Ночное небо начало розоветь, когда Гарри осторожно вышел из кабинки, держа в руке чемоданчик Лысого Риккарда. Из содержимого чемодана он оставил лишь «люгер» и патроны к нему, которые спрятал под доской пола около кровати.

Удостоверившись, что за ним никто не наблюдает, Гарри пересек пляж, вошел в воду и поплыл на спине, прижимая чемодан к груди. Отплыв метров на триста, он отпустил чемодан, и тот исчез в глубине. Гарри не торопясь вернулся на берег и пошел к кабинке, когда увидел, что в комнате Соло зажегся свет. Часы показывали четверть шестого. Гарри переоделся, лег на кровать и закурил, думая о событиях прошлой ночи.

Когда он вошел на кухню, Соло уже сидел за столом с чашечкой дымящегося кофе.

— Привет, Гарри. — Он улыбнулся. — Вчера я хотел предупредить, что утром ты мне не понадобишься. Тебе придется заняться вышкой для прыжков. Хаммерсон обещал прислать доски часиков в девять. Я заходил к тебе вечером, но тебя не было. — Маленькие глазки Соло, казалось, впились в лицо Гарри. — Нашел себе какую-нибудь девочку?

— Это мое личное дело, — ответил Гарри с непроницаемым лицом.

Соло одним глотком допил кофе.

— Делай, что хочешь, Гарри, но только без лишнего шума. У моего ресторана безупречная репутация, и я не потерплю никаких перемен. Так ты займешься вышкой, а? — И он вышел на улицу.

Гарри допивал кофе, когда в кухню вошла Нина, в ярком бикини, с полотенцем на плече.

— Пойдем поплаваем, — улыбнулась она.

Гарри заскочил в кабинку, надел еще мокрые плавки и вбежал в воду. Нина уже отплыла метров на сорок.

— Когда мы встретимся снова? — спросила она, когда Гарри догнал ее.

— Не знаю. Это опасно. Вечером Соло заходил ко мне, а я был с тобой.

— Разве ты его боишься?

— Нет, но я боюсь того, что может случиться. А если я его убью? Ты хотела бы этого?

Нина фыркнула.

— Ты все воспринимаешь слишком серьезно. Так когда мы встретимся?

Они поплыли назад.

— Ты можешь в воскресенье поехать со мной на остров Шелдон? — неожиданно спросил Гарри.

Нина подозрительно взглянула на него.

— Кто тебе сказал об этом острове?

— Рэнди… Он говорил, что тебе нравится купаться там в одиночестве.

Она улыбнулась.

— Отличная мысль… Там нам не помешают. Отец по воскресеньям встает поздно. Ресторан не работает. Он даст мне лодку. Да… В воскресенье…

— О'кей, тогда до послезавтра. И держись от меня подальше, Нина. Встретимся на причале в шесть утра.

— Хорошо… Еду я возьму.

Она поплыла к берегу, а Гарри — к остаткам кораллового рифа, на котором он собирался установить вышку для прыжков.

Лейтенанта Алана Лейси из отдела убийств полицейского управления Майами, невысокого тощего мужчину с тонкогубым ртом и маленькими бесцветными глазками, не любили ни сослуживцы, ни преступники, ни даже жена. В пятьдесят семь лет он понимал, что дальнейший путь наверх для него закрыт, и это обстоятельство не способствовало улучшению его отношений с коллегами. Но больше других лейтенант не жаловал молодых честолюбивых детективов.

Он прибыл к «Крабам и омарам» в новеньком «ягуаре», купленном на деньги жены, в сопровождении сержанта Пита Вейдмана, ленивого и глупого толстяка. Сержантом тот оставался лишь потому, что никогда не противоречил своему боссу.

Одновременно с «ягуаром» у ресторана остановилась машина «скорой помощи», и двое санитаров с носилками торопливо вбежали в подъезд. У дверей стояли четверо полицейских и вспотевший Лепски. Он много слышал о злом языке лейтенанта Лейси и теперь мог лишь сожалеть о том, что оказался на его территории. Он не без оснований опасался, что Лейси подаст рапорт, который сведет на нет его шансы стать детективом 1-го класса, во всяком случае, в ближайшем будущем.

Ожидая прибытия лейтенанта, Лепски решил, что будет говорить как можно меньше и постарается прикинуться дурачком, в конце концов, сошлется на капитана Террелла, который находился в гораздо более выгодной позиции по сравнению с детективом 2-го класса Лепски.

Выйдя из «ягуара», Лейси оглядел толпу зевак и велел полицейским отогнать их подальше. Он прошел мимо Лепски, будто не видя его, бросил презрительный взгляд на тело До-До и проследовал в комнату Мей Ленгли. При виде полуобнаженной женщины в его глазах сверкнула искорка интереса, которая, впрочем, быстро погасла. Он повернулся к Вейдману.

— Насколько я понимаю, тот болван, что стоял внизу, детектив из Парадиз-сити?

Вейдман мигнул.

— Кто, сэр?

Не отвечая, Лейси уселся в кресло, достал кожаный портсигар, подаренный женой, и не торопясь выбрал ароматную сигару.

— Приведи его сюда! — неожиданно рявкнул он.

Вейдман выскочил из комнаты и спустя пару минут вернулся с Лепски. Войдя, тот встал по стойке «смирно», уставившись в стенку над головой лейтенанта.

— Кто этот человек, сержант? — спросил Лейси, раскуривая сигару.

— Детектив второго класса Лепски, Парадиз-сити, — ответил Вейдман (все необходимые сведения он узнал от Лепски, пока они поднимались по ступенькам).

Лейси покачал головой.

— Не верю. Ни один детектив из Парадиз-сити не мог бы даже подумать о том, чтобы без разрешения проникнуть на мою территорию. — От его взгляда по спине Лепски пробежал холодок. — Или я ошибаюсь?

— Лейтенант, я проверял одно наше предположение. Я подумал, что для вас это дело не представляет никакого интереса, иначе я бы обязательно обратился к вам.

— Никакого интереса… Просто два трупа. А что, по-вашему, могло бы меня заинтересовать?

— Я не ожидал ничего подобного, лейтенант. Я говорил с этой женщиной, — Лепски кивнул в сторону тела Мей, — когда в комнату ворвался какой-то мужчина и убил ее.

— Мужчина? Где он? — Лейси огляделся.

— Он скрылся.

— На моей территории детектив второго класса, обращаясь к лейтенанту, должен говорить: «сэр».

— Он скрылся, сэр.

— Скрылся?

Преувеличенное удивление в голосе лейтенанта заставило Лепски вздрогнуть.

Лейси повернулся к Вейдману.

— Вы представляете, сержант? Кто-то приходит сюда, убивает женщину и скрывается, несмотря на то, что так называемый детектив из Парадиз-сити находится в это время в двух шагах от убитой.

Не дожидаясь реакции Вейдмана, он вновь взглянул на Лепски.

И как же он скрылся?

В автомобиле, сэр.

На губах Лейси заиграла ледяная улыбка.

— Ну, это уже кое-что. Продиктуйте сержанту номерные знаки автомобиля, и мы объявим розыск.

— Я не успел их записать, сэр. К тому времени, как…

— О'кей, о'кей. Что же это получается? Неизвестный убивает двух женщин, вы позволяете ему скрыться и даже не записываете номер его автомобиля. Это уже тянет на рекорд, детектив Лепски. Как я понял, детектив второго класса?

— Так точно, сэр.

— Ну просто чудеса. Я всегда подозревал, что в Парадиз-сити самая неквалифицированная полиция, а теперь я в этом убежден. Может быть, вы сможете сообщить мне приметы убийцы?

— Рост пять футов пять дюймов, вес сто шестьдесят фунтов, широкие плечи, почти квадратная фигура, маска, костюм в мелкую полоску, шляпа, пистолет «вальтер» калибра 7,65. Маску он сделал из носового платка.

— И вы все это заметили, лежа на полу? — хмыкнул Лейси.

— Да, сэр. Он ворвался…

— Отвечайте только на мои вопросы! — рявкнул Лейси. Он глубоко затянулся и указал сигарой на тело Мей Ленгли. — Зачем она тебе потребовалась?

— Я занимаюсь делом Лысого Риккарда, сэр. Она — его подруга.

Лейси сбросил пепел на ковер.

— Да кому нужен этот Риккард?

— Ходят слухи, что его убили. Капитан Террелл приказал мне побеседовать с ней.

— И как поживает капитан? — спросил Лейси. Он вспомнил, что Террелл близкий друг его шефа, который, кстати, несколько дней назад очень неодобрительно вы сказался о результатах работы лейтенанта. «Может, — подумал он, — не стоит смешивать с грязью этого болвана, чтобы потом не оказаться на месте Лепски».

— Прекрасно, сэр.

— Это довольно странно, учитывая, что у него такие сотрудники, как ты.

Лепски молча проглотил оскорбление.

— И что вы узнали у этой женщины, детектив второго класса Лепски?

После такого приема Лепски решил, что не скажет ни слова.

— Я только начал спрашивать, не знает ли она, где Лысый, как раздались выстрелы.

— И вы ничего не узнали?

Лепски переступил с ноги на ногу и промолчал. Ему не хотелось, чтобы потом его уличили во лжи.

— Убирайся отсюда, да поживей. Я подам рапорт о твоем поведении, Лепски. Вон!

Лепски, дрожа от бессильной ярости, спустился по ступенькам, проложил путь сквозь толпу, залез в кабину и несколько минут сидел, стараясь хоть немного успокоиться. Он уже завел мотор, когда к машине подошел оборванный мальчишка с длинными грязными волосами.

— Ты — Лепски? — спросил он.

— Да, Лепски. Чего тебе?

— Она сказала, что я получу от тебя доллар, если передам ее слова. — Мальчик прищурился. — У тебя есть доллар?

Пальцы Лепски забарабанили по рулю.

— Кто сказал?

— У тебя есть доллар?

— Ты что, принимаешь меня за нищего?

— Ты полицейский, не так ли? У полицейских никогда нет денег.

Лепски побагровел, но достал бумажник.

— У меня есть доллар, сукин ты сын! Что тебе велели передать?

Мальчик увидел в бумажнике деньги.

— Голди Уайт хочет поговорить с тобой. Дай доллар — и я скажу ее адрес.

— А с какой стати мне говорить с этой Голди, и кто она такая, черт побери?

Оборванец сунул грязный палец в правую ноздрю.

— Она — подруга Мей Ленгли. Даешь ты мне доллар или нет?

Лепски торопливо оглянулся на здание «Крабов и омаров». Лейси не показывался. Он вытащил из бумажника зелененькую бумажку.

— Где она?

— Давай доллар.

— Ты его получишь. Где она?

Мальчишка закончил с правой ноздрей и занялся левой.

— Папаша предупреждал меня не доверять полицейским. Давай доллар, или я ухожу.

Лепски с трудом подавил желание свернуть шею этому маленькому оборванцу. Он протянул доллар, но как только пальцы мальчугана коснулись купюры, рука детектива сжала его запястье.

— Где она? — прорычал Лепски.

— Туртл Кроул, 23-а, третий этаж.

Мальчишка вырвался и нырнул в толпу.

Лепски понятия не имел, где находится эта улица и есть ли она вообще. К тому же он заметил, что стоящие у подъезда полицейские подозрительно косятся в его сторону. Чтобы не дразнить зверя, Лепски отъехал на пару кварталов и, остановившись у фруктового лотка, спросил у продавца, где находится Туртл Кроул.

— Второй поворот налево, мистер, — ответили ему.

Втиснув автомобиль меж двух грузовиков, стоявших у тротуара, Лепски пошел по узкой улочке, вглядываясь в номера домов. Дойдя до 23-а, он вошел в подъезд, пахнущий вкусной едой и дорогими духами. Поднимаясь по ступенькам, он решил, что этот квартал отдан проституткам и наверняка находится под защитой полиции.

На третьем этаже Лепски без труда определил нужную дверь. На прикрепленной к ней табличке он прочел: «Голди Уайт. Часы работы: 11.00–13.00 и 20.00–23.00».

— Ну и ну, — пробормотал детектив, нажимая на кнопку звонка.

Дверь распахнулась, и на пороге появился высокий худощавый мужчина в элегантном кремовом костюме, бледно-голубой рубашке и темном галстуке, с бегающими глазками под редеющими черными крашеными волосами, выглядевший, как процветающий сутенер.

Увидев Лепски, мужчина улыбнулся.

— Заходите, мистер. Голди надеялась, что вы заглянете к нам. Я — Джек Томас, управляющий ее делами.

— Где она? — От одного вида сутенера у Лепски поднималось кровяное давление, а сегодня, после разговора с Лейси, оно приблизилось к критическому уровню.

— Она сейчас придет, — беззаботно ответил Томас, не замечая настроения детектива. — Присядьте. Что вы будете пить?

Пальцы Лепски сжались в кулаки.

— Где она?

— Не хотите? — Томас опустился в кресло. — Ну разумеется… вы же при исполнении. Садитесь, мистер Лепски. Она хотела, чтобы я поговорил с вами. Я…

— Встать! — взревел Лепски. — Ни один паршивый альфонс не сидит, когда я стою!

Томас, побледнев как полотно, в мгновение ока выпорхнул из кресла и отпрянул в сторону.

— Тащи свою шлюху, — прорычал Лепски, — и выметайся отсюда. Меня тошнит от одного твоего вида.

В этот момент открылась дверь, ведущая в соседнюю комнату, в гостиную вошла стройная блондинка, холодная красота которой неизменно привлекала внимание мужчин, особенно после рюмки виски.

— О'кей, Джек, иди. Мы обойдемся без тебя.

Томас пробурчал что-то себе под нос, обошел Лепски, держась от него на почтительном расстоянии, и вышел из квартиры.

Детектив подождал, пока шаги Томаса затихли на лестнице, подошел к двери и запер ее на ключ.

— Я тебя слушаю, — сказал он, вернувшись в гостиную. — Говори.

Голди непринужденно села в кресло, взяла сигарету из лежащей на столе пачки и закурила.

— Джеку нужна его лодка. Я объяснила, что помочь ему сможешь только ты.

Лепски недоуменно покачал головой.

— Какая еще лодка? Хватит говорить загадками. Расскажи, в чем дело, да побыстрее.

— Лысый Риккард уговорил Джека дать ему лодку. Лодка пропала. Теперь Джек сходит с ума.

— Когда он дал лодку Лысому?

— Два месяца назад… Если точнее — двадцать четвертого марта.

— А зачем?

— Какое это имеет значение? Лысый же заплатил. А недавно поползли слухи, что он мертв. Джеку нужна лодка.

— Я спросил, зачем он дал лодку Лысому.

— Лысый предложил пятьсот долларов за аренду, — поколебавшись, ответила Голди. — За такую сумму Джек отдал бы в цирк родную мать. Я говорила, что он сошел с ума, но Джек не хотел меня слушать.

— Зачем Лысому потребовалась лодка?

— Он хотел отправиться в небольшое путешествие.

— Это я понимаю. Куда?

— Полицейские! — хмыкнула Голди. — Как вы мне надоели. Всегда вопросы и никаких действий. В Карибское море. Он обещал вернуться через три недели. Прошло уже восемь. А потом мы узнаем, что во вторник он был в Парадиз-сити и не заехал к нам. И пошли разговоры, что его убили. — Голди помолчала. — Джек волнуется не только из-за лодки. Он не знает, что случилось с Джейси и Гансом.

— Это еще кто? — пробурчал Лепски.

— Команда, глупыш. Неужели ты думаешь, что Лысый мог выйти в море один?

— То есть пропала команда?

— У тебя, должно быть, вата в ушах. Я же говорю: исчезли и лодка, и команда.

— Значит, двое мужчин пропали восемь недель назад, и никто не удосужился поставить в известность полицию? Это довольно странно.

Голди пожала плечами.

— Это же бродяги. Они никому не нужны.

— Но если Томас не обратился в полицию, почему его должна волновать их судьба?

— Конечно, в большей степени он волнуется из-за лодки.

— Так почему же он не обратился в полицию?

Голди почесала мочку уха.

— Неужели ты не понимаешь? Допустим, Джек идет в полицию и говорит, что пропала лодка, а вместе с ней Ганс и Джейси. И что будут делать полицейские? Искать лодку? Дудки. Прежде всего они захотят узнать, где Джек взял деньги, чтобы ее купить.

Лепски согласно кивнул.

— Это точно. Но почему ты говоришь об этом мне. Я тоже полицейский, черт побери!

— О, конечно. — Голди ослепительно улыбнулась, — но сейчас ты на чужой территории. Поэтому я и сказала Джеку, что ты сможешь ему помочь, не вовлекая в эту историю его самого.

Обдумав слова Голди, Лепски решил, что она в общем-то права.

Он вытащил из кармана записную книжку.

— Опиши мне лодку.

— Длиной сорок футов, корпус выкрашен в белый цвет, кубрик — в красный. Название и порт приписки написаны красным: «Глория-2. Веро Бич».

— Моторы?

— Два дизеля, если тебе это что-то говорит.

— Команда?

— Ганс Ларсен, двадцать два года, высокий блондин, датчанин. Джейси Смит, низенький, тощий, со сломанным носом, негр.

Лепски оторвался от книжки.

— Из тебя вышел бы хороший детектив.

— Кому хочется быть хорошим детективом! — фыркнула Голди.

Лепски нахмурился.

— Кого боялся Лысый?

— Всех…

Лепски вновь взглянул на нее.

— Если ты будешь крутить, я брошу тебя волкам. Продолжай говорить, и мы останемся друзьями. Иначе окажешься в каталажке.

Голди презрительно улыбнулась.

— Проснись, Лепски! Ты на чужой территории. Попробуй отвести меня в участок. Лейси смешает тебя с дерьмом.

В горле детектива что-то булькнуло.

— Ладно, не будем спорить. Итак, Лысый кого-то боялся. Каждый встречный говорит мне об этом. Но, чтобы найти лодку, я должен знать, кого именно. Иначе у меня ничего не получится.

— Я не знаю, Джек — тоже. Да, Лысый был очень напуган. Он отхватил большой кусок. Как оказалось, слишком большой.

— Откуда тебе это известно?

— Лысый говорил, что провернул самое крупное дело в своей жизни.

— Что это за дело?

— Мы еще не сошли с ума, чтобы спрашивать его об этом, — огрызнулась Голди.

Лепски решил, что она говорит правду.

— Пятнадцать минут назад неизвестный ворвался в комнату Мей Ленгли и прострелил ей голову. Ты об этом знаешь, не так ли?

— Да. Нам с Джеком приходится быть в курсе всего, что происходит вокруг… Нам позвонил один знакомый.

— А если бы Мей не получила пулю, ты бы молчала?

Голди взяла сигарету и дрожащей рукой поднесла к ней горящую спичку.

— В этом-то все и дело. (Впервые Лепски заметил страх, промелькнувший в ее глазах). Кто-то затыкает рты. Чем ты сможешь нам помочь, Лепски?

— Пока ничем, — не колеблясь, ответил детектив. — Подумай сама, детка. Если ты не сможешь сказать, кто испугал Лысого и убил Мей — я бессилен.

— Я рассказала тебе все, что знала.

Лепски чувствовал: пора уезжать. Каждая лишняя минута на участке Лейси грозила обернуться бедой. Он встал.

— Послушай, Голди, прежде чем Мей застрелили, она успела сказать, что лодка, нанятая Лысым, затонула. Мне неизвестно, откуда Мей узнала об этом. Но она сказала, что лодка затонула. Кто-то расстрелял ее. Подумай, Голди, кто? Пусть подумает и Джек, если, конечно, у него есть мозги. Если вы что-то узнаете — звоните мне в полицейское управление.

— Значит, ты с самого начала знал, что лодка затонула? — рассердилась Голди.

— Не шуми, детка. Этим ты ничего не изменишь.

Лепски сбежал по ступенькам, сел в машину и помчался в Парадиз-сити.