Дюффи занимал квартиру из трех комнат на последнем этаже старого многоквартирного дома. Такси остановилось напротив него, как раз под фонарем.

— Здесь? — вопросительно спросил водитель.

— Совершенно верно.

— Надеюсь, вы хорошо провели время? — Таксист с интересом смотрел на пассажира.

Дюффи качнул головой так, чтобы водитель не заметил тяжелого вздоха, слетевшего с губ.

— Тебе бы хватило и половины того, что я пережил. — Расплатившись, Дюффи двинулся к дому. Он старался идти прямо, так как не хотел показать таксисту, насколько он пьян. Несколько секунд водитель смотрел ему вслед, затем машина уехала. Дюффи взбежал по ступенькам крыльца и порылся в карманах, нащупывая ключ. Было темно, и он на ощупь пытался всунуть его в замочную скважину. После нескольких безуспешных попыток это ему все же удалось, и он вошел в темный холл. Едва он поставил ногу на первую ступеньку лестницы, часы пробили три ночи. Их резкий звон всегда раздражал его. Держась одной рукой за перила, а другой ощупывая стену, он осторожно поднимался по ступенькам. Добравшись до своей площадки, он остановился как вкопанный: через щели двери пробивался свет из квартиры.

Сразу две догадки мелькнули у него в голове. Первая: он, уходя, забыл выключить свет. Вторая: Мак-Гуир терпеливо ждет его уже несколько часов. Эта мысль неприятно кольнула его, потому что он совершенно забыл о том, что сам назначил ему свидание. Вероятнее всего, тот взбешен до предела.

Он вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь. Яркий свет ослепил его.

Двое мужчин сидели лицом к двери, а еще один, стоя у окна, из-за портьеры наблюдал за улицей.

Дюффи вздрогнул.

— Держу пари, вы выпили все мое виски, — только и смог сказать он.

Человек, стоящий у окна, тотчас же повернул голову. Он был огромен. Грубое одутловатое лицо с широкими скулами и узкими монгольскими глазками, большим ртом и толстыми губами напоминало Дюффи неандертальца, каким его изображают в учебниках.

Дюффи с любопытством осмотрел его, затем перевел взгляд на двух других, сидящих в креслах. Ближайший из них был маленький тощий человечек с узким ртом и серыми холодными глазами. Другой, сидящий рядом с Малышом, был совсем юн, с розовым, покрытым нежным пушком лицом, который бывает только у подростков. Он вовсю старался выглядеть взрослым, устрашающе щурил глаза и презрительно оттопыривал нижнюю губу.

— Наконец-то ты здесь! — сказал Малыш.

Дюффи закрыл дверь и прислонился к ней.

— Если бы я знал, что у меня гости, то вернулся бы быстрее, — съязвил он.

— Нет, каков наглец, — возмутился Малыш. — Как же, вернулся бы он!

Двое других промолчали.

— Кто вы такие и что вам здесь нужно? — спросил Дюффи.

— Нет, посмотрите на него, он хочет знать, что нам нужно, — продолжал разоряться Малыш.

Дюффи медленно подошел поближе.

— Можете вы ответить на мой вопрос? Или, может быть, эти две птицы не понимают человеческого языка?

Малыш возмущенно откинулся на спинку кресла.

— Ты понимаешь его, Клив, не так ли?

— Клив? — Дюффи начал выходить из себя. — Это что, блатная кличка, не так ли?

Молодой человек выпрямился.

— Ты еще поговори, мерзавец!..

Малыш успокаивающе поднял руку.

— Так в чем дело? — требовательно спросил Дюффи, глядя на верзилу, стоящего у окна.

— Сюда, сюда! — Малыш поманил его к себе. — Дай мне это.

— Что я должен отдать, во имя Господа? — Дюффи начал злиться.

— Посмотри на него, Клив. Он хочет знать, что должен отдать нам.

Юнец, названный Кливом, вскочил на ноги.

— Верни Джо то, что он потерял! — закричал он.

Верзила у окна сделал шаг вперед. По всему было видно, что умственная работа не для него. Малыш замахал руками.

— Не так быстро, — сказал он. — Попробуем обойтись без насилия.

Дюффи уже начал тревожиться. Он жалел, что не поехал к Аннабель.

Малыш метнул на Дюффи злобный взгляд.

— Ну, хватит валять дурака. Где фотоаппарат?

Дюффи сдвинул шляпу назад и издал протяжный свист. Он подошел к бару, вынул бутылку скотча и повернулся к незваным гостям.

— Джентльмены, не желаете ли добавить? — осведомился он.

В руке Клива блеснул револьвер. Дюффи с изумлением посмотрел на оружие и повернулся к Малышу.

— Скажи этому молокососу, чтобы спрятал свой инструмент, а то ненароком подстрелит кого-нибудь. Не то этим займусь я и надеру ему уши.

Клив издал квакающий звук, глядя на Дюффи горящими от ненависти глазами. Казалось, он вот-вот закатит истерику.

— Убери револьвер! — сказал Малыш.

Клив повернул голову к Малышу и выкрикнул:

— Я хлопну его!

— Я же сказал — убери! — главаря, видимо, возмутило то, что он отдает приказ дважды.

Клив несколько мгновений колебался, затем спрятал оружие в задний карман брюк. Малыш притворно вздохнул и сказал Дюффи:

— Вот видишь, как ты его расстроил.

Верзила отошел от окна, подошел к юнцу и ласково похлопал его по плечу.

— Не надо так волноваться. Ты же знаешь, пока убивать его нельзя. В случае нужды я сделаю это голыми руками.

Клив смотрел на него с обожанием.

— Я разозлился на него не за то, что он сказал, а как он сказал. — Юнец вновь сел в кресло и внезапно разрыдался, спрятав лицо в ладони.

Дюффи с искренним интересом наблюдал эту сцену.

— Ну, — обратился Малыш к Дюффи, — пора заканчивать…

Дюффи сбросил шляпу и задумчиво почесал голову.

Верзила вновь вернулся к окну, по-отечески наблюдая за юнцом. Больше он не сказал ни слова.

— Вынужден разочаровать вас, но вы зря потеряли столько времени.

— Гони сюда фотоаппарат, мерзавец!

Дюффи закурил сигарету, выпустив дым к потолку.

— Ты же видишь, что его у меня нет. Фотоаппараты в карманах не носят.

— Послушай, — серьезно сказал главарь, — мы пришли за аппаратом и не уйдем, пока не получим его.

— Ну и что же мне делать? Родить его я вам не могу.

— Все шутишь? Неужели не понял, насколько это серьезно? Нам нужен аппарат, и мы его получим.

— Я не оглох, но его у меня нет.

Дюффи отошел от стены и прошелся по комнате, не выпуская из поля зрения трех бандитов. Те провожали его подозрительными взглядами.

— Пусть им займется Джо, — нетерпеливо крикнул Клив. — Этому негодяю нужно сломать хребет.

Дюффи подошел поближе к молокососу и угрожающе сказал:

— Не смей меня обзывать, мальчишка!

В тот же момент он молниеносно выбросил вперед правую руку, врезав по физиономии юнца. Но его беспокоил верзила. Один на один он, может быть, и смог бы устоять против него, но с тремя справиться никакой возможности у него не было.

Клив, увлекая за собой кресло, свалился на пол и захрипел.

Двое других на мгновение растерялись. Их заминкой воспользоваться Дюффи и нанес удар Малышу. Удар получился хотя и не сильным, но достаточно метким. Главарь свалился на пол скорее ошеломленный тем фактом, что кто-то посмел ударить его.

Верзила Джо поочередно глянул на Клива и Малыша и расхохотался.

— Бог мой! Ты заплатишь за свою наглость! — заревел он.

Свирепый, как бык, наклонив голову, он пошел на Дюффи, и тот понял, что наступил критический момент. Он уклонялся от ударов до тех пор, пока не уперся в стену. А колосс напирал, как таран, даже не парируя удары Дюффи, он лишь защищал подбородок плечом, как заправский боксер. Наконец Джо нанес удар по корпусу Дюффи, и тому показалось, что его лягнул копытом разъяренный жеребец. Колени его подогнулись, и он растянулся на полу. Верзила подождал, пока он придет в себя, и злорадно осведомился:

— Получил? Еще хочешь?

Дюффи попытался нанести удар, затем отскочил, но наткнулся на стол и упал навзничь. Вновь последовал тяжелейший удар по корпусу, а второй угодил в висок. Это был чистейший нокаут. Дюффи растянулся как раз возле Малыша, который уже вновь сидел в кресле. Вытащив револьвер, он изо всех сил ударил по животу Дюффи. Дюффи свернулся в клубок, стараясь не закричать от невыносимой боли. Все содержимое желудка было извергнуто на пол.

Клив заворчал от удовольствия:

— Отлично! Так этой падали и надо!

Трое наклонились над Дюффи. Главарь приподнял веко и убедился, что тот еще сохраняет некое подобие жизни. Клив, встав на колени, с интересом наблюдал за действиями Малыша. Джо стоял над ними с болтающимися руками и смотрел на жертву, как пес, у которого отняли кость.

Дюффи попытался поднять голову, но тут же вновь уронил ее на пол, оглушенный резкой болью в животе. Изо рта его потекла струйка крови.

— Ну, что дальше? — спросил главарь.

Дюффи не мог отвечать, лишь с ненавистью глядел на мучителей.

— Так, Джо, — распорядился главарь, — придется всыпать мерзавцу еще.

Тот только этого и ждал. Ухватив Дюффи за рубашку, он, как соломинку, поднял его на ноги. Дюффи издал булькающий звук и попытался нанести удар Джо, целя в глаз.

— Ты видишь, что он делает? — зарычал верзила.

— Он сдохнет, но будет драться до конца! — важно изрек Малыш. — Ладно, Джо, у нас мало времени. Помассируй его немножко.

Держа Дюффи одной рукой, Джо второй принялся наносить удары по лицу. Что-то словно взорвалось у Дюффи в голове, и сознание померкло. Он хотел бы умереть, чтобы не испытывать таких мук.

— Положи его на диван, — откуда-то издалека донеслось до Дюффи, и в следующее мгновение его бросили, словно куль с мукой. Лицо его превратилось в кровавую маску.

Малыш наклонился над ним:

— Где аппарат, упрямый осел?

Дюффи что-то пробормотал, но его губы так распухли, что ничего нельзя было разобрать.

— Клив, принеси мокрую тряпку.

Тот прошел в ванную и вскоре вернулся с мокрым полотенцем. Малыш протянул за ним руку, но Клив подошел к Дюффи сам.

— Позволь мне… — сказал юнец, наклоняясь над Дюффи и выжимая из полотенца холодную воду. Дюффи немного пришел в себя и приоткрыл заплывшие от ударов глаза. И тогда Клив вонзил ногти в висок Дюффи и протащил их по всему лицу. Малыш в два прыжка оказался рядом и оттащил обезумевшего юнца.

— Пусть знает, с кем имеет дело! — орал Клив. — Он больше не посмеет меня ударить!

Дюффи с трудом сел на диване. Голова бессильно моталась из стороны в сторону, руки не слушались. И в этот момент зазвонил телефон. Трое вздрогнули и обеспокоенно взглянули на аппарат.

— Это плохо! — сказал главарь. — Ну-ка, приведи его в чувство, Джо.

Тот подошел к Дюффи, схватил его за уши и начал изо всех сил тянуть вниз. Дюффи застонал от невыносимой боли.

— Где фотоаппарат? — стоял на своем Малыш.

Почти в бреду, Дюффи пробормотал:

— Его у меня украли.

— Ха! Украли! — Малыш пришел в ярость.

Телефон зазвонил вновь.

— Может, это Морган? — высказал предположение Клив.

— Молчи! — крикнул Малыш, кивнув на Дюффи. Поколебавшись немного, он подошел к телефону и снял трубку.

Некоторое время он слушал, потом резко ответил:

— Ошиблись номером.

— А что, если его немножко прижечь? — предложил Клив. — Время-то идет.

Дюффи медленно приходил в себя.

— Минутку! — сказал он. — Почему вы мне не верите? Я же сказал, что кто-то вырвал у меня аппарат, когда я выходил из квартиры. Я пришел без него и сам собирался отправиться на поиски.

Малыш положил руку на плечо Клива.

— Может, он говорит правду?

— Такие парни не говорят правду даже священнику перед смертью, — злобно потряс тот головой. — Все это слова! Нужно прижечь его хорошенько!

Дюффи устало провел пальцем по глазам. Возле него находилась увесистая медная пепельница. Быстро схватив ее, он швырнул в окно: стекло разлетелось на тысячи осколков и вместе с пепельницей полетели вниз.

— Не трожь его! — крикнул Малыш Кливу.

Тот подбежал к двери.

— Нужно побыстрее уходить, пока не заявились копы, — крикнул он.

— Согласен, — поддержал его главарь и, повернувшись к Дюффи, прошипел: — Мы еще вернемся, тертый калач.

В сопровождении Клива он вышел из комнаты.

Джо, уходя, стукнул Дюффи по лицу и, когда тот опять упал на пол, лягнул ногой в бок.

Малыш просунул голову в щель двери:

— Пора уходить, Джо. Мы еще вернемся.

Джо вышел, притворив за собой дверь.

После их ухода Дюффи еще долго лежал на полу совершенно обессиленный, а затем разрыдался.