его Самми Ским, — посмотрим, вернулась ли банда на свою стоянку.

— Пойдем! — одобрительно кивнул Скаут.

Бен Реддл, Самми Ским, Лорик, Билл Стелл и Нелуто с карабинами в руках пролезли через скалистую перемычку и дошли до юго-восточного склона горы. Оттуда открывался вид на платформу Гол-ден-Маунт до самой стоянки техасцев и на всю прилегающую часть равнины.

Было шесть вечера и совсем еще светло.

Достигнув поворота, Бен Реддл понял, что дальше идти незачем.

Хантер и его приятели ушли не далее пяти-шести дистанций ружейного выстрела. Они двигались медленно, несмотря на то, что должны были опасаться преследования. Скаут и в самом деле подумывал о том, не броситься ли вдогонку. Но все-таки лучше было техасцам не знать, что караван состоит всего из двух десятков человек. К тому же, что бы там ни думал Самми Ским, не исключено, что Хантер откажется от новой попытки взять лагерь.

Бандиты шли медленно, потому что несли раненых. Видимо, большинство таковых не могли передвигаться сами, и, конечно, среди них был и Мэлоун.

Около часа Скаут и его спутники наблюдали это отступление. Они видели, как Хантер свернул к оконечности основания Голден-Маунт, но он пошел не по равнине к лесу, а, значит, возвращался на свою стоянку.

К восьми часам Скаут восстановил баррикаду. Там оставили двух сторожевых, а остальные вернулись в рощу поужинать.

Разговаривали о событиях прошедшего дня. Отступление Хантера после неудачной атаки не следовало рассматривать как окончание боевых действий. Тогда банда совсем покинула бы Голден-Ма-унт. Но если техасцы упорно будут находиться по соседству, чего можно от них ожидать? Возможно, извержение произойдет само по себе; придется ли тогда с оружием в руках драться за самородки, выброшенные вулканом?

С другой стороны, пока техасцы остаются на своем месте, следует ли Бену Реддлу завершить свой проект и спровоцировать извержение, направив воды реки в кратер?

К тому же через несколько недель начнется плохой сезон со шквальными ветрами и снежными метелями. Каравану совершенно необходимо вернуться до той поры в Доусон. Но решится ли инженер провести вторую зиму в Клондайке и перенести эксплуатацию Голден-Маунт на будущее лето? Может быть, Хантер тоже собирается вернуться сюда, и сколько тогда придется нанять канадцев и индейцев, чтобы иметь численное превосходство?

Да и убедит ли Бен Реддл своего кузена отсрочить еще на год возвращение в Монреаль?

Вполне вероятно, что Самми Ским никогда не размышлял о подобном обороте дела. Будет ли кампания успешной или нет, он рассчитывал, что не пройдет и двух месяцев, как они с Беном Реддлом покинут Клондайк.

Вечер не принес никаких неожиданностей. Но прежде чем люди улеглись спать, были еще и еще раз приняты все меры безопасности. Скаут, Лорик и Нелуто взялись сторожить всю ночь перемычку, сменяя друг друга, и на их бдительность, безусловно, можно было положиться.

Подняли палатки — теперь это можно было делать без опаски, — и каждый заснул, сразу или не сразу, в зависимости от своей натуры и психики. Одного только Бена Реддла бессонница держала долго: беспокойные мысли о проекте не выходили у него из головы.

Ранним утром Скаут и Бен Реддл, перейдя канал, снова наблюдали за равниной. Она была безлюдна. Никаких передвижений в сторону леса. Хантер не собирался уходить окончательно, да никто на это особенно и не надеялся.

— Досадно, — сказал Билл Стелл, — что мы не можем совершить восхождение на Голден-Маунт со стороны лагеря. Мы бы увидели их с другого края плато.

— Это невозможно, Билл, — ответил Бен Реддл, — хотя, конечно, жаль.

— Я думаю, не будет никакого риска, — предложил тогда Скаут, — если мы отойдем от горы на несколько сотен шагов.

— Да, тут никакого риска нет, Билл. Никого не видно. А если нас заметят, мы успеем вернуться к каналу и заделать баррикаду.

— Пойдемте, господин Бен, посмотрим на дымы вулкана. Может быть, они загустели... может быть, кратер начал изливать хоть немножко лавы.

Оба прошли с полчетверти мили и остановились.

В жерле-дымоходе не произошло никаких перемен. Там по-прежнему крутились пар и дым, перемешиваясь с пламенем, и южный ветер относил все это к морю.

— Да, сегодня извержения явно не будет, — разочарованно протянул Скаут.

— Не будет, — кивнул инженер, — и я хотел бы теперь, чтобы его не было, пока не уйдет Хантер... если он вообще уйдет.

В этот момент Билл Стелл заметил тонкий дымок под крайним выступом Голден-Маунт.

— Да, — проговорил он, — они все еще там. Как у себя дома! И раз мы не пытаемся выдворить их оттуда, они подумают, и не без оснований, что у нас маловато сил.

Рассуждение было здравым, и оно лишь еще больше опечалило Бена Реддла.

В последний раз окинув взглядом равнину, оба направились к каналу и вернулись в лагерь.

Было пятнадцатое августа, и Бен Реддл с тяжелым сердцем видел, как уходит день за днем, а результатов никаких! В конце августа, как предупреждал Скаут, станет уже поздно отправляться в Клондайк: в таком случае караван прибудет туда не раньше пятнадцатого сентября. К этому времени золотодобытчики, которые проводят плохой сезон в Ванкувере, уже покинут Доусон, и последние пароходы спустятся по Юкону, а льды не замедлят забить русло. Как бы там ни было, отбытие нельзя откладывать более чем на две недели. Биллу Стеллу, если зима будет ранней, нелегко придется вести караван по району озер, по проходам Чилкута до самого Скагуэя.

Самми Ским часто беседовал об этом со Скаутом. О том же они говорили и теперь, после завтрака, а Бен Реддл прогуливался по берегу канала.

Пройдя от начала канала у реки до скалистого перекрытия, он раздвинул ветки, скрывающие вход в галерею, вошел туда и добрался до самой стенки, за которой было жерло.

Бен Реддл сам хотел лишний раз проверить, что все в порядке. Он взглянул на расположение шести углублений в стенке, куда будут заложены заряды. Когда их взорвут, они выбьют весь этот кусок. Потом сразу же кирками будет снесен каменный парапет, и мощный поток воды устремится в самое лоно горы.

По правде сказать, если бы не присутствие техасцев, Бен Реддл вызвал бы извержение прямо сегодня. Чего ждать, ведь время уходит, и к тому же нет никаких признаков, что извержение произойдет само собой.

Да, останется поджечь фитили, которые горят несколько минут, а затем, после взрыва, дружно вместе с другими разломать барьер. И тогда, через полдня, через два часа, может быть через час, давление скопившегося пара заставит вулкан действовать самым активным образом.

Бен Реддл стоял в задумчивости у стенки, проклиная собственное бессилие нанести этот последний удар сегодня же и осуществить наконец свой дерзкий замысел. Техасцы окажутся первыми и, видимо, единственными пожинателями плодов. Приходится ждать, опять ждать... А что, если банда не уйдет и Хантер покинет это место только тогда, когда существовать тут будет уже совершенно невозможно, что, если, не возвращаясь в Ванкувер, он пожелает провести зиму в Серкле или Доусоне, чтобы снова направиться сюда в первые погожие деньки? Где будет он, Бен Реддл? В сотнях и сотнях миль отсюда, в своей стране, где ему останется только вспоминать, как постыдно рухнули его надежды и как напрасны были его усилия и на Фортимайлз, и на Голден-Маунт.

Такие мысли бродили в голове инженера. Его больше занимало настоящее, а не прошлое и не будущее. Он волен действовать как хочет, черт возьми! Он сегодня же «выставит свой последний козырь», как любят выражаться французы. Если его проект увенчается успехом, если вулкан выложит свои богатства, то достаточно будет двадцати четырех часов, чтобы нагрузить повозки самородками, и караван двинется в Клондайк.

Рассуждая таким образом, Бен Реддл слушал шумы в жерле. Ему казалось, что они усилились. Он даже как будто улавливал перекаты камней и целых глыб, приподнимаемых парами и снова падающих вниз. Неужели это признаки скорого извержения?

Снаружи раздались крики. Кажется, звали его. Тотчас у входа в галерею послышался голос Скаута:

— Господин Реддл... господин Реддл!

— Что случилось? — спросил инженер.

— Идите... идите сюда! — звал Билл Стелл.

Бен Реддл решил, что банда снова нападает на лагерь, и не замедлил выскочить из галереи.

Рядом с Биллом Стеллом он увидел Самми Скима.

— Техасцы опять тут? — повернулся он к кузену.

— Да, — отозвался тот. — Но теперь эти сволочи появились не спереди и не сзади, а... сверху!

И он вытянул руку к плато Голден-Маунт.

— Взгляните, господин Бен, — подтверждающе произнес Скаут.

И действительно, после вчерашней безуспешной попытки преодолеть канал Хантер и его люди не стали повторять прямого нападения, а решили действовать по-другому — так, чтобы караван сам покинул лагерь.

Поднявшись на вулкан, они вышли вдоль кратера на прежний гребень плато, держась подальше от вырывающихся из жерла паров и газов. В этом месте они могли ломами и кирками, используя их как рычаги, спихивать вниз целые глыбы и огромные куски застывшей лавы, не говоря уже о сотнях крупных камней. Так они и делали. Придвинутые к краю глыбы падали, увлекая более мелкие куски, образуя лавину, ломая и опрокидывая деревья, проделывая глубокие вмятины в почве. Множество камней докатывалось до канала, бухалось в него, заставляя воду выплескиваться на берега.

— Видишь, — кричал Самми Ским, — видишь? Они не смогли выгнать нас, теперь пробуют раздавить!

Бен Реддл не отвечал. Он и его компаньоны немедленно прижались к крутому склону в стороне от каменного града, чтобы не оказаться побитыми и раздавленными. В роще оставаться стало нельзя: камни сыпались и туда.

Караван должен был искать убежище подальше на левом берегу реки. Камнепад уже поломал две повозки. Три человека, застигнутые врасплох, получили серьезные ранения и ушибы, их надо было срочно перенести куда-нибудь. От всего имущества остались почти одни только обломки: палатки повалены и порваны, утварь, орудия труда, инструменты разбиты и искорежены. Это был самый настоящий разгром. Два мула лежали на земле, остальные в диком ужасе перемахнули через канал и рассеялись по равнине.

Сверху слышались свирепые вопли и завывания: банда радовалась уничтожению лагеря. Камни продолжали сыпаться, иногда во время падения налетая один на другой, и их осколки уже густо покрывали часть лагеря между рекой и склоном Голден-Маунт.

— Да они так всю гору обрушат нам на голову! — не вытерпел Самми Ским.

— Что же делать? — спросил Лорик.

— Я не знаю, что делать теперь, — отозвался Самми Ским, — но я знаю, что надо было делать раньше. Надо было всадить пулю в Хантера, а не вести с ним переговоры!

В самом деле, мысль раздавить лагерь камнями явно пришла в голову именно техасцу, и, если бы накануне удалось от него избавиться, ситуация не была бы столь плачевной.

— Скоро мы лишимся всего, если не поторопимся спасти то, что осталось, — сказал Скаут. — Пойдем вытащим повозки и протянем их берегом за пределы этого камнепада.

— Хорошо... а потом? — спросил Лорик.

— Потом? — на секунду замялся Билл Стелл. — Потом мы с оружием двинемся на стоянку этих бандитов. Ведь они же все там, наверху! Мы подождем их и перестреляем, когда они будут спускаться, а их телеги заменят те, что мы потеряли.

План был отчаянно рискованным, но мог оказаться успешным. Конечно, Хантеру и банде не поздоровится под огнем двух десятков карабинов и ружей, когда они потянутся цепочкой по откосам Гол-ден-Маунт. Все еще занятые сбросом обломков с гребня, они уйдут оттуда, лишь когда им будет недоставать камней.

Скаут и его люди имели, следовательно, достаточно времени, чтобы незамеченными пройти к другой оконечности горы. Если там остался кто-нибудь из бандитов, их нетрудно будет перебить, а потом, когда покажутся Хантер и остальные, их можно будет перестрелять, как горных козлов.

— Да будет так! — торжественно возгласил Самми Ским. — Позовем наших, почти у всех оружие при себе, наши карабины тоже при нас. От перекрытия до места полчаса ходу, а этим мошенникам понадобится для спуска не меньше двух часов.

Бену Реддлу напрямую не задавали никаких вопросов. Но решать было ему, и все ждали, одобрит ли он этот план — единственный план, по правде говоря, который так или иначе можно было осуществить и от которого можно было ожидать хоть какого-то успеха.

Но Бен Реддл молчал, как будто и вовсе не слышал, о чем толковали вокруг него. О чем же думал он сам?

Инженер, конечно, все прекрасно слышал и, когда уже стали подзывать других, чтобы двинуться в поход, остановил их.

— Нет... нет.

— Так чего же ты хочешь, Бен? — недоумевал Самми Ским.

— Ответить банде Хантера подобающим образом.

— Как?

— Вызвать извержение! И оно с большой степенью вероятности уничтожит их всех.

Именно так и произойдет, если извержение будет внезапным и застигнет врасплох находящихся на краю кратера.

Бен Реддл сделал шаг ко входу в галерею.

— Что вы собираетесь предпринять, господин Бен? — спросил Скаут.

— Взорвать стенку и устремить реку в жерло.

Заряды были давно подготовлены, их заложили в пазы, оставалось зажечь фитили.

Но когда инженер уже собрался войти в галерею, его остановил Лорик:

— Давайте я пойду.

— Нет! — отрезал Бен Реддл.

Он исчез в галерее и не был виден за полуразобранными маскировочными ветками. Добравшись до стенки, он поджег фитили и поспешно вернулся.

Через несколько минут раздался приглушенный взрыв, но казалось, что вся гора затряслась до самого основания.

Не было нужды задаваться вопросом, пробил ли взрыв стенку. Почти тотчас из галереи послышалось шипение: оттуда, видимо, не торопясь пошел первый поток лавы, а густые дымы и пары уже показались из входного отверстия.

— За работу! — приказал Бен Реддл.

Теперь надо было разрушить запруду и пустить воду в кратер. Все трудились рьяно, круша парапет кирками и заступами и отбрасывая лопатами щебень и землю. Через четверть часа вся эта работа, проделанная только наполовину, была уже не нужна: ее довершила вода.

Поток из неиссякаемого Раббер-Крик, пройдя по наклонному каналу и такой же наклонной галерее, ударил в бок Голден-Маунт. Пересилит ли этот поток встречный нажим паров и лавы из галереи? Таков был последний вопрос, и ответ на него вот-вот будет получен.

Инженер и все остальные с тревогой и нетерпением ждали, не забывая хорониться от глыб и осколков, которые по-прежнему сыпались с верхнего плато.

Прошло полчаса, прошел час. Вода продолжала течь, чуть ли не выходя из берегов канала, и обрушивалась в галерею, оттесняя пары. Она уходила в гору!

И вдруг раздался ужасающий взрыв. Пламя и дым, выходившие наверху, вздыбились на пять или шесть сотен футов. В воздух взлетали тысячи камней, кусков затвердевшей лавы, шлак, клочья пепла, и все это крутилось и взвихрялось, производя величайший треск и грохот. Верхнее плато наверняка растрескалось и местами рухнуло. А может быть, оно теперь все перекорежено или вообще провалилось? Может быть, кратер сильно расширился, чтобы излить огненную массу, восходящую из центрального очага.

Однако извержение каким-то образом получило направление на север. Камни и куски лавы сыпались в морские волны!

Да, Голден-Маунт извергалась в Северный Ледовитый океан.

— О-о-о... — протянул Самми Ским в крайнем изумлении, — а наши самородки...

Бен Реддл, Лорик, Билл Стелл сделали бы то же самое, но потеряли дар речи и с этой минуты думали не о техасцах, а о сокровищах одного из богатейших месторождений Северной Америки, которые на глазах у них исчезали в пучине океана.

В общем-то Бен Реддл не ошибся в расчетах. Пустив воду в кратер, он через час получил извержение. Земля тряслась и чуть ли не разверзалась. Пламя выло, пар свистел. Над вершинным плато поднялось облако в несколько сот футов. Выбрасываемые камни и целые глыбы взрывались, как бомбы, и сбрасывали с себя золотую пыль.

— Наши самородки взрываются! — причитал Самми Ским.

Все в отчаянии взирали на это страшное зрелище. Да, инженер сумел ускорить извержение Голден-Маунт, но он не сумел управлять им, и дело его закончилось поражением.

Караван мог теперь не бояться банды. Должно быть, Хантер и его сообщники, застигнутые столь внезапным явлением природы, не успели ни убежать, ни укрыться. Может быть, плато прямо-таки провалилось под их ногами? Может быть, их поглотил кратер, и они, сгоревшие, выброшены в пространство и теперь покоятся в глубинах Ледовитого океана?

— За мной... за мной! — спохватившись, прокричал Скаут.

Поскольку все они из предосторожности уже перешли на другую сторону канала, им было легко выйти на равнину и следовать вдоль подошвы Голден-Маунт. Быстро, почти бегом, достигли они стоянки техасцев. На это потребовалось минут двадцать.

Все остановились. Несколько людей Хантера, которые оставались на стоянке — примерно десяток, — бежали к лесу. Их лошади метались по равнине, перепуганные грохотом и видом извержения.

Стоянка была пуста. Но тут Скаут и его товарищи увидели, что пять или шесть бандитов, чудом уцелевших на плато, торопливо спускаются с Голден-Маунт, рискуя поскользнуться и переломать себе руки и ноги.

Среди них они заметили и Хантера, видимо получившего серьезные травмы, потому что он едва волочился на высоте в сотню шагов. Он цеплялся за кусты, падал, поднимался, сильно отставал от других, а те, оказавшись у подножия горы, тотчас пустились в бегство.

В этот момент раздался выстрел. Стрелял Нелуто, которому никто не успел помешать.

Хантер, пораженный в грудь, подскочил, покатился, кувыркаясь со скалы на скалу, и вдребезги разбился о землю у подножия Голден-Маунт.