Таким внушительным мы ДРАКО еще не видели. Его окутывает аура власти. По обе стороны от его стола стоят флаги с птицей Авгурией, изображенной на фашистский манер.
ДРАКО: Ты опоздал.
СКОРПИУС: Это твой кабинет?
ДРАКО: Вместо того чтобы извиниться, ты решил усугубить свою вину?
СКОРПИУС: Ты возглавляешь Отдел магического правопорядка?
ДРАКО: Да как ты смеешь! Сначала заставляешь меня краснеть, затем ждать, и даже прощения не попросил!
СКОРПИУС: Извини.
ДРАКО: Не «извини», а «прошу прощенья, сэр»!
СКОРПИУС: Прошу прощенья, сэр.
ДРАКО: Я делал все, чтобы ты не вырос размазней, Скорпиус. Отправляя тебя в Хогвартс, я не думал, что мне придется терпеть из-за тебя унижения.
СКОРПИУС: Унижения, сэр?
ДРАКО: Расспрашивать каждого встречного и поперечного о Гарри Поттере! Это уму непостижимо! Как ты посмел порочить славное имя Малфоев?
СКОРПИУС: Не может быть. Так это из-за тебя… Нет! Не верю!
ДРАКО: Скорпиус…
СКОРПИУС: Сегодняшний «Ежедневный пророк»: три волшебника взорвали мосты, чтобы проверить, сколько грязнокровок можно уничтожить одним махом… и это тоже ты?
ДРАКО: Как ты со мной разговариваешь?!
СКОРПИУС: Концлагеря для грязнокровок, пытки, сожжение заживо тех, кто ему противостоит, — неужели все это твоих рук дело? Мама всегда говорила мне, что ты лучше, чем кажешься, но это и есть твоя настоящая суть, да? Палач, убийца, беспоща…
ДРАКО вскакивает на ноги и, схватив СКОРПИУСА за затылок, едва не опрокидывает его на стол одним свирепым рывком.
ДРАКО: Не поминай ее всуе, Скорпиус. Не зарабатывай себе очки на ее имени. Она заслуживает лучшего.
СКОРПИУС молчит — он ошарашен и напуган. ДРАКО видит это и отпускает его. Ему не хочется причинять сыну боль.
Нет, эти кретины взорвали маглов без моего ведома, хотя именно меня Авгурия просит в таких случаях давать взятки золотом магловскому премьеру… А мать действительно так говорила?
СКОРПИУС: Она сказала, что не нравилась дедушке… что он был против вашего брака: считал, что она слишком хорошо относится к маглам… чересчур слаба… но ты встал на ее защиту. Она сказала, что более мужественного поступка она в жизни не видела.
ДРАКО: Ради твоей матери очень легко было проявить мужество.
СКОРПИУС: Но это был… другой ты.
Он смотрит на отца, тот хмурится в ответ.
Я сделал много дурного, ты еще больше. В кого мы превратились, папа?
ДРАКО: Да ни в кого — мы просто такие, как есть.
СКОРПИУС: Малфои. Кто-кто, а уж мы-то всегда готовы сделать мир темнее.
Это задевает ДРАКО за живое. Он внимательно смотрит на СКОРПИУСА.
ДРАКО: Эта история в школе… с чего это все?
СКОРПИУС: Я не хочу оставаться прежним.
ДРАКО: И в чем же причина?
СКОРПИУС мучительно подыскивает слова, чтобы объяснить.
СКОРПИУС: Я видел себя другим.
ДРАКО: Знаешь, что мне больше всего нравилось в твоей матери? Она всегда помогала мне найти в темноте лучик света. Она делала мир… мой мир, во всяком случае… делала его светлее.
СКОРПИУС: Правда?
ДРАКО пристально смотрит на сына.
ДРАКО: В тебе от нее больше, чем я думал.
Пауза. Он глядит на СКОРПИУСА с заботой и тревогой.
Что бы ты ни затеял… будь осторожен. Я не могу потерять еще и тебя.
СКОРПИУС: Да… сэр.
ДРАКО в последний раз бросает на сына пытливый взгляд, стараясь понять, что у него в мыслях.
ДРАКО: За честь и Волан-де-Морта!
СКОРПИУС смотрит на него и пятится к двери.
СКОРПИУС: За честь и Волан-де-Морта!