Честь Кортейна» показался из тени посадочного корабля, выставив нос под проливной дождь, новый буро-зеленый камуфляжный окрас тут же потемнел, намокнув. Черные небеса закипали от ударов лэнс-излучателей и атмосферных возмущений, созданных массированной высадкой. Земля превратилась в болото, изрытое воронками и лишенное всякой жизни бомбардировкой с орбиты. Тут и там из моря блеклой трясины, вязкой от трупной плоти, торчали расколотые стволы местной флоры. Во время первой попытки отвоевать мир здесь погибло много людей. Смрад от их раскрошенных тел стоял такой, что Баннику пришлось включить фильтры.
Город Матуа Высший лежал впереди. План состоял в том, чтобы захватить его вместе с космическим портом как можно более целым, однако разрушений избежать вряд ли удастся. Повсюду, несмотря даже на ливень, бушевали пожары, вызванные шальными снарядами или сбившимися с курса лазерными разрядами. Город был небольшим и казался Баннику вполне ухоженным. Никто уже не скажет, что его когда-то окружало — фермы, лес либо химическая пустошь. Не разрушенные внутренние районы городка занимал оборонительный кордон из бастионов, соединенных минимальной системой траншей, ставшими островами в окружении океана грязи. Враг намеревался создать эшелонированную оборону; изолированные форты и башни разнились от рокритных огневых гнезд и до укреплений макропушек. Они выглядели внушительно, но не против объединенной боевой группы их размера.
Банник быстро оценил ситуацию, отображенную на картографическом столе. Покрутив колесико, он масштабировал гололит до вида, охватывавшего весь участок атаки. На западе располагавшиеся там ранее имперские силы покидали свои осадные окопы и продвигались к городским окраинам. На северо-западе массово высаживались атраксийцы, чтобы установить контроль над северными посадочными полями прежде, чем там успели бы устроить диверсию. Штурм южной оконечности города и полей космического порта выпал на долю солдат Парагона, хоть и из полков двух разных боевых групп. Группа захвата южного порта состояла из парагонцев и Сил Отвоевания Гентуса, одной из трех боевых групп, собравшихся над Гератомро. Роль 7-й сверхтяжелой состояла в устранении оставшихся укреплений, что блокировали путь на юг города, прежде чем направиться на усиление солдат в порту. Странно было думать, что он увидит новые парагонские лица. Баннику стало любопытно, окажется ли среди них кто-то из его знакомых.
Впереди обрушился молниевый столп орбитального огня, уничтожив башню и разметав ударной волной раздавленные человеческие тела. Раскатисто зарокотал искусственный гром, соревнуясь в громкости с безустанным грохотом артиллерии. По тучам расползлась паутина электрического разряда. Небеса были водой и огнем, молниями, росчерками лэнс-излучателей, дождем и яростью, исполосованные следами полыхавших посадочных кораблей и истребителей, сражавшихся за господство в воздухе.
Несмотря на опустошение и продолжительную осаду, предшествовавшую атаке, Матуа Высший не собирался сдаваться без тяжелого боя. Из него вырывался трассирующий огонь, преследуя флотские корабли в небесах. Время от времени небо озарялось рубиновым светом, когда остатки сети орбитальной обороны извергали свою ненависть по флоту на орбите.
Первый танк, «Честь Кортейна», в соответствии с приказом покатился по грязи, занимая место справа. «Артемен Ультрус» вышел на левый фланг. «Люкс Император» съехал с аппарели и укрылся за машиной Банника. Танки остановились, ожидая своего командира. С небес позади с ревом спускались все новые и новые тяжелые посадочные корабли, их аппарели падали в тот самый миг, как самолеты касались земли. Более легкие судна снижались с уже открытыми люками, выплескивая в болото потоки людей и машин.
— У меня на воксе командование, — сообщил Эппералиант.
— Соедини, но только с моим вокс-каналом, — сказал Банник.
— Седьмая Парагонская. Вы задержались. Продвигайтесь к цели, затем встретьтесь с Восьмой в порту, — раздался резкий голос.
— «Возрождение Остракана» еще не появился. Ждем подхода командующего офицера и принятия положенного строя, ожидаем дальнейших указаний, — сказал Банник.
Несмотря даже на треск порожденных стрельбой помех, вокс-связь тут была чистой, непохожей на вопль терзаемой магнитосферы Калидара.
— Где Ханник? — поинтересовался Мартекен по ротному воксу.
Ханник ответил.
— Басдаковы посадочные когти не убрались. Мы застряли, не можем выехать, мы… — Ханник снова закашлялся. — Идите вперед! — задыхаясь, выдавил он. — Мы догоним вас. Атакуйте.
— Вы слышали капитана, — сказал Шоам.
Двигатель «Гибельного клинка» зарокотал, и танк пришел в движение. Банник резко ткнул кнопку приватной связи с водителем.
— На будущее, жди моего приказа, — произнес он и переключился на танковую связь. — Выдвигаемся! Полный вперед. Колиос, следи за трансмиссией. Здесь полно грязи.
Танк «Честь Кортейна» покатился в сторону оборонительных позиций в строю с «Артемен Ультрус» и «Люкс Императором», следом за ними — солдаты и меньшая техника армейской группы «Калидар». Танк задрожал от попаданий снарядов, когда враг перенаправил часть огня с востока на южную посадочную зону. Очень медленно, подумал Банник. Либо их ополчение не отличается слаженностью, либо они не повелись на уловку.
Из башен, торчавших по всему развороченному полю боя, изрыгали огонь тяжелые макропушки, рявканье разрядов долетало мгновением позже, а снаряды падали еще через секунду. Столбы земли с ревом вздымались вверх, раскидывая людей и разбрасывая оторванные конечности. Корпус «Чести Кортейна» вздрагивал, но внутри самого танка царило спокойствие. Они находились на борту крепкого корабля посреди бури, тогда как остальные тонули в бушующих волнах.
— Банник, говорит Харниген, — провоксировал ему заслуженный лейтенант «Люкс Императора». — Запрос на поражение приоритетной альфа-цели в башнях. Прикройте нас, пока мы стреляем.
— Так точно, — сказал Банник.
С ближайшего участка оборонительной линии по броне танка застучал огонь крупнокалиберного стаббера, нанося «Гибельному клинку» не больше вреда, чем сыплющийся на лист стали щебень. Но снаружи люди заплясали под судорожную песнь смерти.
— Эппералиант, найди источник огня.
— Сэр, очаг сопротивления — взвод гератомранских оборонительных войск. Остальная часть первой линии расчищена.
«Как и следовало быть», — подумал Банник, получив изображение исходящей паром массы, оставшейся после изначальной бомбардировки перед высадкой. Вокруг расколотого бункера, наполовину утонувшего в болоте, загорелись данные прицеливания.
— Банник? — провоксировал Мартекен из «Артемен Ультрус». — Ты это видишь?
— Взяли на прицел. Пускай «Артемен Ультрус» прикрывает свою половину. Это наш квадрант, как слышишь, прием? — произнес Банник.
— Слышу тебя. Тогда не лезь к нашим целям.
— Ладно. Шоам, двадцать градусов вправо. Третичное вооружение, приготовиться открыть огонь. Уберите эту огневую точку.
— Вас понял, заслуженный лейтенант. Цель взята на прицел, готовимся открыть огонь, — сказал Леонат.
— Пора сделать что-то полезное. Мегген, открой огонь по тем макропушкам.
— Далековато будет, сэр, — отозвался Мегген.
— Просто держи их в напряжении! Каллиген, сравняй с землей колючую проволоку на сорок градусов впереди танка. С болотом мы ничего не сделаем, но хотя бы облегчим дорогу товарищам.
— Так точно, сэр — поочередно ответили ему оба танкиста.
Затем орудия «Гибельного клинка» разом открыли огонь. Двойной грохот «Разрушителя» и главного калибра заставили «Честь Кортейна» откатиться назад. Шум отдачи вполне бы мог оглушить людей внутри, не носи они вокс-наушники.
Огневую точку накрыли сотни маленьких взрывов, болтерные снаряды при погружении детонировали, выбивая осколки рокрита. Людей в укреплении видно не было, однако оружие умолкло. Мегген выругался, когда его выстрел угодил в башни макропушек, но взорвался, не причинив никакого вреда. Гигантские орудия продолжали вести огонь, забрасывая снаряды в гущу людей и бронетехники, высаживавшихся позади «Гибельного клинка».
— Мы приземлились слишком близко к макропушкам, — провоксировал Мартекен. — Неудачная зона для высадки.
— Для больших пушек расстояние не помеха, — пробормотал Мегген по внутреннему воксу.
— Опасения Мартекена не твоя забота, первый наводчик, — ответил Банник Меггену. — Харниген?
— Мы нажали переключатель. Трансмиссия заблокировалась, и пушка «Вулкан» начала заряжаться. До зарядки конденсатора двадцать секунд, — ответил тот.
— Эппералиант, свяжись с Ханником. Усиль сигнал, я не слышу его по ротному воксу.
— Слушаюсь, сэр!
— Ханник? Заслуженный капитан Ханник, какие будут приказы? — провоксировал он своему командиру, но оказался посреди спора между капитаном и летным экипажем.
— Мы взлетаем через десять секунд, — говорил пилот.
— Никто никуда не летит! — крикнул ему Ханник. — Отложите вылет. Высадите меня к моим людям. Это ошибка Флота. Вы останетесь на земле, пока…
— У меня четкие приказы, — сказал пилот.
Банник услышал, как тот отключил вокc.
— Эти басдаки взлетают! — заорал Ханник.
Корабль оторвался от земли, жар от восьми гондол двигателей осушил болото, аппарель начала закрываться на ходу.
— Девять секунд до зарядки пушки «Вулкан», — раздался голос Хастиллена, старшего наводчика Харнигена.
Десантный корабль развернулся в воздухе, поворачивая гондолы так, чтобы те подняли машину вперед и вверх, к потоку пустых кораблей, вскарабкивавшихся обратно на орбиту.
Макропушки открыли огонь снова.
Выстрел попал десантному кораблю в борт, пробив в корпусе дыру. Полсекунды спустя из отсека транспорта вырвался мощный взрыв. Десантный корабль начал падать и врезался в землю прежде, чем отколовшиеся от остова куски успели коснуться поверхности. Двигатели выпустили сбивчивые струи огня, а затем взорвались. Когда шар пламени рассеялся, корабль уже яростно горел, заставляя проходивших мимо людей огибать обломки, дабы не загореться самим.
— Мы потеряли Ханника! — закричал Банник.
— Басдак! — выругался Мартекен. — Погодите! У меня запрос на поражение цели. На девяносто восемь градусов впереди. Я разберусь.
— Пушка «Вулкан» готова, открываю огонь, — произнес Харниген.
Из длинного ствола «Теневого меча» вырвался луч яркого света, от выстрела грохотнул воздух, добавив к бомбардировке раскат искусственного грома. Одна из башен макропушек оказалась обезглавлена, гигантское орудие наверху обрушилось вниз, рассыпаясь на куски.
— Сэр, мне пришло сообщение — командование сочло концентрацию сил достаточной для начала полномасштабной атаки. Флот прекращает огонь через три, две, одну… — сказал Эппералиант.
Жалящие клинки лэнс-огня исчезли. С орбиты упал последний луч, вызвав взрыв где-то в глубине города.
Небо рокотало и полыхало. Вихрь в облаках начал рассеиваться.
— Всем подразделениям, вперед! — прозвучала команда.
Крик людей, собравшихся на равнине, был слышен даже внутри «Чести Кортейна».
— Мартекен, прием. Мартекен, — провоксировал Банник.
— Он занят, сэр, — ответил Коло, связист «Артемен Ультруса».
— Попроси его вернуться в строй. Он должен принять командование! — сказал Банник.
Какое-то время на той стороне канала царило молчание.
— Он говорит, что мы пойдем за вами, — ответил Коло.
Банник схватился за голову.
— Это говоришь ты или Мартекен? — спросил Банник.
— Мартекен на связи. Слушай, у меня здесь дел по горло. Ты за главного, — сказал он, говоря непривычно сжато и дружелюбно.
— За тобой право старшинства, Мартекен. Это было б нарушением устава. Какие будут приказы?
Щелкнул вокс, когда Мартекен переключил их на приватный канал.
— Ради любви к Терре, Коларон, я не могу. Просто сделай это, — настойчиво зашептал Мартекен.
Банник откинулся на спинку кресла. Он взглянул на своих людей, не догадывавшихся о происходящем.
— Ладно. — Он включил ротную передачу. — Говорит Коларон Артем Ло Банник из Седьмой. С позволения Мартекена беру командование на себя. Выдвигаемся немедленно. Харниген, перезаряжай орудие. Нужно убрать макропушки.
— Слушаюсь.
Танки покатились по склону к разровненной земле перед Матуа Высшим. Транспорты пехоты поехали следом, окруженные с флангов «Леманами Руссами» из 322-го бронетанкового ветеранского и старого полка Банника, 42-го бронетанкового.
Внезапно сзади раздался мощный рев. Столбом взвилось пламя, озарив сумрачный день неистовым оранжевым светом. От покореженных обломков посадочного корабля отвалился большой кусок охваченного огнем корпуса, и из его недр выехал «Возрождение Остракана», с обожженной дочерна краской и горевшими на корпусе разливами топлива, однако в целом неповрежденный.
— Ханник здесь! — крикнул в вокс-сеть заслуженный капитан. — Джентльмены, простите за опоздание. Банник, отбой! Что ты хотел сотворить с моей ротой?
— Рад вас видеть, сэр! — провоксировал Мартекен со слишком явным облегчением в голосе.
— Сэр, — произнес Банник, — нам приказали разобраться с этими целями, расчистить путь для пехоты и продвигаться к порту. — Он направил пакет данных через инфосеть роты. — Туда же идут «Везучие Восьмерки», Четыреста семьдесят седьмой пехотный и Вторая армия отвоевания Гентуса.
— Их передовые части уже запрашивают поддержку, — указал Эппералиант.
— Я знаю при… — Появление капитана испортил приступ сильного кашля. Он с трудом сделал вдох.
— Макропушки, сэр, — напомнил Харниген.
— «Люкс Император», разберись с ними! — велел Хан-ник.
— У меня поломка орудия. Конденсаторы заряжены, но выпуска энергии не происходит. По словам технопровидца Старстана, у нас проблема с рефракторами, — сказал Харниген.
— Тогда «Гибельные клинки». «Кортейн», «Ультрус», вперед. Уничтожьте их, затем выходим, — задыхаясь, сказал Ханник. — За Императора! За Терру! За Парагон!
Танки 7-й роты с рокотом продвигались по болоту, на ходу паля из всех орудий. «Люкс Император» ехал позади, пока «Честь Кортейна» с «Артемен Ультрусом» поливали крайнюю слева башню макропушки огнем из главных калибров, которые хоть на такой дистанции и не отличались точностью, но могли стрелять на несколько миль. Мегген с главным наводчиком «Ультруса», Росдосигеном, выстрел за выстрелом сужали разброс, пока снаряды наконец не легли в цель. Макропушки продолжали стрелять с частотой раз в полминуты. Три их снаряда пролетели над танками, упав на посадочные поля и учинив там бойню. Попадание выкосило целый взвод, едва только успевший высадиться из посадочного корабля. Пару легких десантных кораблей уничтожило одним выстрелом, их разорванные обломки разметало по толпе солдат вокруг них, убив десятки человек. Полковник Шолана из 42-го в отчаянии вызвал лэнс-удар, но тот промахнулся, подняв столб пара высотой пятьсот футов вдали от цели. «Гибельный клинок» вздрагивал при каждом выстреле главного калибра, ярко-белые струи газа лились из выпускной системы ствола на дуле. Снарядный подъемник безустанно лязгал через главную палубу, поднимая в башню новые снаряды.
— Чертов Флот! — раздраженно прорычал Мегген. Его последний снаряд попал в стену башни, обрушив лавину раскрошенного рокрита. — Все приходится делать вместо него.
Росдосиген также попал, и «Гибельные клинки» наконец развалили башню. Последняя макропушка вела куда более низкий темп стрельбы, из-за чего Банник предположил, что она или повреждена, или у нее недокомплект боевого расчета. Но орудие все равно продолжало вести огонь, сотрясая землю рядом с позицией 7-й роты.
— До них дошло послание. Теперь они целятся в нас.
— Это ненадолго, — сказал Мегген.
В башню врезалось все больше снарядов. Та по-прежнему стояла, но теперь замолчала.
— Просканировать башню авгурами! — приказал Хан-ник.
— Должно быть, попадание в расчет, — отозвался Ган-лик. — Оставь мне хоть кого-то, Мегген. Я из своего дробовика не могу никого достать.
— Солидным парням — солидные игрушки, — ответил Мегген.
— Командование сообщает о нулевых жизненных показателях, — сказал Коло.
— Дело сделано, идем дальше, — произнес Ханник. — Все вражеские оборонительные башни класса альфа выведены из строя. Можете объявлять общее наступление, генерал Ло Веркериген. Совет: вышлите отделение для проверки башни.
Банник не услышал ответа, который, без сомнения, получил Ханник. Командование ротой танков вроде «Гибельного клинка» никак не сводилось к тому, чтобы направлять действия такой роты.
По приказу генерала 7-я двинулась по диагонали вдоль линии фронта, приблизительно параллельно окраинам города в сторону посадочных полей. Своей исполинской массой танки крошили разрушенные рокритные и феррокритные укрепления, давили колючую проволоку, выкорчевывали танковые ежи и перемалывали в кашу тела мертвецов. Впереди во множестве приземлялись десантные корабли армии спасения Гюлема.
— Басдакам ковровая дорожка, — произнес Мегген. — Мы приняли на себя весь удар.
Банник задумался, не сделать ли тому выговор. Но он был прав. Меньшие парагонские войска прибыли в куда более спокойную обстановку. От большей части противовоздушного и противокорабельного вооружения мятежников остались одни обломки.
«Мы могли подождать, — подумал Банник. — Могли спуститься после того, как разберутся с пушками». Возможно, с тактической точки зрения и имело смысл отвести огонь от имперских сил, уже находившихся на поверхности, но Банник подозревал, что дело было не более чем в соперничестве и погоне за славой. Генералов Ло Веркеригена и Бастина с Парагона угнетало командование атраксийского генерала-капитана Искандриана. Это был рывок к поверхности, вопрос национальной гордости, решенный путем ненужной траты человеческих жизней.
От 7-й откалывались стройные колонны солдат, легких танков и бронетранспортеров. Армия развертывалась, чтобы охватить оставшиеся очаги сопротивления. Ряды «Химер» во главе с танками «Леманами Руссами», двигались к городу. Враг еще не был сокрушен. Отсек «Чести Кортейна» залило светом, когда в полукилометре от него взорвался танк, снарядный погреб которого детонировал от выстрела замаскированной лазерной пушки.
— Басдаки знают свое дело, — заметил Мегген.
— Обеспечить движущуюся огневую завесу! — приказал Ханник.
«Артемен Ультрус», «Возрождение Остракана» и «Честь Кортейна» развернули башни перпендикулярно маршруту движения танков и начали запускать снаряды.
— Эшелонированная оборона. Каждый перекресток — это крепость, которую придется сокрушить, — сказал Эппералиант. — Победа дорого нам обойдется.
— А ты покажи мне легкую победу! — крикнул Каллиген между двумя громогласными выстрелами вторичного орудия.
— Мы служим, — произнес Леонат, так тихо, что, наверное, он и не собирался говорить это вслух, но его слова разнеслись по воксу, невольно укоряя парагонцев.
Разговоры стихли, когда люди погрузились в перипетии войны.
Они продолжали с рокотом двигаться дальше, приближаясь к зоне высадки Гюлемской группы. Вражеский огонь, молчавший несколько минут, усилился. Задребезжал корпус.
— По нам стреляют, сэр, — нервно сказал Ганлик.
— Это легкий огонь, — ответил Банник. — Не отвлекайся.
Запищал набат. Колиос тут же отключил его.
— Попадание из лазерной пушки, сэр, правый фальшборт.
— Не такой уж легкий, — отозвался Каллиген.
— Скоро вы все поймете, что одна из привилегий службы в «Гибельном клинке» — это притягивать к себе вражеский огонь, — произнес Банник. — А сейчас у нас новая цель. — Он перевел внимание на тактический дисплей.
Появившаяся новая главная цель заползала одной подрагивающей полосой за другой в поле зрения его маленького картографического стола — громадный шестиугольный форт на самом краю космического порта с четырьмя башнями на вершине, стрелявшими по армии Гюлема. Угловатая крыша из прочного рокрита и пластали укрывала орудийную палубу, амбразуры которой прикрывали все пути подступов.
— Нужно атаковать, — сказал Шоам, за долгое время впервые заговорив. Его холодный голос заставил людей на главной палубе переглянуться; от его слов словно окатило ледяной водой.
— Ответ отрицательный, — произнес Эппералиант. — Мы пробьем стены, однако нам не хватит людей для их захвата.
— Вот поэтому-то нас и приставили сиделками к «Везучим Восьмеркам». Неудивительно, почему они такие басдаковски везучие, если такие, как мы, прикрывают их от врагов.
— Мегген, — предупредил Банник.
— Ага, точно, сэр, — проворчал Мегген.
Первый наводчик выпустил по форту снаряд. Банник увидел, как тот срикошетил от крыши и взорвался в воздухе.
— Хэх, — произнес Мегген. — Это будет непросто.
— И «Восьмерки» сегодня не такие везучие, — сказал Эппералиант. — Их обстреливают из башен.
— Сосредоточить огонь на легких целях! — приказал Банник. — Игнорируйте форт.
В танк попал еще один лазерный луч. На этот раз они услышали удар, и в свете по ту сторону стеклоблоков поднялись тонкие завитки дыма.
— Легкий огонь. Как же… — сказал Мегген.
— Мы почти на месте, — заметил Банник.
Мигающие зеленые иконки указывали на их приближение к 8-й Парагонской роте сверхтяжелых танков.
— Сэр, на воксе один из «Везучих Восьмерок». Он вызывает Ханника. Капитан говорит, чтобы вы тоже послушали.
— Соедини но приватному каналу.
— Готово, сэр.
Открылся внешний канал, слабее, чем внутренняя танковая связь. Банник отключил от каналов своих людей, чтобы усилить сигнал.
— Заслуженный капитан Седьмой роты Ханник на связи, — сказал Ханник. — Приветствую вас, уважаемый джентльмен. — Банник отметил напряжение в его голосе. Он пытался сдержать кашель.
— Отличный день для прогулки, — ответил отрывистый аристократичный голос.
— Слышу акцент кланов жнецов. Полагаю, вы — Парригар? — спросил Ханник.
— Верно. Ардоман Косигиан По Парригар, заслуженный капитан. — На другом конце канала раздался раскатистый грохот. — В нас стреляют.
— Мы движемся вам навстречу.
— К черту приказы, по нам ведут мощный огонь из башен. Пока мы выше их, но через триста метров возвышение начнет уменьшаться. Из-за открытой кормы мы рискуем пехотой, которую перевозим, а без нее у нас ничего не получится.
— В каком смысле «к черту приказы»?
— Видоизменить приказы и, таким образом, послать га к черту, да, — сказал Парригар.
— Согласен, — сказал Ханник. — «Люкс Император», остановись и возьми на прицел башни. Уничтожь их. «Артемен Ультрус», «Честь Кортейна», двигайтесь вперед, обратное острие, «Возрождение Остракана» замыкает. Сможете найти укрытие, заслуженный капитан?
— От этих пушек — вряд ли.
— Идите наискосок к нам. Встретимся на полпути между нашей позицией и точкой встречи, — указал Ханник. Метка задания на картографическом столе Банника сместилась. — Точка встречи выглядит слишком опасной. Мы утонем в той грязи. — В голос Ханника закрался намек на предложение.
— В самом деле? — сказал Парригар. — Мы не можем позволить себе застрять. Ваше предложение услышано и принято. Парригар, конец связи.
Канал отключился. Ханник тут же зашелся натужным кашлем. Связь с его танком тоже оборвалась. Банник порадовался тому, что его люди этого не слышали.
— Готово, Эппералиант.
— Настройка связи, сэр. Сигнал от «Блистательной славы Императора», сэр. Верховное командование. Коло просит нас принять его.
Банник вздохнул сквозь зубы.
— Соединяй.
— Седьмая, вы отклонились от назначенного курса, объяснитесь.
— Полевая корректировка. Восьмая попала под тяжелый огонь, враг, верно, распознал в них главную угрозу.
— Тогда ищите поддержку. Придерживайтесь плана генерала. Где Ханник?
— Ему нездоровится. Линия фронта широкая. Поддержка слишком далеко. Мы будем следовать текущему курсу.
— Ответ отрицательный. Вернитесь на изначальный курс.
Внутри Банника разгорелся гнев:
— Мы в критической ситуации, верховное командование. Изначальный план в текущих условиях неразумен.
— Не важно. План просчитан для достижения наиболее…
— Простите, не слышу вас. Прошу повторить, — сказал Банник.
— Следовать приказу. Данный приказ отдан повторно и настоятельно.
— Все равно плохо слышу. Я вас теряю, — произнес Банник. — Мы будем действовать согласно обстановке.
— Мы вас слышим хорошо. Что последнее вы услышали? Прошу ответить.
— Простите, слышу только одно из трех слов. Подозреваю поломку. Прошу повторить, мы… — Он нажал кнопку вокса и отключил связь. — Басдаковы падальщики! — выругался он.
— Что они сказали? — сипло спросил Ханник. — Я вообще ничего не разобрал.
— Без понятия, сэр, — ответил ему Банник.
7-я рота продолжила свой путь. «Люкс Император» покинул строй. Вращая гусеницами в противоположных направлениях, он аккуратно развернулся на месте, чтобы навести орудие «Вулкан» вперед, пока остальные танки шли навстречу 8-й. Экипажи затаили дыхание, когда Харниген доложил о готовности пушки, задаваясь вопросом, сумеет ли он выстрелить в этот раз, однако затем танк сделал два ослепительно-ярких выстрела, расщепивших на атомы две башни и оставивших на форте воронки оплавленного рокрита. Две другие башни развернули свои орудия в сторону «Теневого меча». Вокруг стали падать снаряды, пока пушка «Вулкан» заряжалась в третий раз, а затем, в свою очередь, взорвалась третья башня. Оставшиеся танки 7-й роты продолжали вести огонь на подавление, не давая подкреплениям подойти к форту.
Авгурные глаза танка проецировали пикт-изображение на тактические экраны Банника. К ним приближались три танка «Грозовой владыка». Родственные типу «Гибельного клинка» из той же семьи СШК, они тем не менее многим отличались. Приземистые, квадратные и лишенные башен пехотные транспорты, короткие стволы сдвоенных мегаболтеров «Вулкан» выступали из передней части главной палубы, за которой располагалась открытая боевая.
— Парригар, следуйте за нами, — сказал Ханник.
— Осталась одна башня, — произнес Парригар.
— Мы ею займемся.
Наконец, когда роты встретились, 7-я остановилась и развернулась к форту. «Артемен Ультрус» и «Честь Кортейна» осторожно проехали вперед, чтобы «Возрождение Остракана» смог встать между ними. Танки 8-й роты направились в укрытие за ними. Финальная дульная вспышка оставшейся башни предшествовала ее уничтожению «Люкс Императором». Снаряд, впрочем, попал в цель, прямо в передового «Грозового владыку». Он взорвался без видимых последствий, и могучий танк продолжил менять позицию, пока на его покатой броне стихали огни.
— Теперь понимаю, почему их зовут «Везучими Восьмерками», — сказал Эппералиант.
— Танки Парагона, вперед. «Люкс Император», приготовиться пробить стену, — велел Ханник.
— У нас снова проблемы, сэр, — ответил Харниген. — Пушка теперь не заряжается.
— Очередная поломка? — спросил Ханник.
— Проблема? — провоксировал Парригар.
— Ничего такого, что мы бы не решили, — произнес Ханник. — «Гибельные клинки», открыть огонь по моим координатам. Нужно создать для Четыреста семьдесят седьмого брешь.
— Так точно, сэр, — отозвался Мартекен.
— Направить весь огонь вперед. Следовать к отметке Ханника, — отдал приказ Банник.
Общий план на картографическом столе замигал и сменился приближенным видом на стену. На стыке между двумя лучами звезды возникло вращающееся красное перекрестье прицела.
— Передаю отметку на орудийные посты, — сказал Эппералиант. — Отметка передана.
— Огонь! — почти одновременно произнесли Банник и Мартекен.
Танк «Честь Кортейна» вздрогнул, послав снаряд в форт.
— Одиннадцать сотен ярдов и приближаемся, — сказал Ханник. — Мартекен, мы идем слишком плотно. Уведи «Артемен Ультрус» на десять ярдов в сторону.
— Слушаюсь. Меняю местоположение.
Танки ехали к форту. Сквозь дождь начали вырисовываться постройки и громадные ангары космического порта. Спущенная с орбиты артиллерия уже заняла позиции, и окраины города превратились в ярящееся огненное поле. Свисавшие с потолка «Чести Кортейна» талисманы стучали друг о друга от вибрации. Флот снова начал утюжить противоположный край Матуа Высшего. Непонятно, с какой именно целью, — в той стороне никаких укреплений не было. Возможно, с севера подходили вражеские подкрепления.
— Входим в сектор поражения их оружия. Огонь будет легким, но все равно держитесь, — сообщил Банник.
Танки с рокотом прокладывали путь по все более густой грязи, каждый раз замедляясь, когда им приходилось взбираться и преодолевать взорванные складки местности Гератомро. Все это время системы автоматического сопровождения, верно умоленные техноадептами-аспирантами, поддерживали наведение орудийных стволов. На грохотание главного калибра накладывался лязг снарядного подъемника, доставлявшего новые боеприпасы из снарядного погреба.
— Харниген, мне нужна твоя пушка. Орудия едва царапают форт! — приказал Ханник.
— Мы делаем все что можем, сэр! Старстап говорит, что машина взбудоражена. По его словам, ее дух нужно успокоить, иначе у нас будет еще больше проблем.
— «Артемен», «Кортейн», не ослаблять обстрел, — сказал Ханник, не пытаясь скрыть раздражение в голосе.
— Входим в сектор поражения их орудий. Считываю множественные скачки энергии, сэр, — доложил Эппералиант.
— Бойцы, приготовиться, — сказал Банник. — Нас ждет веселая поездка.
Через секунду из амбразур форта вырвались ракеты и лучи лазерных пушек. Дальность стрельбы орудий мятежников намного превышала тысячу ярдов, где сейчас находились их сверхтяжелые танки, однако преломление лучей снижало эффективность лазерных пушек в мирах с атмосферой, тогда как действенность снарядного и энергетического оружия всецело зависела от навыков людей, из него стрелявших, которые, как с облегчением заметил Банник, оказались не очень высокими.
— Зубы Императора! — рявкнул Каллиген, когда по лобовой броне танка срикошетили ракеты и снаряды автопушки.
— Мы справимся, — сказал Банник.
Барабанивший по корпусу обстрел почти заглушил его слова, даже по внутреннему воксу.
— Со всем уважением, сэр, посидели бы вы спереди.
— Болтеры на оптимальном расстоянии, — сказал Эппералиант.
— Третичное вооружение, огонь. Целиться в амбразуры. Подавить их. Когда «Разрушитель» будет в оптимальном секторе ведения огня?
Раздался приглушенный перестук тяжелых болтеров.
— Еще сотня ярдов, сэр, — ответил Эппералиант.
— Приготовиться. Пара снарядов должна решить проблему.
Стоило Баннику отдать приказ, как упоение боем омрачило неприятное чувство. Это была не война с ксеносами — он убивал других людей. Перед глазами вновь появилось лицо умирающего Тупариллио, кузена, убитого им на дуэли на Парагоне. Именно это событие и привело его, шаг за шагом, туда, где он был сейчас. Он оградился от нежеланных эмоций и подавил неодобрение.
— Не сейчас, — вполголоса пробормотал он.
— Огонь усиливается, — заметил Леонат. — Они не реагируют на вежливые просьбы прекратить стрелять.
— Им же хуже, — ответил Банник.
— Я иду вперед, — сказал Ханник. — Пушки «Разрушитель» в секторе поражения. Все первичные и вторичные орудийные системы — ждать моего приказа.
— Приготовить «Разрушитель», — передал Банник.
— «Разрушитель» готов! — крикнул в ответ Каллиген.
— Вторичное оружие в секторе поражения, — сказал Эппералиант.
— Мы в секторе поражения, — сообщил Коло от имени Мартекена.
— Первичное и вторичное оружие, по команде открыть огонь. Три, два, один. Огонь! — сказал Ханник.
Мартекен и Банник повторили приказ Ханника экипажам. Танки выстрелили одновременно, и из дул шести разных орудий выплеснулся огненный вал. С разрывом в считанные миллисекунды снаряды один за другим влетели в стену. Из двух амбразур в лучах звезды вырвалось пламя. Когда дым и огонь рассеялись, в стене зияла огромная пробоина.
— Брешь готова, — сказал Ханник. — Парригар, можете атаковать.
По воксу снова затрещал голос Харнигена:
— Сэр, «Люкс Император» опять нас слушается. Пушка «Вулкан» заряжается.
— Нужна еще одна брешь? — уняв приступ кашля, поинтересовался Ханник.
— Отказываться не стану, — ответил Парригар.
— «Люкс», огонь по второму стыку от первой бреши. Высылаю данные прицеливания. Машинам Седьмой, рассредоточиться и отступить. Дайте дорогу Восьмой роте.
— Так точно, — отозвался Банник. — Шоам, полный назад и вправо. Всем орудиям — продолжать вести огонь. — Он дождался, пока отзвучит очередной двойной грохот главного калибра и пушки «Разрушитель». — Парригар, сэр, будьте осторожны. Мы отогнали не всех врагов от амбразур.
— Мы справимся, — ответил Парригар. — «Везучие Восьмерки», огонь из «Вулканов» по моей команде.
«Артемен Ультрус» и «Честь Кортейна» стали сдавать назад. Ослепительный лазерный луч сзади попал в участок крепостной стены чуть поодаль от первой бреши, взорвав рокрит, разлетевшийся смертоносным ливнем расплавленных шариков и обломков.
Тройка танков «Везучих Восьмерок» проскользнула мимо своих братьев, с впечатляющей скоростью направляясь к форту. После передышки, вызванной созданием бреши, враги вновь открыли огонь, не такой интенсивный, как ранее, но все равно довольно неприятный. Когда танк Парригара проехал между «Честью Кортейна» и «Возрождением Остракана», Банник мимоходом заметил взвод солдат, прижавшихся к стене главной палубы, чтобы защититься от гнева врага.
Баннику стало их жалко. Затем мегаболтеры «Вулкан» открыли огонь, и ему стало жаль уже врагов.
Раньше он никогда не слышал ничего подобного. Тысячи болтерных снарядов вылетали друг за другом, характерные двойные хлопки покидающих ствол снарядов и воспламенение пропеллента сливались в проникающую до самого естества какофонию, как миллион разом запущенных фейерверков. Он сорвал с себя наушники, пытаясь найти спасение в шумах собственного танка и, вскочив, прижался лицом к одному из стеклоблоков. Сквозь слой грязи и болотной жижи на бронестекле он увидел, как под шквальным огнем рушатся целые секции амбразур, осыпаясь из узких идеальных прямоугольников в кривые дыры, похожие на беззубые старушечьи рты. «Вулканы» замолчали. В воздух поднималась пыль от раскрошенного рокрита.
«Грозовые владыки» беспрепятственно двинулись дальше. Они въехали прямо в бреши между лучами звезды, один через первый, двое других в проделанный «Люкс Императором».
— Прекратить огонь! — приказал Ханник.
Орудия роты стихли.
— Младший лейтенант, ты за главного, — сказал Банник.
Он схватил шинель со спинки кресла и поднялся в башню. Мегген смотрел, как тот прошел к командирской башенке и откинул крышку люка.
— Не хочешь взглянуть, Мегген?
— А как же, — сказал наводчик. — Тут и так уже нечего делать. — Он прихватил свои тарабакские сигары.
Вместе они высунулись из люков танка. Дождь прекратился, снаружи оказалось теплее, чем ожидал Банник. Он забросил свою шинель назад в башню. От контраста между душными внутренностями танка и дующим над равнинами теплым ветерком у него защипало кожу, но это скорее было приятно. Всякий раз, выбираясь из «Гибельного клинка», он чувствовал себя грязным. Пропитавший майку треугольник пота уже высыхал. Рядом Мегген прикурил сигару. Вторую он протянул ему, но Банник отказался.
Бойцы 477-го перелезали через главные палубы «Грозовых владык». С развевающимися взводными знаменами они забросали гранатами раскрошенные амбразуры, а затем хлынули внутрь.
Темные коридоры форта кратко осветило лазерным огнем. Сопротивление рассыпалось. Спустя несколько минут знамя 8-й роты 477-го уже реяло над одним из пней артиллерийской башни.
— Сэр, заслуженный капитан Парригар докладывает, что цель ро-сигма двадцать три взята, сэр, — провоксировал снизу Эппералиант.
— Нам все еще нужно в порт, — сказал Мегген.
— Приказы, Ханник?
— Со мной связалось верховное командование. Атраксийцы встретили на севере только легкое сопротивление. Этот форт был южным опорным пунктом. Враг сдается. Космический порт в наших руках. Джентльмены, отбой.
— Все кончено, — произнес Банник.
— Похоже на то, — согласился Мегген, сбивая пепел с сигары.
Банник стянул вокс-наушники, позволив ветерку освежить вспотевшую голову.
— Святой Парагон, у меня от этих чертовых штук уши горят.
— Могло быть и хуже, — философски заметил Мегген.
Вокруг них раскинулась сцена полнейшего опустошения, но теперь, когда битва стихла, Банник понял, что здесь было раньше.
— Поля. Тут были поля, — сказал он.
— Теперь здесь басдаково болото, — мрачно произнес Мегген.
Вдалеке по-прежнему гремела артиллерия, свист снарядов превратился в фоновый шум, ставший для Банника столь же естественным, как пение птиц. От города к небу вился черный дым. В миле от них слышались треск и хлопки ручного оружия. От висящей над болотом вони выворачивало внутренности.
— Солнце все равно выходит, — произнес Банник.
Тучи расходились. Они находились неестественно высоко из-за атмосферных возмущений, вызванных планетарной высадкой, и по всему горизонту небо стало цвета чеканного золота.
— До чего скучное место, — снисходительно сказал Мегген. — Совершенно серое. Но лучше двух последних нужников, где мы были. — Он скрылся внутри и с лязгом захлопнул за собой люк.
Банник остался стоять наверху, радость победы принесла в его душу умиротворенность. Это пройдет, а потом начнутся кошмары. В прошлом он стыдился того, что пережил своих товарищей. Здесь, с врагом в такой близости от дома, он думал, что его стыд станет просто невыносимым.
Однако нездоровое любопытство заставило его приложить вокс-наушник к уху.
— Эппералиант, свяжись с Ханником.
— Он на связи, сэр.
— Переключи на приватный канал.
Щелчок сообщил ему, что Эппералиант все сделал.
— Сэр, может, мне стоит найти заслуженного капитана Парригара и поздравить его.
— Это следовало бы сделать мне, — с трудом отдышавшись, сказал Ханник. — Но сам видишь…
— Я понимаю, — произнес Банник. — Я найду подходящее извинение.
— Спасибо, Банник, — благодарно ответил Ханник.
Заслуженный лейтенант спустился за мундиром, шинелью и оружием. Подобающе одевшись и встав в башне в полный рост, он приказал подвести «Честь Кортейна» к форту.