Вот что прочли в тот год любители таинственных явлений природы в газете «Морнинг пост»:

«Случалось ли вам наблюдать закат солнца на море? Разумеется, да! Приходилось ли вам видеть, как солнечный диск исчезает в морской пучине? Вполне возможно. Но пытались ли вы уследить прощальный луч заходящего солнца в безоблачный вечер? Скорее всего, нет. В тот вечер, когда вам представится столь редкая возможность, не ждите, что красный луч станет резать глаз своим ярким свечением. Нет, этот закатный луч поразит вас тем поистине райским зеленым оттенком, которым природа не смогла наделить земные растения или кристально чистые морские волны».

Вот что утверждалось в «Морнинг пост», которую держала мисс Кэмпбелл, когда входила в залу Эленсбургского замка. По всему было видно, что статья эта взволновала девушку: она с пафосом прочла вслух приведенный отрывок, на все лады воспевавший красоту Зеленого Луча.

Однако тайный смысл, который юная читательница придала необычному сообщению, ускользнул от братьев Мелвилл. А между тем Хелина связала газетную информацию с древней легендой, каких немало бытует в Горной Стране.

Согласно этой легенде, тот, кому хотя бы однажды посчастливится увидеть Зеленый Луч, станет обладателем неоценимого сокровища, имя которому — «сердечная прозорливость». И тогда человеку будут не страшны никакие заблуждения и иллюзии, ибо он сможет без труда читать в собственном сердце и сердцах других людей.

Простим же юной шотландке романтическое легковерие, навеянное статьей в «Морнинг пост».

Братья Сэм и Сиб внимательно выслушали мисс Кэмпбелл и ошеломленно переглянулись. Они никогда не слыхали о Зеленом Луче и вполне могли бы прожить жизнь, так его и не увидев. Но Хелина смотрела на вещи иначе: увидеть этот луч стало для нее теперь самым главным в жизни.

— Так вот что ты так страстно жаждешь увидеть! — произнес дядюшка Сэм, вскинув голову.

— Я непременно увижу его с вашей помощью, и притом в самое ближайшее время. И пожалуйста, мои дорогие, без возражений!

— И что же тогда?

— Тогда вернемся к разговору о господине Аристобулусе Урсиклосе.

Братья понимающе закивали.

— Пойдем же смотреть на этот луч! — воскликнул один.

— Не теряя ни минуты! — подхватил другой.

Они уже ринулись к окну* чтобы распахнуть его, но мисс Кэмпбелл их остановила.

— Надо сначала дождаться заката,— сказала она.— Ах, как бы мне хотелось, чтобы горизонт был сегодня чист!

— Давайте после обеда все вместе отправимся на мыс Розен-хит,— предложил Сэм.

— Или поднимемся на башню замка,— вставил Сиб.

— Увы, ни с башни нашего замка, ни с мыса Розенхит мы не увидим его,— возразила Хелина.— Наблюдать закат нужно в открытом море, а не с берегов Клайда. Я хочу увидеть то место, где небо встречается с морем.

Она произнесла это с такой милой улыбкой, что окончательно обезоружила дядюшек, не оставив места для возражений.

— Спешить некуда,— рассудил братец Сэм, а Сиб добавил:

— Куда он денется, этот луч!

Однако Хелина озабоченно покачала головой.

— Напротив, времени очень мало!

-— Ты торопишься осчастливип» нашего друга Аристобулуса Урсиклоса? — поинтересовался дядюшка Сэм.

— Быть может, и ему Зеленый Луч принесет удачу...— мечтательно вздохнул Сиб.

— Вовсе не потому,— возразила племянница.— На дворе уже август, скоро наше северное небо закроется туманом. Осень уже не за горами, осталось не так много безоблачных закатов. Итак, когда мы отправляемся?

Если уж мисс Кэмпбелл вознамерилась увидеть Зеленый Луч в этом году, она, будьте уверены, не могла допустить ни минуты промедления. Предстояло срочно отправиться на один из западных мысов шотландского побережья, расположиться там со всеми удобствами и каждый вечер наблюдать закат, дожидаясь последнего луча. Если повезет, Хелина сможет увидеть это чудо из чудес. Журналисты — люди осведомленные, они не могли ошибиться.

Прежде всего надо выбрать такую точку на западном берегу, откуда просматривается горизонт, а для этого требуется выйти из залива в открытое море. В устье Клайда трудно найти подходящее для обозрения место: горизонт там загораживают острова Аран, Джура, Айлей, полуострова Кантир и Непдейл, а также архипелаг Кайлс-оф-Бьют — россыпь скал в западной части графства Аргайлл, образовавшаяся в эпоху тектонических изменений земли. Из-за этих островков невозможно увидеть даже самую малую часть морского горизонта, а значит, и уловить Зеленый Луч.

До наступления осенних туманов можно плыть в границах шотландских вод либо на север, либо на юг от Ферт-оф-Клайда. Куда именно надо плыть — это Хелину не слишком заботило. Ей хотелось лишь одного: увидеть, как заходящее светило пошлет на берег моря свой последний луч, а уж как будет называться этот берег: Ирландией, Францией или Норвегией, Испанией или Португалией,— не важно. Дядюшки же, хочется им того или нет, беспрекословно за ней последуют.

Переглянувшись исподтишка, братья поспешили высказаться. Но что это были за взгляды! Их тонкости и проницательности могли бы позавидовать самые искушенные дипломаты!

Первым нарушил молчание дядюшка Сэм.

— Ну что ж, дорогая Хелина,— начал он.— Выполнить твое желание совсем несложно. Мы едем в Обан!

— В самом деле,— с энтузиазмом подхватил дядюшка Сиб,— трудно найти место лучше, чем этот морской курорт.

— Так едемте же туда немедленно! — воскликнула мисс Кэмпбелл.— Там, в Обане, есть открытое море?

— Да, там бескрайний морской горизонт...

— ...открывающийся со всех сторон,— вставил Сиб.

— Отлично! И когда мы отправляемся?

— Пароход уходит через три дня,— дипломатично подсказал один из братьев.

— Мы можем отправиться и раньше — денька через два,— возразил другой, решив, что можно пойти на уступки.

— Мы поплывем завтра! — заключила Хелина. И, как бы давая понять, что дальнейшие споры бесполезны, поднялась со своего места под звон обеденного колокольчика.

— Завтра так завтра,— безропотно покорился один дядюшка.

— Я не прочь оказаться там уже сейчас,— добавил другой.

К чему, однако, такая спешка? По правде сказать, братья знали, что Аристобулус Урсиклос вот уже две недели как отдыхает в Обане. В обществе этого молодого ученого, талантами которого так восхищались Мелвиллы, мисс Кэмпбелл умирала со скуки, но лукавые опекуны надеялись: племянница устанет от погони за ускользающим Зеленым Лучом и в конце концов отдаст руку и сердце их избраннику. А Хелина начала без промедления готовиться в дорогу. Присутствие в Обане Аристобулуса Урсиклоса ее нисколько не трогало.

— Бет!..

— Бесс!..

— Бетси!..

— Бетти!..

Знакомое нам имя вновь зазвучало под сводами замка. На этот раз Элизабет не заставила себя ждать. Ей было велено, не тратя времени, готовиться к завтрашнему отъезду.

Следовало поторапливаться: барометр показывал 769 мм или 30,3 дюйма, а это обещало ясную погоду на ближайшие дни. Если пароход отчалит завтра на рассвете, то можно успеть в Обан еще до захода солнца.

В этот день Бесс и Патрйджу, собиравшим вещи в дорогу, было некогда присесть. Полсотни ключей экономки звенели у нее на поясе, словно бубенчики на шее испанского мула. Сколько шкафов и ящиков надо было отпереть и запереть! Поместье могло опустеть надолго, ведь предугадать все капризы мисс Кэмпбелл невозможно.

А что, если очаровательной проказнице вздумается бежать за этим лучом на край света! Или кокетливый луч станет играть с нею в прятки! А может статься, горизонт в Обане надолго закроет туман, и тогда придется искать другое место для наблюдений! Как знать, вдруг предстоит высадиться в Англии, в Ирландии, а то и на континенте! Выехать завтра поутру — это еще куда ни шло, но когда приведет Господь вернуться обратно? Через месяц, через полгода, через год или через десять лет?..

— И кому только пришла в голову подобная мысль? — недоумевала Бесс,

— Ума не приложу,— степенно отвечал Патридж,— но дело это, похоже, серьезное. Молодой леди виднее. Кому, как не вам, знать ее, мавурнин?

«Мавурнин» — у шотландцев означает что-то вроде «голубушки». Такое обращение Патриджа отнюдь не вызвало неудовольствия у прекрасной ключницы.

— Я, как и вы, Патридж, считаю, что мисс Кэмпбелл, чье здравомыслие всегда вызывало у меня уважение, придумала всё это неспроста. Видать, в ее маленькой головке зародилась какая-то тайная идея.

— Что за идея?

— Как знать! Может, госпожа хочет расстроить замыслы дядюшек или потянуть с ответом на их предложение?

— В самом деле,— оживился Патридж,— я тоже не понимаю, что хорошего в господине Урсиклосе? Разве такой муж нужен нашей барышне?

— Ваша правда, Патридж. Если жених не по душе, Хелина ни за что не выйдет за него. Она откажет дядюшкам так мило и поцелует их так нежно, что те и сами удивятся, как им в голову пришла такая нелепица.

— Что и говорить, мавурнин!

— Видите ли, Патридж, сердце мисс Кэмпбелл подобно запертой на замок шкатулке — не всякий сумеет подобрать к ней ключик... Она его держит всегда при себе, и, чтобы отпереть сердце нашей госпожи, надо получить ключ из ее собственных рук.

— Нужно только хорошенько попросить,— лукаво улыбнулся Патридж.

— Никакие просьбы не помогут, если она сама не пожелает отдать его, и пусть ветер унесет мой чепчик на колокольню Святого Мунго, если наша барышня отдаст свою руку и сердце господину Урсиклосу.

— Ох уж эти южане! — в сердцах воскликнул Патридж.— Он, правда, родился в Шотландии, но слишком долго прожил по ту сторону реки Твид.

Госпожа Бесс согласно кивнула. Уроженцы Горной Страны с полуслова понимали друг друга. Несмотря ни на какие союзнические договоры, Нижние земли не были в их глазах частью Старой Каледонии.

Так или иначе, верные слуги не одобряли этого брака и мечтали о более интересной партии для мисс Кэмпбелл, уверенные, что девушка заслуживает лучшего, чем брак по расчету.

— Ах, Патридж,— продолжала Бесс,— мне больше по душе старые обычаи горцев. Браки, основанные на традициях древних кланов, были куда счастливее нынешних.

— Вы как всегда правы, мавурнин,— в прежние времена люди чаще советовались с сердцем, чем с кошельком. Деньги, конечно, неплохая штука, но любовь дороже!

— О да, Патридж! И кроме то^о, надо хорошенько узнать будущего супруга до брака. Помните, как проходила ярмарка Сент-Олла в Керкволле? Молодежь разделялась на парочки «братьев и сестер первого августа». Брат и сестра! Это исподволь сближало будущих супругов, правда? Сейчас как раз начало августа, самое время для ярмарки Сент-Олла. Верни нам, Господь, те благословенные времена!

— Пусть Он услышит нас!.. Да, если бы в свое время каждый из господ Мелвилл встретил хорошенькую шотландку, наши дядюшки обзавелись бы семьями, и теперь у мисс Кэмпбелл были бы две тетушки.

— А я вам так скажу, Патридж,— отозвалась госпожа Бесс,— скорее Клайд потечет вспять от Эленсбурга в Глазго, чем дружба господина Урсиклоса и мисс Кэмпбелл продлится более недели, сделайся они даже «братом и сестрой первого августа»!

Госпожа Бесс, упомянув о старых обычаях, конечно, допустила вольность, но в одном была абсолютно права: современные жених и невеста, будучи помолвлены, не могут до свадьбы узнать друг друга так хорошо, как это позволяла ярмарка Сент-Олла, давным-давно отошедшая в область предания.

Впрочем, кто бы что ни говорил, а ярмарки устраиваются для заключения торговых сделок, а не ради свадеб. Оставим же госпожу Бесс и Патриджа, которые за разговорами зря времени не теряли: им предстояло еще очень много работы по дому.

Итак, отъезд семьи Мелвилл в Обан был делом решенным. На следующий день все газеты, ведущие светскую хронику, поместили сообщение об этом под рубрикой «Путешествия и курорты». Но как ехать в Обан, братья еще не решили: два разных пути вели в этот маленький городок, расположенный к северо-западу от Глазго, на берегу пролива, отделяющего остров Малл от Обана.

Одна дорога частично пролегала по суше. Следовало добраться до Боулинга, оттуда проехать в Дамбартон и, перебравшись на правый берег Левена, достичь Баллока, Затем переплыть на небольшом судне самое красивое в Шотландии озеро Ломонд с тридцатью островами, напоминающими об исторических событиях, связанных с именем Мак-Грегора[21]. Мак-Ферлайна[22] и Роберта Брюса. После остановки в городке Делмели надо было проехать в экипаже по дороге, что тянется вдбль Гремпиенских гор. Дорога эта пересекает ручьи и фиорды, по обеим ее сторонам тянутся живописные плато, поросшие вереском и редкими деревьями: елями, дубами, лиственницами и березами. Наконец путешественники спустятся к Ферт-оф-Лорну, где и находится Обан — одно из самых красивых курортных местечек на Атлантическом побережье Шотландии.

Такую дорогу проделывает всякий, кто путешествует по северо-западной Шотландии. Братья Мелвилл тоже выбрали бы этот путь, если бы не одно «но»: на всем его протяжении нигде не просматривался морской горизонт.

Можно было добраться до Обана и по воде — по рекам и морским проливам. В этом случае приходилось плыть на пароходе по Клайду до самого устья, минуя множество островов, образующих архипелаг, который своими очертаниями напоминает руку скелета с разведенными пальцами, протянутыми в океан, затем повернуть на северо-запад и подойти к порту Обан с моря. Этот маршрут больше привлекал мисс Кэмпбелл, так как ей были хорошо известны красоты берегов Ломонда и Кэтрин.

Когда плывешь на северо-запад, в просветах между островами нет-нет да и мелькнет открытое море. Но удастся ли даже в самую ясную погоду уловить последний закатный луч, которому природой отведены какие-то доли секунды?

— Вы понимаете,— втолковывала опекунам мисс Кэмпбелл,— важно поймать один-единственный миг. Как только я увижу Зеленый Луч, мы тут же покинем Обан и вернемся домой.

Но это как раз и не входило в планы братьев. Им хотелось непременно задержаться в Обане как можно дольше. Однако при любых разногласиях голос Хелины был решающим, и согласно ее желанию было решено плыть в Обан на пароходе.

— К дьяволу этот Зеленый Луч! — пробормотал Сэм, как только она покинула зал.

— И всех тех, кто его выдумал,— добавил Сиб.