Я надеюсь, что никто никогда не прочитает это. Потому что если кто-нибудь это сделает, это будет означать лишь одно — что кто-то еще прибыл сюда. И если они придут, значит, их поймают, как поймали нас.
Просто чтобы не рисковать, я не буду указывать даты. Я не буду указывать название нашей экспедиции. Никаких подсказок. Просто предупреждение.
Да, я напишу это как предупреждение. Напишу сейчас, пока еще могу.
Мы приземлились вчера на этот проклятый астероид. Нас было четверо: командующий Джейсон Штурм, маленький Бенсон, инженер и штурман, Хекер, наш биолог. А я сам — радист, помощник штурмана, мастер на все руки.
Не хочу акцентировать внимание на нашем путешествии. Оно не было приятным. Упакованные, как сардины, в жестяном корабле, несущемся в космосе. Мы были готовы приземлиться даже на комету, чтобы почувствовать твердую почву под ногами.
Карты командира Штурма демонстрировали прекрасный творческий подход и, будь я проклят, ничего больше. Почему он выбрал именно это направление, я никогда не узнаю. Забытый богом маленький астероид, как мне показалось, — и он определенно был таким. Но мы были в восторге, когда стали спускаться вниз. Показания Бенсона по анализу атмосферного давления, плотности и компонентов показали, что мы можем свободно выйти наружу без использования наших вакуумных костюмов. Влажный воздух и достаточно кислорода. Температура выше восьмидесяти.
Когда мы приземлились, Бенсон выглянул через технологическое стекло наружу.
— Боже, — пробормотал он. — Какое место!
Я не мог бы сказать лучше в любом случае.
Прищурившись, я рассматривал поверхность этой миниатюрной земли. В свое время я немного выпивал. И видел розовых слонов. Но это был первый раз, когда я увидел зеленый кошмар.
Вот что это было за место — зеленый кошмар.
Ничего, кроме леса, насколько мог видеть глаз — пышного тропического зеленого леса. Болотные растения поднимались из грязи, которая была не коричневой, а незрело-зеленой. А среди скрученных растительных щупалец плыл туман. Жидкие облака клубящегося, зеленоватого пара.
Наша собственная Амазонка была ничем по сравнению с этим перезревшим и гнилым видом. Настоящий зеленый ад.
Но мы были на корабле многие недели. Как я уже сказал, все выглядело хорошо. И если воздух был как раз…
— Пойдем, — сказал командир Джейсон Штурм. Высокий, грубоватый, закаленный старый космический пес, известное имя в анналах межпространственных исследований.
Он уже достал флаг и развернул его. Типичное действие Штурма. Долговязый биолог Хекер помог мне достать маркер с официальным исследовательским диском. Четверо из нас опустили лестницу вниз и спустились в ил.
Штурм шел впереди. Словно новый Колумб — флаг и все такое. Он шагнул в клубящийся туман и двинулся дальше. Три шага, и мы едва могли его разглядеть. Настолько густыми были испарения. Словно гороховый суп.
Но он воткнул конец своего флагштока в грязь и произнес небольшую речь:
— Я предъявляю свои права от имени…
Я не слушал. Я пытался тащить маркер. Хекер хмыкнул рядом со мной. Проклятая вещь была тяжелой. Каждый шаг заставлял нас погружаться в этот слизистый ил. Мы тяжело дышали.
Дышать влажным, теплым паром было не очень легко.
— Проклятие на эти лозы! — Хекер чуть не споткнулся, когда его ноги запутались в осьминогоподобных витках висящего растения.
— Подождите минутку! — Штурм закончил изливать устные формальности. Он встал рядом со мной и поднял руку.
— Лучше возьмите ножи, — предложил он. — Мы доставим маркер на какой-нибудь холм и расчистим вокруг него эти лозы. Таким образом, маркер будет хорошо виден.
— Сомневаюсь, что это принесет много пользы, — прокомментировал Хекер, наклонившись и осматривая случайный усик. — Эти растения, скорее всего, вырастут снова через сорок восемь часов.
— Что это?
— Пока не знаю. Конечно же, неземное. Что-то вроде созданий Венеры. Обратите внимание на устройство клапанов.
— К черту клапанные образования! — решил Штурм. — Найдем время для этого позже. Давайте достанем ножи и установим маркер.
Нам бы не помешала пара местных аборигенов вместе с их мачете. Нам пришлось практически прорубать наш путь через лес растений. Здесь не было деревьев, понимаете. Просто возвышающиеся овощи, папоротники и кусты.
Сначала мы не возражали. Восторг от приземления все еще повышался. Хекер стер пар с очков и улыбнулся. Бенсон резал траву. Штурм шел рядом, добродушный, как всегда.
— Вот это место, — предложил он, указывая на небольшой зеленый бугорок.
Хекер и я опустили маркер с облегчением.
Я тяжело дышал. Вдохнул слишком много этого воздуха — испорченного, зловонного воздуха. Испорченного и вонючего, как гнилая растительность. Растительность…
— Послушайте! — голос Хекера поднялся взволнованным шепотом.
— Что происходит? — Я посмотрел на него. Он с тревогой смотрел через плечо.
— Мне показалось, будто я видел, как там что-то движется. В кустах, среди тех деревьев.
Я проследил за его взглядом. Там не было ничего, кроме массы бледных растений, которые слегка покачивались.
— Ты ошибаешься. Сотри пар со своих очков.
Хекер улыбнулся и последовал моему совету.
Мы приподняли маркер вверх, чтобы подкопать вокруг основания и поставить его ровно. Штурм и Бенсон наклонились, чтобы помочь.
Вот почему мы не видели, что происходит, пока не стало слишком поздно.
— Берегись!
Я выпрямился рывком, развернулся. Развернулся и уставился на скользящий ужас.
Эта вещь была зеленой. Это все, что я увидел сначала, — зеленые контуры стремительной фигуры. Большая зеленая фигура с машущими конечностями. Потом я присмотрелся и понял истину.
— Это растение! — крикнул я. — И оно живое!
Направляясь в мою сторону, передвигаясь с помощью извивающихся щупалец, которые отдаленно напоминали раздутые карикатуры на человеческие ноги, высокий монстр мчался вперед. Два стебля несли пухлое, раздутое тело, как у непристойного идола. Выше были извивающиеся руки растительного существа, по обе стороны от небольшого нароста, соответствующего голове.
Голова выглядела хуже всего. Круглая, приземистая, размером с зеленую дыню, она покачивалась на шее чудовища — если это была шея, — как кивающий цветок. Но не было ничего от цветка в сморщенном, развратном лике, который смотрел с передней части округлой головы. У этой твари было лицо — лицо с глазами и ртом.
Я знаю, что у нее был рот. Потому что эта тварь атаковала меня слишком быстро, чтобы я смог сделать больше, чем просто смотреть, вздрогнуть и попытаться увернуться от ищущих рук. Я бросился в сторону, но слишком поздно. Щупальца обхватили меня.
Штурм выкрикивал приказы. Бенсон махал своим ножом. Я не видел Хекера. Но не обращал внимания. Мое существо — физическое и психическое — было буквально схвачено молчаливым, скользящим зеленым ужасом с извивающимися конечностями, которые теперь сжали мое горло в гибких объятиях.
Я боролся и царапался, но вскоре был притянут к мясистому телу чудовища; достаточно близко, чтобы почувствовать отвратительный запах мертвечины. Щупальца откинули мою голову назад. Я смотрел на ужасные зеленоватые морщины, которые пародировали лицо на конце кивающего стебля, который служил шеей. Я смотрел в изумрудные глаза — глаза с бледными зрачками, которые, казалось, плавали в хлорофилле.
Мой кулак обрушился на эту ужасную насмешку на лицо, глубоко воткнувшись в гниющую массу. Тварь сжала меня еще крепче. Я видел Штурма рядом с собой. У него тоже был нож, и он вонзил его в тело растительного существа.
— Берегись! — снова крикнул он.
Внезапно существо подняло меня на руки. Я дергался в воздухе, когда растение подняло меня вверх. Голова опустилась ближе ко мне, ужасное подобие лица, образовавшегося на конце шеи, похожей на стебель, как будто оно пыталось погрузиться ртом в мою плоть. Я наблюдал за темной дырой рта…
Отчаянно извиваясь, я смог освободиться. Но слишком поздно. Когда я упал, щупальца схватили меня за лодыжки. Я висел головой вниз, когда гигантское растение наклонилось ко мне. Я почувствовал, как упругие губы монстра прижались к моей ноге. Прижались и расширились. Острая боль пронзила мою икру.
Затем я почувствовал головокружение и провалился в обморок.
Мое последнее воспоминание было калейдоскопическим видением ужаса. Чувство тошноты, боль от укуса странного существа; искаженные лица Штурма, Бенсона и Хекера, когда они вонзили свои ножи в возвышающееся зеленое тело, — и затем прохладную мягкость покрытой мхом земли, когда я упал.
Когда я проснулся, я был в своей койке. Штурм склонился надо мной, его глаза были серьезны. Я сел.
— Что ты делаешь с моей ногой? — спросил я. Он разрезал штанину на моей правой ноге, обнажив ее до колена. Затем он оторвал кусок ткани с моей левой штанины.
— Должно быть, эта тварь ужалила тебя, — сказал он мне.
Его пальцы указал на два легких разреза на моей икре. Крошечные проколы, глубоко проникшие в плоть, с небольшим пурпурным изменением цвета вокруг них. Я заметил небольшую припухлость воспаления в местах ран.
— Лучше надрезать их, — проворчал Штурм. — Эта тварь может быть ядовитой.
Я покачал головой.
— Приложи антисептик, и давай посмотрим, что произойдет, — предложил я. — Они не болят сейчас, и я не хотел бы возвращаться, если в этом нет необходимости.
Штурм пожал плечами.
— Что произошло после того, как я потерял сознание? — спросил я.
Он вздохнул, встал, занялся намазыванием антисептика.
— Дьявол ушел, — признался он. — Укусил тебя, уронил и ушел. У нас были наши ножи. Бенсон попытался последовать за ним. Растение ударило его один раз одним из своих зеленых стеблей и сбило с ног. Затем еще стремительнее удрало в свои адские джунгли.
Намазав антисептик, он отступил. Я перевернулся и попытался встать.
Мне не удалось. Волна слабости накрыла меня легким облаком. Я вернулся на койку.
— Что случилось, парень? — спросил Штурм. Он не сводил обеспокоенного взгляда с моего лица.
— Я… я не знаю, — пробормотала я. — Я чувствую слабость. Мои ноги кажутся онемевшими.
— Что? Не слышу тебя.
Было ли это возможно? Я думал, что говорю нормальным голосом, но он меня не слышал. Я, должно быть, был слабее, чем думал.
— Лучше ложись и дай мне заняться делом, — посоветовал Штурм.
— Нет, — я заставил себя улыбнуться. — Я просто лягу и посплю немного. Это вернет мне силы.
— Думаешь, с тобой все будет в порядке? Мы собираемся осмотреть это место. Хотим посмотреть, не столкнемся ли еще с подобными тварями. И на этот раз мы будем вооружены.
— Хорошо, — сказал я. — Удачи.
Штурм ушел. Я повернулся лицом к стене. Мне было жарко, трясла лихорадка. Мои ноги онемели, и онемение, казалось, приближалось к моим бедрам. Это было теплое, приятное чувство. С усилием я сел и положил голову на руку. Я смотрел на свои открытые ноги. Припухлость заметно не увеличилась.
Это было облегчением. Я упал обратно на подушку и лежал так. В конце концов, онемение было естественным процессом. Я был уставшим. Очень уставшим. Я бы поспал.
Я задремал.
Как долго я спал, я не знаю. Но когда я снова открыл глаза, я был другим человеком.
Онемение исчезло. Я сел и еще раз осмотрел свои ноги. Они не изменились. Не было воспаления. Не было боли. Я оттолкнулся от кровати и встал. Все было в порядке.
Порывшись среди вещей, я нашел старую белую рубашку. Разорвал ее на полоски и быстро перевязал ноги, соорудив импровизированные обмотки для ног.
Затем я вышел.
Изменение было просто замечательным. Моя депрессия прошла. Теперь я мог взглянуть на странный пейзаж вокруг с новой оценкой. Какие бы ужасы ни скрывались за пределами, в этом забытом Богом месте — была какая-то ужасная красота в этом одиноком астероиде.
Пока я смотрел, зеленые сумерки скользнули по земле. Деревья были затенены опускающейся темнотой, и пар принимал новые и причудливые формы, заселяя пропасти леса туманным призрачным присутствием.
Призрачным присутствием!
Я размышлял о том монстре из джунглей. Что это было, этот ходячий овощ? Какой-то урод, какая-то мутация, какая-то биологическая аберрация породила странную форму жизни, которая напала на меня?
Я смотрел в сумрак и размышлял.
Было темно, когда они вернулись. Вокруг была не знакомая голубоватая тьма Земли, а зелено-темная. Глубокая, густая и зеленая.
Я сидел на лестнице.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Штурм.
— Хорошо. — Я указал на повязки, которые намотал на ноги. — Это помогло.
— Может быть, ты мог бы использовать больше мази, — предложил Хекер.
— Не беспокойся. Я в порядке.
Я так думал. Я чувствовал себя намного лучше после моего тяжелого сна. Полным новой энергии.
— На что ты смотришь? — Штурм спросил меня.
— Смотри, — прошептал я, указывая через плечо.
Они повернулись. И взглянули на восходящие луны.
Да, луны. Две из них. Луны у астероида. Зеленые луны.
Кошмарные луны кошмарного мира.
Они поднялись над горизонтом, на расстоянии друг от друга, как два зеленых глаза, расположенных на широком пространстве космоса. Зеленые глаза, которые злорадствовали над этим переплетенным, запутанным миром безумной жизни.
Конечно, я знаю, как это звучит. Но вид этих лун вдохновлял на такие мысли.
— Где вы были? — спросил я.
— Не очень далеко, — ответил Штурм. — Эти проклятые джунгли слишком густые, чтобы двигаться во тьме. Кроме того, эти твари…
— Забудь об этом, — быстро сказал я.
— Я не могу забыть это, — сказал Хекер, протирая очки носовым платком. — Здесь что-то не так. Живые овощи с характеристиками животных. Почти антропоморфные.
— Почти что?
— Антропоморфные. Человекоподобные.
— Ты псих.
— Я не сумасшедший. Природа сумасшедшая, да. Я говорю вам, я хочу изучить это. Это что-то новое. Никогда в анналах межпространственных биологических или химических открытий я не слышал о такой форме жизни. Почему-то химически все неправильно! Хлорофилл не реагирует — он подобен плазме крови!