В то время как «Долли-Хоуп» совершал свое второе плавание в Тиморское море и заканчивал его при известных уже обстоятельствах, миссис Бреникен, ее друзья, семьи пропавших членов экипажа жили в мучительном ожидании. Сколько надежд связывалось с тем куском дерева, который подобрал «Калифорниец» и который, без сомнения, принадлежал «Франклину»!
Удастся ли капитану Эллису найти остатки корабля на каком-нибудь острове или где-нибудь на австралийском побережье? Отыщет ли он Джона Бреникена, Гарри Фелтона и двенадцать служивших под их командованием матросов? Привезет ли он, наконец, в Сан-Диего одного или нескольких человек, переживших катастрофу?
После ухода «Долли-Хоуп» от капитана Эллиса пришло два письма. В первом сообщалось о безрезультатных поисках в Торресовом проливе и Арафурском море. Во втором говорилось, что экспедиция побывала на островах Мелвилл и Батерст, но следов «Франклина» не обнаружила. Миссис Бреникен, таким образом, была в курсе того, что поиски продвинутся в Тиморское море и далее вдоль берегов Западной Австралии вплоть до многочисленных архипелагов, расположенных вблизи Земли Тасмана. Стало быть, «Долли-Хоуп» вернется только после того, как обследует Малые Зондские острова и когда будет потеряна последняя надежда отыскать следы «Франклина».
Тем временем минул 1882 год. Миссис Бреникен больше не получала известий от капитана Эллиса, но это ее не удивляло: почта через Тихий океан ходит медленно и нерегулярно. Горя желанием увидеть «Долли-Хоуп», она отдавала себе отчет в том, что, в сущности, для беспокойства нет никаких оснований. И все-таки в конце февраля мистер Уильям Эндрю начал уже думать, что экспедиция слишком затянулась.
Каждый день несколько человек ходи\и на мыс Айленд в надежде увидеть корабль вдали. Как бы далеко он ни показался, ему не нужно было сообщать в порт свой регистровый номер: моряки Сан-Диего узнали бы «Долли-Хоуп» по его ходу, как по манере поведения можно отличить француза от немца или даже англичанина от американца.
Наконец, утром двадцать седьмого марта в девяти милях от берега показалось долгожданное судно; оно шло на всех парах при свежем норд-вестовом ветре и менее чем через час вошло в бухту Сан-Диего.
Тотчас же в городе прослышали об этом, и жители собрались частью на пристанях, частью на мысах Айленд и Лома.
Миссис Бреникен, мистер Уильям Эндрю и несколько их друзей, спеша очутиться на «Долли-Хоуп», сели на буксир и двинулись навстречу. Толпа была охвачена волнением, но, когда буксир, направляясь за пределы порта, прошел мимо последнего причала, не раздалось ни единого крика: встречавшие корабль прекрасно понимали, что если бы экспедиция удалась, весть об этом уже летела бы по всему миру!
Двадцатью минутами позже миссис Бреникен, мистер Уильям Эндрю и их друзья подошли к «Долли-Хоуп». А еще через несколько мгновений все знали результат экспедиции. «Франклин» погиб на западной границе Тиморского моря, у острова Браус... Там потерпевшие кораблекрушение нашли убежище... Там они нашли смерть!
— Все? — спросила миссис Бреникен.
— Все...— ответил капитан Эллис.
Подавленное настроение овладело людьми, когда «Долли-Хоуп» со свернутым флагом в знак траура по жертвам катастрофы «Франклина» бросил якорь посреди бухты Сан-Диего.
«Долли-Хоуп» покинул порт третьего апреля 1882 года и возвратился двадцать седьмого марта 1883 г°Да- Плавание длилось около года, в течение которого самоотверженность ни разу не изменила морякам. Но увы! Единственным итогом экспедиции явилось крушение последних надежд.
Пока миссис Бреникен и мистер Эндрю находились на борту, капитан Эллис вкратце сообщил им сведения о гибели «Франклина» на рифах острова Браус.
Хотя теперь, Долли знала, не было никаких сомнений по поводу участи капитана Джона и его товарищей, обычная ее манера поведения нисколько не изменилась,— ни слезинки не выкатилось из глаз, с губ не сорвалось ни одного вопроса. Что спрашивать, если обломки «Франклина» нашли на острове и из жертв катастрофы, обретших там приют, в живых никого не осталось? Подробно об экспедиции ей расскажут после...
Несмотря на неопровержимые доказательства, Долли по-прежнему не впадала в отчаяние и не чувствовала себя вдовой Джона Бреникена! Как только «Долли-Хоуп» стал на якорь, она попросила мистера Уильяма Эндрю, капитана Эллиса и Зака Френа в тот же день прийти к ней в Проспект-хаус. Миссис Бреникен будет ждать их после полудня, с тем чтобы узнать подробности об экспедиции через Торресов пролив, Арафурское и Тиморское моря.
Лодка доставила миссис Бреникен к берегу; толпа на пристани почтительно расступилась перед ней, и Долли направилась в верхний квартал города.
В тот же день, чуть ранее трех часов, мистер Уильям Эндрю, капитан Эллис и боцман явились в шале; их немедленно проводили в гостиную. Все расселись вокруг стола, на котором была развернута карта морей, омывающих северное побережье Австралии.
— Капитан Эллис,— начала Долли,— не хотите ли вы мне рассказать о вашем плавании?
И капитан Эллис принялся рассказывать, да так, словно у него перед глазами лежал судовой журнал, не опуская ни малейшей детали, не забывая ни об одном происшествии, временами обращаясь к Заку Френу за подтверждением своих слов. Он подробно описал поиски в Торресовом проливе, в Арафурском море, у островов Мелвилл и Батерст, среди архипелагов Земли Тасмана, хотя поиски эти не дали результатов. Миссис Бреникен слушала молча и с интересом, уставив немигающий взгляд на капитана.
Подойдя в своем повествовании к событиям на острове Браус, он стал подробно излагать, час за часом, минута за минутой, все, что случилось с того момента, как на «Долли-Хоуп» заметили сигнальную мачту, установленную на краю высокого мыса. Миссис Бреникен сидела неподвижно, руки ее слегка дрожали; она слушала так, что казалось, будто события, о которых шла речь, разворачивались у нее перед глазами: вот капитан Эллис и его люди высаживаются на берег, в устье ручья, вот они поднимаются на холм, находят валяющееся на земле лезвие кортика, вот видят место, где моряки выращивали овощи, поблизости валяется мотыга; а вот песчаный берег и на нем следы кораблекрушения, и еще бесформенные остатки «Франклина» среди скопления скал, на которые его могло выбросить лишь самой сильной бурей; вот грот, где жили люди, а вот четыре могилы и скелет последнего из несчастных, у подножия сигнальной мачты, возле набатного колокола... Долли встала, точно в тишине Проспект-хаус услышала его звуки...
Капитан Эллис вынул из кармана поблекший от влажности медальон и передал его Долли. На нем был ее полу стершийся фотографический портрет. Эту вещицу она дала Джону, когда «Франклин» уходил в плавание, и ее нашли в одном из темных закоулков грота. Но если медальон является доказательством того, что капитан Джон был среди тех, кто жил на острове, значило ли это, что он был и среди тех, кто умер, не вынеся долгих тягот вдали от цивилизации?..
Долли попросила капитана Эллиса показать ей на карте, перед которой она столько раз в течение семи лет вспоминала она, остров Браус, эту едва различимую точку, затерянную в краях, где бушуют тайфуны[179] Индийского океана.
— Да, прибыв туда несколькими годами раньше,— добавил капитан Эллис, — мы, быть может, застали бы еще в живых... Джона... его товарищей...
— Возможно,— прошептал мистер Уильям Эндрю,— и именно туда нужно было направить нашу первую экспедицию!.. Но кто мог подумать, что «Франклин» погиб на одном из островов Индийского океана?
— Этого никто не мог предположить, зная маршрут, которым он должен был следовать и которым он действительно следовал, раз его видели к югу от острова Целебес!..— ответил капитан Эллис.— Но, может, капитан Джон перестал быть хозяином на корабле, вынужденно пошел через проливы меж Зондских островов в Тиморском море и достиг острова Браус?
— Да, теперь не вызывает сомнений, что события развивались именно так! — сказал Зак Френ.
— Капитан Эллис,— заговорила миссис Бреникен,— направив поиски «Франклина» в малезийские моря, вы действовали так, как должны были действовать... Но, оказывается, вначале нужно было идти к острову Браус! Да!.. Именно так!
Вступив в разговор и стремясь подкрепить свое упорное желание сохранить последний лучик надежды, Долли сказала:
— На борту «Франклина» находились капитан Джон, его помощник Гарри Фелтон и двенадцать матросов. На острове вы нашли останки четырех человек, которые были похоронены, и еще одного, последнего, умершего возле сигнальной мачты. Как вы полагаете, что стало с девятью другими?
— Этого мы не знаем,— ответил капитан Эллис.
— А я знаю,— решительно сказала миссис Бреникен,— но меня интересует ваше мнение.
— Возможно, они погибли в тот момент, когда «Франклин» вдребезги разбился об острые рифы.
— Стало быть, вы считаете, что в катастрофе уцелело только пять человек?
— К несчастью, это самое правдоподобное объяснение! — сказал мистер Уильям Эндрю.
— Я не разделяю такую точку зрения,— возразила Долли.— Почему бы Джону, Фелтону и двенадцати членам экипажа не добраться до острова Браус живыми и здоровыми? Почему бы девятерым из них не удалось покинуть остров?
— Но каким образом, миссис Бреникен? — живо спросил капитан Эллис.
— На лодке, построенной из обломков корабля.
— Миссис Бреникен, — отвечал капитан Эллис,— боцман подтвердит мои слова, в том состоянии, в каком находились обломки, это не представляется возможным!
— Но... одна из шлюпок...
— Шлюпки «Франклина», даже если предположить, что они остались целы, не способны выдержать плавание к австралийскому берегу или Зондским островам.
— И потом,— заметил мистер Уильям Эндрю,— если девятеро из потерпевших крушение смогли покинуть остров, то почему пятеро других там остались?
— Добавлю,— снова заговорил капитан Эллис,— что, даже если в их распоряжении и была какая-то лодка, те, кто уплыл на ней, погибли в море или стали добычей австралийских аборигенов, ведь они так нигде и не объявились!
Тут миссис Бреникен, не выказывая ни малейшего признака слабости, обратилась к боцману:
— Зак Френ, вы так же обо всем этом думаете, как капитан Эллис?
— Я думаю...— тряхнув головой, отвечал Зак Френ,— я думаю, что если дела могли обстоять таким образом... то очень возможно, что они могли обстоять и иначе!
— Так вот,— сказала миссис Бреникен,— у нас нет полной уверенности в судьбе тех моряков, чьи останки не были найдены на острове. Но об этом после, а сейчас позвольте поблагодарить от всего сердца вас и вашу команду, капитан,— вы сделали все, на что только способна самая непоколебимая преданность.
— Я бы хотел, чтобы экспедиция была более удачной, миссис Бреникен!
Нам пора, дорогая Долли,— сказал мистер Уильям Эндрю, полагая, что разговор был уже достаточно продолжительным.
— Да, мой друг, - ответила миссис Бреникен.— Мне необходимо побыть одной... Но всякий раз, как капитан Эллис захочет прийти в Проспект-хаус, я буду счастлива снова поговорить с ним о Джоне и его товарищах...
— Я всегда к вашим услугам, миссис Бреникен,— ответил капитан Эллис.
— И вы тоже, Зак Френ,— добавила Долли,— мой дом -это ваш дом.
— Мой?..— проговорил боцман.— Но что станет с «Долли-Хоуп»?..
— С «Долли-Хоуп»? — переспросила миссис Бреникен так, словно этот вопрос показался ей излишним.
— Не считаете ли вы, моя дорогая Долли,— вмешался мистер Уильям Эндрю,— что если представится случай продать судно...
— Продать,— живо повторила миссис Бреникен,— продать... Нет, мистер Эндрю, никогда!
Миссис Бреникен и Зак Френ обменялись взглядами: они прекрасно понимали друг друга.
С этого дня Долли вновь уединилась в шале, куда велела доставить некоторые вещи, найденные на острове Браус: утварь, которой пользовались потерпевшие, корабельный фонарь, кусок материи, некогда развевавшийся на вершине сигнальной мачты, колокол с «Франклина» и другие.
Что до «Долли-Хоуп», то судно поставили в глубине порта и сняли с него оснастку, а присмотр доверили Заку Френу. Все участники экспедиции получили щедрое вознаграждение и отныне были избавлены от нужды. Если же когда-нибудь «Долли-Хоуп» снова придется выйти в море, экипаж корабля останется прежним.
Зак Френ часто наведывался в Проспект-хаус. Миссис Бреникен была рада его видеть, беседовать с ним, вновь обсуждать подробности экспедиции. Схожий взгляд на вещи с каждым днем все более сближал их. Оба считали, что последнее слово о катастрофе «Франклина» еще не сказано, и Долли нередко повторяла боцману:
— Ни Джон, ни восемь его товарищей не могли умереть!
— Насчет восьмерых нс знаю... Но капитан Джон наверняка жив! — неизменно отвечал Зак Френ.
— Да! Жив! Но где его искать?.. Где мой бедный Джон?!
— Он там, где он есть, миссис Бреникен!.. И даже если мы туда не отправимся, мы получим от него весточку. Я не говорю, что это будет письмо, пришедшее по почте... Но весточку мы получим!
— Джон жив, Зак!
— Будь это не так, миссис Бреникен, разве я смог бы вас спасти? Разве Господь позволил бы? Нет. Это было бы слишком жестоко с его стороны!
Зак Френ, с его манерой высказываться, и миссис Брени-кен, с ее упорством, сходились на том, что не теряли надежду, которую уже ни мистер Уильям Эндрю, ни капитан Эллис, ни их друзья не в силах были разделить вместе с ними.
В течение 1883 года не произошло ничего такого, что привлекло бы внимание общественности к делу «Франклина». Капитан Эллис, приняв от дома Эндрю командование судном, снова ушел в море. Мистер Уильям Эндрю и Зак Френ были единственными гостями, которых принимали в шале. Что до миссис Бреникен, то она целиком посвятила себя заботам о приюте для детей-сирот.
В Уот-хаус теперь воспитывалось человек пятьдесят,— одни еще совсем крохи, другие уже подростки. Миссис Бреникен приходила сюда каждый день, следила за здоровьем детей, занималась их образованием, думала об их будущем. Значительная сумма, выделенная на содержание приюта, давала возможность сделать их счастливыми настолько, насколько вообще могут быть счастливы дети, лишенные отца и матери. По достижении ими возраста, когда пора начинать обучение какому-нибудь ремеслу, Долли пристраивала их в мастерские, торговые дома и на стройки Сан-Диего, продолжая тем не менее заботиться о них.
В тот год троих или даже четверых выходцев из семей моряков удалось даже определить на суда, под командование хороших, надежных капитанов. Начиная юнгами, воспитанники с тринадцати до восемнадцати лет были матросами, потом становились старшими матросами, а потом и боцманами. Так им обеспечивалась хорошая профессия в зрелые годы и пенсия в старости. Впоследствии за Уот-хаус утвердилась репутация школы моряков, делавшей честь Сан-Диего и другим портовым городам Калифорнии.
Помимо забот о приюте, миссис Бреникен продолжала благодетельствовать беднякам: не было человека, который, постучавшись в Проспект-хаус, ушел бы ни с чем. Имея солидную прибыль с состояния, которым управлял мистер Уильям Эндрю, она принимала участие во всех благотворительных мероприятиях, проводимых в пользу семей моряков с «Франклина».
Надеялась ли Долли, что кто-нибудь из пропавших без вести когда-нибудь вернется? Это была единственная тема ее разговоров с Заком Френом. Что стало с теми, чьих следов не обнаружилось на острове Браус? Почему бы им не покинуть остров на сделанной ими самими лодке, что бы там ни говорил капитан Эллис? Хотя с той поры прошло так много лет!
По ночам дивные сны одолевали миссис Бреникен: она вновь и вновь видела Джона... Он спасся во время кораблекрушения и был подобран в далеком море... Корабль, который вез его домой, виднелся вдали... Джон возвращался в Сан-Диего... И самым необычайным было то, что после пробуждения ее грезы не рассеивались, они продолжались и наяву — Долли уже готова была считать их реальностью.
На этом упорно стоял и Зак Френ. Идеи относительно жертв кораблекрушения, словно киянкой[180], были вбиты ему в голову, как нагели[181] в шпангоуты корабля. Он тоже все твердил о том, что найдены только пятеро потерпевших крушение из четырнадцати, что те, кого не нашли, могли покинуть остров Браус и что ошибочно утверждать, будто невозможно было построить лодку из обломков «Франклина». Правда, долгое время неизвестна судьба покинувших остров. Но об этом Зак Френ не хотел думать, и мистер Уильям Эндрю не без опасений наблюдал, как боцман поддерживает в Долли ее иллюзии. Разве не опасно такое перевозбуждение для мозга, однажды уже пораженного безумием?.. Когда мистер Уильям Эндрю заговаривал на эту тему с боцманом, тот упрямо отвечал: «Тут я, точно становой якорь[182],— сижу крепко!»
Прошло много времени. В 1890 году исполнилось пятнадцать лет с тех пор, как капитан Джон и экипаж «Франклина» покинули порт Сан-Диего. Миссис Бреникен было уже тридцать семь, и хотя ее волосы начали седеть, а цвет лица поблек, глаза горели тем же огнем, что и прежде. Она, казалось, не утратила сил и присущей ей энергии, а, напротив, ждала лишь подходящего случая вновь проявить эти свои качества.
Разве не могла Долли, по примеру леди Франклин, снаряжать одну экспедицию за другой, потратить все свое состояние на то, чтобы найти следы Джона и его товарищей? И разве не склонялось общественное мнение к тому, что эта морская драма имела ту же развязку, что и экспедиция знаменитого английского адмирала, и моряки с «Франклина» погибли у острова Браус, так же как моряки с «Эребуса» и «Террора» погибли во льдах Арктики?
В течение этих долгих лет, так и не прояснивших до конца тайну катастрофы «Франклина», миссис Бреникен не переставала осведомляться о судьбе Лена и Джейн Баркер. Однако здесь отсутствовали какие-либо сведения. Ни одного письма не пришло в Сан-Диего. Все наводило на мысль, что Лен Баркер покинул Америку и под чужим именем обосновался в какой-нибудь далекой стране. Для миссис Бреникен это было еще одной непреходящей печалью в дополнение ко всем другим. Как она радовалась бы, если б ее бедная кузина, которую она любила всей душой, сейчас оказалась рядом с ней! Но Джейн была далеко и также потеряна для нее, как и капитан Джон!
В середине 1890 года одна из газет Сан-Диего в номере от двадцать шестого июля опубликовала новость, ставшую сенсацией на обоих континентах. Сообщение было сделано на основании статьи в австралийской газете, «Сидней[183] морнинг геральд», и выглядело оно так:
«Все мы помним, что последняя экспедиция, предпринятая семь лет назад на «Долли-Хоуп» с целью найти уцелевших после крушения «Франклина», закончилась неудачей. Следовало думать, что потерпевшие катастрофу погибли,— либо так и не достигнув острова Браус, либо уже после того, как его покинули.
В действительности же эта проблема далека от разрешения. Дело в том, что один из офицеров с «Франклина» недавно был привезен в Сидней. Это Гарри Фелтон, помощник капитана Джона Бреникена. Его нашли на берегу Пару, одного из притоков Дарлинга, почти на границе Нового Южного Уэльса и Квинсленда. Он до такой степени слаб, что от него не смогли получить никаких сведений. Состояние здоровья Гарри Фелтона внушает серьезные опасения.
О случившемся сообщено заинтересованным лицам».
Двадцать седьмого июля мистер Уильям Эндрю, ознакомившись с пришедшей в Сан-Диего телеграммой, направился в Проспект-хаус, где в это время находился Зак Френ.
Миссис Бреникен тотчас была введена в курс дела.
— Я еду в Сидней,— только и сказала она в ответ на известие.
— В Сидней? — воскликнул мистер Уильям Эндрю.
— Да...— подтвердила свои намерения Долли и, повернувшись к боцману, спросила: — Вы будете сопровождать меня, Зак?
— Всюду, куда бы вы ни отправились, миссис Бреникен.
— «Долли-Хоуп» в состоянии выйти в море?
— Нет,— ответил мистер Уильям Эндрю,— и на его снаряжение понадобится три недели...
— Нужно, чтобы я была в Сиднее раньше, чем через три недели! Есть какое-нибудь пассажирское судно в Австралию?
— «Орегон» уходит из Сан-Франциско сегодня ночью.
— Мы с Заком Френом сегодня же вечером будем в Сан-Франциско.
— Моя дорогая Долли, пусть Господь соединит вас с Джоном!..— сказал мистер Уильям Эндрю.
— Так и будет! — ответила миссис Бреникен.
Тем же вечером, около одиннадцати часов, специальный поезд, организованный по просьбе миссис Бреникен, доставил ее и Зака Френа в столицу Калифорнии.
В час ночи «Орегон» вышел из Сан-Франциско, взяв курс на Сидней.