Гарри внезапно просыпается среди ночи. Делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.
И тут его лоб пронзает боль. Это шрам. Вокруг него витает Темная магия.
ДЖИННИ: Гарри…
ГАРРИ: Все в порядке. Спи.
ДЖИННИ: Люмос!
Комната озаряется светом из ее палочки. ГАРРИ смотрит на нее.
Кошмар?
ГАРРИ: Да.
ДЖИННИ: Что там было?
ГАРРИ: Дурсли… то есть, сначала… а потом другое.
Пауза. ДЖИННИ смотрит на него, пытаясь угадать, где его мысли.
ДЖИННИ: Может, выпьешь сонного зелья?
ГАРРИ: Не надо. Со мной все нормально. Ты спи.
ДЖИННИ: Вид у тебя не очень нормальный.
ГАРРИ не отвечает.
(Видя его взволнованность.) Наверно, расстроился из-за этой истории с Амосом Диггори.
ГАРРИ: То, что он сердится, стерпеть можно, а вот что он прав — это хуже. Амос потерял сына из-за меня…
ДЖИННИ: Ты к себе несправедлив…
ГАРРИ: …и тут мне крыть нечем… я ничего никому не могу сказать… только что зря я, конечно…
ДЖИННИ понимает, о чем — или, вернее, о ком — он говорит.
ДЖИННИ: Так вот почему ты переживаешь! Последняя ночь перед Хогвартсом — всегда испытание, если не хочешь ехать. Подарить Альбусу одеяло — это была неплохая мысль.
ГАРРИ: С этого все и началось. Я там такого наговорил, Джинни…
ДЖИННИ: Я слышала.
ГАРРИ: И после этого ты еще со мной разговариваешь?
ДЖИННИ: Да, потому что знаю: когда наступит подходящий момент, ты извинишься. Скажешь, что ты не то имел в виду. Что за твоими словами крылось… другое. С ним ты можешь быть честным, Гарри. Это все, что ему нужно.
ГАРРИ: Я просто хочу, чтобы он больше походил на Джеймса с Лили.
ДЖИННИ (сухо): Честным, но все же не до такой степени.
ГАРРИ: Нет, в нем я бы ничего менять не стал… Но я могу их понять, и…
ДЖИННИ: Альбус не такой, как они, но разве это плохо? И знаешь, он видит, когда ты строишь из себя того самого Гарри Поттера. Он хочет видеть тебя настоящего.
ГАРРИ: «Правда — прекрасная и ужасная вещь, поэтому с ней надо обращаться крайне осторожно».
ДЖИННИ смотрит на него с удивлением.
Это Дамблдор.
ДЖИННИ: Странно было сказать такое ребенку.
ГАРРИ: Нет, если знаешь, что этому ребенку придется умереть ради спасения мира.
ГАРРИ снова вздрагивает и едва не хватается рукой за лоб, но сдерживает себя.
ДЖИННИ: Гарри! Что с тобой?
ГАРРИ: Ничего. Все в порядке. Я тебя слышу. Я попробую быть…
ДЖИННИ: Шрам болит?
ГАРРИ: Нет. Нет-нет, ничего. Ладно, гаси свет и давай еще поспим.
ДЖИННИ: Гарри! Когда у тебя в последний раз болел шрам?
ГАРРИ поворачивается к ДЖИННИ. Все ясно по его лицу.
ГАРРИ: Двадцать два года назад.