Весна в наших краях наступает всегда неожиданно. Проснешься однажды утром, а зайчик на стене уже совсем весенний, правдашний.

В этот раз я чуть было не проморгал весну.

— Ну как, все у тебя готово? — спросил как-то отец. — Не сегодня-завтра прилетят.

Я строгал и пилил целую неделю. Утром, до школы, выбежал в сад, выбрал дерево повыше, забрался почти до самой макушки и повесил новый скворечник. Спустился исцарапанный, даже в классе это заметили и весь день не давали проходу:

— Откуда такой? Что случилось?

Но мне не было обидно от этого. Обида пришла потом.

Вернулся из школы, сижу за уроками, а сам в окно на то высокое дерево поглядываю. Вдруг вижу — соседский малый, сорванец, которого мы все Хромым зовем, лезет с топором к моему скворечнику. Я отворил форточку, крикнул в темноту что было сил:

— Оставь, Хромой, слышишь? Не смей, кому говорят!..

Я готов был выскочить босиком на снег (мать только что унесла подшивать мои прохудившиеся валенки), а Хромой, словно зная, что я бессилен помешать ему, спокойно творил свое черное дело.

Я не мог уже ни уроки готовить, ни есть, ни пить, ни даже слова сказать в тот вечер. Только никто не заметил этого: мать воротилась не скоро, и отец, как всегда, запаздывал.

Утром, чуть свет, в подшитых валенках кинулся я в сад. Рядом с моими вчерашними следами в снегу были глубоко впечатаны огромные следы Хромого. Подбежал я к дереву, поглядел вверх и замер от удивления — скворечник был на месте.

Нет, думаю, тут что-то не так. Нашкодил, конечно, Хромой.

Снова пополз по стволу. Те же ветки, только в сто раз больнее, секли мне лицо и руки.

Подобрался к скворечнику и вовсе ничего понять не могу. Висит он оконцем на восток, точно как я его приладил вчера. А снизу голос:

— Ну как? Все в порядке?

Я вздрогнул, глянул себе под ноги и удивился еще больше: задрав голову, стоит у дерева и смотрит на меня Хромой.

— Слезай, — говорит, — приехали. Да не расшибись. Греха с тобой не оберешься.

Я спустился. Хромой деловито похлопал меня по плечу.

— А скворечники, между прочим, надо уметь строить. Чему только в школе вас учат?

— А что?

Он протянул мне ладонь, на которой лежало несколько кривых ржавых гвоздей.

— Вот. Из твоего скворечника вытаскал. Забивать-то надо с умом, не насквозь, а то всех скворцов перекалечишь. Понял?

— Понятно…

— То-то и оно!

Повернулся сердито Хромой и пошел от меня.

Я растерянно посмотрел ему вслед. Черный, поджарый, он сам в ту минуту чем-то был похож на первого весеннего скворца.

Мне даже показалось вдруг, что вовсе он и не хромой — просто неудобно шагать ему по глубокому, вязкому снегу марта.

Скворцы прилетели в тот же день.