– Из-за ужасов, которые навлекло на нас использование мыслящих машин во время Великого Джихада, Великая Конвенция запретила использование биологического оружия, так же как она ограничила и применение оружия атомного. Вероятно, вы сочтете для себя возможным как-то прокомментировать эти факты, ваше императорское величество, поскольку многие из нас не понимают, как вы могли решиться поразить непокорных биологическим оружием и не нарушить при этом установлений и ограничений Великой Конвенции.

При всем своем желании Шадцам не смог бы найти в речи эрцгерцога даже малейшего нарушения установленной формы постановки вопроса. В империи существовала нерушимая традиция вежливых дискуссий между аристократическими семействами. Исключения в этом отношении не делались даже для всемогущего Дома Коррино.

– Вы действительно не вполне понимаете факты, относящиеся к Биккалу, эрцгерцог. Я не поражал эту планету никакой болезнью. Это не мое деяние.

В зале раздался ропот, но Шадцам сделал вид, что не слышит его.

– Но каково ваше объяснение, сир? – продолжал настаивать Арман Эказ. – Я просто хочу понять мотивы ваших действий и лучше постичь закон империи, чтобы со всем усердием продолжать служить Дому Коррино.

– Восхитительная и достойная подражания цель, – произнес Шаддам несколько сдавленным голосом, удивленный красноречием оппонента. – После того как я получил с Биккала тревожные сведения, мои сардаукары приблизились к планете для осуществления ее блокады, коя должна была продолжаться до тех пор, пока верховный магистр не даст объяснений по поводу выдвинутых против него обвинений. Однако население Биккала, поддавшись панике, совершило акт пиратства, похитив два грузовых корабля, на которых, по несчастью, находились ядовитые семена, которые были отправлены для испытаний на биологическую станцию, расположенную на одной из удаленных планет. Не я приложил руку к похищению этих грузовых судов и не я поразил планету. Биккальцы сами навлекли смерть на свой растительный мир.

В зале снова раздался ропот, правда, на этот раз в нем чувствовалась неуверенность.

– Благодарю вас, сир, – сказал эрцгерцог Эказ и сел на место.

Покидая Зал Речей Ландсраада, император был очень доволен собой. Приятное волнение играло в крови, и Шаддам шел к выходу пружинистой юношеской походкой.

****

Покорители презирают покоренных за то, что те позволяют себя бить.

Наконец-то Икс!

Защищенное от сенсоров контрольного поля боевое судно Атрейдесов было похоже на раскаленный докрасна метеор, летевший к поверхности планеты. Пилотировавший судно Гурни Халлек надеялся, что Гильдия сохранит верность ранее достигнутому соглашению и не выдаст их тлейлаксам. Сейчас Гурни направил корабль к полярной области промышленной планеты. Рядом с ним сидел принц Ромбур, погруженный в личные воспоминания.

Снова дома после разлуки длиной более двадцати лет. Как ему хотелось, чтобы рядом была Тессия.

Перед тем как покинуть лайнер и закрыться в боевом корабле, двое разведчиков попрощались с летным аудитором – тем самым, с широко посаженными глазами.

– Гильдия следит за вами, Ромбур Верниус, но мы не можем чем-либо помочь вам, во всяком случае, открыто помочь.

Ромбур улыбнулся.

– Понимаю. Но вы можете пожелать нам удачи.

Летный аудитор не смог скрыть удивления:

– Если это имеет для вас значение, то я, м-м-м, охотно это сделаю.

Теперь, когда боевое судно прогрызало плотные слои атмосферы, Гурни ворчал, что слишком много членов Гильдии знают, кто они такие, и подозревают об их тайной миссии. Насколько знал Халлек, Гильдия никогда не выдавала чужих секретов, но все же Гильдия брала взятки.

Испытывая гордость и чувствуя себя сильнее, чем когда-либо раньше, Ромбур сказал Халлеку:

– Подумай о том, как межзвездная торговля страдает из-за того, что Дом Верниусов лишился Икса. Неужели ты полагаешь, что Гильдия заинтересована в сохранении власти тлейлаксов?

От злости у Гурни побагровел шрам, оставленный чернильной лозой. Корпус судна сильно разогрелся, но Халлек продолжал снижение.

– Гильдия не вступает в союзы, – мрачно сказал он.

Восковое лицо Ромбура осталось бесстрастным.

– Если Гильдия начнет раскрывать тайны своих пассажиров, то ее репутация будет подорвана. – Он задумчиво покачал головой. – Гильдия, так или иначе, поймет, зачем мы прибыли сюда, когда начнется транспортировка войск Атрейдесов на Икс.

– Все это я понимаю, но все равно волнуюсь. Слишком многое может пойти не так, как надо. Мы были отрезаны от герцога Лето и не могли сноситься с ним все время пребывания на Джанкшн, а это целый месяц. Мы не знаем, изменились ли планы герцога, и летим сейчас очертя голову в полную неизвестность. «Человек без забот – это человек без устремлений».

Ромбур ухватился за поручень, чтобы сохранить равновесие – корабль сильно болтало из стороны в сторону.

– Лето сделает то, что обещал. Так же поступим и мы.

Они жестко приземлились в глуши северных широт Икса. Корабль встал среди сугробов, льда и голых холодных скал. Никто их не обнаружил. Расположенный неподалеку тайный туннель был предназначен для экстренного бегства семейства Верниусов в случае неожиданной катастрофы или нападения противника. Правда, теперь Ромбуру предстояло воспользоваться этим туннелем для того, чтобы проникнуть в отнятый у него мир.

Работая рука об руку в холоде ночи, Ромбур и Халлек отсоединили от корабля и переделали в оружие некоторые части. Присоединенные к судну части можно было снять и придать им другие формы и функции. Оружие можно было раздать верным сторонникам, а похожие на пчелиные соты ячейки служили хранилищем запасов пищи.

Мужчины сидели в устье шахты под звездным черным небом, и Гурни разрабатывал план спуска по крутым стенам шахты. Он горел жаждой действия. Он получал наслаждение от обсуждения стратегических планов и игры на балисете в Каладанском замке, но в душе Гурни был все же природным бойцом и не чувствовал полного удовлетворения от жизни, если не мог сражаться за своего сеньора – будь то Доминик Верниус, Лето Атрейдес или принц Ромбур.

– Я, конечно, уродлив, но по крайней мере ни у кого не возникнет сомнений, что я – человек. Ты, – Гурни задумчиво посмотрел на механические части принца-киборга и покачал головой, – должен сто раз подумать, что будешь отвечать, если тебе зададут неприятные вопросы.

– Я очень похож на биоиксианца. – Ромбур поднял искусственную руку и пошевелил механическими пальцами. – Но я бы хотел, чтобы меня принимали, как полноправного графа Верниуса.

Годы, проведенные Ромбуром в изгнании, и перенесенные страдания сделали его лучшим вождем, чем он был раньше. Теперь он сочувствовал своему народу, а не воспринимал его как дар судьбы. Теперь он хотел заслужить его уважение, как Лето Атрейдес заслужил уважение и любовь народа Каладана.

Воспитываясь в Гран-Пале, принц Ромбур беззаботно собирал камешки и, барабаня от скуки пальцами по столу, переходил из класса в класс, радостно ожидая, когда станет главой Дома Верниусов. В те времена он не мог даже в дурном сне предположить, что за это право ему придется сражаться. Как и его сестра, принц был доволен своей ролью властителя, доставшейся ему по праву рождения.

Однако оказалось, что роль вождя – это нечто неизмеримо большее. Принцу пришлось пережить множество страданий, чтобы извлечь для себя этот трудный урок.

Первым уроком стало убийство матери – леди Шандо, которая, как узнал Ромбур, была матерью побочного сына старого императора Эльруда. Потом, после многих лет изгнания, ядерным самоубийством покончил жизнь его отец, унеся с собой в могилу сотни сардаукаров. И наконец, Кайлея. Его сестра, доведенная до безумия и предательства нестерпимой мыслью о недостижимости того, что она считала принадлежащим себе по праву.

Скоро здесь снова польется кровь, когда они с Гурни зажгут огонь революции, а Лето Атрейдес ударом извне окончательно уничтожит захватчиков. Народу Икса придется снова сражаться, и многие при этом погибнут.

Но ни одна капля крови, поклялся себе Ромбур, не пропадет даром, и его любимая планета обязательно обретет долгожданную свободу.

****

Вселенная всегда отступает от логики хотя бы на один шаг.

Замок Каладан и близлежащие казармы воинских соединений гудели, как растревоженные ульи. Солдаты Дома Атрейдесов проводили на маневрах дни и ночи, готовясь к дальнему походу, а интенданты поставляли все необходимое для войны. Все горели желанием скорее отправиться в опасную экспедицию. В войсках чистили оружие и проверяли стенобитные машины, готовясь к жестокой схватке.

Для согласованной подготовки такой сложной операции требовались месяцы, и Лето приказал своей гвардии также не жалеть усилий. Он обязан помочь Ромбуру и не пожалеет ничего, чтобы исполнить свой долг.

Быть может, Ромбур и Гурни давно убиты. Лето не получал от них никаких новостей, ни одного слова. Не было ни призывов о помощи, ни сообщений об успехах. Или, может быть, они уже попали в водоворот вспыхнувшей революции. После несчастного случая на лайнере принц и Гурни пропали, исчезнув в зловещем молчании. С Икса не поступало никаких донесений. Как бы то ни было, мы сделаем все, что должны, и не станем терять надежду.

Но если Ромбур потерпел неудачу, а армии Атрейдеса проиграют сражение тлейлаксам и сардаукарам, то большие неприятности ждут Лето дома. Его мир и планета будут конфискованы императором. Даже Туфир Гават проявлял нехарактерную для него нервозность.

Однако Лето с головой погрузился в подготовку похода. Мысленно он уже перешел Рубикон, пути назад не было. Он примет ставку и на короткое время оставит свой любимый Каладан без защиты. Это был единственный способ восстановить на Иксе династию Верниусов и соблюсти долг аристократической чести.

Колесница Джаггернаута сдвинулась с места и неумолимо покатилась по предначертанной ей колее.

Принимая тысячи важнейших решений, Лето избегал присутствовать при завершающих стадиях работ и предпочитал вместо этого посещать пристани Каладана, расположенные у подножия замка. Как благородный вождь Великого Дома, у него были обязательства перед народом, и они были очень приятны, хотя он получил бы гораздо больше радости, если бы рядом с ним была Джессика.

В это время домой возвращался рыболовный флот, суда которого тралили рыбу вокруг рифов в течение двух жарких солнечных недель. Каждый год в это время флот возвращался в родной порт с богатейшим уловом грунда, мелкой голубовато-серебристой рыбешки. Эту необычайно вкусную рыбку мыли, солили, варили в больших котлах, а потом выставляли на огромные столы, за которыми пировали все желающие. Лето любил этот каладанский деликатес не меньше, чем продубленный всеми ветрами рыбак.

Ромбур был еще большим любителем грунда, чем Лето, и это был первый за много лет праздник, пропущенный иксианским принцем. Созерцая шумную суету на причалах, Лето старался отогнать от себя дурные предчувствия. Долгое ожидание, словно червь, подтачивало терпение.

Отвлекшись от военных приготовлений, герцог, стоя на пристани, наблюдал, как в порт входят первые траулеры. На галечном пляже собралась толпа, а торговцы и повара устанавливали на старой деревенской площади столы, котлы и прилавки.

На берегу играли бродячие музыканты. Слушая их, Лето, улыбнувшись, вспомнил, как Ромбур и Гурни состязались в игре на балисете, стараясь превзойти друг друга в исполнении лирических и сатирических песен.

Но даже здесь, среди веселой толпы, Дункан Айдахо и Туфир Гават отыскали герцога, наслаждавшегося мгновением мирных забав.

– Вы не должны ходить без охраны, мой герцог, – предостерегающе произнес ментат.

– От вас ждут ответов и решений относительно вооружения и экипировки, – добавил Айдахо. – Экспедиционный корпус отбывает очень и очень скоро.

Оружейному мастеру предстояло вести военный космический флот Атрейдесов на Икс. Дункан приобрел некоторый боевой опыт, командуя силами, нанесшими удар по Биккалу.

Лето, как глава Великого Дома, не должен был прямо участвовать в военных действиях, хотя ему очень хотелось встать во главе своей армии. Но, следуя совету Туфира, он решил действовать политическими средствами, объяснив в Кайтэйне причины военной экспедиции.

– В этом заключается дело герцога, – настаивал на своем седой ветеран.

Лето посмотрел на крутые дороги, ведущие на вершину скалы. Отсюда были хорошо видны верхние этажи замка.

– Наступает удачное время для нанесения главного удара. Пока Биккал задыхается от страшной заразы, император Шаддам отвлечен от своих интриг. Мы выбьем тлейлаксов с Икса, прежде чем он поймет, что мы делаем.

– Я видел снимки джунглей Биккала, – сказал Дункан. – Не важно, какие доводы в свою пользу изобретает Шаддам, но я не сомневаюсь, что все происшедшее – дело его рук.

Лето согласно кивнул.

– Уничтожение биккальской экосистемы превосходит все мыслимые границы возмездия за самые тяжкие преступления. Однако… положение, складывающееся на Биккале, дает нам преимущество. – Он посмотрел, как первое рыболовное судно подошло к причалу. Толпа добровольных помощников бросилась к судну, чтобы канатами закрепить сети, полные грунда.

– Я оказал щедрую медицинскую помощь Ришезу после того, как мой дорогой кузен атаковал их планету. Теперь настало время показать Ландсрааду, что Дом Атрейдесов может оказывать благодеяния не только своим родственникам. – Он улыбнулся. – Туфир, прежде чем наши передовые части тайно отправятся на Икс, ты организуешь грузовой флот и его военное сопровождение. Я, герцог Лето Атрейдес, хочу отправить на Биккал гуманитарную помощь, не требуя ничего взамен.

Дункан был поражен этим предложением.

– Но, Лето, ведь они пытались продать твоих предков тлейлаксам.