Сразу после ухода Радница Томас вошел в комнату и с беспокойством посмотрел на Гирланда.

— Ну, как он к этому отнесся? — спросил он.

Гирланд потер все еще болевшую шею и взглянул на серое лицо Томаса.

— Я сказал ему, что был в клубе за час до вашего прихода. Его это удовлетворило, вы тоже можете радоваться.

Вошли Борг и Шварц.

Борг усмехнулся:

— Ты парень что надо, а мы тебя чуть не укокошили!

— Очень рад, что понравился, — ответил Гирланд, глядя на Томаса. — Я обычно уже сплю в такое время… Где мой пистолет?

Томас поспешно протянул ему его сорок пятый, и Гирланд спрятал оружие в кобуру.

— Надеюсь, наша дружба будет долговечной, — церемонно произнес Гирланд, подходя к двери, потом остановился и посмотрел на неподвижного Шварца. — А ты, истукан, согласен со мной?

Борг расхохотался.

Гирланд вышел из комнаты. Был второй час ночи, но ему предстояло еще одно дело, прежде чем отправиться спать. Он остановил такси и назвал водителю адрес редакции газеты «Фигаро». Приехав туда, Гирланд расплатился и направился в приемную.

— Мистер Берни у себя? — спросил он у пожилой женщины с усталыми глазами.

— В кабинете. О ком доложить?

Гирланд назвал себя. Женщина спросила что-то по телефону, потом предложила молодой девушке, печатавшей на машинке, проводить мистера Гирланда в кабинет Берни.

Жак Берни вел в газете отдел происшествий. Он указал Гирланду на стул, закончил говорить по телефону и бросил трубку на рычаги телефона.

— Хэлло, Марк, что-нибудь срочное?

Они давно знали друг друга. Года три назад, когда Берни находился в отчаянной ситуации, Гирланд помог ему с деньгами. Берни тогда знал, как трудно достаются Марку деньги и как он сам постоянно в них нуждается, поэтому теперь считал себя пожизненным должником.

Гирланд сел поудобнее и достал из кармана сигареты Борга. Закурив, оба помолчали, потом Марк спросил:

— Ты знаешь Германа Радница из отеля «Георг V»?

— Радниц? Да его все знают!

— Кроме меня. Я не был бы здесь, если бы знал.

— Ты меня удивляешь, Марк. Это такая фигура!..

— Кто он и чем занимается?

— Предположим, ты захотел прорыть канал в Гонконге, или построить завод по выпуску турбин в Бомбее, или пустить морской паром между Англией и Данией. Как только тебе пришла в голову подобная мысль, ты должен связаться с Радницем — он финансирует все мероприятия века. Радниц — это все, — сказал Берни, стряхивая пепел сигареты в пепельницу. — Пароходы, нефть, капиталовложения в строительство, авиалинии… Ты спрашиваешь, кто он? Его Величество Бизнес!..

Гирланд нахмурился, его шея снова заныла.

— Тогда, черт возьми, почему я о нем ничего не слыхал?

— Он ненавидит рекламу. Но прекрасно знает всех газетных заправил и помогает им. Он распутник в финансах, крупнейший магнат мира.

— Сколько он стоит?

— Не имею ни малейшего представления, но готов побиться об заклад, что он может не моргнув глазом выложить на стол десять миллионов фунтов стерлингов и при этом ничуть не поколебать своего финансового состояния. Это гигант, Марк. Воистину так, поверь мне.

— Он постоянно живет в отеле?

— У него нет постоянного места жительства. В Париже у него свой дворец и дома во всех странах, но он редко живет в них. Предпочитает хороший отель. Пару лет назад у него умерла жена, и теперь он все время в движении. Недавно вернулся из России, и я не удивлюсь, если он снова махнет туда на уик-энд. Такой он человек!

Гирланд насторожился.

— А что он делал в России?

— Не знаю, — пожал плечами Берни. — Какие-нибудь дела… Никогда бы не подумал, что ты им заинтересуешься, Марк.

— Это просто так, для записной книжки, — сказал Гирланд, поднимаясь. — Спасибо, Жак, извини, что оторвал от работы.

— Я тебя ни о чем не спрашиваю, — озабоченно сказал Берни, — но по-дружески хочу предостеречь: не связывайся с Радницем, это очень опасно.

— Еще раз благодарю, — улыбнулся Марк. — Как только заведутся деньги, я веду тебя в ресторан.

Махнув рукой на прощание, он вышел из кабинета и поехал домой.

Ночью он думал о таинственной женщине, Раднице и Генри Кейри. Он думал и о Росленде с вырванными ногтями. Последней его мыслью была Тесса с ее золотистыми волосами, стройными ногами и красивым те-лом.

Услышав телефонный звонок, Дорн очнулся от легкой дремоты. Он сидел за столом, положив голову на руки. Джанин, дремавшая на диване, тоже подскочила.

— Алло, Дорн слушает.

— Это О'Халлаген. Я звоню из аэропорта Орли.

Капитан Тим О'Халлаген был один из лучших офицеров отдела службы безопасности.

— Мы здесь всех проверили. За последнюю неделю прибыло около сотни сенегальцев. Она могла быть среди них, но я сильно сомневаюсь. Я просмотрел все регистрационные карточки. Большинство женщин были с мужьями. А не мог это быть мужчина, мистер Дорн?

— Не знаю. Не исключено.

— О'кей. Заставлю кого-нибудь покопаться среди женатых. Но на это уйдет уйма времени. Но раз нужно, значит, нужно. Она могла прибыть и на пароходе. Пару дней тому назад прибыл «Аскервиль». Я уже связался с полицией Марселя и попросил выяснить. Был еще грузовой пароход из Дакара. Он пришел в Дюнкерк…

— Сколько времени понадобится на все?

— Минимум пять дней. Все, что могу, — сделаю.

— К тому времени она может уехать из страны…

— Вряд ли, мистер Дорн, теперь она от нас не улизнет. Мы контролируем все поезда, аэропорты и пароходы. Чтобы ее найти, нужно время, но уехать она не сможет.

— Ладно, капитан, приложите все усилия, дело очень серьезное.

Джанин вопросительно смотрела на Дорна. Он сказал:

— Ты была права, мы опоздали. Если Радниц пошел на убийство, значит, ему нужно было что-то очень важное.

— Почему бы не послать кого-нибудь на квартиру Росленда и не поискать как следует? У него должны быть списки агентов.

— Если нас там застанут, мы попадем в хорошенькую переделку. — Он немного подумал, затем подошел к телефону. — Можно поручить Керману, — сказал он, набирая номер.

На той стороне провода чей-то заспанный голос произнес:

— Что надо?..

Дорн быстро объяснил обстановку.

— Дело срочное, Керман. Перерой там все вверх тормашками, но найди список агентов Росленда.

— Попытаюсь, — лаконично ответил Керман и повесил трубку.

— Может, что-нибудь и найдет… — пожал плечами Дорн.

— Мы все время опаздываем. Может, этот человек Росленда уже давно мертв!

Дорн сказал:

— Я пошлю доверенных людей следить за отелем. Если они засекут молодчика с бородкой, то притащат его сюда, и мы поговорим с ним так же, как он поговорил с Рослендом.

Джанин поднялась и потянулась.

— Ну, действуй, Джон, а я домой… Очень хочется спать.

— Можешь остаться у меня, есть свободная комната.

Джанин улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Предпочитаю свою кровать, даже когда не одна. Пока!

— Если будут новости, я позвоню тебе, — сказал Дорн, не вставая.

— Но не раньше десяти, если, конечно, не срочные, — ответила Джанин, надевая манто.

Жаря утром яичницу с беконом, Гирланд все еще морщился от боли, когда поворачивал голову. Раздался стук в дверь, и он пошел открывать. На лестничной площадке стоял Борг в кожаном пальто и шляпе.

— Вот ты где, приятель, — сказал Борг, и губы его расплылись в дружеской улыбке. — Ну, как шея?

— Жжет как в аду, — ответил Гирланд, отступая в сторону и пропуская Борга. В руках у того был черный портфель.

— Сейчас вправим на место… Чертовски приятный запах!

— Угощайся, мне одному много, — предложил Гирланд, закрывая дверь.

Борг огляделся по сторонам.

— У тебя здесь очень мило. Только вот эта чертова лестница!

— Может, кофе? — спросил Гирланд, наливая себе чашку.

— От кофе не откажусь, — Борг снял шляпу и пальто и сел напротив Гирланда. Он налил себе кофе без сахара и закурил. Оба молчали, пока не допили кофе.

Когда Гирланд понес тарелки в раковину, Борг спросил:

— Помнишь Кида Хогана? Лучший легковес в прошлом. Одно время я тренировал его, потом он сошел, потеряв звание чемпиона мира. Тогда и я расстался со спортом. Так что вправлять шейные позвонки — по моей части…

— Ну, тогда валяй, вправляй, — сказал Гирланд, домывая чашки.

Борг вынул из кармана маленькую белую жестянку.

— Ложись-ка!.. Это медвежий жир. Немного пахнет, но средство первоклассное.

Минут через десять Гирланд встал, подвигал головой и удивленно воскликнул:

— И в самом деле помогло!

Борг довольно хмыкнул и отправился к раковине мыть руки.

— А ты думал!.. Вот тебе деньги, босс передал…

Гирланд подошел к портфелю, но Борг отстранил его.

— Подожди, радость моя. Здесь семь тысяч баксов. Когда удостоверишься, что она действительно знает, где Кейри, дашь остальные, но не раньше. Понял?

Гирланд решил, что это разумно — тут вполне может быть ловушка.

— Ладно, — сказал он, раскрывая портфель и пересчитывая деньги. Все было точно, и Гирланд защелкнул его.

— Я рад, что ты с нами. Томас не глуп, он провернул парочку хороших дел, но…

— Истукан кажется мне опасным, — ответил Гирланд, наливая себе еще кофе. — Томас попроще… Давно этот тип с вами?

— Давно, — поморщился Борг. — Он жесткий парень, но нам такие нужны. Иногда тошнит, глядя на его дела. Радниц хорошо платит, но посмотри, как этот малый живет! Хуже, чем свинья…

— Зачем Радницу нужны такие люди? — небрежно спросил Гирланд. — Что вы для него делаете?

— Разные дела, — уклончиво ответил Борг и встал. — Ну, ладно, я побежал. У меня сейчас свидание с одной блондинкой. Она по ночам работает, а днем отдыхает. — Он заржал. — Не потеряй деньги! Пока, — он вышел.

Закрыв дверь, Гирланд вернулся к деньгам. Он снова пересчитал их и отложил пять тысяч для себя, две спрятал в портфель. Эти деньги он отдаст мадам Фечер, а остальные положит в банк на свое имя. Когда она сообщит ему, где Кейри, он получит у Радница остальные деньги и расплатится с ней. Так, казалось ему, будет надежнее. Какой-то неприятный червячок сомнения шевелился в душе Гирланда — ведь он уже получил часть денег от Росленда. Деньги Дорна. Не появись Радниц со своими пятьюдесятью тысячами, Гирланд должен был бы отыскать Дорна. Он почувствовал некоторую неловкость, но потом вспомнил о той опасности, которой подвергался, перелезая через крыши, о том, как Шварц чуть было не свернул ему шею, и решил, что деньги Дорна — очень малая компенсация за все это. «Да, Радниц прав, — подумал Гирланд, — я маленькая пешка, и платят мне гроши. Нельзя упускать шанс. Надо взять у Радница эти пятьдесят тысяч, сохранить жизнь Кейри и самому уцелеть. Как же это сделать?..»

Гирланд вспомнил слова мадам Фечер о том, что Кейри очень болен и долго не протянет. Может, ему повезет и Кейри умрет вскоре после разговора с ним? Это было бы самое лучшее. Но почему Радницу так хочется избавиться от Кейри? Марк нахмурился и пожал плечами. Это не его дело. На Дорна он работал за жалкие гроши, а теперь работает за большие деньги. Но чувство вины все же не исчезало. Он понимал, что надо связаться с Дорном, но ему это так не хотелось делать…

В то время, как Гирланд заканчивал свой завтрак, Дорн сидел в своем кабинете в посольстве, разговаривая по телефону с Керманом.

— Ничего не нашел, — говорил тот. — Все перерыл, но у Росленда нет никаких списков… Может, еще где-нибудь?..

— Ладно, Джек. Забудь об этом.

— Кстати, мистер Дорн, что делать с телом Росленда?

— Сообщи в полицию. Но звони из автомата в кафе!

— Хорошо, я так и сделаю. — Джек повесил трубку.

«Какой же информацией располагала эта сенегалка, — спрашивал себя Дорн, что это стоило жизни Росленда?» Он принялся просматривать лежащие перед ним бумаги, но тут зазвонил телефон. Это был капитан О'Халлаген.

— Похоже, нам повезло, мистер Дорн, — сказал он. — Одна сенегалка, соответствующая вашему описанию, прибыла на грузовом пароходе, который направлялся в Антверпен три дня назад. Я разговаривал с капитаном, но он о ней ничего не знает. Она не выходила из каюты, так как плохо переносит качку. Я послал телеграмму в Дакар, и наш человек проверил адрес по ее регистрационной карте. Такого места не существует. Из Антверпена она могла нанять такси до Парижа…

— Запроси английскую или бельгийскую полицию, может, они заметили ее. Ты справлялся в Дакаре о ее паспорте?

В голосе О'Халлагена послышалось раздражение.

— Все это потом, она же могла путешествовать с фальшивым паспортом. Французская полиция как раз прочесывает все отели Парижа. А за пять часов не сделаешь этого. Нужно дней пять, не меньше. И все-таки прогресс есть: возможно, та женщина, которую мы ищем, — Роза Арбо.

— Отлично, капитан! Продолжайте работать, — сказал Дорн и повесил трубку.

Взглянул на часы, было без двенадцати двенадцать. Он позвонил Джанин. Та ответила недовольным голосом, но, узнав Дорна, сменила тон.

— Я в ванне, Джон. Как идут дела?

— Как будто немного проясняется… Давай позавтракаем вместе. В час у Лассара.

— Хорошо, — согласилась Джанин.

Без десяти семь Гирланд с портфелем под мышкой появился в кафе на Моцарт-авеню. В зале было много народу. Он прошел в бар и пожал руку бармену.

— Джон, мне должны позвонить в семь. Я буду там, в углу.

Бармен, высокий седой мужчина с веселым лицом, подмигнул ему.

— Конечно, женщина?

— А кто же еще! Не обезьяна же.

Гирланд заказал виски со льдом и пошел к угловому столику. Нетерпеливо взглянув на часы, принялся за напиток. Ровно в семь Джон махнул ему рукой. Гирланд быстро подошел к стойке и взял трубку.

— Гирланд слушает.

— Итак — да или нет? — Он узнал голос мадам Фечер.

— Да.

В трубке слышалось ее прерывистое дыхание.

— Деньги у вас с собой?

— Да, частично.

— Что значит «частично»? А остальные?

— Остальные после того, как назовете место, где он находится.

— Сколько вы дадите сейчас?

— Две тысячи.

— Хорошо, — сказала она после некоторой паузы. — Через полтора часа я буду на вокзале Сан-Лазар в зале ожидания. — Она повесила трубку.

Гирланд прошел в ресторан и заказал антрекот с жареным картофелем. В восемь часов расплатился и вышел на улицу. Пройдя пешком по оживленным улицам, в 8.30 он был на вокзале. В зале ожидания первого класса он сразу увидел в углу красивую темнокожую женщину с длинными стройными ногами. Гирланд подошел к ней.

— Мадам Фечер? — спросил он, ощущая ее невыразимую привлекательность.

— Да.

Он заметил, как ее большие темные глаза скосились в сторону портфеля, который он принес с собой.

— Вы принесли деньги?

— Две тысячи наличными.

— Покажите!..

Гирланд посмотрел по сторонам. Рядом дремал пожилой мужчина. Он раскрыл портфель.

Женщина жадно уставилась на деньги.

— Здесь действительно две тысячи долларов?

— Да.

— Мне нужно больше.

— Получите потом.

Она немного подумала, закрыла портфель и положила на скамейку возле себя.

— Ну, так где же он?

— В Диарбеле, в нескольких милях от Дакара.

— Вы хотите сказать, что его нет в Париже?

— Я никогда не говорила, что он в Париже. Он скрывается в густых зарослях неподалеку от Диарбеля. Случайному человеку найти его там невозможно.

Гирланд напряженно сжал зубы.

— А если его там нет? Может, это уловка, чтобы выудить деньги?

— Я отвезу вас к нему.

— Ну хорошо, теперь о вас. Кто вы и какое имеете к этому отношение?

— Я работаю в ночном клубе Дакара. Я…

— Не торопитесь. Как называется клуб?

— «Флорида». Это лучший клуб Дакара.

— Продолжайте.

— Один мой клиент — он часто заходит в клуб — спросил меня, не хочу ли я заработать десять тысяч долларов…

— Как его зовут?

— Я зову его Энрико, он португалец.

— Как он выглядит?

— Такой высокий плотный мужчина с усами. На левом мизинце большой перстень с печаткой. Хорошо одевается и щедро платит. Он сказал, что мне нужно поехать в Париж и сообщить Дорну об этом человеке. Он сказал, что мистер Дорн заплатит мне за эту информацию десять тысяч долларов.

— Значит, вы сами не видели Кейри?

— Видела. Когда Энрико сказал, что оплатит мои расходы, я согласилась. Тогда он привел меня к этому человеку, — она раскрыла сумочку и, вынув фотографию, протянула ее Гирланду. На ней крупным планом был снят Кейри в обществе мадам Фечер. Он сразу узнал Кейри, хотя тот выглядел значительно старше, чем тогда, когда они виделись в последний раз.

— Можно, я возьму ее?

— Да.

Гирланд спрятал фотографию в бумажник. Это могло убедить Радница.

— Вы разговаривали с Кейри?

— Да, от него я узнала о том, что рассказывала вам.

— Вы сказали, что он болен?

— Да.

— Что с ним?

Она пожала плечами.

— Я не знаю. Что-то серьезное. Думаю, ему недолго осталось жить.

— Энрико присутствовал при вашей встрече?

— Конечно. Это он сделал снимок. Он считал, что это будет доказательством моей встречи с Кейри.

— У них с Кейри дружеские отношения?

— Думаю, что да. Мы недолго оставались вместе. Энрико сказал, что мне нужно торопиться на пароход… Завтра мне нужно улететь. Если вы полетите со мной, я отвезу вас к Кейри.

— Я не могу лететь завтра! У меня нет визы. Как только я получу ее, мы и отправимся.

— Но я должна лететь завтра, — настаивала она.

— Когда улетает самолет?

— В 21.50.

— Как мне связаться с вами?

Она оставила ему свой номер в гостинице «Одеон» и встала.

Он с удивлением заметил, что они одинакового роста.

— Надеюсь, мы встретимся в самолете, — сказала она. — И еще одна вещь. Прежде чем мы полетим, вы мне дадите еще три тысячи. — Она двинулась к двери, которую Гирланд предупредительно раскрыл перед ней. Не оглядываясь, она вышла и направилась в метро.

Будь это его деньги, он провел бы бессонную ночь, опасаясь, что она может исчезнуть с деньгами. Но две тысячи долларов были Радница, и, кроме того, Гирланд уже прикарманил пять тысяч. Поэтому он был спокоен.

Взяв такси, он отправился в отель «Георг V».

Бар отеля был переполнен, и Гирланд с трудом нашел пустой столик на двоих у самого входа. Появился официант, и Марк заказал виски со льдом. Оглядев зал, он заметил Радница, который сидел с двумя мужчинами в противоположном углу. Оба его компаньона были немолоды. У одного на коленях лежал объемистый портфель. Радниц что-то говорил, резко жестикулируя.

Гирланд закурил и стал неторопливо потягивать виски. Миллионер не подал вида, что узнал его. Наконец все трое встали и направились к входу. Когда они проходили мимо Гирланда, Радниц бросил на него отсутствующий взгляд и пошел дальше. Со своего места Марк видел, что все трое разговаривают в коридоре. Затем, попрощавшись, двое направились к выходу, а Радниц подошел к конторке и что-то сказал портье. Потом сел в лифт и уехал.

Через две минуты на стол Гирланда легла записка:

«Сэр, поднимитесь, пожалуйста, в номер 127. Вас ждет мистер Радниц».

Расплатившись, Гирланд вышел и, не пользуясь лифтом, поднялся по лестнице наверх. Оглядевшись по сторонам, Гирланд тихо постучал в дверь номер 127. Дверь тотчас же открылась, и молодой слуга-японец в белом пиджаке и черных шелковых брюках с поклоном распахнул перед Гирландом другую дверь в большую, элегантно обставленную комнату. В глубине ее, у большого окна, стоял Радниц. Японец закрыл за Гирландом дверь и застыл как статуя.

Радниц повернулся.

— О, мистер Гирланд! Проходите и садитесь. Что-нибудь выпьете?

— Нет, спасибо, — ответил Гирланд, опускаясь в удобное кресло.

— Сигару?

— Нет, спасибо.

Радниц вынул сигару, обрезал ее золотым ножичком и не спеша раскурил.

— Встречались с мадам Фечер?

— Да, я ее видел, — ответил Гирланд и кратко передал содержание разговора. Когда он достал фотографию, Радниц взял ее и долго внимательно разглядывал.

— Да, это Кейри, — наконец сказал он и положил снимок на стол. — Неплохо для начала, мистер Гирланд. Я доволен вами. Вам, конечно же, следует завтра вылететь с ней. О визе я позабочусь. Вот теперь, мистер Гирланд, вы и начнете зарабатывать обещанные вам 50 тысяч. Не забудьте, что для Кейри вы — человек Дорна. Смотрите, чтобы он ничего не заподозрил. Когда встретитесь, выясните, что он может предложить. Я думаю, он располагает сверхважными документами. Все должно попасть ко мне, а не к Дорну. Надеюсь, вы поняли?..

— Да.

— Когда вы убедитесь, что Кейри все отдал и рассказал, вы убьете его. — Он поднялся, подошел к столу и достал маленькую коробочку. Открыв ее, вынул массивный золотой перстень с печаткой. — Посмотрите, мистер Гирланд, подойдет ли он к вашему пальцу? — спросил он, протягивая кольцо. Оно подошло к третьему пальцу правой руки Гирланда.

— У этого кольца, мистер Гирланд, есть свое назначение. Сейчас я покажу вам, как им пользоваться.

Гирланд поднялся и склонился над Радницем.

— Вот эта маленькая пластиночка с монограммой сдвигается, — объяснил Радниц, — вот так, видите? — Он нажал на кольцо сбоку, и колпачок действительно легко сдвинулся. Под пластинкой было маленькое углубление, из которого высовывалось что-то вроде жесткого волоска.

— Когда будете прощаться с Кейри, вы, конечно, обменяетесь с ним рукопожатием, — продолжал Радниц. — Кольцо нужно носить так, чтобы печатка была внутри. Вот эта маленькая, выступающая щетинка коснется пальца Кейри во время рукопожатия. Этого достаточно: через час Кейри умрет. Так как он уже болен, его смерть не вызовет подозрений. Даже в случае вскрытия никто не сможет обнаружить следов яда: он никому не известен и моментально улетучивается. — Он вновь сдвинул пластинку на место и передал кольцо Гирланду, который внимательно оглядел его, затем надел на палец.

— Кстати, а вы умеете менять внешность? — спросил Радниц, когда Гирланд сел.

— Конечно. А что?..

— Нельзя недооценивать Дорна. Он уже наверняка был в клубе и получил описание вашей внешности и внешности мадам Фечер. Важно, чтобы в аэропорту вас не опознали. Ее они, вероятно, схватят. Я уже просмотрел списки улетающих. Тем же рейсом в Дакар вылетают пять американских бизнесменов, вы будете шестой. Завтра утром Борг принесет вам паспорт на имя Джона Гилчерта. Цель вашего визита в Дакар — строительство завода в окрестностях города. Имейте в виду, что русские тоже охотятся за Кейри. Их агенты наверняка уже в Дакаре. Всех прибывших на самолете они будут подозревать. Остановитесь в отеле «Гор» и пробудьте там два дня, прежде чем начинать поиски. Документы, которыми я вас снабжу, удовлетворят самую придирчивую экспертизу. Затем через два дня — но не раньше! — начинайте поиски Кейри. Понятно?

— А если мадам Фечер задержат в аэропорту?

— Это вас не должно беспокоить. Полетите один. Это немного затянет дело, но у вас есть две путеводные нити: клуб «Флорида» и португалец. Он знает, где Кейри. Если мадам Фечер задержат, вы сами войдете с ним в контакт.

— Но если мадам Фечер арестуют и она узнает, что я не работаю на Дорна, она им все расскажет, — заметил Гирланд.

— Не ваша забота. Я все учел, ее не арестуют. К себе не возвращайтесь. Дорн наверняка уже знает, кто вы. В отеле «Калифорния» заказан номер на имя Джона Гилчерта. Останетесь там до прихода Борга, он принесет вам все необходимое для путешествия.

— Мадам Фечер потребовала еще три тысячи. — Радниц пристально посмотрел на Гирланда. — Это не для меня, а для нее…

— Хорошо, я подумаю об этом. До свидания, мистер Гирланд. Надеюсь, что в нашу следующую встречу вы сообщите мне о смерти Кейри.

Марк попрощался и вышел из комнаты.

Радниц остался неподвижно сидеть, пока появившийся японец не сообщил, что Гирланд ушел.

— Мне надо поговорить со Шварцем, — сказал Радниц. — Разыщите его.

Японец поклонился и вышел из комнаты.