Кудко-Ки был маленьким островком в пяти милях от архипелага Палм-Бей. На нем был ослепительный пляж из белого песка, окаймленный кокосовыми пальмами, увитыми орхидеями и лианами. Центр острова представлял собой сплошные джунгли. Завитки дыма поднимались к небу там, где жгли стволы пальм, добывая древесный уголь.

Я завел катер в самую чащу мангровых зарослей. Оставив чемоданы на борту, мы отправились в центр острова в надежде отыскать хижину. К этому времени мисс Уондерли переоделась в брюки бутылочного цвета и свитер, на голове — оранжевый шарф. Она была мила и свежа.

Поскольку на острове стояла жара, я остался лишь в майке и габардиновых брюках, но все равно был весь в поту. Мисс Уондерли сообщила мне, что две дюжины рыбаков являются единственными жителями острова, но мы пока не видели ни одного. Я уже разучился удивляться чему-нибудь, но хижина, которую мы обнаружили, была приятным сюрпризом. Из окон открывался не только прекрасный вид на океан, но даже виднелся Парадиз-Палм. Скорее это была не хижина, а дом, который мог служить надежной защитой от тайфунов, частенько бушевавших в этих местах. Это было экспериментальное здание, выстроенное представителями Общества Красного Креста. Эти здания строились из бетона и стальными крюками крепились к скале. Оконные рамы делались из стали, а деревянной была только дверь, и то значительной толщины. Водосточные трубы спускались к цистерне, где собиралась дождевая вода. Дом находился на краю острова и не имел рядом никакого другого жилья. Ближайший дом находился не менее чем в двух милях. Было немного рискованно подходить к зданию, но, на наше счастье, там никого не оказалось. Видимо, островитяне предпочитали свои хижины, сделанные из дерева, или жить здесь считалось слишком дорогим удовольствием.

— Это и есть хижина? — окинув взглядом строение, спросил я. — Ничего себе!

Мисс Уондерли, заложив руки за спину, рассматривала сооружение. Она тоже была поражена увиденным.

— Этот дом я заметила с катера, — сказала она. — И не думала, что он такой капитальный. Мне кажется, здесь никто не живет.

— Ну что ж, попытаемся войти, — сказал я.

Это оказалось не так просто, и в конце концов я разбил замок выстрелом из пистолета. Внутри было грязно и невыносимо жарко, но едва мы открыли окна, стало терпимей.

— Здесь мы прекрасно устроимся, — сказал я, — и будем в полной безопасности. Пойдем осмотрим окрестности.

Я обнаружил небольшую пристань, сооруженную, видимо, вместе со зданием. Пальмы со всех сторон окружали ее, так что пристань была почти незаметна. Я обнаружил ее существование совершенно случайно, едва не упав с берега в воду, покрытую упавшими листьями.

— Замечательно! — сказал я. — Сейчас мы перегоним сюда катер, а уж потом будем устраиваться. Пошли.

Объезжая остров, я наткнулся на небольшое поселение на восточной стороне. У берега стояли три барака, а поселок состоял примерно из полудюжины деревянных домиков и большого строения, смахивающего на склад.

— Оставайся в каюте, — сказал я. — Я сойду на берег и разведаю обстановку. Не помешает обзавестись провизией.

Небольшая группа людей на причале следила за моими маневрами. Высокий тип с голым торсом принял у меня канат. Я сошел на берег. Мужчины с любопытством смотрели на меня и на катер.

— Это катер Тима, — заметил высокий тип, вытирая руки о свои некогда белые брюки.

— Да, — и чтобы они не подумали, что я его украл, добавил: — Я одолжил его у него, так как нахожусь в отпуске и решил порыбачить.

— Прекрасный катер, — заметил все тот же человек.

— Согласен.

Я проверил узел крепления, чувствуя, что они не спускают с меня глаз, и направился к складу, в душе надеясь, что не возникнет никаких проблем. Владелец магазина сообщил, что его зовут Мак. Я представился как Рейли. Это был худой высокий парень с блестящими птичьими глазками. Он мне понравился, а когда до него дошло, что я хочу сделать покупки, я тоже ему понравился. Денег я не пожалел. Пришлось воспользоваться услугами нескольких ротозеев, в том числе и высокого типа, чтобы оттащить покупки на катер. Мак пошел вместе со всеми, но ничего не нес.

— Это катер Дувала, — констатировал он.

— Тим, вероятно, очень известен здесь, — улыбнулся я.

— Конечно, — усмехнулся Мак.

Я закурил сигарету и предложил ему.

— Это тихое место? — спросил я его, пробегая взглядом пустынный пляж.

— Конечно. Здесь почти никого не бывает.

— Это меня удивляет. Такое прекрасное место!

— Кажется, в Парадиз-Палм волнения, — заметил он после небольшой паузы. — Преступление на почве политики. Радио вопит все время.

— Я слышал, — как можно равнодушнее ответил я.

— В сущности, нас это не касается.

Как следовало понимать его слова?

— Вы один? — продолжал Мак, глядя на катер.

— Да.

Он покачал головой и сплюнул в воду.

— Я подумал, что, может быть, вы взяли с собой жену.

— Я не женат.

— Не все похожи на вас.

Высокий тип спустился на пристань. Он обливался потом.

— Все в порядке, — заявил он. — Каюта заперта на ключ?

— Да.

Мак и высокий тип переглянулись. Хотелось бы угадать, о чем они думают.

Я протянул высокому пять долларов. Он схватил их с таким энтузиазмом, словно это был стодолларовый банкнот.

— Я надеюсь, мы еще увидимся, — сказал он. — Друзья Тима — мои друзья.

— Это приятное известие.

— Я сказал себе, что Дувал не одолжит катер плохому человеку, — заметил Мак.

— Надеюсь, это так, — ответил я, думая, что у Дувала много друзей на острове, и поднялся на борт катера.

— Часто здесь шмыгают патрульные полицейские катера, — почти мне на ухо сказал Мак. — Их не очень-то жалуют здесь.

— Почему?

Он прикрыл глаза.

— Может быть, лучше было бы ей выйти из каюты? Я ведь знаю, как там жарко. — Он смотрел не на меня, а на пляж.

— Ну-ну! — проворчал я. — Это уже мои проблемы.

Он вытащил из кармана коробку с табаком и взял щепотку.

— Нам не нравится, когда копы суют сюда свой нос, — заметил он, жуя табак. — Херрик вечно ставил нам палки в колеса. Его не любили здесь, и парни довольны, что наконец-то от него избавились.

Я кивнул.

— Кажется, он был не очень популярен…

Я отвязал катер и включил двигатель.

— У меня есть бензин на случай, если вам понадобится, — добавил Мак.

Подняв руку в прощальном жесте, я отчалил.