Таиланд, Сиамский залив, сорок четыре дня до подведения черты

Они отплыли на рассвете, с утренним отливом. Распогодилось, но горизонт тонул в сизой дымке, и противоположный берег по-прежнему оставался скрыт от глаз.

Море заметно волновалось, сердито накатывая на пляж темно-синими волнами, но о том, чтобы отложить отход, никто даже не заикнулся.

Настина нога, ночью, было, разболевшаяся так, что невозможно было уснуть, к утру почти прошла, опухоль спала, и на борт «Надежды» девушка поднялась самостоятельно. Марина, заверявшая, что ей тоже уже значительно лучше, все же продолжала прихрамывать, и на палубу ее перенес Костя. Девушки устроились в самом центре плота, там же разместили вещи. Тимур, Костя и Артем, войдя в воду почти по горло, оттолкнули «Надежду» как смогли далеко от берега, после чего вскарабкались на палубу и, вооружившись позаимствованными на развалинах пирса досками в качестве весел, принялись старательно грести.

Надо признать, поначалу выходило у них не слишком хорошо: плот не столько удалялся от берега, сколько двигался параллельно ему, словно собираясь обойти остров вокруг. К тому же, «Надежду» все время разворачивало левым бортом к волнам, те бились о крайнее бревно и водопадом обрушивались на палубу. Артем, которому выпало грести с этой стороны, только и успевал отплевываться.

Потребовалось минут пять-семь, чтобы гребцы приноровились и к плоту и друг к другу. В итоге Тимур с Костей объединили усилия на правом борту, а слева Артему было велено работать «веслом» через раз. После этого дело у них понемногу пошло на лад. Взрезая волны «расческой» разномастных бамбуковых стволов, «Надежда», наконец, легла на нужный курс.

Пристально вглядываясь вдаль, Настя высматривала впереди признаки суши. На зрение девушке никогда не приходилось жаловаться, но сегодня оно, похоже, решило сыграть с ней какую-то недобрую шутку: временами Насте казалось, что она видит встающие из-за горизонта горные вершины, а временами — что это лишь зависшие над морем облака. Картинка все время куда-то плыла, дрожала, не желая фокусироваться, да и сам плот здорово бросало на волнах, и в какой-то момент девушка почувствовала, что ее начинает укачивать.

Прикрыв глаза, Настя постаралась дышать, как можно глубже, но неприятное ощущение не исчезало, хотя и усиливаться не спешило. Просидев так с минуту и не заметив никакого улучшения, девушка легла на спину, подсунув под голову полупустой рюкзак.

— Что с тобой? — озабоченно спросила ее Марина. — Ты бледная вся! Тошнит?

— Пока нет, — пробормотала Настя. — Но на грани…

— Правильно, полежи, — кивнула брюнетка. — И старайся дышать полной грудью!

— Да, я так и делаю…

— Look! — вскричала внезапно над самым ее ухом Джулия. — There!^[13]

Вопль американки, наверное, и мертвого бы поднял, что уж говорить о Насте. Рывком сев, она посмотрела туда, куда указывала рукой Джулия: на оставшемся за кормой острове среди серых прибрежных скал маячила какая-то фигура. Вроде бы человеческая.

— Трутень! — ахнула Марина — скорее предположив, чем разглядев: до берега уже было довольно далеко.

Бросив «весло», Тимур метнулся к лежавшему среди вещей карабину и, наведя его на остров, приник к окуляру прицела.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил его Костя.

Ответом ему послужил грохот выпущенной по острову очереди — кавказец надавил на спуск. Фигура на берегу исчезла за камнями.

— Попал?! — воскликнула брюнетка. — Ты в него попал?

— Не уверен, — не опуская оружия, проговорил Тагаев. — Кажется, задел… Но не уверен.

— Так кто это был? — спросил со своего борта Артем.

— Точно хочешь услышать ответ? — повернулся к нему кавказец, отрываясь от прицела.

— Что за дурацкий вопрос? Конечно!

— Ты, — коротко бросил Тимур.

— Что? — не понял его собеседник. — Что я?

— Там, на берегу, был ты. Или кто-то, похожий на тебя как две капли воды.

Несколько секунд ничто, кроме плеска волн и скрипа стягивающих бревна веревок-лиан не нарушало воцарившейся на «Надежде» тишины.

— Понятно… — сглотнув, выговорил затем Артем. — Понятно… Ну да, вы же говорили, что он тогда был под моей личиной… Логично…

— Логично, — кивнул Тагаев, как-то странно прищурившись.

— Ну что, давайте грести? — с необычайным энтузиазмом занес «весло» над волной Артем. — Смотрите, нас опять развернуло!

Плот и в самом деле, воспользовавшись взятой гребцами паузой, в своей излюбленной манере снова подставил волнам левый борт.

— Погоди, — покачал головой кавказец, не спеша сменить карабин на «весло». — Ты же понимаешь, что это значит, не так ли?

— То, что нас несет прямиком в открытое море, — буркнул Артем.

— Нет, — встал рядом с Тагаевым Костя. — Не это. А то, что ни я, ни Тим, — кивнул он на товарища, — ни наши девчонки монстром быть не могут. А вот ты — можешь.

— Что за бред?! — нахмурился Артем, откладывая «весло» и распрямляясь. — Трутень там, на острове! Тимур только что в него стрелял! Может быть, даже попал!

— Или на острове — настоящий Артем Борисов, — с расстановкой произнес кавказец. — А монстр — здесь, на «Надежде». И тогда это ты.

— Бред! — повторил Артем, на глазах бледнея. — Я человек! Э, да будь я трутнем — всех бы вас давно перекусал! Что мне стоило? Что бы помешало?

— Возможно, наша осторожность? — предположил Костя.

— Осторожность?! Да не смеши! Это на «Ковчеге» у нас была осторожность! И то почти никто не спасся! А здесь… Вот, например, вчера, когда бревна таскали — я всегда третьим шел, помните? Честно скажу, специально так вставал, потому что вам не доверял! Но будь я трутнем, одно движение хвостом — и дело сделано!

— Черт, — Костя вдруг судорожно схватился рукой за шею. — Когда вчера шли с бревном, меня как будто что-то кольнуло в сзади. Руки были заняты проверить, но потому ощупал — ничего нет, вроде…

— Если бы это был укус трутня, ты бы о нем не помнил, — покачал головой Артем. — Так что расслабься!

— Возможно, было что-то, о чем мы как раз не помним? — заметил Тимур.

— Тогда поздно рыпаться, — развел руками Артем. — Но это не из-за меня! Я не трутень!

— Вообще-то, это легко проверить! — заявила Настя, решив, что ей пора вмешаться.

— Как? — повернулись к ней все, кроме Тагаева — тот по-прежнему не спускал глаз с подозреваемого.

— Очень просто. Монстр же появился только на «Ковчеге», и то не сразу. Значит, о том, что было раньше, он знать не может. Например, не в курсе нашего путешествия на остров. Вот расскажи, — воззрилась она на Артема, — как мы ехали? Где останавливались?

— Из Москвы полетели в Белград, но из-за Францишки оказались в Варшаве, — буквально затараторил юноша. — Оттуда через Бангкок прилетели в Трат. Потом со спящим Безбородовым — на остров… Только сейчас Марина все равно скажет, — брюнетка рядом с Настей и в самом деле вся подобралась, явно намереваясь высказаться, — поэтому лучше уж я сам: это все не аргумент. На «Ковчеге» я много рассказывал о нашей одиссее, «пани Горска» тоже кое-что упоминала — трутень мог услышать и запомнить.

— Да, — подтвердила Марина, — историю с выпрыгнувшей из самолета полькой даже я знаю. Больше того, Рыя…

— Погоди со своей Рыей, — нетерпеливо перебила ее Настя. — Ну, допустим, что-то ты им там рассказывал, — снова обратилась она к Артему. — Но не в мельчайших же подробностях!

— Достаточно подробно, — развел руками юноша. — Я вообще всегда внимателен к деталям.

— И все же. Бот к примеру… — она попыталась представить, о чем, по ее мнению, болтать бы Артем не стал, но стопроцентных вариантов что-то не придумывалось. — Бот к примеру, когда Безбородов уехал с острова в Трат, встречать автобус, а мы его ждали — что мы делали? — спросила Настя, выбрав из того, что успело прийти на ум.

— Сейчас… — пробормотал юноша, поднимая глаза к небу — припоминая, либо делая вид, что припоминает. — Ты пошла на пляж, а я залез на крышу бункера — там сзади была железная лестница, ржавая вся. Решил за тобой приглядеть — мало ли что. Дальше рассказывать?

— Рассказывай-рассказывай, — кивнула девушка.

— Ты… В общем, ты разделась догола и пошла купаться. Потом вышла, оделась и вернулась к бункеру. Я спросил, не купалась ли ты, и ты сказала, что нет. Тогда я сказал, что, вероятно, мне почудилось, так как видно было плохо. Это я соврал: видно было нормально. Потом…

— Достаточно, — остановила его Настя, чувствуя, что краснеет.

— Все верно? — как ей показалось, с ехидцей, поинтересовался Тимур.

— Да, — неохотно подтвердила она. — Примерно так все и было.

— Выходит, подсудимый оправдан? — усмехнулся Костя — Настя только не поняла, с облегчением или разочарованием.

— Погодите! — замахала руками Марина. — Дайте мне сказать!

— Говори, кто тебе не дает? — пожал плечами Тагаев.

— Рыя на «Ковчеге» рассказывала… Ну, о том, как трутень — да не только трутень, вообще любой инопланетянин — превращается. И она говорила, что они меняются не только внешне. Внутри тоже. Кровь, разные органы. В том числе мозг. И что в результате трутень может… Ну, как бы настроиться на ту же волну, на которой мыслит человек, которого он копирует. И при желании черпать воспоминания этого человека. Как бы загружать их себе. Без этого вроде как невозможно добиться подлинного сходства… Но это только если человек, личину которого надевает трутень, в этот момент еще жив, если умер — источник иссякает.

— То есть, монстр может знать все, что знает человек? — уточнил Тимур. — Всю его жизнь?

— Ну, да, Рыя объясняла так…

— Да мало ли, что там плела эта идиотка Рыя! — вскипел Артем. — Все же здесь умные люди, в школе учились, в институтах… Сами подумайте: какая еще мысленная волна?! У нас что, в башках радиопередатчик? Или Wi-Fi-роутер? Не ну, бред же! Как такое возможно?!

— Как возможно превратиться в другого человека, мы тоже не знаем, — покачал головой Тимур. — Просто принимаем к сведению, что как-то возможно. По-моему, по сравнению с этим роутер в голове — сущая мелочь!

— Блин, что мне теперь, самому себе череп раскроить, чтобы показать, что под ним человеческие мозги?! — всплеснул руками Артем. В этот момент плот особенно резко качнуло, и он невольно сделал шаг вперед.

— Стоять! — тут же рявкнул Тимур, вскидывая карабин.

— Да стою я, стою… — попятился назад подозреваемый, едва не свалившись при этом с плота за борт.

— В общем, следствие зашло в тупик, — констатировал Костя. — Доказать, что ты — это ты, ты не можешь. Доказать, что ты монстр — тоже сложно. Вероятность и того, и другого варианта — ровно пятьдесят на пятьдесят. Тупик.

— Тупик, — развел руками Артем. — И что будем делать?

— Хороший вопрос, — кивнул Тимур. — Очень хороший…

— Ну, хотите — свяжите меня…

— «Пани Горскую» никакие путы удержать не могли, — заметила Настя. — Странно, что ты этого не помнишь!

— Что, Wi-Fi сбоит? — хмыкнул Костя.

— Да помню я все! — окрысился Артем. — Даже помню, что Безбородов ее не в человеческой личине связывал, а в монструозном облике! После того, как мы ее вырубили в гостинице!

— Так, может, и тебя — того? Вырубить? — предложил Костя.

— Практически все, что способно оглушить трутня и заставить его потерять контроль над личиной, человека убьет, — процедил подозреваемый. — Вы этого хотите?

Если вдруг он ожидал услышать дружное «нет», то просчитался — с ответом никто не поспешил.

— Пятьдесят на пятьдесят, — задумчиво повторил свою выкладку Костя.

— И шанс покончить со всем этим раз и навсегда, — вроде как вторил ему Тимур.

— Да, спастись самим — и спасти всех остальных людей на Земле, — продолжил Костя.

— Или убить невиновного, — сам же бросил гирьку на другую чашу весов Тагаев.

— Пятьдесят на пятьдесят.

Круг замкнулся.

— Ну, тогда стреляйте! — взорвался Артем. — Чего ждете-то? Пока цел, хвост у меня не вырастет! Только сами-то жить потом с этим сможете? Мало вам того солдата?!

— Его звали Патрик О'Нил, — проговорил Тимур. — Не думаю, что когда-нибудь забуду это имя. Но там я защищал своих. И защищу снова.

— Но я тоже свой!

— В этом и проблема.

— Пятьдесят на пятьдесят, — уже в четвертый раз сказал Костя.

— А будь девяносто девять против одного — что-то бы принципиально поменялось? — мрачно спросил кавказец.

— Смотря на чьей стороне девяносто девять, — заявил его друг. — Тим, нужно что-то решать! Нас и в самом деле сносит, потом не выгребем!

— Знаю, — бросил Тагаев.

— Мы не можем одновременно и плотом управлять, и его контролировать!

— Знаю.

— Тогда, по-моему, решение очевидно. Я был не прав, на самом деле тут уже никакие не пятьдесят на пятьдесят, тут пять против одного. Пожертвовать одним, или подставить под смертельную угрозу пятерых. Черт, если тебе не с руки, давай я его застрелю!

— Нет, — мотнул головой Тимур, медленно, словно нехотя, поднимая к плечу карабин. — Я сам.

— Стойте! — вскочила на ноги Настя. — Вы это что, серьезно?!

— Серьезнее не бывает, — бросил Костя.

— С линии огня уйди, — не своим голосом потребовал от девушки Тимур.

Послушаться Настя и не подумала.

— Плавать умеешь? — обернулась она к Артему.

Тот хотел что-то ответить, но, похоже, слова застряли у него в горле, и юноша сподобился лишь на невнятный короткий кивок.

— Тогда прыгай, — велела она.

— Что? — разом спросили с противоположных сторон плота и Артем, и Костя.

— Прыгай в море! — яростно выкрикнула она. — Прыгай и плыви! Ну?!

Поняв, наконец, что от него хотят, Артем суетливо затоптался на краю плота, затравленно оглянулся на Костю с Тимуром и, решившись, не столько даже прыгнул, сколько шагнул за борт, мгновенно скрывшись в воде с головой. Через несколько секунд его русоволосая макушка показалась среди волн уже метрах в семи от «Надежды».

Марина запоздало ахнула.

— Хочешь что-то сказать? — злобно зыркнула на нее Настя.

Брюнетка лишь отчаянно замотала головой.

— Ну вот и все тогда!

Парни подошли к Насте.

— Что?! — с вызовом обернулась к ним она.

— А если это все же был трутень? — спросил ее Костя. — Монстр, убивший Олю и Криса, и многих других?

— Может быть… — глухо произнесла Настя. — Может быть, уплыл монстр. Но зато те, кто остался — еще могут надеяться сохранить право называться людьми. Иначе какая разница?