На следующий день, когда я просматривал почту, позвонил Хемфри Мэсингем.

— Я навел справки о Видале У этого человека ничего нет своего, хотя он и ворочает миллионами: дом и мебель у него внаем, шесть машин, включая и два «роллса», наняты, то же самое относится и к яхте. У него в доме шесть телевизоров и пять электронных пишущих машинок, и все это не собственное.

Даже драгоценности жены у него от «Люс и Фремлин». В кредитном управлении удивляются его необыкновенной изворотливости. Он берет кредит на шесть месяцев на все и расплачивается наличными, когда приходят счета.

По-видимому, Дайер до нас обращался к другим агентствам, но везде получал от ворот поворот. Никто не хочет с ним связываться: они капризны, придирчивы, требуют кредит на полгода при условии выплаты его с шестипроцентной скидкой от общей суммы. С другой стороны, двести тысяч в год на дороге не валяются.

Клей, постарайтесь договориться с ними о пятипроцентной скидке. Я думаю, мы сможем на это пойти, так как для них это, по-видимому, последняя возможность.

В 10.30 позвонил Дайер:

— Я получил расписание рейсов и смету. У вас расценки на десять процентов выше, чем в «Америкэн Экспресс». Почему это?

— Вы говорите о том, что было восемнадцать месяцев назад, мистер Дайер. С тех пор расценки изменились. В настоящее время они таковы.

Последовала пауза, затем он продолжал более мягким тоном:

— Формальности все закончены?

— Да, счет вам открыт.

— Тогда давайте встретимся и поговорим об условиях. Я буду ждать вас в 13.00 в «Кодд'Ор».

Это был самый роскошный ресторан в Парадиз-Сити.

— Благодарю за приглашение, мистер Дайер. Мне будет удобнее встретиться с вами у себя. Жду вас в любое время.

— Не понял. Вы что, не хотите на ленч?

— Я остаюсь в бюро, так как у меня много работы.

— Ну, хорошо, я буду у вас в 15.00. — Он повесил трубку.

Я посмотрел на Сью и подмигнул ей. Дайер пришел только в четыре.

— Итак, счет открыт, — сказал он. — Вы, по-видимому, разговаривали с Харкенсом?

— Да.

— Нам бы подошли те условия, которые мы имели у них.

— Я знаю о них, но, к сожалению, эти условия не подходят нам.

— Почему они вам не подходят?

— Те условия, мистер Дайер, действовали восемнадцать месяцев назад. С тех пор расценки несколько возросли. Мы готовы предоставить вам кредит на шесть месяцев, но тарифных скидок не будет.

Лицо его покраснело.

— Значит, вы не хотите иметь с нами дело?

— Я этого не говорил, мистер Дайер. Если вы сможете найти агентство, которое примет ваши условия, то мы на вас в обиде Он откинулся в кресле, глаза его заблестели.

— Вы это серьезно? Вас не интересует годовой доход в двести тысяч?

— Интересует, но, тем не менее, мы не можем сделать скидку. Попробуйте в «Глобусе» или где-нибудь еще. Агентств ведь немало. Я попрошу мисс Дуглас дать вам список.

Некоторое время он сидел, глядя на свои руки, затем произнес:

— Кредит на шесть месяцев вы нам гарантируете?

— Это решено.

Пожав плечами, он выдавил кислую улыбку, затем, достав сигарету, закурил.

— А как насчет моих комиссионных?

Я удивленно посмотрел на него.

— Извините… каких комиссионных?

Глаза его зло блеснули.

— Получить такое дельце и ничем меня не отблагодарить. Это ведь обычная деловая практика.

— Не понял вас, мистер Дайер. Что вы имеете в виду?

— Ну, хотя бы пять тысяч. Меня бы это устроило, разумеется, наличными.

Я подумал, что этого наглеца следовало бы поколотить, но вслух сказал:

— Я передам вашу просьбу агентству.

— Но это, разумеется, только между нами.

— Не думаю, что наверху решат именно так. У нас это не одобряется. Лично я бы этого делать не стал.

Опять он выдавил кислую улыбку.

— Постарайтесь это сделать для меня, Берди. Ну и, конечно, мистер Видаль ничего не должен знать. Я ведь оказываю вам такую услугу! Такого клиента, как мы, вы не скоро найдете.

— Боюсь, что наш вице-президент захочет узнать мнение мистера Видаля по этому вопросу.

Дайер побледнел.

— Вы что же, хотите сказать, что я вообще ничего не получу?

— Только сервис, мистер Дайер. Только это.

Ах, как он возненавидел меня. Это было видно по его глазам. Достав из нагрудного кармана конверт, он перебросил его мне через стол.

— Здесь инструкции, Берди. Изучите их. Хочу вас предупредить, что обслуживание должно быть четким и по высшему классу.

Затем, поднявшись, он вышел от меня и, не глядя на Сью, исчез за дверью.

Я вскрыл конверт и стал изучать инструкции. Они заказывали шесть билетов по высшему классу на рейс Нью-Йорк — Токио. В Токио требовалось заказать гостиницу на 14 дней и машину с шофером. Я передал заказ Сью и попросил переслать его в Майами, затем, вернувшись к себе, позвонил Мэсингему и передал ему свой разговор с Дайером.

— Отлично, Клей! — сказал он, громко смеясь. — Я все передам мистеру Райнеру. Лучше нельзя было и сделать. Не говорите ничего Харкенсу. Заявку их провернем быстро.

Возвращаясь в конце дня домой, я хотел поделиться своим маленьким триумфом с Родой, но, зная, что это ее нисколько не заинтересует, я промолчал. Она опять ныла, что у нее устали ноги.

Валерия наверняка бы этим заинтересовалась. Она бы даже настояла на маленькой пирушке. У меня защемило сердце.

Утром доставили билеты до Токио и места в отеле. Около десяти я позвонил Дайеру.

— Для вас все готово, — сказал я. — Вам Переслать заказ по почте или вы кого-нибудь пришлете?

— Занесите сами, тем более, что нам нужно кое-что обсудить. Я не могу терять время, бегая в ваше бюро, — сказал он и повесил трубку.

Итак началось. Этого следовало ожидать. Теперь он заставит меня ждать. Я рассказал о своем разговоре с Дайером Сью.

— Если это не спешно, можно было бы вызвать рассыльного.

— Именно спешно, иначе начнутся жалобы. Я ведь обещал ему самое образцовое обслуживание. Нам обедали расширить штат ради этого Видаля.

Вдвоем нам не справиться, нужен курьер.

Я — позвонил Мэсингему. Он сразу все понял.

— Помнишь Билла Олсона из Бостона, Клей? Он сейчас здесь. Я пошлю его к вам на помощь.

Я вздрогнул. После исчезновения Валерии мы с ним не встречались.

Напоминание о нем вызвало во мне старую боль.

— Придется здесь поставить еще один стол, — сказал я Сью.

Она утвердительно кивнула головой.

Захватив пакет для Дайера, я пошел на стоянку машин. Парадиз-Ларго находился в месте стыка двух шоссе. Скрытый буйной растительностью, он состоял из 30–40 величественных особняков, которыми владели богатейшие люди Флориды.

Я остановил свой «плимут» у проходной, где навстречу мне поднялся охранник в синей униформе.

— Позвоните мистеру Дайеру в резиденцию Мистера Видаля, — сказал я. — Я Клей Берди. Мистер Дайер ждет меня.

Взглянув на мои водительские права, он позвонил, затем открыл шлагбаум.

— Четвертые ворота слева; — бросил он.

Я проехал еще немного, и вновь передо мной вырос человек в униформе.

— Поезжайте прямо, мистер Берди. Поставьте машину у стоянки номер четыре.

Ухоженная дорога была обсажена по краям пальмами и кустами олеандра.

Наконец, я заметил стоянку под номером четыре. На одной конце ее стоял сверкающий «ролле корнет», а на другом «ламбоугини эспада». Мой старенький «плимут» очень проигрывал от такого соседства.

Кто-то отделился от ствола пальмы и вышел из его тени.

Этот кто-то был в белых брюках и ало-красном пиджаке.

— Мистер Берди? Сюда, пожалуйста, третья дверь. Я сообщу о вашем приезде мистеру Дайеру.

Войдя в просторный холл, я увидел восемь человек, сидевших в креслах за столом с портфелями или просто с папками в руках. Подозревая во мне опасного конкурента, они недружелюбно разглядывали меня.

Через пять минут в невидимом репродукторе раздался женский голос:

— Мистер Хеджер, пройдите, пожалуйста, в комнату пять.

Полный, стареющий мужчина быстро встал и удалился.

Время тянулось медленно, пока, наконец, не вызвали другого.

Так продолжалось до тех пор, пока нас не осталось двое: какой-то лысый мужчина и я.

— Прямо как у дантиста, — заметил я, закуривая четвертую сигарету.

— Точно. Как у дантиста, даже быстрее. — Он вынул платок и вытер вспотевшее лицо. Взглянув на часы, я увидел, что сижу около полутора часов.

Наконец, вызвали лысого. Кивнув мне на прощание, он скрылся за дверью.

— Мистер Верди, комната пятнадцать.

Наконец-то! За огромным столом с тремя телефонами, внутренним коммутатором, магнитофонами, вазой с цветами, тремя ониксовыми пепельницами, серебряным портсигаром и еще бог знает чем восседал Верной Дайер.

Удивительно, где он находил место, чтобы писать.

— А вот и вы, — сказал он, смеясь. — Садитесь.

Я протянул ему его заказ и смету, затем сел.

Он долго и придирчиво разглядывал все в отдельности, упорно ища, к чему бы придраться.

— Почему вы забронировали им места в «Пасифик отеле»?

— Там великолепный сад и значительно спокойнее, чем в «Империале».

— У них не будет времени ходить в ваш сад. Поменяйте на «Империал».

— Пожалуйста, мистер Дайер.

Разочарованный моей услужливостью, он даже покраснел.

— Все должно быть готово к 16.00 и не позже.

— Все будет сделано. Только в следующий раз предупреждайте меня об отеле.

— Вы сами должны знать лучшие отели во всех городах мира.

— Я считаю лучшим отелем в Токио «Пасифик отель)».

— Не будем спорить, поменяйте на «Империал». — Он взглянув на часы. 13.10. Неужели так поздно? Попрошу вас прийти не позже 15.00, хорошо?

— К сожалению, у меня деловая встреча в 15.00.

Наклонив голову немного в сторону, он некоторое время изучал меня.

— Я ожидаю отличного обслуживания, мистер Берди. С таким банковским счетом, как наш, мы на это твердо рассчитываем. Итак, в 15.00.

— Если вам нужно так срочно, зайдите к нам после ленча.

Поломавшись немного, он наконец сдался.

— Ладно, я уже все равно опаздываю, так что дам вам инструкции сейчас. Он вынул из ящика письменного стола нужный конверт и передал его мне. — Если что-нибудь будет неясно, позвоните мне завтра. И сами отелей не выбирайте, не проконсультировавшись со мной.

— Хорошо, — сказал я и двинулся к двери.

— Подождите, я совсем забыл. Я хотел вам предложить полностью поработать только на мистера Видаля в течение пяти дней, начиная со вторника.

— Что вы имеете в виду? — удивленно спросил я.

— Видите ли, мистер Видаль собирается в Сан-Сальвадор. С ним едет его жена. Так как мистер Видаль будет там очень занят, мы хотели попросить вас побыть с ней, сопровождать ее на экскурсии и помочь в осмотре достопримечательностей, ну побыть чем-то вроде гида. Условия будут самые лучшие: машина с кондиционером, номер — люкс в отеле, хороший гонорар.

Полная инструкция в конверте.

Мне этого вовсе не хотелось. В Сан-Сальвадоре я никогда не был и был совершенно непригоден для роли гида. Да и вообще, это была не моя работа.

— У нас прекрасные агентства в Сан-Сальвадоре, и они великолепно обслужат миссис Видаль.

— Вот этого-то мистер Видаль и хочет избежать. Он не хочет, чтобы его жену сопровождал какой-нибудь латиноамериканский даго, и просит вас об этом.

Вы возражаете?

— Я подумаю над вашим предложением. У нас прекрасное экскурсионное бюро в Майами. Кроме того, если меня не будет пять дней, некому будет следить за выполнением ваших же инструкций.

— Пока вы не вернетесь, новых заявок от нас не поступит.

Я начал одеваться.

— Я подумаю, — сказал я опять и покинул комнату.

Вернувшись в бюро, я застал там Билла Одеона. Он и Сью занимались с каким-то клиентом. Не желая отвлекать его, я приветствовал его взмахом руки и прошел к себе в кабинет. Позвонив Мэсингему, я рассказал ему о предложении, сделанном мне Дайером.

— Если он снимет заявки на время вашего отъезда, Берди, то я думаю, что вы можете отправиться в Сан-Сальвадор. Немного встряхнетесь от перемены обстановки.

— Но там я ничего не знаю и совершенно непригоден на роль гида.

— Это не страшно. Свяжитесь по телексу с нашим агентством в Сан-Сальвадоре. Они вам приготовят экскурсионные проспекты, карты с маршрутами, подберут шофера-гида. Если вы примете приглашение, то Видаль не будет возражать против латиноамериканца.

Я связался по телексу с Сан-Сальвадором. Представитель нашего агентства заверил меня, что к нашему приезду все будет подготовлено. Будет также и шофер-гид…

Я освободился только около 18.00 и смог, наконец, впервые поговорить с Одеоном.

— Рад снова видеть тебя. Клей! — сказал он. — Ведь мы не виделись шесть лет.

— Около того. Где ты остановился, Билл?

— Твоя Сью — просто золото. Она уже сняла для меня квартиру на Бискай Авеню.

— Отлично. Это же недалеко от нас. Пойдем ко мне, я хочу познакомить тебя с Родой, моей женой.

— Отлично, только вот закончу пару мелких дел.

Рода всегда оживлялась, когда к нам кто-нибудь приходил. Она и Билл быстро нашли общий язык, а я отправился приготовить коктейли. Олсон был приятно удивлен внешностью Роды, а также ее элегантным костюмом. Видел бы он ее в конце недели, когда она, растрепанная и без косметики, слонялась по квартире в грязных джинсах и засаленном свитере. Интересно, что бы он тогда сказал.

Когда я разливал коктейль по бокалам, Олсон вдруг сказал:

— Ты когда-нибудь встречал Валерию после ее ухода?

От неожиданности я даже пролил немного жидкости. Рода заметно насторожилась.

— Кто эта Валерия?

— А разве Клей никогда вам не рассказывал о Валерии Дарт?

— Он никогда ни о чем не рассказывает. Так кто же она все-таки?

— Ты просто никогда не слушаешь, о чем я рассказываю.

— О ней, во всяком случае, ты ничего не говорил!

Теперь в ее голосе зазвенел металл.

— Она была моей секретаршей, когда я служил в Статлер Хилтоне еще до твоего приезда, — ответил я, стараясь унять дрожь в голосе. — Твое здоровье, Билл!

Мы выпили, и Олсон произнес:

— И каким секретарем она была! Лучше ее я никого и Никогда не встречал.

Она обладала массой достоинств.

Рода начала явно нервничать. Она не терпела, когда, в ее присутствии хвалили женщин. Глядя прямо мне в глаза, она вдруг выпалила:

— Держу пари, что ты был влюблен в нее. Под внешней деловитостью ты всегда скрывал свое второе «я».

Я отошел к окну и посмотрел на канал. Женское Чутье не изменило Роде. Я никогда не переставал любить Вал.

— Честно говоря, я даже не понимаю, почему Клей женился на мне, продолжала Рода. — Во мне как раз нет тех деловых качеств, о которых вы упомянули. Он укорял меня этим целыми днями. — Олсону стало неловко, а Рода между тем не унималась:

— Да, я не люблю готовить, делать уборку и прочую работу по квартире. Для этого всегда можно нанять женщину. Жене, которую любишь, заниматься этим не обязательно.

Олсон решил переменить тему разговора.

— Сью рассказала мне об этом Видале. Тяжелое бремя ты взвалил себе на плечи. Клей.

— Да, кстати, — вставил я, — тебе, дорогая, придется на шесть дней стать соломенной вдовой.

— Что это значит?

Я рассказал ей о поездке в Сан-Сальвадор.

— А как же я? — В ее голосе послышалось раздражение. — Как я буду добираться на работу и обратно?

— Рядом автобусная остановка.

— Остановка. Кому нужны эти вонючие автобусы?

— Я буду рад заезжать за вами, миссис Берди, — сказал Олсон.

Она очаровательно улыбнулась ему.

— Спасибо, Билл. Можно я буду вас так называть? А вы меня зовите просто Рода.

— Отлично.

— Итак, ты надумал потаскаться с этими Видалями. Надеешься, что его жена затащит тебя к себе в постель?

Я никогда не срывался, но на этот раз едва сдержался.

— Прекрати нести чушь, Рода. Это моя работа.

Попав в такую семейную перепалку, Олсон совсем растерялся. Рода встала и ушла, хлопнув дверью спальни.

— Эх, женщины! — выдавил я.

— Да, — промолвил он.

Явно нужна была разрядка. Олсон нашелся первым:

— А у тебя здесь совсем неплохо. — Он вышел на балкон. — Чудесный вид.

Послушай, этот Видаль очень загадочная личность. Видно, набит деньгами по уши. Мне приходилось иметь с ним дело лет пять тому назад. Он тогда только начинал и, конечно, не ворочал такими деньгами.

— Значит, ты встречался с ним раньше. Мне это удовольствие предстоит во вторник. Что он за человек?

— Довольно странный и таинственный субъект. Почти карлик, ниже пяти футов и, как все невысокие люди, пытается возместить этот Недостаток повышенной активностью, я бы даже сказал — агрессивностью. Носит усы, но совершенно лысый. Сам же как заведенный мотор: пробивной, напорист, говорит быстро, при этом все время в движении, сопровождаемом энергичной жестикуляцией рук, глаза как у гипнотизера.

Из спальни вышла Рода. Вид у нее был угрюмый.

— Пора бы чего-нибудь и поесть, — проговорила она, направляясь на кухню.

Мы с Одеоном не возражали, и, улыбнувшись, последовали за ней.

Следующие четыре дня прошли в приготовлениях, сдаче дел Олсону, в нудных телефонных переговорах с Дайером, который без конца звонил и «утрясал» различные мелочи. Раздражение Роды возрастало. Валерия не сходила с языка у нее. Пудрясь перед Зеркалом, она ехидно замечала, что хочет быть такой же красивой. Когда мне приходилось по какому-нибудь поводу ждать ее, она язвила, что Вал с ее аккуратностью никогда бы себе этого не позволила. Меня это жгло, словно каленым железом, но я сдерживался, пропуская мимо ушей ее уколы. Я уже с нетерпением ожидал того момента, когда в течение шести дней буду отдыхать от ее нападок. Может быть, за это время она успокоится.

Вечером, накануне моего отъезда, развалившись в кресле и закурив сигарету. Рода вдруг сказала:

— Давай на прощание выпьем. Клей.

Я приготовил напитки и сел за стол.

— Скажи мне, дорогой, эта Вал была твоей любовницей?

От неожиданности у меня так дрогнула рука, что несколько кубиков льда выплеснулись из бокала на ковер. Рода довольно хихикнула.

— Какой ты неуклюжий.

Мне понадобилось около минуты, чтобы прийти в себя. Тем временем Рода повторила свой вопрос.

— Послушай, Рода! — наконец, сказал я. — С меня довольно, поняла? Чтобы больше этого имени ты не упоминала!

Она пригубила из бокала, не отрывая от меня взгляда.

— Да, она для тебя немало значила. Ты и сейчас еще влюблен в нее. Ты даже этого не отрицаешь.

— Перестань. Не о чем больше говорить. Кончай пить и пошли спать.

— Ничего, за эти пять дней эта миссис Видаль излечит тебя от этого чувства.

Я вышел из-за стола и направился в спальню. Я был так взбешен, что готов был избить ее. Она, по-видимому, почувствовала, что зашла слишком далеко. И потому, когда я вернулся из ванной комнаты, то застал ее лежащей в кровати с мирным видом.

— Я шутила. Клей. Неужели ты шуток не понимаешь?

— К черту твои шутки! — зло воскликнул я.

— Можешь сам идти к черту! — сказала она и, повернувшись ко мне спиной, выключила свет.