А Оливер Синклер был тем не менее цел и невредим. В пещере царил глубокий мрак, в котором невозможно было ничего различить. Сумеречный свет ненастного дня лишь на мгновения проникал в грот, так как проход был до половины залит водой. Оливер попытался сообразить, где именно могла найти убежище Хелина, но из-за темноты ничего не мог разглядеть. Он громко крикнул:

— Мисс Кэмпбелл, мисс Кэмпбелл!

Что-то перевернулось в его душе, когда в ответ он вдруг услышал:

— Господин Оливер, господин Оливер!

Хелина была жива! Но как определить, откуда доносится ее голос?

Оливер Синклер пополз по карнизу, идущему вдоль стены пещеры. Слева в базальтовой стене была ниша. В этом месте каменные пилястры расступались немного, и в стене образовалось довольно большое углубление, где мог поместиться один человек, но только стоя. Если верить легенде, это место называлось «троном Фингала». Именно здесь и укрылась мисс Кэмпбелл, застигнутая бурей в гроте.

Несколько часов назад, во время отлива, войти в грот не составляло труда. Погруженная в свои мечты, девушка совсем забыла об опасности, таившейся в приливной волне, и не видела, что творилось снаружи. Каков же был ужас Хелины, когда она захотела выйти из пещеры и не смогла: катившиеся ей навстречу валы преградили дорогу. Однако мисс Кемпбелл не потеряла голову и сразу же принялась искать укрытие. После двух-трех неудачных попыток выбраться па площадку она, рискуя быть смытой в воду, добралась наконец до «крона Фингалам. Там-то и нашел ее Оливер Синклер. Сжавшись в комочек в каменной расселине, девушка оказалась’ вне досягаемости волн.

— Ах, мисс Кэмпбелл! воскликнул Оливер, Как вы неосторожны! Подвергнуть себя такой опасности! Как вы всех нас напугали! Мы уж и не чаяли вас найти.

— И вы отправились сюда, чтобы снасти меня? спросила Хелина, тронутая самоотверженностью молодого человека. О себе она в ту минуту не думала.

— Я пришел, чтобы выручить вас из беды, мисс Кэмпбелл, и да поможет нам обоим Господь!

— И вам не было страшно?

... Heт, я боялся не за себя, я думал только о том, что вы здесь одна и можете в любую минуту погибнуть... Но взгляните: картина разбушевавшейся стихии так прекрасна, не правда ли?

— О да! Меня охватывает восторг при виде этих громадных волн! В такие мгновении забываешь об опасности.

Мисс Кэмпбелл постаралась глубже втиснуться в нишу, чтобы Оливер Синклер мог удержаться на площадке. Он пытался прикрыть ее от захлестывавших воли своим телом однако это плохо ему удавалось. 'То и дело их обдавало водой с пот до головы. Оба хранили молчание. Да и к чему были сейчас слова! Оливер чувствовал, что девушка и так понимает его. Л ему не нужно было рассказывать, что пережила мисс; Кэмпбелл в эти долгие часы.

Молодого человека охватила тревога. Прислушавшись к завыванию ветра и шуму моря, доносящимся снаружи, он понял, что шторм усиливается. Оливер заметил, что уровень воды поднялся значит, начался прилив. Он боялся, что води в конце концов накроет их с гемовой. Как долго продлится этот прилив, которому шторм придал необычайную высоту? Было ясно одно: грот с каждой минутой все больше наполняется водой. Темнота в пещере не была абсолютной -- снаружи все же просачивался слабый .дневной свет. Светящиеся блики, словно электрические искры, падали на базальтовые выступы, бросая бледные отсветы на кристаллические грани колони. В такие мгновения Оливер оборачивался и вглядывался в лицо мисс Кэмпбелл. Чтобы скрыть свою тревогу, она улыбалась ему, охваченная восторгом, который будил в ее душе этот разгул стихии. Но вот волна захлестнула нишу, в которой они стояли. Оливеру показалось, что сейчас волна смоет их. Он подхватил девушку на руки, словно добычу, которую море пыталось вырвать у него.

— Оливер! Оливер! — вскричала Хелина с неподдельным ужасом.

— Не бойтесь ничего, Хелина! — отвечал Оливер.— Я вынесу вас отсюда. Я...

Оливер говорил так, дабы успокоить девушку, сам же он вовсе не был уверен, что им удастся спастись. Как сможет он уберечь ее от ярости волн, если вода с каждой минутой прибывает и грозит затопить их убежище? Где искать место, недосягаемое для разъяренной стихии?

Сознавая всю безнадежность их положения, молодой человек всеми силами старался сохранять самообладание: если он утратит присутствие духа, иссякнут и силы физические. Тогда ему не спасти Хелину. Измученная долгим напряжением, она начинала понемногу сдавать. Оливеру хотелось ободрить девушку, но он чувствовал, что надежда покидает и его!

— Хелина, дорогая Хелина! — прошептал он, склонившись к ней.— Тогда, по приезде в Обан, я узнал, что это вы... что это благодаря вам я был спасен.

— Оливер... Так вы знали? — тихо прошептала она.

— Сегодня я возвращаю вам свой долг. Я спасу вас!

Молодой человек убеждал себя, что их ждет спасение, хотя лавины воды снова и снова обрушивались на «трон Фингала», где они стояли, тесно прижавшись друг к другу. Вода окатывала их с головы до ног, и Оливеру все труднее становилось защищать свою спутницу от волн. Два или три раза их едва не смыло. Он удержался из последних сил, ощущая, как руки Хелины сплелись у него за спиной, и понимая, что, если он сорвется, ее тоже унесет в море вместе с ним.

Было уже около половины десятого. Буря все не утихала, напротив, она, казалось, достигла своего апогея. Гигантские волны врывались в пещеру Фингала и с оглушительным грохотом разбивались о стены, подмывая опоры, откалывая большие куски базальта, которые падали в воду, образуя черные воронки в кипящей, светящейся в полумраке пене. Оливер опасался, что под напором воды рухнут своды грота, и тогда им обоим придет конец. Его охватило какое-то странное оцепенение, но он не сдавался. Порой ему не хватало воздуха. Когда воздух врывался в пещеру вместе с накатившей волной, казалось, будто море дышит, то отступая назад, то снова вздымаясь. Мисс Кэмпбелл была почти без чувств.

— Оливер... Оливер...— шептала она, повиснув у него на руках.

Прижав девушку к груди, Оливер Синклер плотнее втиснулся в расселину. И тут он почувствовал, что Хелина похолодела — сознание покинуло ее. Ему захотелось согреть безжизненное тело, отдать все тепло, какое еще оставалось в нем, но обоих снова окатило водой. Если б Оливер хоть на миг потерял сознание, все было бы кончено. Однако этот смельчак продолжал сопротивляться напору волн, уверенный, что продержится до утра, пока не прекратится шторм.

Море бушевало под самой аркой у входа в грот, волны клокотали на каменном карнизе, идущем вдоль стен. Все это происходило в полнейшем мраке, среди раскатов грома, рева волн и свиста ветра. Это уже не был голос Сельмы, который эхо разносило под сводами Фингалова дворца, то был жуткий вой камчатских волков, этих диких псов, о которых рассказывает Мишле[33] : «долгими зимними ночами они выли, собравшись в стаи, и их завывание сливалось с грохотом валов Северного океана».

Наконец начался отлив. Оливер заметил, что уровень воды в пещере постепенно понижается и волны как будто стихают. Темнота в пещере была такой глубокой, что снаружи, казалось, было светло. В полумраке едва вырисовывался выход из грота, захлестываемый волнами. Но теперь лишь пенистые гребни белели возле «трона Фингала» — вода уже не доставала до узкой площадки, где стояли двое пленников.

В душе у Оливера затеплилась надежда. Судя по всему, время перевалило за полночь. Начался отлив. Еще часа через два волны отступят от карниза, ведущего к выходу из пещеры. Оливер напряженно вглядывался в темноту, пытаясь уловить момент, когда освободится проход.

Однако мисс Кэмпбелл все еще не пришла в себя. Оливер поднял на руки бесчувственное тело девушки, осторожно спустился с «трона Фингала» и начал медленно пробираться по узкому карнизу, боясь поскользнуться: железные перила были выломаны и унесены штормом.

Внезапно накатившая волна едва не смыла Оливера вместе с его ношей. Он остановился, отступил на шаг, переждал... Наконец добрался до выхода. Здесь вспененные волны накрыли их с головой. Оливер испугался, что сейчас их обоих разобьет об острые скалы или сбросит в клокочущую пучину. Он удержался из последних сил, схватившись за выступ скалы, подождал, пока схлынет вода, и выбрался из грота.

Через минуту они уже были возле прибрежных рифов, где в небольшой пещере бодрствовали охваченные тревогой остальные путники.

Теперь Оливер и Хелина были вне опасности. Оливер передал ее на попечение госпожи Бесс и без сознания рухнул на камни.