Если бы «Клоринда» простояла сутки в любом порту Соединенного Королевства, ее капитана непременно ознакомили бы со сводкой погоды, которая на этот раз была малоутешительна: из Нью-Йорка сообщили по телеграфу о том, что с Атлантики на Европу надвигается шторм. Он пронесется над океаном с запада на северо-восток и может обрушиться на побережье Ирландии и Шотландии, прежде чем исчезнет где-то за пределами Норвегии.

Впрочем, капитан знал это и сам: судовой барометр предсказывал наступление бури, с чем должен считаться любой бывалый моряк.

Утром восьмого сентября встревоженный Джон Олдак взобрался на самую высокую скалу в западной части острова, чтобы оттуда понаблюдать за небом и морем.

Рваные тучи неслись по небу, ветер усиливался с каждой минутой. Море, покрытое белыми гребешками, сплошь побелело, волны с грохотом разбивались о скалистый берег. Олдак не находил себе места от беспокойства. Хотя «Клоринда» и укрыта в бухте Клем-Шелл, все же это не настоящая гавань с надежным причалом. Под напором волн, с ревом врывавшихся в узкие проливы между островками и подводными рифами, образовались угрожавшие яхте водовороты. Необходимо было что-то предприняв, пока пролив между островами еще оставался судоходным.

Когда капитан вернулся на борт «Клоринды», пассажиры были уже там. Он поделился с ними своими опасениями и предупредил, что судну необходимо как можно скорее укрыться в гавани. Через несколько часов шторм разразится и в проливе, отделяющем остров Святого Сгаффа от острова Малл, тогда яхта окажется запертой в ловушке. В пятнадцати милях отсюда, позади острова Малл, находится порт Акнагрэг, где «Клоринда» может укрыться от бури.

— Покинуть Стаффу! — воскликнула мисс Кэмпбелл. — Уйти с острова, где такой замечательный горизонт!

— Я считаю, что в этой бухте оставаться опасно,— настаивал Олдак.

— Но если это необходимо, дорогая Хелина.., нерешительно начал Сэм.

— Да, если так надо... — подхватил Сиб.

А Оливер Синклер, видя, как огорчена Хелина, сказал:

— Как вы полагаете, капитан, сколько времени продлится шторм?

— Два-три дня, не меньше. В эго время года бури обычно бывают затяжными, — ответил капитан.

Каковы ваши планы?

— Нам надо сняться с якоря сегодня же; с попутным ветром мы еще до наступления сумерек придем в Акнагрэг. Как только шторм стихнет, можно возвратиться на Стаффу.

— А почему бы нам не вернуться на Иону? «Клоринда» будет там уже через час, — предложил дядюшка Сэм.

— Нет, нет, только не на Иону! — запротестовала мисс Кэмпбелл, представив себе возможную встречу с Аристобулусом Урсиклосом.

— На Ионе нисколько не безопаснее, чем на Стаффе,— заметил Олдак.

— Что ж, капитан, отправляйтесь в Акнагрэг, а нас оставьте на Стаффе.

— На Стаффе! поразился Олдак. Да ведь у вас нет здесь надежного пристанища!

— Грот Клем-Шелл послужит нам укрытием, — возразил Оливер Синклер.— Что мы теряем? Ничего! У нас достаточно припасов, есть постельные принадлежности, запасная одежда. Остается только перенести все на берег. Я надеюсь, ваш повар не откажется присоединиться к нам.

Чудесно! Мисс Кэмпбелл захлопала в ладоши точно дитя. Посажают:, капитан! Плывите поскорее в такую бухту, где ваша яхта будет в безопасности, а нас оставьте на острове Стаффа. Мы будем чувствовать себя потерпевшими кораблекрушение Робинзонами, выброшенными па необитаемый остров, и будем вести себя соответственно. Мы станем ждать возвращения «Клоринды» с тем же нетерпением и тревогой, с какими Робинзон ждал появления корабля в океане. Зачем мы сюда приехали? За романтическими приключениями, не правда ли, господин Синклер? А что может быть романтичнее, чем та обстановка, в которой мы очутились? Эта буря, эти яростные’ атаки ветра на дикий островок, этот гнев северного моря поистине Оссианова битва стихий! Я до конца жизни кляла бы себя, если бы пропустила это великолепное зрелище!

— Между прочим... — начали было братья Мелвмлл робкими голосами, прозвучавшими в унисон.

— Мне кажется, — перебила их Хелипа, дядюшки со мной согласны.

И она осыпала, добряков нежными поцелуями.

— Это вам, дядя Сэм, а эго — вам, дядя Сиб. Ну что вы теперь скажете?

Дядюшки и в самом деле нс нашли, что возразить. Если Хелина хочет остаться на острове, почему бы и нет? Как столь простая и естественная мысль не пришла им в голову? Надо отдать должное Оливеру Синклеру --- ведь эго сто идея, и мисс Кэмпбелл гак ему благодарна!

Итак, все пришли к согласию, и началась высадка на остров. Матросы сгрузили на берег все необходимое. Пещера Клем-Шелл превратилась в некое подобие человеческого жилища под названием «Дом Мелвиллов». Туг было совеем неплохо, даже просторнее, чем в гостинице на Ионе. Кок с «Клоринды» поискал подходящее место для очага, где бы он мог готовить пищу, и наконец установил жаровню у входа в грот, в каменном углублении, будто специально выдолбленном для этой цели.

Затем мисс Кэмпбелл и Оливер Синклер, братья Мелвилл, Бесс и Патридж сошли на берег, Джон Олдак оставил им небольшую шлюпку, чтобы они могли в случае необходимости передвигаться по воде.

Часом позже «Клорннда» со спущенным топс е лем и развернутым по случаю непогоды малым кливером снялась с якоря и легла на курс, с тем чтобы обогнуть остров Малл с севера и укрыться в бухте Акнагрэг, в проливе, отделявшем остров от материка. Пассажиры, стоя на вершине скалы, провожали яхту глазами. Словно чайка, чьи крылья рассекают воздушные волны, парусник исчез за островом Гометра.

Небо в лохмотьях туч, сквозь разрывы которых изредка проглядывало солнце, выглядело грозным. Но вот ветер прорвал в небе «окно», солнце ненадолго залило остров, и можно было даже рискнуть прогуляться у подножия скал. Мисс Кэмпбелл предложила отправиться в пещеру Фингала, Оливер Синклер ее поддержал.

Туристы, прибывающие с Ионы, обычно посещают этот живописный грот, подплывая к нему в шлюпках. В глубине имеется нечто вроде причала, где можно выйти на каменную площадку, огороженную перилами, и прогуляться по выступу вдоль стен. Оливер Синклер решил провести своих друзей в грот, не пользуясь шлюпкой. Они вышли из Клем-Шелла и обогнули остров с востока, пробравшись по каменному молу. Мощные базальтовые опоры, будто установленные здесь согласно чьему-то инженерному проекту, служили основанием для прочной каменной дороги, тянувшейся вдоль берега моря. Прогулка длилась недолго. Время протекло незаметно в приятной беседе, в созерцании белых вспененных бурунов над подводными рифами, которые время от времени обнажались из-под воды. Более экзотическую дорогу невозможно было себе вообразить. К тому же она вела в пещеру, где могли бы обитать герои «Тысячи и одной ночи».

У юго-восточной оконечности острова компания во главе с Оливером Синклером продолжила свой путь по широким ступеням, самой природой вырубленным в скале и напоминающим дворцовую лестницу.

Вдоль стен грота высились каменные колонны, точно в римском храме Весты. Казалось, эти сдвоенные колонны созданы умелым зодчим, на них покоился огромный каменный свод. Наклонные борозды в скале были словно специально вырублены для осушения внутренней поверхности свода и создавали контраст с мощными опорами.

У подножия лестницы море беспокойно ворочалось, поднимаясь и опускаясь, тяжело дыша от волнения, надвигавшегося с океана.

Скала отражалась в зеркальной глади, черной тенью уходя под воду.

Взобравшись на самую верхнюю площадку, Оливер Синклер повернулся к мисс Кэмпбелл и указал на узкий выступ, скорее карниз, который тянулся вдоль левого склона в глубину грота. Металлические перила, вмурованные в камень, шли по краю каменной дорожки и спускались к причалу.

— Ах! — воскликнула мисс Кэмпбелл.— Эти перила портят все впечатление.

— Действительно,— согласился Оливер Синклер,— дворец Фингала создан самой природой, а эти перила — грубое вмешательство человека в ее работу.

— Но если их сделали, значит, они нужны,— возразил Сэм.

— Держась за них, легче идти по скользкому камню,— добавил Сиб.

У входа в пещеру Фингала гости, следуя совету своего поводыря, остановились. Их взору открылось нечто похожее на внутренний придел храма — высокий зал, погруженный в таинственный полумрак. Пространство между каменными стенами составляло примерно тридцать четыре фута. Справа и слева высились массивные базальтовые опоры, плотно пригнанные друг к другу и сплошь закрывающие стены, точно в готическом соборе позднего периода. На капителях естественных колонн покоились огромные стрельчатые своды, возвышавшиеся над водой не менее чем на пятьдесят футов.

Мисс Кэмпбелл и ее спутники смотрели на это чудо, затаив дыхание, потом медленно двинулись по внутреннему выступу. Вдоль стен теснились опоры разной высоты, представлявшие собой гигантские кристаллические образования, чьи грани выделялись так четко, будто их создал резец гравера. Эти многогранные полуколонны, словно пилястры древних храмов, плотно примыкали одна к другой, храня единство стиля и свидетельствуя о высоком художественном вкусе великого мастера — природы.

Проникавший снаружи свет переливался в воде, окрашивая камни и водоросли во все оттенки темно-красного, зеленого, ярко-желтого цветов. Солнечные лучи, отражаясь и преломляясь, оживляли яркими бликами базальтовые колонны и мрачные своды пещеры.

Внутри грота царила особая тишина. Это было звонкое безмолвие подземелья, куда ветер лишь изредка доносит тягучие аккорды, похожие на затухающие меланхолические септимы[32], а стены отзываются эхом, и тогда каменные призмы звенят, словно трубы органа. Взлетающие, точно языки пламени, и туг же гаснущие диссонансы рождают у слушателей воспоминания о древних мелодиях бардов. Не потому ли, слушая эти причудливые звуки, кельты назвали пещеру Ан-На-Вайн — «гармонический грот».

— А мне кажется, гроту больше подходит его новое название,— сказал Оливер,— ведь Фингал, отец Оссиана, соединял в своем искусстве музыку и поэзию.

— Эго верно, отозвался Сэм,-- но как сказал сам Оссиан:

Тут Сиб глубоко вздохнул и закончил:

В глубине грога, будто в церковном нефе, виднелся каменный выступ, напоминающий силуэт органа с уходящими под купол прямыми и строгими трубами.

Здесь путники решили сделать привал. Отсюда было видно морс, которое казалось картиной, обрамленной каменными пилонами но обе стороны от входа в пещеру. Вода, пронизанная лучами света, была необычайно прозрачна, сквозь ее толщу просвечивало дно, будто выложенное разноцветными мозаичными орнаментами. На стенах и сводах играли блики отраженного света, но все мгновенно гасло, как только туча наползала на солнце словно внезапно опускался театральный занавес. Но когда туча уходила, все вокруг вновь загоралось многоцветьем радуги, лучи солнца играли, преломляясь и отражаясь в кристаллических гранях колонн, на гладких базальтовых плитах сводов — казалось, вся пещера мерцала и искрилась феерией звуков и красок.

Море билось у входа в пещеру, волны ударяли в опоры, подпирающие входную арку — - казалось, будто черная эбонитовая рама заключает в себя морской пейзаж. Вдали — там, где море сходилось с небом,-— виднелись очертания монастыря на скалистом острове Иона.

Все молчали, боясь нарушить очарование чуда.

— Какой волшебный дворец! - проговорила наконец мисс Кэмпбелл. — Как неразумен тот, кто отказывается верить, будто Господь создал эти чертоги для сильфов и ундин! Для кого же звучат эти мелодичные вздохи ветра, это пение эоловой арфы? Наверное, эту божественную музыку слушал Уэверли в своих грезах. Это - голос Сельмы, которая убаюкивает героев, павших на поле брани.

— Вы правы, мисс Кэмпбелл, отозвался Оливер.— Когда Вальтер Скоп искал образы в поэтическом прошлом Горной Страны, он, без сомнения, вспоминал о дворце Фингала.

Именно здесь я хотела бы вызвать дух Оссиана. Почему бы невидимому барду не явиться на мой зов после пятнадцативекового сна? Мне нравится воображать, как несчастный слепец-поэт, по силе таланта не уступающий Гомеру, воспевает героику древних времен под сводами грота, носящего имя его отца, и здешнее эхо конечно же хранит эти вдохновенные песнопения на чистом гэльском наречии. Вы верите, господин Синклер, что старый Оссиан мог сидеть на том самом месте, где теперь сидим мы, и мелодии его арфы сливались с низким голосом Сельмы?

— Как не поверить,- - отозвался Оливер Синклер,— когда вы говорите столь вдохновенно и убедительно.

— Я сейчас совершу заклинание...— прошептала мисс Кэмпбелл и чистым звонким голосом произнесла имя старого барда. Она позвала его трижды сквозь посвист ветра, но одно лишь эхо ответило ей. Тонь Оссиана не появилась в отцовском дворце.

Между тем солнце исчезло за тучей, и грот погрузился в серый полумрак. Море начало подниматься, волны проникали в пещеру, докатываясь до самой дальней стены и разбиваясь там о базальтовые глыбы.

Путешественники двинулись к выходу по узкому выступу, уже покрывшемуся пеной морского прибоя. Обогнув скалу, прикрывавшую вход, они вышли на побережье, где свирепствовал ветер, и поспешили укрыться за каменным молом.

Буря бушевала около двух часов. Шквал обрушился на остров, предвещая сильный ураган. Мисс Кэмпбелл и ее спутники благополучно добрались до грота Клем-Шелл и нашли там надежное укрытие.

Хелину привел в восторг этот разгул стихии. Она жила в полном согласии с природой. Ее не пугал пустынный остров, исхлестанный ураганными ветрами. Подобно романтической героине Вальтера Скотта, она любила бродить в одиночестве среди скал. Считаясь с ее желаниями, никто не осмеливался удерживать ее или хотя бы спросить, куда она направляется.

Грот Фингала буквально обворожил девушку. Забыв о приближающемся шторме, она на следующий день вновь отправилась туда. Ее манила первозданная красота и поэзия этого таинственного грота. Мечтательница отыскала удобный выступ в глубине пещеры и просидела там несколько часов, перебирая в памяти впечатления прошедшего дня и уносясь в грезах в неведомую даль.

Между тем циклон приближался к острову. Порывы ветра обрушивались на него с неукротимой яростью, густые мертвенно-бледные тучи заполняли верхние слои атмосферы. У берегов Шотландии в этот день метеорологи отметили самое низкое за последний месяц давление. Дождь пока не начался, но солнце уже не находило просвета в сплошной пелене туч. Взбираться на верхнее плато, со всех сторон открытое ветрам, было опасно.

К шести часам вечера, когда уже простывал обед, Оливер Синклер и братья Мелвилл забеспокоились: мисс Кэмпбелл ушла на прогулку около трех часов назад, никому не сказав ни слова, скоро семь, а ее все еще нет. Оливер несколько раз поднимался на гребень, но ничего утешительного не обнаружил.

Волнение на море усиливалось. Волны вздымались и бросались на остров с неукротимой яростью.

— Бедная мисс Кэмпбелл! — вскричал Оливер Синклер.— Если она осталась в гроте Фингала, надо немедленно вывести ее оттуда, иначе она погибнет!