На первом этаже нового госпиталя, ослепляющего своей белизной, Сэм Крайль нашел Инглиша на кровати у открытого окна.

Подле него на ночном столике лежали пачки писем и телеграмм.

Чик Эйган сидел в углу комнаты, агрессивно подняв подбородок и настороженно поглядывая вокруг. Никто из персонала госпиталя не мог сменить его. Вот уже три дня, как он находился здесь вместе с Инглишем. И даже тот никак не мог освободиться от Чика.

— Ну, Ник, — сказал Крайль, подходя к кровати. — Как дела?

— Добрый день, Сэм. Возьми стул. Я чувствую себя уже хорошо. Моя рана почти зажила, и ожоги зарубцевались. Я даже не понимаю, почему вокруг меня подняли такую возню.

Крайль наморщил лоб:

— Ты два дня находился в коматозном состоянии и если выкарабкался из него, то только благодаря своему железному здоровью. Так, по крайней мере, сказал мне врач, — он бросил взгляд на Чика. — Эйган, оставьте нас. Со мной вы ничем не рискуете.

Чик насмешливо улыбнулся:

— Да? Посмотрите только, что с ним происходит, стоит мне отвернуться. Я отсюда никуда не двинусь. Больше никто не посмеет причинить ему зло, раз я могу этому помешать.

— Оставь его, — со смехом проговорил Инглиш. — Я пытался удалить его, но ничего не вышло. Что у тебя нового?

— Все идет хорошо, — заверил Крайль. — Магнитофон совершил чудо. Теперь тебе ни о чем не надо беспокоиться. Я даже не удивлюсь, если генеральный прокурор приедет, чтобы лично извиниться перед тобой.

— Не имею ни малейшего желания его видеть, — с гримасой отвращения ответил Инглиш. — А Шерман?

— Его тело нашли. Ты свернул ему шею, Ник.

— Он прикончил бы меня, если бы я не применил прием дзюдо. Мне уже был почти конец, оставалось совсем немного, и я уже ничего не сделал бы. Как чувствует себя Лоис?

— Нормально. Я звонил ей сегодня утром. Она уже в порядке.

— Она не сказала, придет ли навестить меня? — тревожно спросил Инглиш. — Я все время жду ее.

Крайль пожал плечами:

— Она ничего не говорила, но думаю, что придет.

Инглиш хотел еще что-то спросить о девушке, но сдержал себя, поинтересовавшись:

— А что произошло с тем, другим? С Пени?

— Он под замком. Карр перетаскивал его в свою лодку, когда сзади подкрался Шерман. Хорошо, что лодка уплыла по течению. Если бы не это, Шерман, безусловно, захватил бы и его. Когда Карр пришел в себя, он увидел пылающую яхту и вернулся. Он нашел вас вовремя.

— Это замечательный парень, — сказал Инглиш. — Сделай для него что-нибудь, Сэм. У него отличная дочурка. Сходи, поговори с ним. Может быть, мне оплатить ее обучение, когда она вырастет?

— Хорошо, я повидаюсь с ним.

— Чик говорит, — продолжал Инглиш, — что Морили раскололся. Что с ним теперь будет?

— Он обвиняется в попытке совершить убийство. Его нужно судить, Ник. К счастью, я привел тогда с собой нескольких репортеров. Комиссару не удастся замять это дело. И теперь Морили долгое время не причинит нам неприятностей. Он говорит, что был совершенно уверен, что на этот раз тебя прикончит. Теперь вся эта история будет оглашена. Больше не удастся умалчивать о делах Роя.

Инглиш пожал плечами, и это вызвало у него гримасу боли.

— Проклятие! Мне все еще больно, — проговорил он, принимая более удобную позу. — Что же ты хочешь, этого не избежать. Но мне теперь совершенно все безразлично, Сэм.

— Это ведь ненадолго, Ник. Когда скандал забудется, все пойдет хорошо.

Инглиш отрицательно покачал головой:

— Нет, прошлое никогда не вернется. И самое смешное в том, что мне теперь абсолютно наплевать. Я много думал, пока лежал здесь, и решил попробовать что-нибудь другое. Я уеду отсюда, Сэм. У меня есть планы.

— Ты не должен делать этого! — запротестовал Сэм с беспокойством. — Ты не можешь бросить налаженную организацию, когда столько людей зависят от тебя и зарабатывают себе на хлеб.

— О, я поставлю кого-нибудь на свое место! А тебя это интересует, Сэм?

— Ты говоришь серьезно? — удивился Крайль.

— Совершенно серьезно. Но не рассчитывай на легкую жизнь и вначале подумай хорошенько. Тебе придется бросить свою адвокатуру, но дело стоит того. Я согласен взять двадцать пять из ста дохода, а тебе оставляю остальные, если ты будешь заниматься всем этим делом.

— А ты, что будешь делать ты? Ведь в этом деле вся твоя жизнь, Ник. Не можешь же ты его вот так бросить!

— Мне хватит денег из этих двадцати пяти. Я хочу попутешествовать, повидать мир. Когда мне это надоест, я начну с нуля. Знаешь, Сэм, самое лучшее время в моей жизни было тогда, когда у меня ничего не было, когда я только начинал дело. Так что я постараюсь снова окунуться в ту атмосферу… Я ухожу, это решено…

Крайль встал.

— Ладно, я должен подумать. Правда, мне практически нечего решать. Мне нужно только уговорить Элен, и тогда я дам тебе свое согласие.

Немного позже, днем, его посетил Леон.

— Я пришел посмотреть, как твои дела, — сказал он, пожимая руку Инглишу. — Мне надо возвращаться в Чикаго. Я сегодня уезжаю. Тебе еще что-нибудь надо?

Инглиш отрицательно покачал головой.

— Нет, не думаю. Спасибо тебе за все, что ты сделал, Эд. Как только выйду из госпиталя, вышлю тебе чек. А мы неплохо справились с этим делом, не так ли?

— Неплохо. Если бы ты только видел пасти полицейских, их рожи, когда появилась Лоис с магнитофоном. Она тоже неплохо потрудилась, а?

— Еще бы! Я только не понимаю, почему она ни разу не пришла навестить меня. Все приходили, кроме нее. Что с ней такое?

Леон засмеялся.

— Ну, это уж слишком! Ты что, думаешь, что твое дело идет само по себе, пока ты тут валяешься? Ты, видно, забыл про новый спектакль сегодня вечером? Она работает по двадцать часов в сутки, чтобы все наладить. У нее даже нет времени, чтобы попудрить кончик носа!

— Да, конечно, — Инглиш нахмурился. — Но пора ей перестать работать, как рабыне.

— Я всегда говорил тебе об этом, но ты не хотел меня слушать. Ну ладно, мне надо бежать. До скорого, старина, и будь спокоен! У тебя было достаточно переживаний, тебе их хватит до конца дней!

После ухода Леона Чик смущенно спросил:

— Это правда, шеф, что вы оставляете дело?

Инглиш удивленно посмотрел на него.

— Да, у меня есть нечто более неотложное, и оно ждет меня. Дело, которое займет самое светлое время моей жизни и которому я посвящу многие годы.

Чик вытаращил глаза.

— А найдется там что-нибудь для меня?

— Не думаю, — Инглиш весело покачал головой. — Это сугубо личное. Я собираюсь жениться и уехать путешествовать.

Изумленное лицо Чика было таким комичным, что Инглиш расхохотался.