В воскресенье после ланча Кит, Айрис и Кэлвин сидели в гостиной. Мисс Пирсон и майор Харди отправились вздремнуть. Обе женщины были бледны и молчаливы. Кэлвин держался очень самоуверенно и раскованно.
— Это именно такой случаи, — говорил он Айрис. — По жизни нельзя пройти, не замарав рук. Признаю: нам не следовало совершать это, но дело сделано, и надо выйти из ситуации с максимальной выгодой для себя. Триста тысяч долларов — большие деньги. Представь себе эту сумму, и ты поймешь, почему мы поддались искушению. Мне жаль Элис. Она нам мешала, и…
— Заткнись, негодяй, — не сдержалась Кит.
Айрис, закрыв глаза, сжала кулаки. Последние двенадцать часов обернулись для нее нескончаемым кошмаром. Истеричный, пьяный голос женщины, которая была ее матерью, измучил девушку.
Ярость сверкала в глазах Кэлвина. Он привстал, потом взял себя в руки.
— Если ты будешь так кричать, — с металлом в голосе произнес он, — старики тебя услышат.
Кит метнула в него взгляд. Ненависть перекосила лицо женщины.
— Тогда перестань молоть языком… Сделай же что-нибудь!
— Я ничего не могу сделать. Единственный человек, у которого развязаны руки, это Айрис.
Повернувшись в сторону девушки, Кэлвин в упор посмотрел на нее.
— Если ты хочешь спасти мать от газовой камеры, действуй. Ты должна встретиться с Треверсом и сказать, что твой вчерашний обыск в банке не дал результата. Ты перерыла все боксы и не нашла там ничего интересного. Дашь ему копию одного из писем. Я ее уже заготовил. Вчера я съездил в Даунсайд и отпечатал бумагу в машинописном бюро на «ремингтоне». Ты должна убедить его в том, что он ошибся, заподозрив меня. Поняла?
Кит с волнением следила за дочерью. Айрис молча изучала свои руки.
— Поговорив с Треверсом, — продолжал Кэлвин, — ты отправишься в понедельник в Сан-Франциско и возьмешь с собой деньги. Когда они окажутся за пределами Питсвилла, твоя мать будет в безопасности. Если их найдут здесь. Кит грозит беда. Не рассчитывай, что я позволю им арестовать себя, а она выйдет сухой из воды. Я покину Питсвилл с твоей матерью и заберу деньги из камеры хранения. Ты сможешь выйти замуж за Треверса и забыть о нас. Я думаю, ты должна радоваться.
Айрис словно воды в рот набрала.
— Послушай, — сказал Кэлвин, и в его голосе появились нетерпеливые ноты. — Что ты собираешься делать? Ты не можешь сидеть все время, как истукан. Выручишь ты мать или нет?
Айрис подняла голову, посмотрела на Кит и тихо вымолвила:
— Да.
Девушка встала.
— Я сделаю, что вы просите. Но потом я уеду в Сан-Франциско и не вернусь сюда. Я надеюсь, что больше никогда не увижу вас обоих.
Она покинула гостиную. Кэлвин быстро поднялся и проследовал за Айрис. Девушка надела пальто. Дэйв отдал ей копию письма. Она взяла ее, не взглянув на Кэлвина, потом повернулась, открыла входную дверь и побежала к гаражу.
Кэлвин посмотрел, как она выехала на дорогу, потом пожал своими мощными плечами и вернулся в гостиную. Кит зажгла сигарету. Она взглянула на вошедшего Дэйва.
— Ну вот, — сказал Кэлвин, — она все сделает. Меньше, чем через месяц, ты получишь свою долю. Я же говорил тебе, что все завершится благополучно.
— Пошел прочь! — тихо сказала Кит. — И не попадайся мне на глаза! Мне не нужны эти деньги. Возьми все себе. Я не коснусь их. Я хочу, чтобы ты убрался отсюда. Понимаешь? Собирай вещи и уматывай! Видеть тебя не желаю в моем доме. Ты — дьявол. Пошел вон!
— Все не так просто, — сказал Кэлвин. — Нам придется оставаться вместе. Я уже объяснял почему, повторять не стану. На ближайшие год-другой мы — сиамские близнецы. Не думай, что меня это радует. Но другого пути нет. И не надо отказываться от своей доли. Ты возьмешь деньги тотчас, как увидишь их. Я не ребенок, чтобы поверить тебе.
Он вышел из гостиной. Кит уткнулась лицом в ладони и заплакала.
У Треверса в воскресенье было дежурство. Дожевывая бутерброд, припасенный на ланч, он заметил подъехавшую Айрис. Девушка поставила автомобиль возле конторы шерифа. Кен торопливо бросил бумажный пакет в корзину для мусора и смахнул со стола крошки, потом встал и подошел к двери в тот самый момент, когда Айрис переступила порог кабинета.
— Здравствуй, милая. Я уже начал беспокоиться, — сказал он, целуя девушку.
Кен сразу почувствовал, что случилось что-то плохое. Он отстранился и посмотрел на девушку. Она была бледна, под ее глазами висели темные мешки. Айрис, не мигая, уставилась на Кена.
— Что с тобой? — спросил он. — Проходи, садись.
Айрис села спиной к лампе.
— Ничего, — сказала она. — У меня болела голова.
Айрис заставила себя улыбнуться.
— Со мной все в порядке. Кен… Мы ошиблись. Это не Кэлвин. Теперь я в этом уверена.
Треверс обошел девушку и сел за стол.
— У тебя есть новая информация? — быстро спросил он.
— Вчера Кэлвин поехал в Даунсайд и оставил мне ключи, — торопливо произнесла Айрис, разглядывая свои руки. — Я обыскала весь банк. Даже открыла индивидуальные боксы. Ни денег, ни «ремингтона» там нет. Вот копия письма, которую ты просил принести.
Дрожащими пальцами Айрис открыла сумочку и вытащила из нее бумагу. Кен взял ее, изучил и поморщился.
— Это не тот «ремингтон», что мы ищем, — сказал он и отложил лист в сторону.
«Что-то тут не так, — подумал Кен. — Отчего у нее такой нездоровый вид? Почему, сообщая об отрицательных результатах поиска в банке, она отвела глаза в сторону?»
— Возможно, ты и права, — сказал он. — Я почти не сомневался, что Кэлвин — тот человек, которого мы ищем. Я и сейчас не исключаю такую возможность. Он мог спрятать деньги в другом месте. Я не снимаю с него подозрение. Других кандидатур у нас нет.
— Ты должен снять с него подозрение! — сказала Айрис. — В ее голосе звучали истеричные ноты. — Моя мать выходит за него замуж! Оставь Кэлвина в покое!
— Послушай, милая, — смущенно сказал Треверс, — то, что ты не нашла деньги, а копия отпечатана на другом «ремингтоне», ничего не доказывает. Я по-прежнему убежден, что преступник — Кэлвин. Он очень хитер, но меня ему не обмануть.
Айрис поднялась.
— Я не могу тебя остановить, — сказала она, — но отныне я тебе не союзник.
Айрис сняла с пальца колечко, подаренное ей Треверсом при помолвке, и положила его на стол.
— Я уезжаю, Кен. Делай, что хочешь. Я не буду твоей женой. Я все обдумала. Не желаю связывать свою судьбу с полицейским.
Треверс уставился на перстенек, не веря своим глазам. Когда Айрис шагнула к двери, он вскочил на ноги и быстро обошел стол.
— Айрис! Подожди! Ты так не поступишь! Давай поговорим. Ты не можешь так разорвать нашу помолвку.
Она остановилась.
— Извини, Кен, мне надо идти. Я еще не знаю, куда я поеду. Завтра меня посылают в командировку в Сан-Франциско. Там решу, куда мне направиться. Я должна уехать отсюда. Я еще молода для замужества. Хочу осмотреться. Прости меня.
Треверс покраснел, потом побледнел:
— Значит, так? Ты вдруг поняла, что я тебе не пара. Хочешь осмотреться. Ты случайно не потеряла рассудок?
— Погляжу, как живут люди, — сказала Айрис. — Извини, Кен. Будет лучше, если ты забудешь меня. Надеюсь, так оно и произойдет.
Девушка покинула контору и поспешила к машине.
Треверс сперва бросился за Айрис, но потом остановился. Подошел к столу и сел за него. Несколько минут он смотрел на скромное колечко с изумрудом и бриллиантом, затем взял его и положил в карман.
Он посидел в задумчивости, встал, запер кабинет, сел в машину и помчался в пансион.
Кен нажал кнопку звонка. Через некоторое время дверь открылась. Кэлвин вопросительно взглянул на Треверса.
— Здравствуйте, — сказал Кэлвин. — Вы ищете Айрис? Ее нет.
— Мне нужна миссис Лоринг, — голосом полицейского произнес Треверс, не спуская глаз с рослого мужчины.
— К сожалению, Кит отдыхает.
— Тем не менее, я вынужден ее побеспокоить, — суровым тоном сказал Треверс. — Вы сообщите миссис Лоринг, что я жду ее?
Кэлвин натянуто улыбнулся.
— Это официальный визит? — спросил он. — Мне бы не хотелось ее тревожить.
— Считайте так, — ответил Треверс. — Я хочу ее видеть.
Кэлвин посторонился.
— Заходите. Я передам ей.
Треверс прошел мимо Дэйва в гостиную. Кэлвин направился наверх. Кен нервно зашагал по комнате. Через некоторое время Кэлвин спустился.
— Она идет. Только носик попудрит.
Кэлвин уселся в гостиной.
— Я хочу поговорить с миссис Лоринг наедине, — сухо заявил Треверс.
— Пожалуйста. Я не догадался.
Кэлвин шагнул к двери.
— Кит нездоровится. Учтите это.
Он кивнул и вышел из комнаты.
Треверс стал ждать. Спустя несколько минут он услышал неуверенные шаги на лестнице. В дверном проеме показалась Кит. Он тотчас понял, что она выпила. К тому же лицо ее сохранило следы недавних слез. Оно было бледным и припухшим. Глаза Кит блестели. Она посмотрела на Треверса.
— Что такое? — громко и хрипло спросила она.
— Я по поводу Айрис, — сказал Треверс. — Ее что-то сильно взволновало. Вы не объясните мне, в чем причина?
— Если бы я знала, все равно тебе не сказала бы, — ответила Кит и посмотрела на Треверса так, словно у нее были проблемы со зрением. — Не приходи сюда. Если тебя интересует, что тревожит Айрис… спроси ее сам.
— Вам известно, что она собралась уезжать? — спокойно произнес Треверс. — Айрис разорвала нашу помолвку. Я хочу понять, почему она сделала это. Думаю, вы можете мне объяснить.
Губы Кит искривились в усмешке.
— Почему бы ей не уехать? Что ее ждет в этой забытой Богом дыре? Я рада за нее. Слава Богу, что у нее хватило ума расстаться с тобой. Она достаточно молода и хороша собой, чтобы подыскать себе состоятельного супруга; к чему ей мелкий полицейский?
— О'кей, — тихо сказал Треверс.
Он заставил себя сдержаться.
— Видно, вы ей это растолковали. Я понял ситуацию. Желаю ей найти себе богатого мужа, если она стремится к этому.
Кит с ненавистью посмотрела на него, потом повернулась и неуверенной походкой вышла из гостиной. У двери она покачнулась и, чтобы не потерять равновесие, схватилась за косяк.
Треверс поглядел ей вслед. Она прошла в холл и, пошатываясь, направилась к лестнице. Горячая волна прокатилась вдоль спины Кена. В его сознании возникла картина: Элис Крейг в нелепом пальто и шляпе с полями, скрывающими ее лицо, выходит из банка в тот злополучный вечер. Девушка покачивалась из стороны в сторону, как миссис Лоринг. Тогда Кен решил, что Элис заболела, но теперь его осенило — то была не Элис Крейг. Женщина, которую он принял за Элис, была миссис Лоринг, надевшая пальто и шляпу девушки. Кит выходила в тот вечер из банка, и, следовательно, она — сообщница Кэлвина! Кит помогла Кэлвину убить Элис!
Треверс похолодел. Кит! Мать Айрис!
Кэлвин наблюдал за Кеном через приоткрытую дверь. По выражению лица молодого человека Дэйв понял: Треверсу открылась истина. Кэлвин шагнул назад. Треверс прошел к входной двери и покинул пансион. Кэлвин следил за ним.
Потной рукой Дэйв сжимал рукоятку револьвера, спрятанного в кармане его брюк. «Как поступит теперь Треверс?» — подумал Кэлвин.
Треверс уже полчаса сидел в машине. В половине девятого он увидел на дороге Айрис, девушка ехала в автомобиле Кит.
Он выскочил на середину проезжей части и замахал рукой. Айрис остановила «универсал». Треверс подбежал к ней.
— Нам надо поговорить, — сказал Кен. — Я оставлю свою машину здесь. Поедем в Перч-Лейн. Там нам никто не помешает.
— Я не хочу с тобой разговаривать, — сказала Айрис, не глядя на Треверса. — Слова нам не помогут.
— Нет, помогут, — возразил Кен и, обойдя машину, сел справа от Айрис. — Поехали.
Айрис, поколебавшись, развернулась и поехала в сторону шоссе. Пока они не добрались до вершины Перч-Лейн, их излюбленного места встреч, никто не проронил ни звука. Уже стемнело. Вдали мерцали огни Питсвилла.
Внезапно Треверс сказал:
— Я знаю, почему ты уезжаешь. Знаю, почему разорвала помолвку. На твоем месте я бы поступил точно так же.
Айрис оцепенела. Она быстро посмотрела на Кена, в глазах ее застыл страх, девушка отвернулась.
— Я знаю, что твоя мать замешана в похищении, — тихо произнес Треверс.
Айрис вздрогнула. Потом заплакала. Треверс обнял девушку. Всхлипывая, она прижалась к нему и сдавила пальцами его кисть. Когда ей удалось справиться с потрясением, Айрис отстранилась от Кена, приложила платок к своим глазам.
— Что ты собираешься делать? — неуверенно спросила она. — Я схожу с ума. Какой ужас! Когда этот мерзкий человек сказал мне… О, Кен! Кто бы мог подумать!
— У нас есть лишь один выход, — сказал Треверс. — Я все взвесил. Прежде всего нам следует подумать о себе. Мы вдвоем уедем из Питсвилла. Мы поженимся. Твоя мать не станет нам препятствовать… ей сейчас не до того. Я ухожу из полиции. Другого пути нет. Твоя мать и Кэлвин пусть сами позаботятся о своей судьбе; я в их дела не вмешиваюсь.
Айрис изучающе посмотрела на Треверса.
— Но чем ты займешься? Ты не можешь уйти из полиции. Это твоя работа.
— Что-нибудь найду. Сейчас меня это не волнует. Располагая известной мне информацией, я не смогу служить в полиции. Нам надо побыстрей убраться, не то мы угодим в беду.
— Он… он требует, чтобы я вывезла завтра деньги в Сан-Франциско, — сказала Айрис. — Он говорит, что если я откажу… Кит…
Айрис едва не разрыдалась.
— Я согласилась.
— Ты не должна делать этого. Поэтому я и сказал, что нам следует покинуть город сегодня, не то ты станешь их пособницей. Точнее, соучастницей убийства. Давай не будем спорить. Мы уезжаем сегодня.
— Но куда мы поедем? — спросила Айрис. — У меня нет денег. Мы не можем уехать.
— Я скопил некоторую сумму, — сказал Треверс. — Она невелика, но три-четыре месяца мы продержимся. Поезд в Сан-Франциско отправляется в 11.15. Утром мы поженимся, а потом я начну искать работу.
Айрис, одолев сомнения, кивнула и сжала руку Треверса.
— Хорошо. Я еду с тобой. Я сделаю все, что ты скажешь.
— Прекрасно.
Треверс извлек из кармана перстенек и протянул его девушке.
— Вы возьмете свое кольцо, миссис Треверс?
В половине десятого шериф Томсон устроился перед телевизором — показывали вестерн, но вдруг зазвенел дверной звонок. Старик посмотрел на жену, на его лице появилась гримаса недовольства; он выбрался из кресла и пошел в прихожую.
— А, это ты, Кен, — сказал он, разглядев гостя. — Что-то стряслось?
— Все в порядке, — ответил Треверс, проходя в небольшую гостиную. — Ничего примечательного не случилось.
Он положил свою звезду помощника шерифа и револьвер сорок пятого калибра на стол.
— С этой минуты прошу считать меня находящимся в отставке. Извините, что я не предупредил вас заранее, но так сложились обстоятельства. Сегодня мы с Айрис уезжаем в Сан-Франциско. Завтра мы с ней распишемся. Я увольняюсь, потому что не хочу вступать в брак полицейским.
Шериф уставился на Треверса, затем подошел к креслу и сел в него.
— Ну и дела! Это для меня, как снег на голову. Чем тебе не угодила служба? Почему ты не можешь жениться, оставаясь полицейским?
— На то есть причины, — деревянным голосом сказал Треверс.
— Уж наверно. Ты считаешь, что я не вправе ими поинтересоваться?
— Считаю, шериф, извините… я не могу вам их назвать.
Томсон дотронулся до кончиков своих усов.
— Послушай, сынок, мы проработали с тобой бок о бок более пяти лет. Я помню тебя еще ребенком. Скажи мне правду. Что случилось?
— Не могу, — ответил Треверс. — Мне необходимо уволиться.
— В будущем году ты стал бы шерифом. Ты не должен губить свою карьеру. Об этом ты подумал?
— Конечно, — нетерпеливо произнес Треверс. — Я знаю, что делаю. Я вынужден уволиться, и я увольняюсь.
Шериф пожал плечами.
— О'кей, вижу, мне тебя не переубедить.
Он махнул рукой в сторону револьвера и звезды.
— Это пока твое. Нельзя за пять минут уйти из полиции. Официальная процедура займет пару педель, но это не значит, что я не отпущу тебя сегодня вечером, если ты спешишь. Так что до оформления отставки забирай оружие и звезду.
— Они мне не нужны, — сказал Треверс. — Я считаю себя уволенным с этой минуты.
Шериф поднялся.
— Ты уверен, что не хочешь объясниться со мной? Ты можешь мне доверять, Кен. Я думаю, моя помощь тебе пригодилась бы.
Треверс натянуто улыбнулся. Он протянул Томсону руку.
— Спасибо, шериф. Мне нечего сказать.
Мужчины обменялись рукопожатиями.
— Боюсь, тот грабитель ускользнет от нас, — с грустью сказал шериф. — Я рассчитывал, ты его поймаешь. Это дело ни мне, ни Истону уже не по плечу.
— Если ему на роду написано попасться, он попадется, — глухо сказал Кен. — Я с вами свяжусь. До свидания. Спасибо за все.
Треверс вышел к ждущему его автомобилю. Айрис вопросительно посмотрела на севшего рядом с ней Кена.
— Одну проблему решил. Он принял новость нормально. Теперь едем к тебе домой за вещами. Я посижу внизу. Если возникнут осложнения, я все улажу.
— Осложнений не возникнет, — сказала Айрис.
Спустя десять минут они притормозили возле пансиона.
— Иди и собирайся, — сказал Треверс. — Через час пора выезжать. Если что, я здесь.
Войдя в прихожую, Айрис услышала громкую музыку — работал телевизор. Она быстро поднялась к себе в комнату. Закрыв дверь, вытащила два чемодана и принялась заполнять их. Скоро работа была завершена. Когда Айрис пыталась замкнуть один из чемоданов, раздался голос Кэлвина:
— Позволь, я помогу.
Она резко обернулась: Кэлвин стоял у порога и смотрел на нее; злая усмешка застыла на его губах.
Он шагнул в комнату, закрыл за собой дверь; Айрис отпрянула.
— Уходите! — в ужасе произнесла она. — Не приближайтесь ко мне!
— Ну что ты разволновалась? — ласково спросил он. — Что за сборы? Ты ведь еще не уезжаешь, да?
— Мы с Кеном уезжаем, сей час, — сказала Айрис, стараясь придать голосу твердость. — Он внизу… ждет меня. А теперь уйдите!
— Ты должна завтра выполнить небольшое поручение твоей матери. Ты не можешь уехать сегодня.
— Я ничего не стану делать! Кен все знает… Уходите!
Кэлвин приблизился к окну и посмотрел на стоящий автомобиль. Ярость охватила Дэйва.
— Какие у него планы? Он арестует твою мать? — спросил Кэлвин, повернувшись лицом к девушке и уставясь на нее.
— Он подал в отставку. Мы женимся. Пожалуйста, уходите!
— Ты хочешь сказать, что он оставит нас в покое — и Кит и меня?
— Именно это.
Кэлвин задумался, потом чарующе улыбнулся.
— Замечательно. Возможно, вам двоим действительно лучше покинуть Питсвилл.
Он пересек комнату и своими сильными пальцами запер чемодан.
— Я отнесу твои вещи вниз.
Айрис промолчала. Кэлвин подхватил два чемодана и вышел в коридор. Айрис, глядя на него, сна чала за мерла, стараясь унять пробиравшую ее дрожь, потом заспешила в комнату Кит. Девушка повернула ручку, но дверь оказалась замкнутой.
— Кит… это я. Мне надо поговорить с тобой.
Ответа не последовало.
Айрис постучала.
— Кит… пожалуйста… я уезжаю. Пожалуйста, открой.
Раздался громкий пьяный голос:
— Катись ты к черту! Проваливай и не возвращайся!
Айрис в нерешительности отступила на шаг назад, потом повернулась и побежала вниз по ступенькам. В прихожей стоял Кэлвин.
— Счастливого пути, — сказал он. — Желаю хорошо провести медовый месяц. Не буду смущать жениха своим появлением. Теперь мы выкрутимся, хоть ты думаешь иначе. Отныне у нас нет достойных противников. Единственный человек, который внушал мне опасения, — это твой догадливый жених.
Айрис взяла чемоданы и, не взглянув на Кэлвина, направилась к ждавшему ее Треверсу.
Кэлвин посмотрел вслед отъезжающей машине, потом поднялся к себе. Сел, закурил сигарету. К нему возвращалась прежняя уверенность. Конечно, плохо, что Айрис не вывезет деньги, зато теперь ему противостоят лишь престарелый шериф и тупица Истон. Он решит проблему денег. Главное, ему удалось избавиться от Треверса.
Он долго сидел, прикуривая новую сигарету от предыдущей. В одиннадцать часов внутренняя дверь открылась, и Кэлвин увидел Кит.
Сейчас последует очередная сцена, раздраженно подумал он. Опять заплаканные глаза, опять пьяная.
— Айрис уехала? — спросила Кит, стоя у двери.
— Пока ты накачивала себя алкоголем, — сказал Кэлвин, вытягивая массивные ноги, — наши трудности разрешились сами собой. У Айрис хватило благоразумия не отказать своему жениху, а у него, в свою очередь, — уйти из полиции. Они укатили вдвоем, и я надеюсь, больше мы их не увидим. Это радует, теперь против нас играют лишь маразматик шериф и язвенник из ФБР, одержимый желанием разгадать тайну нашумевшего ограбления. Шансов на успех мало, так что сейчас наше положение улучшилось.
— Она выходит за этого парня? — сказала Кит, пройдя в комнату.
— Почему ей не выйти за него? Он малый не промах. Будь у меня дочь, я охотно выдал бы ее за нашего героя.
— Я тебе еще и обязана, да? — сказала Кит; сев, она с ненавистью посмотрела на Дэйва. — Как я жалею, что встретила тебя. Ты погубил мою жизнь. Надеюсь, тебя ждут страдания не меньшие, чем те, что ты навлек на меня.
Кэлвин подавил зевок.
— Это возможно, но маловероятно; жизнь — странная штука. Может, обойдемся без эмоций? Нам надо обсудить дела, у меня есть идея.
— Я не хочу тебя слушать!
— Придется, — сказал Кэлвин. — Я тебе говорил: отныне мы сиамские близнецы, нравится тебе это или нет. Завтра я увольняюсь из банка. В конце недели мы поженимся. Угадай, кто будет шафером?
Он усмехнулся.
— Вот где я их обставлю. Шафером будет наш старый друг Истон. Он нас посадит на поезд, идущий в Сан-Франциско. Неплохая идея, да? Он проводит нас до вокзала и не позволит никому досматривать наш багаж. Истон во мне души не чает. Он мне не откажет.
Кэлвин широко осклабился.
— Нравится? Это беспроигрышный ход. Через десять дней, детка, мы кутнем.
— А если я не соглашусь? — тихо, неуверенно произнесла Кит.
— У тебя нет выбора. Хочешь предстать перед судьей? Ладно, хватит! Мы выкрутимся… неужели ты не видишь? Мы почти выиграли.
— А как нам быть со своей совестью?
Кэлвин откинулся на спинку кресла. Медленно, разочарованно вздохнул.
— О чем ты говоришь?
— Ты не понимаешь, — сказала Кит. — Я сама только сейчас начинаю понимать. Нам не следовало затевать это.
— Очень своевременное замечание. Дело сделано, теперь ничего не изменить. Послушай, ты пьяна. Предоставь все мне. Я прошу тебя лишь об одном — не напивайся. Я все улажу. Слушайся меня. Договорились?
Кит молчала. Кэлвин снова заговорил:
— Мы быстро продадим этот дом. Я сегодня же свяжусь с агентами. Предупреди стариков. Я напишу своему приятелю во Флориду. Попрошу его прислать мне письмо с предложением работы. Это поможет объясниться с правлением банка. Надо спешить. ФБР может отстранить Истона и поставить на его место какого-нибудь умника вроде Треверса.
Кит медленно поднялась и прошла к двери. Остановившись, смерила Кэлвина долгим взглядом. Выражение се лица вызвало у Кэлвина чувство страха и тревоги.
Она повернулась и, не вымолвив ни слова, исчезла за дверью.