Росс как раз доедал бутерброд, когда Дюффи въехал на территорию гаража. Смахнув крошки со рта, он неторопливо вышел из офиса. Увидев Дюффи, он сразу все понял.

— Неприятности? — Росс всегда был готов к такому повороту дел.

Дюффи вышел из машины.

— Становится слишком горячо. Мне нужно сменить номер машины. — Несмотря на свою комплекцию, Росс передвигался удивительно проворно. Он моментально исчез в офисе и вскоре принес новый номерной знак. Дюффи помог ему сменить старый.

— Давай выкладывай! — потребовал Росс.

— Дружище, будет лучше, если ты вообще ни о чем не будешь знать. Я покупаю твою машину. Все может быть; возможно, мы никогда больше не встретимся.

Росс заложил толстые пальцы за пояс.

— О'кей. Но платить не нужно. Ты в прошлом мне здорово помог.

Дюффи вынул пачку ассигнаций, отсчитал несколько бумажек и сунул в карман приятеля.

— Купи себе яхту, — сказал он, садясь в «Бьюик».

Росс сунул голову в салон.

— Если тебе понадобится надежное убежище, поезжай в Бронкс на Маддинстон. Найдешь Гилроя и скажешь, что я прислал тебя.

Дюффи повторил:

— Бронкс, Маддинстон.

Росс вышел на улицу и огляделся.

— Все тихо, — сказал он. — Мне жаль, что так получилось. Но больше я ничем не могу тебе помочь.

— Мне тоже жаль, но я надеюсь, вскоре неприятности будут не только у меня. — Подняв руку в прощальном жесте, он выехал на улицу. На небольшой скорости он проехал Лафайет-стрит, пересек Бродвей, двигаясь в направлении сквера имени Вашингтона, и выехал на Гринвич-Виллидж, остановившись перед небольшим баром.

Несколько человек неторопливо закусывали. Дюффи уселся за свободный столик, заказал сандвич с курицей и запил свой ужин виски из бутылки, которую прихватил в машине. Виски было не самого лучшего качества, но, по крайней мере, взбодрило его. Закончив, Дюффи прошел к телефонной будке и, закрывшись там, набрал номер редакции «Трибьюн», попросив позвать Сэма. Когда тот взял трубку, Дюффи спросил:

— Сэм? Какие новости?

— Я уже все знаю, — ответил Сэм, понизив голос.

— Ты можешь подъехать в отель Динти? Я немедленно еду туда.

— Хорошо, — коротко ответил Сэм, кладя трубку.

Выйдя из бара, Дюффи огляделся и лишь после этого сел в машину. Зарулив в подземный гараж отеля, он оставил машину и, поднявшись наверх, попросил портье сдать ему номер.

— Вы ждете даму? — спросил дежурный.

Дюффи покачал головой.

— Приятеля. Распорядитесь, чтобы в номер подали ром, абсент, сандвичи. Я подожду приятеля внизу.

Вскоре в холл вошел Сэм, и они вместе поднялись в номер. Ни один из них не произнес ни слова. Дюффи запер дверь.

— Ты сошел с ума? — спросил Сэм.

Дюффи подошел к столу и принялся смешивать напитки.

— Прессе уже все известно? — спросил он.

— Газеты вот-вот выйдут. Я как раз был в редакции, когда поступило сообщение из полиции.

Сэм пытался говорить спокойно, но Дюффи чувствовал, насколько он волнуется. Разлив коктейль по бокалам, он протянул один из них Сэму.

— Ты попал в чертовски трудное положение, — сказал Сэм.

— А все из-за этой сволочи Аннабель, — с яростью сказал Дюффи. — У этой пройдохи все нити в руках.

— Что произошло на самом деле?

Дюффи залпом выпил и вновь наполнил бокал.

— Я и Ольга собрались удрать из города. Я только на полчаса заехал в банк, чтобы забрать записную книжку, а когда вернулся, в квартире Ольги был первозданный хаос, а сама она убита. Вместо того чтобы сразу же вызвать полицию, я начал бесцельно блуждать по дому. И вдруг появились двое полицейских. У них уже была готовая версия убийства. Я, дескать, убил ее, чтобы завладеть деньгами. Один из них спрятал деньги в собственной руке, сунул в мой карман и затем вытащил их.

Сэм удивленно смотрел на него.

— Но для чего это им было делать? Могли бы обойтись и без театральных сцен.

Дюффи пожал плечами:

— Откуда я знаю? Но самое интересное началось впереди. Как говорится, убит при попытке к бегству. А после этого мне автоматически навешивалось убийство Ольги. Мне повезло — они оказались не слишком расторопными. Один из них по неосторожности пристрелил другого. И тут появились полицейские на патрульной машине. Но я все же смог удрать.

Сэм повертел бокал в руке.

— Дело плохо, — сказал он.

— Ольгу убила Аннабель, — Дюффи присел на край стола. — Они надеются получить записную книжку обратно, не заплатив и цента. Но ничего у них не выйдет.

— Брось ты это дело! Тебе не справиться с этими подонками!

— Нет, я доведу дело до конца! — спокойно ответил Дюффи. — Ольга мне как-то сказала, что они признают только оружие. Она была права.

— Она тебе нравилась?

— Я только начал к ней привыкать. У нее было очень мало радостей в жизни.

— И тем не менее я повторяю: брось ты все это. Тебе не справиться с убийцами, имея на хвосте полицию.

— Самое главное, в это не вмешивайся ты. Сейчас я уезжаю в Бронкс. Росс подсказал мне, где можно спрятаться на время. А как только все утихнет, я начну действовать.

Сэм поднялся.

— Мне пора идти.

Дюффи проводил его до двери.

— Передай Алисе, чтобы не беспокоилась. Ведь у каждого бывают неприятности. А я не приспособлен к спокойной жизни.

— Может быть, тебе нужны деньги?

Дюффи криво улыбнулся.

— Ты бы только удивился, если бы узнал, каким я стал богатым за последнее время.

Они не подали друг другу руки. Только посмотрели друг на друга. Сэм попытался улыбнуться, но Дюффи только кивнул.

— Ты еще услышишь обо мне.

Он подождал, пока Сэм спустился вниз, сделал себе еще выпивки, закурил сигарету и вышел.

На улице шел дождь. Дюффи опустил боковое стекло и вывел машину из гаража. Ехал он очень осторожно, и прошло довольно много времени, прежде чем он очутился в Бронксе. Оставив машину в гараже, он поднялся в клуб.

— Гилрой здесь? — спросил он.

Тощий малый, открывший ему дверь, смерил Дюффи подозрительным взглядом.

— А ты кто такой?

— Скажи ему, что я приятель Росса.

Худощавый открыл дверь пошире.

— Входите!

Дюффи вошел в плохо освещенный коридор. Человек тщательно обыскал его, затем отступил в сторону.

— С пушками сюда вход запрещен, — извиняющимся тоном произнес он.

— Позови Гилроя, — сухо сказал Дюффи.

Худощавый внимательно посмотрел на него, поколебался, но все же отправился выполнять приказание. Дюффи облокотился о стену и принялся терпеливо ждать. Ожидание было недолгим. Дверь снова отворилась, и появился мулат с очень светлой кожей. Он был высокий и тонкий, с тщательно ухоженными черными волосами и суровым взглядом.

Испытующе посмотрел на Дюффи.

— Вы спрашивали меня?

— Мне рекомендовал вас Росс. Я хотел бы исчезнуть на несколько дней.

Гилрой провел рукой по волосам.

— Нет проблем. Сто долларов в день.

Дюффи покачал головой, подходя ближе.

— Не выйдет! Я не рождественский гусь для ощипывания.

Гилрой улыбнулся.

— О'кей. Я, видимо, ошибся в цене. Росс много сделал для меня хорошего. Считай, что я пошутил. Скажем, двадцать пять долларов.

Дюффи вытащил бумажник и, отсчитав десять банкнот, протянул их Гилрою.

— Вот за первые несколько дней.

Гилрой проверил их на свет, пересчитал и сунул в карман. Улыбка его стала шире.

— И на сколько дней вы хотите здесь остановиться, мистер?

— Вы что, газет не читаете? Прочитайте и все поймете. А теперь мне нужно чего-нибудь перекусить, побольше выпивки и телефон.

Гилрой открыл обитую кожей дверь, они спустились на три ступеньки и пошли длинным темноватым коридором. Почти в конце Гилрой толкнул дверь, и они вошли в небольшую комнатку. Там были кровать, стол, два стула и радио, в углу — телефон.

— Еду и выпивку вам сейчас подадут.

— А здесь действительно надежное убежище?

— Не сомневайся! — Гилрой даже глаза закатил. — Я слишком хорошо плачу полиции.

Он вышел и закрыл за собой дверь.

Дюффи подошел к телефону и набрал номер. Услышав голос Глеазона, он сказал:

— Ты, скотина, убив мою девушку, надеялся найти список, но тебе не повезло!

Глеазон издал нечленораздельный звук, потом сказал:

— Это ты, лживая свинья! Что за идиотизм? Назначаешь встречу и не приходишь!

— Хватит ломать комедию! — рявкнул Дюффи. — Ты убил Ольгу! Да еще пытался пришить убийство мне. И если ты полагал, что тебе это удастся, то здорово просчитался…

— О чем ты говоришь? — перебил его Глеазон. — Кто такая Ольга?

С минуту Дюффи молчал, уставившись в стену, потом сказал:

— Я скоро приеду. Ты приготовил деньги?

— Да.

— О'кей. — Дюффи повесил трубку.

В этот момент появился Гилрой с бутылкой виски и тремя бутылками отличного пива.

— Еда скоро будет.

Дюффи взял виски, налил себе приличную порцию, не обратив внимания на пиво.

В дверь постучали. Худощавый, открывший ему дверь, вошел, неся поднос с едой. Он украдкой взглянул на Дюффи, прежде чем выйти.

Дюффи уселся и принялся за еду. Гилрой некоторое время ходил вокруг и наконец сказал:

— Я знал эту девушку.

Дюффи вздохнул. Рука с вилкой застыла в воздухе, не донеся мясо до рта.

— Вот как?

— Именно… И вам лучше уйти отсюда.

Дюффи положил вилку на стол.

— Не понимаю…

— Я знал Ольгу Шанн.

Дюффи вновь взялся за вилку.

— Но я не убивал ее, если вас это так интересует. Это была замечательная девушка.

Гилрой нерешительно переминался с ноги на ногу. Над верхней губой у него блестели капельки пота.

— Но все уверены, что это ваших рук дело.

Дюффи продолжал спокойно есть.

— Ее прикончила сучка по имени Аннабель Инглиш, теперь она пытается пришить это дело мне.

Гилрой вынул платок и вытер лицо. Потом замер, уставясь на свои башмаки.

Дюффи закончил еду в молчании. Затем выпил виски и закурил сигарету.

— Если бы вы любили эту девушку, как я, то легко поняли бы мое состояние.

Лицо Гилроя просветлело, и он подошел к столу.

— Росс еще никогда не присылал мне негодяев. Я должен был сразу догадаться, что вы здесь ни при чем.

Дюффи кивнул.

— Ничего… с кем не бывает.

— Это дело интересует меня чисто в личном плане, — сказал Гилрой, разглядывая свои ногти. — Если вам нужна помощь, то у меня под рукой всегда имеется парочка крутых ребят.

Дюффи улыбнулся.

— Спасибо, но это тоже мое сугубо личное дело.

— Как скажете. Но если на тебе лежит обвинение в убийстве и вся полиция штата спит и видит, как тебя схватить, многого не добьешься.

Дюффи поднялся и подошел к двери.

— Во всяком случае, я не забуду о вашем предложении. Если будет плохо, я воспользуюсь вашей помощью… Так газеты уже вовсю раструбили об этом?

— Да. Так что смотрите в оба. Дело будет жаркое.

— Пока что все против меня, — сказал Дюффи с горькой улыбкой. — А убийцы ходят в победителях… Я скоро вернусь.

Он спустился в гараж и, сев за руль «Бьюика», поехал на квартиру Аннабель. Оставив машину в одном из ближайших переулков, он пошел пешком и вдруг остановился как вкопанный. Под фонарем, возле дома, стоял полицейский. Дюффи повернулся и возвратился в машину. Дождя не было, но было сыро, и в лужах отражался свет от фонарей. Когда терпение Дюффи почти истощилось, полицейский ушел, и Дюффи вновь направился к дому. Незаметно проникнув туда, он открыл дверь, ведущую в гостиную с органом.

Тихонько прокравшись на помост-балкон, он осторожно глянул вниз. На диване сидел Глеазон, держа в руке тяжелый пистолет стволом вниз. Став на колени, Дюффи некоторое время наблюдал за ним, затем рявкнул:

— Брось оружие, или я стреляю!

Глеазон вздрогнул, выронил пистолет и поднял глаза. Держа в руке «кольт», Дюффи перегнулся через перила.

— Где Аннабель?

— Ее здесь нет, — еле выговорил Глеазон.

Дюффи перекинул ногу через перила и сел.

— Никаких лишних движений, или я стреляю. У меня уже давно чешутся руки пристрелить тебя.

Опершись о перила, Дюффи ловко спрыгнул вниз.

Глеазон был полностью деморализован. Опустив руки на колени, он сидел неподвижно, следя за Дюффи. Подойдя к дивану, Дюффи затолкал пистолет Глеазона под него.

— Пришло время для разговора?

Глеазон лишь кивнул. Губы не повиновались ему.

— Один раз ты уже провел меня, — продолжал Дюффи. — Вначале ты перерыл мою квартиру, потом взялся за квартиру Ольги. Да еще попытался пришить мне убийство. Что ж, ты хорошо позабавился, но теперь пришел мой черед!

— Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь, — тихо ответил Глеазон.

Дюффи взорвался:

— Ага! Итак, ты ничего не знаешь?.. Что ж, тогда послушаем твою версию!

— Я все расскажу, — сразу же начал Глеазон. — Мне очень нужен список клиентов, и я готов за него заплатить. Ведь он у тебя? — Дюффи кивнул. — Я приходил в «Красную ленту», но тебя там не было. Я вернулся домой и позвонил тебе, но никто не ответил.

Дюффи почесал затылок.

— Кто убил Вейдмера?

Глеазон отвел взгляд.

— Какое это имеет значение?

— Очень большое! Так кто его убил? Быстрее! Я хочу это знать.

— Не знаю.

Дюффи поднял револьвер.

— Впервые в жизни я убиваю человека. — Лицо его приняло жесткое выражение, губы сжались в тонкую линию.

Глеазон побелел.

— Это сделала Аннабель… Она убила его.

Дюффи сдвинул шляпу на затылок. Лицо его блестело от пота.

— Проклятый недоносок, — прошипел он. — Ты чуть не заставил меня пойти на крайние меры!

Глеазон в изнеможении откинулся на подушку.

— Что значит для тебя эта стерва?

— Это моя жена! — Глеазон вцепился руками в лацканы пиджака, пытаясь скрыть дрожь в пальцах. — Но клянусь, я бы многое дал, чтобы с ней никогда не встречаться!..

— Так вот оно что, — протянул Дюффи. — Она убила Каттлея, Вейдмера и, наконец, Ольгу?

— Кто такая Ольга, о которой ты так часто упоминаешь?

— Не твое дело! — Дюффи поднялся. — Ты бы лучше приглядывал за своей выдрой, она очень опасна.

Глеазон попытался закинуть ногу за ногу, но это ему не удалось. Тогда он замер, уставясь на ковер.

— У нее давно крыша поехала, — пробормотал он. — Но мне от нее никогда не избавиться. Скорее она меня прикончит.

— Сколько ты можешь дать мне за список?

Глеазон внимательно посмотрел на Дюффи.

— Ты просил пятьдесят грандов. Вот здесь у меня двадцать пять. — Он вытащил длинный конверт из кармана и положил на стол.

— Открой его, — приказал Дюффи.

Глеазон попытался сделать это, но пальцы ему не повиновались. Дюффи вырвал конверт из рук и высыпал деньги на стол. После этого он сгреб их и сунул в карман. Вытащив записную книжку, он бросил ее Глеазону.

Глеазон посмотрел на него с таким удивлением, что Дюффи не мог удержаться от улыбки.

— Ты что, думал, все только и делают, что обманывают друг друга?

Глеазон начал лихорадочно листать записную книжку, а Дюффи тем временем вытащил из-под дивана пистолет, вынул обойму, проверил, нет ли патрона в стволе, и бросил разряженное оружие на пол. После этого он сунул свой револьвер за пояс и поправил куртку.

Глеазон поднял глаза.

— Впервые в жизни со мной играют по-честному, — сказал он.

Дюффи с иронией глянул на него.

— Рано радуешься… Вряд ли этот список долго пробудет в твоих руках. За ним охотится Морган.

Глеазон испуганно вскочил.

— Морган? А откуда он знает о его существовании?

Дюффи пожал плечами.

— Это я сболтнул лишнее. Но в любом случае это сейчас ваши заботы. — Он направился к двери. — Осталось обсудить еще пару нюансов, и я ухожу.

Глеазон застыл посреди гостиной с записной книжкой в руке, уставясь в пол неподвижным взглядом. Дюффи глянул на него, пожал плечами и открыл дверь.

За дверью стояла Аннабель, и ее полицейский револьвер 38-го калибра был направлен прямо в живот Дюффи.

Дюффи быстро поднял руки.

— Выше, выше! — с иронией сказала Аннабель.

Подошел Глеазон и вытащил из-за пояса Дюффи его «кольт». После этого тихо произнес:

— Возвращайся!

Дюффи без слов повиновался. Аннабель прошла вслед за ним. Она была очень бледна, в уголках губ собрались морщины. Она выглядела старухой, но глаза пылали гневом и оттого казались молодыми. Глеазон положил револьвер Дюффи в свой карман, после этого засунул руку в карман пиджака Дюффи и вытащил деньги. Криво улыбнувшись, он сказал:

— Мне очень жаль…

Дюффи не спускал взгляда с Аннабель.

— Поторопись меня пристукнуть, иначе умрешь ты, — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

— Садись! — приказала Аннабель.

Дюффи сел, так как сам хотел этого, а не потому, что послушался ее приказа. Она повернулась к Глеазону.

— Включи радио!

Тот посмотрел на нее с удивлением, но подошел к радиоприемнику и включил его. Для этого ему пришлось повернуться к Аннабель спиной, так как радиоприемник находился за спиной Дюффи. Едва он это сделал, Аннабель напряглась, в глазах ее появился дикий блеск, зубы обнажились. Дюффи все понял. Он предостерегающе закричал, и в этот момент Аннабель дважды выстрелила в своего компаньона. Глеазон повернулся, глаза его удивленно расширились, лицо исказилось от боли, и в следующее мгновение он упал, потянув за собой радиоприемник.

— Замри! — Дуло револьвера смотрело прямо в лоб Дюффи. Тот молча смотрел на тело Глеазона, лежащее на полу. Затем произнес, едва шевеля губами:

— Бедный идиот!

— Я давно ждала удобного случая избавиться от этого недотепы, — сказала Аннабель.

— Тебя поджарят на электрическом стуле, — сказал Дюффи.

— Неужели? — рассмеялась она. — Так ты до сих пор не понял смысла всего этого? Убийцей Глеазона в глазах полиции будешь ты, а не я. Я сейчас разыграю эту сцену как по нотам.

Она наклонилась и подняла с пола пистолет Глеазона. Затем вновь повернулась к Дюффи.

— И я заранее радуюсь, предвкушая это. Тебе достаточно сказать, когда ты будешь готов к встрече с Всевышним. — Она тщательно вытерла свой револьвер о юбку и бросила возле тела Глеазона. — Это твой револьвер, — заметила она, направив на Дюффи пистолет Глеазона.

Дюффи улыбнулся:

— Неужели?

— Разве тебе не страшно? Ведь я тебя сейчас убью! А затем позвоню в полицию. Сообщу им, что убила тебя в порядке самообороны после того, как ты застрелил Глеазона. Не правда ли, хорошая мысль?

Дюффи спокойно поднялся с кресла.

— Ты совсем спятила! — сказал он, медленно приближаясь к ней.

Она подождала, пока он приблизится к ней на два ярда, а затем нажала на курок. При этом ее зубы обнажились, а в уголках рта появилась пена. Автоматически пистолет щелкнул три раза, а затем Дюффи выбил оружие из ее рук.

— Я успел разрядить пистолет, ты, безумная сука! — Дюффи залепил ей пощечину. Она отлетела к стене, ноги ее подкосились, и она сползла на пол. И в следующий момент она завизжала — пронзительно и дико, и слышать ее визг было пыткой для Дюффи.

Внезапно с балкончика раздался спокойный голос:

— Перестань орать, сумасшедшая сука. Ведь это была всего лишь пощечина!