Заложив руки за спину, опустив подбородок, с жестким и задумчивым лицом Ник Инглиш вышагивал по кабинету.

Было семь часов шесть минут вечера. Все служащие, в том числе и Лоис, ушли, и в офисе остались лишь он и Эд Леон.

Леон, устроившись в кресле, обхватив руками колени и сдвинув шляпу на затылок, глухим голосом излагал добытые факты.

— Кажется, теперь все, — сказал он в заключение. — Завтра я повидаю Митчел. Может быть, она что-нибудь скажет. Я не знаю, что ты думаешь относительно Хенесси, Ник, но я сказал ему, что, может быть, мне удастся вернуть его фрик. Он выплюнул около пятисот долларов.

— Я выпишу чек, — сказал Инглиш, подходя к своему рабочему столу. Отчет Эда его очень обеспокоил. — Спроси также у Митчел, сколько она заплатила, я верну все.

— Это может обойтись тебе в копеечку, — заметил Леон. — Калумб мне говорил, что иногда Рой принимал человек по тридцать в день.

— Не могу поверить! — воскликнул Инглиш, садясь за стол. — Организованный шантаж! Ладно бы получал деньги с двух или трех человек, но тридцать в день?! Кстати, что это за бандит со шрамом?

— Не знаю, но, по мнению Хенесси, он человек Роя.

— В это мне тоже не верится. У Роя никогда бы не хватило смелости организовать подобный рэкет. Если кто и был помощником, то сам Рой.

Леон ничего не ответил. Он взял сигарету, старательно прикурил ее и аккуратно положил спичку в пепельницу.

Инглиш не мог успокоиться:

— Если все это так и есть, то я совершенно ошеломлен. Необходимо найти людей и вернуть им деньги. И нужно положить конец активности человека со шрамом. Может быть, он и убил Роя.

— Я наводил справки, — Леон глубоко затянулся. — Три человека поднимались на седьмой этаж примерно в то время, когда умер Рой. Калумб утверждает, что приходили два парня и одна девушка. Она шла к Рою. Двое других — в агентство печати. Я проверил. Молодой человек был посыльным. Другой, постарше, будто бы хотел выяснить функции агентства.

Инглиш нахмурил брови:

— Странный момент он выбрал для справок, не правда ли?

— Я тоже так подумал, но начальник этого агентства сказал мне, что у них всякое бывает. Люди приходят и уходят в любое время, у них всегда открыто. Нужно будет еще хорошо разобраться с этим типом. Он мог сперва зайти в агентство и задать там вопросы, а потом пойти и убить Роя, обеспечив себе таким образом алиби.

— Ты думаешь, убийца пользовался лифтом? — спросил Инглиш. — Я сомневаюсь, что это он или та девушка убили Роя. Убийца старается быть незаметным. Он проскальзывает в дом и поднимается пешком.

— А вдруг он хитрее, может быть, он предвидел, что мы будем рассуждать именно так, как ты. А почему не допустить, что, поднявшись наверх в лифте и дав себя рассмотреть Калумбу, он этим самым отведет подозрения, тем более что может объяснить свое появление тем визитом в агентство печати…

— Правдоподобно, — признал Инглиш. — Попробуй его разыскать. Ты знаешь, как он выглядит?

— Да. Двадцать семь — двадцать восемь лет, в темном костюме, коричневой фетровой шляпе. Платок засовывает за манжет сорочки, жует резинку. Но тем не менее отыскать его будет нелегко.

— Ты думаешь? Ну так вот, я могу, пожалуй, сразу же назвать тебе его имя и адрес. Если я не ошибаюсь, его зовут Роджер Шерман и живет он на Кроун-курт.

— Это один из твоих друзей?

Инглиш покачал головой:

— Нет, я никогда не разговаривал с ним, но я довольно часто встречаю его. Он живет на моем этаже. Твое описание очень подходит к нему.

— Чем он занимается?

— Я мало о нем знаю. Говорят, он по-дилетантски интересуется живописью и музыкой. Его видят на вернисажах и выставках мод, а также на больших концертах. Я могу пойти и поговорить с ним. Не думаю, чтобы он знал Роя, а тем более убил его, но он мог видеть кого-нибудь у конторы или слышать звук выстрела. Да, у меня есть небольшая идейка. Я сам займусь им. Ты же отправляйся к Митчел.

Леон поправил шляпу и медленно поднялся.

— Плохо это или хорошо, но я смываюсь. Мне нужно найти себе угол, чтобы вздремнуть. Мой отель выводит меня из себя.

— А девушка, которая ходила к Рою? Ты мне ничего еще не рассказал о ней.

— По мнению Калумба, она настолько красива, что могла бы сниматься в кино, — Леон погасил сигарету. — На ней была маленькая шляпка, черная с белым, черный костюм с белыми отворотами на жакете и перчатки черные с белым. Еще браслет с брелочками.

Инглиш неожиданно остановился и бросил на Леона быстрый взгляд.

— Браслет с брелочками?

— Да, понимаешь, золотая цепь, а на ней висят всякие амулеты.

— Вот это да! — Инглиш провел рукой по волосам.

— Только не говори мне, что ее ты тоже знаешь.

— Не уверен. Может быть. Я буду держать тебя в курсе. Приходи после разговора с Митчел. Кстати, подожди, я выпишу тебе чек для Хенесси. Получи сам и отдай ему деньги, но не говори, откуда они.

— Понятно.

Леон сунул чек в карман.

— Я хочу вернуться в контору, чтобы выяснить, куда идут провода от микрофона. Если узнаю что-нибудь интересное, сообщу.

— Позвони мне домой после полуночи, — ответил Инглиш, посмотрев на часы, — или лучше завтра утром.

— Хорошо, до свидания.

После ухода Леона Инглиш погасил везде свет, надел пальто и спустился к Чику, который ждал в машине.

— К мисс Клер, — коротко проговорил он.

— Хотите свежие новости, шеф? — спросил Чик, протягивая вечерние газеты.

— Спасибо, — сказал Инглиш и зажег свет.

Он бегло полистал первую попавшуюся газету, пока Чик выруливал на Ривер-сайд-стрит. Маленькая заметка привлекла его внимание. Он прочитал ее, нахмурил брови, снова прочитал и потребовал:

— Отвези меня к телефону, быстро.

— Как раз напротив, — сказал Чик, останавливая машину.

Инглиш вскочил в телефонную будку и вызвал агентство «Молния».

Леон снял трубку.

— Я только что вошел, — ответил он удивленно.

— Старика, о котором ты мне говорил, звали Джо Хенесси?

— Да.

— Он мертв. Это написано в газете. Он был раздавлен в переулке, проезд по которому запрещен.

— Боже мой!

— Послушай, Эд, все это начинает приобретать странный оттенок. Может быть, это и совпадение, но очень подозрительное. Мне кажется, что кто-то видел вас вместе и боится, как бы Хенесси не разговорился. Немедленно отправляйся к Митчел. Может быть, убийца слышал, что Хенесси вспоминал о ней. Привези ее ко мне. И чтобы она не трогалась с места, пока я не приду. Меня не будет час или два.

— Ладно, бегу. Где я могу найти тебя, если понадобится?

— У мисс Клер, — ответил Инглиш и дал Леону номер ее телефона.

Через десять минут Инглиш уже подъехал к дому Джулии. В ее квартире, однако, не было света. Инглиш остановился на пороге и нахмурился.

— Джулия!

Не получив ответа, он снял шляпу и пальто и прошел через гостиную в спальню.

Бросив быстрый взгляд вокруг, подошел к большому шкафу, встроенному в стену, и открыл двойную дверцу. Среди большого количества всевозможных нарядов он обнаружил костюм из черного шелка с белыми отворотами. Вверху на полочке лежала белая с черным шляпа и такие же перчатки.

Закрыв дверцу, он задумчиво потер щеку и возвратился в гостиную, подбросил в камин брикет и налил себе виски. Потом сел перед камином и стал ждать…

Минут через десять пришла Джулия.

— О Ник, — проговорила она. — Ты давно ждешь? У меня была репетиция, а этот идиот никак не мог сделать то, что надо. Я очень огорчена, что опоздала.

Инглиш встал, чтобы поцеловать ее, и улыбнулся:

— Ничего страшного, Джулия. К тому же я пришел не так давно. Как ты поживаешь, Джулия? Ты, кажется, в форме?

— Я чувствую себя хорошо, но я устала, — ответила девушка. — Мне надо выпить чего-нибудь. Ты можешь дать мне дри?

Инглиш стал готовить напиток, изредка внимательно поглядывая на нее. Он находил ее усталой, да и глаза не блестели, как обычно.

— А как твои дела? — спросила она, откинувшись в кресле и зажмурившись. — У тебя удачный день?

— Великолепный! — Инглиш подал ей коктейль. Потом поинтересовался: — Надеюсь, что он достаточно крепок?

— Отлично приготовлено, — сказала Джулия, наполовину опорожнив бокал. Потом вздохнула: — Что ты делаешь сегодня вечером?

— К сожалению, у меня важное свидание через час. Я очень огорчен, Джулия.

— О, это ничего. В клуб я не пойду раньше половины одиннадцатого, приму ванну и подремлю. Мне не хочется есть. Перекушу что-нибудь, когда вернусь.

Инглиш дал ей сигарету, потом медленно повернулся к камину.

— Джулия, — спокойно спросил он, — зачем ты ходила к Рою в тот день, когда он умер?

Он заметил, как она вздрогнула. Она смотрела на него расширенными от ужаса глазами.

— Послушай, Джулия, — продолжал он. — Не надо бояться меня. Я знаю, что ты ходила к нему, и я хочу знать, почему, но не надо пугаться до такой степени.

— Нет… Нет, конечно, — пролепетала Джулия.

Она тщетно пыталась взять себя в руки. «Что ему известно? — спрашивала она себя, охваченная страхом. — Знает ли он о Гарри? Был ли этот вопрос только началом?»

— Ты меня удивил, Ник, — наконец начала она. — Я думала, что это никому не известно.

Он улыбнулся:

— Никто не знает об этом, кроме меня. Что, Рой заставлял тебя «петь»?

Джулия подумала, что вот сейчас потеряет сознание. Казалось, еще немного, и ее сердце перестанет биться.

— Сегодня после полудня я узнал, что Рой шантажировал многих людей. Тебя видели поднимающейся на седьмой этаж, и я узнал тебя по описанию. Твой костюм, черный с белым, в котором ты мне так нравилась! И я подумал, что ты тоже давала ему деньги.

«Он действительно знает только это?» — Джулия облизала пересохшие губы.

— Да, он шантажировал меня, — она старалась говорить спокойно и в то же время лихорадочно придумывала, что сказать о причине шантажа.

— Но, Бог мой! — воскликнул Инглиш. — Почему ты мне ничего не сказала, я свернул бы ему шею.

— Я не хотела тебе этого говорить, мне было стыдно.

— Но, моя дорогая, тебе совершенно не нужно меня бояться. Ты могла бы не говорить, чем он тебе угрожал. Я даже теперь не настаиваю, чтобы ты мне это сказала. Я только хотел убедиться, что он заставлял тебя «петь».

Джулия почувствовала огромное облегчение. Он не знал. Она была настолько обрадована, что ей захотелось плакать.

— Вот уже шесть месяцев, как он вымогал у меня деньги, — сказала она. — Я приходила в его контору каждую неделю и приносила двести долларов.

— Ты должна была сообщить мне об этом, — закричал Инглиш с перекосившимся лицом. — Я знал, что он лентяй и не очень честный, но я никогда не думал, что он может пасть так низко! Ах, прохвост! Джулия, ради Бога, никогда ничего не скрывай от меня. Когда я думаю, что этот мерзавец…

— Я не говорила тебе, но хочу сделать это теперь.

Она поняла, что ей необходимо что-то выдумать, иначе рано или поздно он станет подозревать ее. Он даже мог устроить за ней слежку. Она не сомневалась, что его любовь к ней продлится недолго. Она слишком хорошо знала его. Пытаясь выпутаться, она вспомнила, что когда-то в Бостоне делила комнату с одной девушкой, и сейчас решила выдать ее историю за свою.

— Ты совершенно не обязана рассказывать мне, что с тобой произошло, — сказал Инглиш, подходя к ее креслу. Он сел на него и обнял ее за плечи. — Я могу чем-нибудь помочь тебе?

— Теперь уже нет! — ответила Джулия. — Это старая история. Это случилось, когда я жила в Бостоне. Прошло уже несколько лет. Мне было семнадцать, и мне ничего не удавалось. Меня никуда не брали, видимо, потому, что я была неважно одета. Хозяйка пансионата всегда хранила деньги дома. И я их украла. Я надеялась положить их обратно до того, как она обнаружит пропажу. Но она застала меня с рукой в мешке. Она вызвала полицию, и меня приговорили к восьми дням тюрьмы.

Инглиш похлопал ее по плечу:

— Не стоило и говорить мне об этом, Джулия. Что это может значить? Каждый из нас когда-нибудь совершает поступки, за которые его могут посадить в тюрьму. Тебе просто не повезло. И из-за этого Рой заставлял тебя «петь»?

— Он грозил известить журналистов. Я потеряла бы свое место, а у тебя были бы неприятности, Ник.

Взгляд Инглиша стал жестоким.

— Да, вероятно. А кто-нибудь еще знает?

Она покачала головой.

— Ну что ж, не будем больше говорить об этом.

— Не будем, — с живостью согласилась Джулия.

— Я хочу вернуть тебе деньги. Сколько же ты заплатила Рою?

— Я прошу тебя, Ник. Об этом не может быть и речи.

— Сколько? Тысячу долларов?

— Около того, но я не хочу, чтобы ты возвращал их мне. Умоляю, не делай этого. Я заплатила и забыла.

— Посмотрим, — сказал Инглиш, вставая. — Джулия, когда ты приходила к нему, он был еще жив?

Она утвердительно кивнула.

— Ты, надеюсь, отдаешь себе отчет в том, что через несколько минут после твоего ухода он умер?

Она снова утвердительно кивнула, и кулаки ее сжались.

— Как ты думаешь, у него был вид человека, который хочет покончить с собой?

— Он шутил и смеялся. Даже пытался обнять меня. Я первый раз оказалась наедине с ним, обычно там была его секретарша.

Инглиш задрожал:

— И что же?

— Он пытался поцеловать меня, но я отбилась. Отдала деньги и ушла.

— Ты дала ему деньги? Ты уверена в этом?

— Да.

— Ты в этом совершенно уверена, Джулия? Это очень важно.

— Да, я отдала ему деньги.

— Их не оказалось. У него нашли лишь четыре доллара. Лоис очень старательно обыскала кабинет.

— Между тем я их ему отдала. Он положил их на письменный стол и прижал пресс-папье.

Инглиш задумчиво потер щеку.

— Ну что ж, тогда не может быть сомнения, — проговорил он. — Роя убили.

Джулия закрыла глаза.

— Может, ты видела или слышала что-нибудь, когда была там? — продолжал Инглиш, внимательно глядя на нее.

— Нет, ровным счетом ничего. Только шум от машин из соседнего агентства. Они страшно шумели.

— Значит, его кто-то убил и взял деньги. Ему так просто не отделаться.

— Что же теперь будет, Ник? — с тревогой спросила Джулия.

— Я проделал кое-какую работу. Никто не знает, что ты была там три дня назад, и не узнает. Так что не думай об этом.

— Но если его убили, значит, надо предупредить полицию.

— Если станет известно, что Рой организовал целую систему шантажа, то я пропал, — спокойно ответил Инглиш. — Я ничего не скажу полиции. Мой человек, может быть, найдет убийцу. Во всяком случае, тебе не о чем беспокоиться. — Он подошел к Джулии и взял ее за руку. — Теперь мне надо уйти, Джулия. Отдыхай и забудь обо всем. Я увижу тебя завтра, может быть, удастся пойти развлечься.

— Хорошо, Ник.

Она проводила его в холл. Пока он надевал пальто, она с беспокойством смотрела на него.

— Ник, а разве будет хуже, если и ты забудешь обо всем этом? Разве так уж необходимо искать убийцу? Если тебе и удастся найти, ты не сможешь отдать его в руки полиции. Он ведь сможет рассказать про все дела Роя.

Инглиш улыбнулся:

— Не беспокойся об этом. Прежде всего надо его найти. Рой, может быть, подонок и негодяй, но никто не смеет убивать члена моей семьи безнаказанно. До свидания, — он поцеловал ее, — и не беспокойся.

Чик терпеливо ждал внизу.

— Отвези меня домой, — попросил Инглиш, садясь в машину.

Он сразу же прошел к себе, отдав Учи, своему филиппинскому бою, пальто.

— Никто не приходил?

— Нет, сэр.

— Не звонили?

— Нет, сэр.

В кабинете Инглиш сел за письменный стол и взял сигару. Подождав несколько минут, он поднял телефонную трубку.

— Вызовите мне капитана О'Бриена, начальника полиции Бостона, — попросил он телефонистку, — и как можно быстрее.

— Хорошо, мистер Инглиш.

Повесив трубку, он встал и начал ходить по комнате. Вскоре раздался телефонный звонок.

— Добрый день, мистер Инглиш, — послышался в трубке густой голос О'Бриена. — Итак, что произошло у вас?

— Добрый день, Том, как дела?

— Неплохо, а у вас?

— Всего понемногу. Я надеялся увидеть вас на матче. Почему вы не приехали?

— Вы же знаете, как это бывает. У меня на руках два преступления. Я очень рад, что ваш цыпленок выиграл. Это было прекрасно.

— Да, неплохо. Знаете, Том, вы можете дать мне необходимую информацию и тем самым оказать небольшую услугу?

— Все, что хотите, мистер Инглиш.

— Несколько лет назад молодая девушка по имени Джулия Клер была задержана по обвинению в краже денег у своей хозяйки. Ей дали восемь дней тюрьмы. Вы можете это проверить?

— Да, конечно. Подождите три минуты.

Инглиш уселся на край стола и стал ждать, беспокойно болтая ногами.

О'Бриен вернулся быстрее, чем через три минуты.

— Никто под этим именем не был задержан, никакого досье.

Лицо Ника окаменело.

— И никакой другой девушки, задержанной тогда за кражу денег у хозяйки?

Ожидание на этот раз казалось более долгим. Наконец О'Бриен вернулся.

— Некая мисс Дорис Каспари была задержана за кражу и приговорена к восьми дням тюрьмы, потому что за месяц до этого ее уже задерживали по тому же поводу.

Инглиш вспомнил, что Джулия говорила ему о Дорис Каспари, с которой жила в одной комнате. Он никогда не забывал имен, произнесенных при нем.

— Джулия Клер была привлечена как свидетельница, — продолжал О'Бриен, — но ее не задерживали.

— Спасибо, Том. Я, видимо, плохо понял, — сказал Инглиш. — Не забудьте предупредить меня, если соберетесь к нам. До свидания.

Нахмурив брови, он уставился на ковер. Ему еще в квартире Джулии показалось, что она лжет, рассказывая о краже.

— Я бы очень хотел знать, что же с тобой случилось, Джулия? — еле слышно пробормотал он.