Планета Новая Земля, Крепость Росс, тридцать дней до подведения черты

— Я ничего такого не видела, — невозмутимо пожала плечами Даша. — Не скажу, конечно, будто только и делала, что ночь напролет глазела на турок, но периодически посматривала — на всякий случай. Все у них было спокойно.

— Вот видишь, — повернулся к Насте Мамаев. — Все в порядке. Ложная тревога.

Разговор с капитаном о пленниках она завела в столовой, перед обедом, куда примчалась прямиком с дежурства. Покидая медотсек, Настя попросила сменившую ее Веру Варенникову внимательнее приглядывать за Хюррем. Та обещала — без лишних вопросов.

А вот Стас сперва не отнесся к теме всерьез — склонившись над столом с нарисованной картой, он горячо спорил о чем-то с Максом, Тёмой Борисовым и Аней Руденко, и от первого Настиного наскока лишь отмахнулся — но она была настойчива, и, неохотно прервавшись, Мамаев подозвал Свету с Дашей.

Ткачук повторила все то же самое, что до этого рассказала Насте: сама она ничего такого не видела, но слышала историю от Иры Зварыч. Даша, дежурившая в медотсеке прошедшей ночью, ничего существенного добавить к этому не смогла, и особого беспокойства о судьбе турчанки также не выказала.

— Она вся в синяках! — настаивала Настя. — Один из арестантов толкнул ее прямо у меня на глазах!

— Вот от этого и синяки, — предположил Макс. — Должно быть, турки здорово злы на нее за случившийся провал, вот и отыгрываются. Ничего нового: «народ топчет лежачего». Но вряд ли там что-то большее!

— Что ж, получается, ваша Ира все выдумала? — спросила Настя. — Зачем ей?

— Вернется — у нее и спросим, — сказал Стас.

— Когда она вернется? Через неделю?!

— Мы надеемся, что дней через пять, — ответил ей капитан. — Но, может, и через неделю, а что?

— За неделю они ее… — от негодования у Насти просто не хватило слов. — Нужно отселить Хюррем от остальных! — выпалила она уже без обиняков.

— Куда? — широко развел руками Мамаев. — Боксов всего три! А одном Чужая — остается два. Оба забиты.

— А если всех турок загнать в один, а ее оставить во втором? — предложил от противоположного конца стола Тёма.

— Ты вообще эти боксы видел? — обернулся к нему Стас. — Внутрь заходил? А мне как-то даже посидеть там довелось… В них и вдвоем-то уже будет тесно. Вчетвером-впятером — вообще, наверное, абзац! Восемь набьются как сельди в бочку — наружу вилами придется выковыривать!

— На боксах свет клином не сошелся, — заметила Настя. — Пустых помещений в Крепости — как грязи!

— Только в боксах прозрачная дверь, — покачал головой капитан. — Пленные должны понимать, что ежесекундно находятся под наблюдением!

— Мы говорим не обо всех пленных! Только о Хюррем.

— Эта змея стоит восьми остальных, — мрачно заявил Макс.

— Да что она сделает одна?! Безоружная! Я же не на свободу ее прошу отпустить! Посадить под замок! Просто в отдельную комнату.

— В жилую комнату? — хмыкнула Света. — Может ей еще две смежных предоставить? Номер-люкс? Апартаменты? А не жирно будет?

— Наверняка есть какие-нибудь подсобные помещения — склады, кладовки… — упрямо продолжала искать выход Настя.

— Есть, — кивнул Мамай. — Только в них нет туалета.

— А в боксах — что, есть?

— В боксах есть. Под койкой — если ее поднять.

— То есть, что — у всех на виду?.. — до сих пор этот момент Настя как-то упускала из вида. — Тогда тем более…

— Это не санаторий, — перебил ее Стас. — А она не институтка. Понимала, на что шла. Ну, или должна была понимать.

— О чем мы вообще спорим? — резко проговорила Света. — Сколько вообще им там сидеть-то осталось? Ночь? Две? Даже две много — пора уже с ними кончать!

— А вот тут не спеши! — как будто бы слегка смутившись, покачал головой капитан. — Концепция немного поменялась. Сначала — тщательное расследование. Потом — казнь, но только тех, чья вина будет установлена, остальных пока оставим в качестве заложников.

— Что?! — вскинул голову скуластый паренек, сидевший за соседним столом — тот самый, что настоял на похоронах обнаруженной Тёмой погибшей девочки. — Каких еще, к черту, заложников?!

— Обыкновенных. Мы решили, что живые они могут нам оказаться полезнее мертвых, — пояснил Стас.

— Да вы что?! — вскочил на ноги паренек. «Дима, — вспомнила Настя. — Его зовут Димой». — Вас тут Иноземцева покусала? Они убили Ксюшу! И Рому! И…

— Убийцы ответят, не переживай, — заверил его капитан.

— Они все убийцы! Мы же решили: казним всех! В крайнем случае, одного оставим, чтобы своим рассказал!

— Решили, — не стал спорить Мамаев. — Но решили сгоряча. Остыли, подумали, и решили по-новому.

— Да вы… Да вы все… — задохнувшись, Дима покачнулся, схватился за край стола, задев рукой миску с оранжевой кашей. Порция полетела на пол.

— Подними! — изменившись в лице, холодно бросил пареньку Стас. — Слуг здесь нет. И успокойся. Будет так, как я сказал. Виновным — смерть. Но только виновным. И в свое время. Ясно?

Дима ничего не ответил, но нагнулся и принялся рукой собирать с пола рассыпанное оранжевое крошево в миску.

— Вот видишь, — выразительно посмотрел Мамаев на Настю. — А ты говоришь, в отдельный номер ее…

— Давайте хотя бы переведем Хюррем в другой бокс, — предложила девушка. — К другим четырем туркам.

— Чтобы те тоже без удовольствия не остались? — саркастически усмехнулась Света.

— В самом деле, уверена, что ее обрадует такая рокировка? — спросил Стас.

— Можно, в конце концов, спросить ее саму!

— Она не говорит ни по-русски, ни по-английски. Переводить будет Демир — а он, если твои опасения оправданы хоть в малости — лицо заинтересованное!

— Эх, жаль, Галя уехала, — вздохнула Аня.

— А что Галя? — не поняла Света.

— Она же у нас татарка, нет? А татарский и турецкий, говорят, похожи…

— Галя, вроде, татарка только по маме, — вспомнила Света. — Вот Диля была чистокровная.

— Диля — это вместо которой Чужая проникла на «Ковчег»? — спросила Настя.

— Ну да…

— О, так пусть тогда нам Чужая и переводит! — предложил Тёма.

— Лично у меня этому отморозку Демиру веры больше, — поморщилась Аня.

— Короче, так, — заключил капитан. — Никого никуда переводить не будем. Туркам объявим через Демира, что каждый, кто тронет Хюррем, будет наказан. Больно. Дежурных попросим внимательнее следить за тем, что происходит в боксах. Особенно по ночам.

— Тогда я беру на себя следующую ночь! — выпалила Настя, поняв, что разговор вот-вот будет окончен.

— Не вопрос, — развел руками Мамаев. — Но после обеда у тебя по графику охрана делянки. Хочешь, чтобы там тебя кем-то заменили — перед ночным дежурством?

— Не нужно, — хмуро мотнула она головой. — Справлюсь.

— Как скажешь. Ну, на этом тогда все?

— У меня — все, — буркнула Настя.