— Написал завещание? — спросил Джек Керман, наблюдая, как я привожу в порядок свой пистолет. — Надеюсь, ты мне оставил часть денег? Уж ты поверь, я найду им достойное применение. У моей подружки большие запросы.

— Помолчи, Джек, — оборвала его Паула. Они оба старались не выдать беспокойства, которое было в глазах Паулы. — Неужели нельзя вести себя прилично?

— Да замолчите вы оба! — разозлился я. — Ваши разговоры нагоняют тоску. Лучше еще раз оговорить все детали. За домом, вероятно, установлено наблюдение, — напутствовал я Кермана, — и ты не должен «засветиться». Потом я сообщу, куда мы едем. Выжди пять минут и отправляйся следом, убедившись, что нет хвоста. Что бы ни произошло, не смей показываться, разве только в случае перестрелки. Тогда я разрешаю тебе принять участие в призовых стрельбах.

Керман поперхнулся.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что ты можешь принять участие в снайперской стрельбе из пистолета.

— Я так и понял! Судя по всему, мне необходимо писать завещание…

— И ради всего святого, постарайся стрелять результативно, — сказал я, посмотрев на часы. Сунув пистолет в плечевую кобуру, я встал. — Пора отправляться. Паула, если до двенадцати ты не получишь от нас известий, звони Мифлину и все расскажи ему.

— Надеюсь, это не понадобится, — сказал Керман с обеспокоенным видом.

— Будь осторожен, Вик, — попросила Паула.

Я потрепал ее по плечу.

— Я не понимаю… Ты не задумываясь послала меня на квартиру к наркоманам, а теперь беспокоишься о таком пустяковом деле… Не вешай носа, Паула. Подумай о деньгах, которые мы заработаем.

— Не делай глупостей, — сказала она, пытаясь улыбнуться. — И ради бога, не пускай пыль в золотые глаза богатой блондинки.

— От твоих советов я начинаю нервничать, — проговорил я. — Пошли, Джек!

Мы вместе прошли по коридору в лифт.

— Как ты думаешь, можем мы успеть пропустить по стаканчику? — с надеждой спросил Керман, когда мы опускались вниз.

— Нет, но в машине целая пинта. Только не делай никаких ошибок, Джек. Дело может обернуться плохо, если в нужный момент у тебя задрожат руки.

Керман поежился.

— Мне это дело уже не нравится, хотя руки пока не дрожат.

Он влез в бьюик и присел на корточках между сиденьями. Я набросил на него коврик.

— Как ты думаешь, сколько мне придется просидеть здесь? — спросил он, высовывая голову.

— Часа три-четыре. Не больше.

— Здесь жарко, как на экваторе.

— Вечером будет прохладнее, — безжалостно сказал я, садясь за руль машины. — Бутылка виски поможет тебе скоротать время, только не кури.

— Не курить? — ужаснулся Керман.

— Ты можешь быть серьезным? Пойми, если тебя заметят, то непременно прирежут.

Это его утихомирило.

Я поехал по частной дороге, ведущей в «Оушн-энд». Плавно обогнув поворот подъездной аллеи, я остановился в ярде от балюстрады. В мягких сумерках дом выглядел весьма привлекательно, как, впрочем, и любой дом, который стоит миллион. У главного входа стоял знакомый мне большой черный кадиллак. Неподалеку китайцы-садовники старательно срезали с кустов засохшие розы. Сад был расположен террасами, и на них, позади бархатистой зеленой лужайки, стояли ярко-розовые фламинго — почтовая открытка с африканским пейзажем.

Все было в этом доме, кроме счастья…

Я взглянул на дом. Окна закрыты зелеными ставнями, над входом трепещет тент в зеленую и кремовую клетку.

— Ну, пока, — тихо сказал я Керману, — я пошел.

— Желаю приятно провести время, — ответил он из-под коврика. — Не отказывай себе ни в чем. Клади больше льда в виски.

Я поднялся на террасу и нажал кнопку звонка. Через стеклянную дверь был виден большой холл и полутемный коридор, ведущий в заднюю часть дома. Высокий худой старик открыл дверь и, доброжелательно оглядев меня, пропустил вперед. По выражению его лица я понял, что, идя в этот дом, мне следовало одеться поприличнее.

— Меня ожидает миссис Дедрик, — начал я.

— Ваша фамилия, сэр?

— Мэллой.

Он все еще стоял в дверях.

— Попрошу вашу карточку, сэр.

— У меня есть еще и фамильное родимое пятно на заднице, не хотите ли заодно взглянуть и на него?

Он вежливо улыбнулся.

— Репортеры постоянно беспокоят миссис Дедрик, поэтому нам приходится принимать некоторые меры предосторожности.

Я понял, что он может простоять так до второго пришествия, поэтому достал из бумажника визитную карточку и подал ему.

Он отошел в сторону.

— Прошу вас, подождите в холле, сэр.

Я прошел в ту комнату, где был убит Суоки. Мексиканский ковер вычистили, на столе не было ни стакана с виски, ни окурка, который мог тогда причинить неприятности этому дому.

— Вы не могли бы принести стакан двойного виски со льдом? — попросил я дворецкого.

— Конечно, сэр.

Он подошел к шкафчику, где стояли бутылки и ведерко со льдом, подал мне стакан. Я уселся в кресло, вытянув ноги.

— Можете пока почитать журналы, сэр, — предложил мне старик.

— А вы не знаете, сколько придется ждать? — поинтересовался я.

— У меня нет опыта в таких делах, но думаю, что похитители свяжутся с нами только после наступления темноты.

Старик был похож на долговязых фламинго, которых я видел в саду. Ему было уже за семьдесят, но чувствовалось, что голова у него работает неплохо. Настоящий вышколенный слуга, прямо хоть сейчас в голливудскую семейную хронику в трех сериях.

— Пожалуй, вы правы. Часа три придется подождать, если не больше. — Я вынул сигарету из пачки, и тут же он поднес мне зажженную спичку. — Как вас зовут?

— Уэддок, сэр.

— Вы служите у миссис Дедрик или у мистера Маршленда?

— У мистера Маршленда. Он на время передал меня миссис Дедрик, и я счастлив служить ей.

— Вы давно живете в этой семье?

Он улыбнулся.

— Пятьдесят лет, сэр. Двадцать лет я работал у мистера Маршленда-старшего и уже тридцать служу у младшего.

Этот разговор настроил нас на дружеский лад, и я спросил:

— Вы видели мистера Дедрика в Нью-Йорке?

Улыбка исчезла с лица старика.

— Да, сэр. Он останавливался на несколько дней у мистера Маршленда.

— Я не видал его, только разговаривал по телефону, но много слыхал о нем. Кажется, здесь нет его фотографии… Как он выглядит?

В глазах старика появилось неодобрение.

— Интересный джентльмен. Высокий, темноволосый, атлетического телосложения, с красивыми чертами лица. Вряд ли я смогу точнее описать его.

— Он понравился вам?

Лицо старика застыло.

— Не хотите ли посмотреть журналы, сэр? Возможно, ожидание покажется вам утомительным.

Итак, я получил ответ на свой вопрос — дворецкому Дедрик не понравился.

— Не беспокойтесь, для разнообразия иногда приятно посидеть ничего не делая.

— Хорошо, сэр, я дам вам знать, если будут хоть какие-нибудь новости.

Он удалился с достоинством, оставив меня одного в комнате, хранившей печальные воспоминания.

Я повернул голову к двери и увидел невысокого пожилого мужчину в элегантном белом костюме. Занятый своими мыслями, я не услышал его шагов и от неожиданности вздрогнул.

— Простите, я не хотел испугать вас, — сказал он приветливым, но каким-то рассеянным тоном. — Я не знал, что здесь кто-то есть…

Он вошел в комнату, снял шляпу и положил ее на стол. Я догадывался, что передо мной Франклин Маршленд, хотя сходства с дочерью не находил: толстые губы, морщинистое загорелое лицо и седые волосы делали его похожим на чисто выбритого Деда Мороза.

Я начал вставать с кресла, но он махнул рукой.

— Не вставайте, я тоже выпью с вами, — он посмотрел на часы. — Хотя обычно я не пью так рано.

Я ответил, что правила тем и хороши, что их приятно нарушать. Он не обратил внимания на замечание, но я понимал, что он вообще редко прислушивается к чьим-то словам.

— Вы тот самый парень, который передаст выкуп?

Я кивнул. Налив себе виски, он уселся напротив меня.

— Сирена поедет с вами?

Я снова кивнул.

— Я против этого, но к моему мнению она безразлична. — Он посмотрел на свои отполированные ногти. — Жаль, что я никогда не имел на нее никакого влияния. Я понимаю, старики надоедливы, но они могли бы помочь молодым, если бы те им это позволяли…

Мне показалось, что он говорит это скорее самому себе, поэтому я не стал кивать. Пауза длилась довольно долго.

— У вас есть пистолет?

— Да, но надеюсь, мне не придется пускать его в ход.

— Я тоже хотел бы надеяться на это. Позаботьтесь, чтобы Сирене ничто не угрожало.

— Конечно.

Он отпил виски.

— У этих парней неплохой аппетит. Полмиллиона долларов — сумма немалая.

— Риск тоже велик, — заметил я.

— Пожалуй. Как вы думаете, им можно верить?

— Не знаю. Я уже говорил миссис Дедрик, если он видел их…

— Да, она мне рассказывала. Вы правы. Мне приходилось читать о некоторых знаменитых похищениях последних лет. Кажется, чем больше выкуп, тем меньше шансов на возвращение похищенного.

Я понял, что он не такой рассеянный, как мне показалось раньше, и все же в его глазах было какое-то странное выражение.

— Это зависит от похитителей, — сказал я, встречаясь с ним взглядом.

— Мне кажется, мы не увидим больше Дедрика, — сказал он, вставая. — Конечно, дочери я не говорю этого, но, по-моему, он уже мертв. Что вы думаете по этому поводу?

— Боюсь, что вы правы.

Он кивнул, и на его лице появилось удовлетворение. Энергичный и элегантный, он вышел из комнаты, напевая себе под нос далеко не похоронный марш.