Я вышел из убежища около половины десятого, воспользовавшись запасным выходом. Ночь была темной и безлунной, в воздухе висела изморось. Темнота создавала иллюзию безопасности.

Я радовался случаю размять ноги. Написанный для Файетта отчет был настолько полон, насколько я в состоянии был это сделать. Он отнял у меня добрых четыре часа. Изложение фактов на бумаге помогло и мне самому прояснить некоторые темные места.

Я пришел к мысли, что в случае, если я смогу обнаружить, почему убили Леннокса Хартли, найдется решение и остальных загадок.

У меня было достаточно времени, чтобы обдумать события вчерашнего дня, и я припомнил, как реагировала Корнелия на мое невинное замечание о полотне, написанном Хартли. Припомнил я и ее растерянность, когда она увидела фотографию Фэй Бенсон. Фэй была одной из натурщиц Хартли. Зацепка была где-то между этими тремя. Мне пришло в голову, что подруга Фэй, Ирен Джаррард, пожалуй, смогла бы помочь мне обнаружить эту зацепку. Вполне возможно, Фэй говорила ей что-нибудь, что могло направить меня на путь истинный. При первой же возможности я решил увидеться с девушкой.

К моей схеме надлежало еще как-то пристегнуть Гамильтона Ройса. Если брошенная им подруга пожелала бы заговорить, она на сегодняшний день оказалась бы моим самым крупным козырем.

Крутая лестница сразу от входа в клуб «Хэй-Дэй», украшенного кричащей неоновой вывеской, вела в один из тех душных темных подвалов, которые, экономя хозяину деньги на арендной плате, тем не менее как магнитом притягивали сюда стадо досужих туристов.

Угрюмый вышибала взыскал с меня трехдолларовый взнос за вход и временное членство и пропустил в зал, мгновенно потеряв ко мне всякий интерес.

Я раздвинул занавески, скрывавшие вход в бар и на танцевальную площадку, и в тумане табачного дыма, лавируя между тесно установленными столиками, направился к стойке.

В клубе находилось десятка два посетителей, в основном девицы, занятые поисками мужского общества. Они явно превзошли разумный уровень в употреблении косметики, зато не достигли его по части одежды. Пока я шел к бару, их взгляды буквально впились мне в кожу.

Краснолицый бармен кивнул мне, когда я остановился у стойки. Он оценивающе осмотрел меня, но как будто так и не сообразил, сколько на мне можно заработать.

Я заказал неразбавленное виски.

— Если вам нужна компания, — заговорил бармен, ставя передо мной стакан, — стоит только улыбнуться одной из этих крошек, и она кинется к вам со всех ног.

— Которая из них Лидия Форрест? — осведомился я, взяв стакан. — Она сегодня не выходная?

Бармен прикусил язык. В его заплывших глазках появилось сонное выражение.

— Вам нужна мисс Форрест?

— Я так, кажется, и сказал.

— Вы ее приятель? — поинтересовался он, и я почувствовал, что между нами встала стена отчужденности.

Я облокотился на стойку и улыбнулся ему:

— Если вам это необходимо знать, то я приятель ее приятеля, — заметил я мягко. — Ее нет поблизости?

— Нет. Послушайтесь моего совета, бросьте вашу затею. У нее есть друзья, которые очень обижаются на тех ребят, что ее спрашивают.

— Правда? — удивился я и покачал головой. Выпив виски, я подтолкнул к нему стакан. — Давайте не будем ссориться. У меня своих подруг предостаточно. Мне нет никакого резона разевать рот на чужое. У меня к ней письмо — и только.

Он наполнил мой стакан и немного успокоился.

— Да тут все время шляются, надоедают, спрашивают ее, — посетовал он. — Если только письмо…

— Вот именно. Где ее найти?

Он получил за виски и соизволил даже принять доллар на чай.

— Она будет выступать через полчаса. Побродите тут пока, мистер.

Я вытащил еще четыре долларовых бумажки и продемонстрировал их бармену.

— Если я тут проторчу еще полчаса, меня придется выносить вперед ногами. А в ее туалетную комнату заглянуть нельзя?

Он почесал за ухом, изучая взглядом купюры.

— Я думаю, можно, — наконец вымолвил он. — Вторая дверь направо от оркестра. Только не слишком заметно.

Деньги исчезли у него в кармане молниеносно, словно пушинка в раструбе пылесоса.

Я отнес стакан на стол поближе к оркестру, уселся и закурил. Крашеная блондинка внушительной комплекции поднялась и, не ожидая приглашения, подошла к моему столику.

— Привет, дорогой, — пропела она, одарив меня улыбкой, которую можно было бы назвать ослепительной, будь у нее чуть поприличнее зубы. — Собираешься заказать мне выпить?

Я объяснил ей, что жду свою маму. На ухмылку, перекосившую ее лицо, стоило поглядеть. Она вернулась к подругам и поделилась распиравшим ее весельем. В это время появились двое мужчин в летних костюмах и галстуках ручной работы, и внимание девиц переключилось на них.

Покончив с виски, я встал и двинулся ко второй двери от оркестра, открыл ее и попал в коридор. В дальнем конце коридора оказалось две двери, на одной из них была нарисована звезда. Я постучался.

Глубокий женский голос пригласил меня войти.

Я открыл дверь. Перед трюмо сидела весьма привлекательная блондинка, если, конечно, вам нравятся лица, как бы вырубленные из гранита. Все у нее было на месте, как, впрочем, и следовало ожидать у девушки, выступающей на эстраде. Возможно, года три назад она и была неотразима, но теперь превратности жизни ночного клуба довольно заметно пообтрепали ее. Она была одета в красно-черный халат с глубоким вырезом. Ярко блестевшими губами она сжимала плоскую турецкую сигарету.

— Да? В чем дело? — приподняв изогнутые брови, спросила она.

— Мисс Форрест?

— Да.

— Я Лоу, — позаимствовал я фамилию у Берни. Пройдя в комнату, я притворил дверь. — Не могли бы вы мне уделить минутку?

— По какому поводу?

Она откинулась на стуле, положив тонкую руку на спинку, и осмотрела меня без видимого интереса.

— У нас есть общая тема для беседы, мисс Форрест. Я навожу справки о Гамильтоне Ройсе.

Она нахмурилась и стряхнула пепел с сигареты, прежде чем задать вопрос:

— Зачем?

— Длинная история. Короче говоря, он каким-то образом связан с исчезновением одной девушки. Я собираю информацию и уполномочен платить за нее.

— Какой девушки? — спросила она.

— Фэй Бенсон, она же Фрэнсис Беннет. Может быть, вы слышали это имя?

Полные губы Форрест сжались.

— Вы кто — сыщик?

— Я занимаюсь частным расследованием.

— На кого вы работаете?

— У того, на кого я работаю, достаточно монет, чтобы тратить их не скупясь.

Она пригасила сигарету и повернулась к зеркалу.

— Здесь говорить нам нельзя, — пробормотала она, погружая гребень в свои прекрасные шелковистые волосы. — У меня квартира на Леннокс-драйв, двести сорок шесть. К часу ночи я буду дома.

Я услышал, как отворилась входная дверь в коридор. Судя по тому, как девушка бросила гребень и как напряглось ее лицо, она тоже это услышала.

В дверь постучали. Она повернулась и взглянула на меня. Глаза у нее были испуганные.

— Вы ошиблись. Я не знаю никого по имени Морган, — заверещала она, когда открылась дверь и вошел вышибала.

— Чего здесь делаешь? — уставившись на меня, хрипло процедил он.

— А вам какое дело? — спросил я, пятясь к двери.

— Убери его отсюда, Сэм, — вмешалась, переведя дыхание, Лидия. — Он мне надоел.

Вышибала протянул огромную лапу и ухватил меня за отворот плаща. Я с трудом противился искушению врезать в челюсть. Он очень удачно открылся для хорошего апперкота, но я видел, что Лидия нервничает. Она предоставила мне роль Ромео; приходилось ее придерживаться.

— Ухожу, ухожу, — заспешил я, — не хочу нарываться на неприятности.

— Ты их, может, и не хочешь, приятель, но получишь, — изрек вышибала и потащил меня из комнаты в коридор. Он приволок меня к черному ходу, открыл дверь и вытолкнул на улицу.

— Если еще раз увижу здесь твою рожу, я сделаю из тебя бифштекс и скормлю своей собаке, — мрачно пошутил он, напоследок толкнув меня так, что я заспотыкался по тротуару.

Я устоял на ногах, поправил плащ и мило ему улыбнулся. Не часто я дохожу до бешенства, но в тот момент я просто изнемогал от желания погладить его кулаком по физиономии.

— Ты будешь это делать один или тебе кто поможет? — полюбопытствовал я, выставив вперед челюсть.

Он оказался не в силах сдержать азарта, согнул колени и собрался нанести тяжелый медлительный размашистый удар. Именно этого я и ожидал от счастливого в своей наивности вышибалы.

Пропустив его кулачище рядом с головой, я шагнул в сторону и отвесил ему апперкот правой в челюсть, да так, что дрожь прошла у меня по всему телу.

Глаза у него закатились, он сдавленно хрюкнул и рухнул на тротуар.

Располагая двумя с половиной часами времени, которые предстояло убить, я вернулся в бар Бенна. Он уже собирался спать, но, когда я ему позвонил, спустился в убежище.

Он покосился на мой разбитый кулак, но вопросов задавать не стал.

— Мне нужна машина, — сказал я ему. — Знаете кого-нибудь, кто мог бы мне ее сейчас одолжить?

— Берите мою, — предложил он. — Гараж в конце аллеи. — Он бросил ключи на стол. — У меня «Линкольн» 43-го года, но я за ним ухаживал, и он пока ходит.

— Прекрасно, благодарю, — я спрятал ключи в карман. — Еще одно. Где находится Леннокс-драйв?

— Знаете, где живет кэп Брэдли? Оттуда второй поворот, — он подавил зевок. — Если это все, я, пожалуй, пойду. Мне-то на жизнь приходится зарабатывать.

Я его успокоил, что это все, а когда он ушел, включил радио и прослушал конец Четвертого фортепианного концерта Бетховена в записи.

Без четверти час я покинул убежище, вывел из гаража машину Бенна и поехал по направлению в Леннокс-драйв.

Когда я миновал дом капитана Брэдли, в нем было темно. У меня возникло желание зайти и обрисовать ему сегодняшнее положение вещей, но времени не было, к тому же он, вероятно, уже спал.

Я оставил «Линкольн» на углу Леннокс-драйв и пешком направился к дому Лидии. Ее квартира на первом этаже выходила окнами во двор. Я нажал на кнопку звонка, размышляя, вернулась ли она уже домой. До меня донесся звук шагов, и я понял, что Лидия вернулась. Дверь открылась. Меня ждал худший из сюрпризов в жизни.

На пороге стоял Хуан Ортес с «кольтом» 45-го калибра в правой руке. Глаза его холодно и злобно блестели.

— Спокойней с руками, — скомандовал он. — Заходи! Одно неправильное движение — и схлопочешь пулю.

Он отступил в сторону.

Я вошел в большую комнату. Веселенькие занавески на окнах были задернуты. Вокруг стола, на котором красовалась ваза с розами, стояло несколько стульев. Из радиолы, задвинутой в угол, лилась приглушенная мелодия свинга.

Лидия сидела на диванчике. На меня она и не взглянула. Лицо у нее было белее снега, если не считать трех красных отметин на правой щеке, следов чьей-то, возможно и Хуана, пощечины.

— Спиной к стене! — скомандовал Хуан.

Было похоже, что он не узнал меня, но мне от того было не легче. Я прислонился к стене и постарался выглядеть более испуганным, чем был на самом деле.

— Вы меня вовсе не за того принимаете, — начал я лихорадочно.

— Заткнись, — огрызнулся он и отступил назад, чтобы иметь возможность следить сразу за нами обоими.

— Послушай же, — возмутилась Лидия. — Этот парень ворвался сегодня вечером ко мне в туалетную комнату. Я его никогда раньше не видела. Сэм его вышвырнул. Он, должно быть, выследил меня.

— Ты ведь дала ему адрес, — мягко напомнил Хуан. — Сэм это слышал.

— Сэм лгун, и ты это прекрасно знаешь, — истерично запричитала Лидия. — Он всегда старается впутать меня в неприятности. Не давала я ему никакого адреса.

Хуан посмотрел на меня.

— Что ты здесь делаешь?

— Ничего, — пробормотал я как можно более испуганно и наивно. — Во всяком случае, сейчас. Откуда мне было знать, что она не одна? Я думал, мы сможем подружиться, если поговорим.

— Да? Ты просто донжуан, так, что ли?

— Я только хотел подружиться, — повторил я уже сердито.

Хуан взглянул на Лидию, потом на меня. Он явно не был уверен в себе.

— Ты мне надоел, Хуан, — пожаловалась Лидия, вставая. — Выброси отсюда этого щенка и убирайся сам. Я хочу спать.

Она подошла к столу, налила себе двойное виски и взяла стакан.

— Заткнись! — рявкнул Хуан. — Мне кажется, вы оба врете. Я намерен выяснить, кто такой этот парень.

Лидия пожала плечами и двинулась от стола. Она оказалась совсем близко от Хуана. Я уловил ее мысль и сделал пару шагов к двери.

— Стой! — закричал Хуан, направив на меня пистолет.

Лидия выплеснула виски ему в лицо и захватила двумя руками запястье, направив пистолет в пол и пытаясь пальцем заклинить спусковой крючок.

В два прыжка я пересек комнату и залепил Хуану прямой с правой. Голова его отлетела назад, и, пока он падал, я успел ударить еще раз.

Лидия выпрямилась, держа пистолет в руках. Она посмотрела на лежащего Хуана. Глаза ее лихорадочно блестели. Я еле успел подхватить оружие из ее вдруг ослабевших пальцев. Судорожно вздрогнув, она подошла нетвердой походкой к креслу и села.

— Я не должна была этого делать, — произнесла она жалким тонким голосом. — Я не должна была этого делать.

— Этот парень вряд ли собирается долго оставаться спокойным, — ответил я. — А вам надо мне кое-что рассказать. Я могу вас куда-нибудь отвезти, где никто не будет вам досаждать. Вы поедете?

— Мне больше ничего не остается делать, — резонно решила она. — После этого уже в любом случае.

— Идите, собирайтесь. А я пока докончу обработку, — поторопил я.

Она встала и медленно прошла во внутреннюю комнату.

Я расстегнул пальто на Хуане, задрал рукава выше локтей и скрутил запястья его же брючным ремнем. Пока я перекатывал его на спину, он открыл глаза и начал бормотать. Я успокоил его легким ударом «кольта» по макушке. Глаза его закрылись, и он снова обмяк. Я стянул ему лодыжки шнуром от занавески и заткнул рот кляпом из носового платка.

Удостоверившись, что некоторое время он не будет никому надоедать, я прошел в комнату к Лидии посмотреть, как идут у нее дела.

Она рассовывала одежду по чемоданам, судорожные движения выдавали растущую в ней панику.

— Не спешите, — успокоил я ее. — Пока ничего не случилось.

— Вы не знаете, о чем говорите, — сказала она дрожащим голосом. — Дурочка я была, что послушалась вас.

— Не волнуйтесь, все будет хорошо. Позвольте вам помочь.

— Не надо. Я управлюсь сама, — она захлопнула крышку одного из чемоданов и принялась лихорадочно укладывать второй. — Мне надо выбираться из города. Он все время ждал, когда что-нибудь случится.

— Кто ждал? Ройс?

— Да, — она закрыла второй чемодан. — Куда вы меня повезете?

— Моя машина у входа. Если вы думаете, что вам безопаснее переехать в другой город, я вывезу вас. У вас есть к кому поехать?

— У меня друзья во Фриско. Мне надо было раньше уехать к ним. Вы сможете меня туда отвезти?

— Конечно, — заверил я ее, подумав, что поговорить мы сможем и по дороге. — Пока вы тут переодеваетесь, я послежу за Хуаном. Пожалуйста, не задерживайтесь.

Я вышел и закрыл за собой дверь. Хуан был все еще без сознания. Я сел так, чтобы видеть его, и стал ждать.

Минут через двадцать Лидия вышла из комнаты. На ней был темно-серый костюм, через руку она перекинула меховое манто. Бледность ее лица просвечивала даже сквозь мастерски наложенный грим. Она бросила взгляд на Хуана и отвернулась.

— Давайте отсюда выбираться, — попросила она.

Я прошел в ее комнату и взял оба чемодана, а когда вернулся в гостиную, Хуан застонал и беспокойно заворочался.

— С ним все в порядке, — сказал я. — Пошли.

Я подошел к двери, поставил на пол чемоданы, открыл ее и ступил в коридор. В конце его была входная дверь. Сквозь стекло виднелся силуэт человека: короткого, грузного мужчины с плечами широкими, как шкаф.

Я быстро отступил в гостиную, жестом показав Лидии оставаться на месте. Мой предупредительный жест заставил ее затаить дыхание.

Я высунулся в коридор. Кто-то открывал входную дверь. Я быстро захлопнул дверь в комнату. Неслышно повернул ключ в замке и прислушался.

— В чем дело? — прошептала она.

— Там какой-то парень.

Я услышал тихие шаги по коридору. Они замерли около двери. Затем я увидел, как поворачивается дверная ручка.

Лидия шагнула назад, прижав ладонь ко рту. Лицо ее было мертвенно-бледным.

В тишине комнаты скребущие по двери костяшки пальцев производили ужасающе громкий звук.