К тому времени как я добрался до центра, известие об аресте Пирелли распространилось по всему городу. Мне не удалось даже подъехать к полицейскому управлению. Здоровенные копы перегородили улицу и направляли машины в объезд по Оркид-бульвару. Прежде чем свернуть, я увидел перед зданием управления бурлящую толпу. Оставив машину, я вышел. Толпа прибывала с каждой минутой. Ни ругань полицейских, ни толчея не останавливали людей, пришедших поглазеть на невиданное зрелище. В дверях управления стоял отряд отборной гвардии Брендона с поднятыми дубинками. У меня не было никаких шансов пройти через них. Я пробрался к аптеке, находившейся напротив полицейского управления. Она была пуста, если не считать провизора в белой куртке, стоявшего в дверях.

— Мне нужно позвонить, — бросил я ему, когда он с неохотой оторвался от захватывающего зрелища.

— Вот это шум! — сказал он, облизывая пересохшие губы. — Говорят, Брендон схватил похитителя?.. Думаете, он получит двадцать пять тысяч? Черт возьми! Я бы не прочь оказаться на его месте. Уж я бы нашел применение этим денежкам!

Я что-то пробурчал в ответ и закрылся в телефонной кабине. Сняв трубку, попросил соединить меня с полицией.

— Это невозможно, — ответила телефонистка. — Все линии заняты. Я уже двадцать минут пытаюсь связаться с ними. Что там происходит?

— Полицейские объявили голодовку, — сердито ответил я и повесил трубку.

Я вышел из кабины и увидел, что аптекарь уже взгромоздился на свой табурет, чтобы видеть поверх толпы. Теперь зеваки толпились уже около самых дверей аптеки. Было похоже, что мне не удастся выбраться отсюда.

— Приезжали агенты ФБР, — взволнованно доложил парень. — Но им остается только утереться. Этот Брендон — головастый коп. Лучший капитан полиции, который у нас когда-нибудь был.

— Как выбраться из аптеки? — нетерпеливо спросил я после неудачной попытки пробраться сквозь толпу.

— А зачем вам уходить? Берите табурет, и лучшего места вам не найти. Отсюда все будет отлично видно!

— Что все?

Он нахмурился.

— Может, похитителя выведут. Или эта Дедрик приедет взглянуть на него. Мало ли чего может случиться? Да, жаль, что моей девушки здесь нет, уж она бы получила удовольствие.

— У вас есть черный ход?

— Вот в эту дверь. Выйдете на Оркид-бульвар.

— Спасибо.

Когда я закрывал дверь, толпа подалась назад и раздался звон разбитого стекла, витрина аптеки не выдержала напора. Я не стал подсчитывать нанесенный ущерб, а вышел на бульвар.

Мифлин жил в небольшом доме на Вествуд-авеню, с женой, двумя детишками, собакой-боксером, двумя белыми кошками и снегирем. Вне своих служебных обязанностей он был отличным семьянином, и поговаривали, что своей жены он боится гораздо больше Брендона…

Я решил во что бы то ни стало увидеть его сегодня, поэтому поставил машину перед его дверью.

Было темно — двадцать минут одиннадцатого. Я не знал, когда он приходит домой, но судя по переполоху, происходившему в полиции, он должен был припоздниться. Я закурил сигарету и приготовился к длительному ожиданию. В окнах нижнего этажа горел свет и время от времени появлялась женская фигурка. Около одиннадцати свет внизу погас и загорелся на втором этаже. Потом и он погас. Весь дом погрузился во мрак.

Я закрыл глаза, стараясь не думать о Пирелли. Мне не хотелось, не зная фактов, строить какие-то предположения. Франкон, вероятно, был прав, когда говорил, что у Брендона против Пирелли имеется не единственная улика. Я готов был держать пари, что кто-то дал полиции наводку. Двадцать пять тысяч — это более чем солидный куш, чтобы сфабриковать кучу доказательств.

Я услышал урчание мотора автомобиля. Через несколько минут меня ослепил свет фар, и возле дома остановился автомобиль Мифлина.

— Уберите эту ржавую жестянку с дороги, — рявкнул он, — вы мне мешаете подъехать.

— Хэлло, Тим, — сказал я, выходя из бьюика.

Он изумленно уставился на меня.

— Какого черта ты здесь делаешь?

Я открыл дверцу машины и сел рядом.

— Почувствовал себя одиноким и решил поболтать с тобой.

— Отстань! Я получил на сегодня достаточно и хочу лечь спать.

— Сейчас ляжешь, Тим. Почему Брендон арестовал Пирелли?

— Значит, тебе уже известно об этом? — фыркнул Мифлин. — Так оставь меня в покое! Завтра прочтешь обо всем в газетах, а с меня на сегодня хватит. Они там все с ума посходили, настоящие линчеватели.

— Знаю, я видел толпу. Послушай, Тим, Пирелли — мой друг. Он не похищал Дедрика.

Мифлин тяжело вздохнул.

— Дай сигарету, я уже все свои выкурил.

Я дал ему сигарету.

— Ты думаешь, он — похититель?

— Возможно, хотя больше шансов на то, что нет. Это ты послал Франкона в управление?

— Да. Он пробился туда?

— А разве кто-нибудь может его удержать? Да, он пробился, и думаю, что это спасло Пирелли жизнь. Копы перестарались, работая над ним.

— Полиция получила от кого-то информацию о Пирелли?

Мифлин кивнул.

— Да. Именно это и заставило меня засомневаться в ее справедливости. Какой-то человек позвонил по телефону и попросил Брендона, никто другой его не устраивал. Брендон поговорил с ним. Тот, кто звонил, не назвался, а это означает, что он устраняется от вознаграждения. И это очень подозрительно. Какой человек откажется от такой большой суммы, если ему нечего скрывать?.. Он сказал Брендону, что в квартире Пирелли он найдет вещи, уличающие того в похищении Дедрика, в частности, револьвер под диваном. Брендон пытался узнать имя этого человека, но тот повесил трубку. Нам удалось только выяснить, что звонок был из телефонной кабины в районе Коралл-Гейбл.

— Наверное, этот человек ненавидит Пирелли?

— Возможно. Но, может, это был недовольный из шайки киднэпперов, не знаю… Так или иначе, Брендон сам производил обыск квартиры и арест Пирелли. Знаешь, что он еще нашел?

— Нет.

— Три куска клеенки, сто тысяч долларов в двадцатидолларовых купюрах и удочку, которой, вероятно, были сняты деньги с крыши.

Я присвистнул.

— Где же их нашли?

— Деньги в чемодане на шкафу, клеенку в ящике, а удочку под кроватью.

— Какой человек в здравом уме станет держать все это в квартире? Ведь это же прямые улики!.. Неужели не ясно, что они подброшены?

— Послушай, Вик, Брендон хочет поскорее выкурить агентов ФБР из города. Так что для него Пирелли со своими судимостями — просто подарок. Сколько бы он ни смотрел на это дело, он не увидит подтасовки.

— У Пирелли есть алиби на время похищения?

— Дырявое. Он утверждает, что играл в карты с Джо Бертильо в отдельном кабинете бара «Дель-Монико», но Джо говорит, что они играли до девяти тридцати. Он запомнил время, потому что Пирелли выиграл и вдруг заявил, что должен идти на свидание. Джо расстроился, потому что ему очень хотелось отыграться. Пирелли же клянется; что они играли до десяти тридцати.

— Кто-нибудь видел, как Пирелли выходил?

Мифлин покачал головой.

— Он вышел через черный ход.

— Ну, все равно. Кто поверит показаниям такой крысы, как Бертильо.

— Брендон. Он поверит всему, что поможет выкурить из города агентов ФБР. Но больше всего меня беспокоят эти деньги, Вик. Все остальное можно объяснить подтасовкой улик. Сто тысяч долларов — это слишком большая сумма. Такие деньги не выбрасывают только ради того, чтобы ложно обвинить человека. Вполне хватило бы и двух тысяч.

— В этом-то и смысл западни! Похитителю вполне достаточно его четырехсот тысяч, а подбросив Пирелли такую улику, он может чувствовать себя в безопасности…

— Но ведь это пустая трата денег. Не понимаю, как можно решиться на это.

— Это потому, что ты мало зарабатываешь. В этом городе живет достаточно людей, которые не задумываясь выбросили бы на ветер сто тысяч.

— Присяжные тоже мало зарабатывают. Они не поверят в эту историю.

Я выбросил окурок в окно и пожал плечами. Мифлин, конечно же, был по-своему прав.

— Как он держится, Тим?

— Пирелли? Неплохо. Принимая во внимание все обстоятельства. Ведь как они ни старались, им не удалось сбить его с позиции. Он, конечно, сдался бы в конце концов, если бы не появился Франкон. Эти два подонка Мак-Гроу и Хартсел не нашли ничего лучшего, как избивать парня в наручниках.

— Это их стиль… Как-то они пытались проделать такое и со мной… Тим, есть какая-то возможность увидеться с ним?

— Ни малейшей. Он считается спецзаключенным Брендона. Даже агенты ФБР еле добились разрешения взглянуть на него.

Я закурил еще одну сигарету и передал пачку Мифлину.

— Я не думаю, что он это сделал, Тим.

— Что ж, к тому времени, как он предстанет перед судом, ты останешься единственным человеком в городе, который верит ему. Дождись завтрашнего дня, и ты увидишь, как запестрят заметки во всех газетах города, обвиняя твоего дружка. Единственный путь к его спасению — это найти настоящего преступника.

— Я постараюсь помочь ему. Что собирается делать Брендон?

— Ничего. С его точки зрения, дело закончено. В его руках Пирелли и все улики.

Я открыл дверцу машины и вышел.

— Ну что ж, это, по крайней мере, дает мне свободу действий. Я собираюсь начать расследование, Тим.

— Желаю удачи, — сказал Мифлин. — Тебе предстоит приятная работа. С чего ты думаешь начать?

— С Мэри Джером. По-моему, ей должно быть кое-что известно об этом деле.

— Возможно, хотя я и сомневаюсь. Она не вернулась бы в «Оушн-энд», если бы была связана с похищением.

— Может быть, но я все же хочу ее повидать.

— О'кей. Дашь мне знать, если понадоблюсь. Я и сам считаю, что улики были подброшены Пирелли, но это строго между нами.

— Спасибо, Тим. Надеюсь, я найду что-нибудь и для тебя… Пока!

Я сел в бьюик, махнул рукой Мифлину и поехал в сторону Сентрал-авеню. На полдороге я увидел телефонную будку, зашел в нее и набрал номер Франкона. На этот раз он сам взял трубку.

— Джастин, какое впечатление произвел на тебя Пирелли?

— Я думаю, что он не участвовал в похищении, — живо ответил тот. — Но это не значит, что мне удастся вытащить его из этой истории. Я попытаюсь, но все это выглядит довольно безнадежно. Улики подобраны весьма тонко. Это сделано знатоком своего дела. Самая опасная часть доказательств — деньги. Давайте встретимся завтра утром в моей конторе. Нужно обсудить дело с разных точек зрения и наметить план действий.

— Хорошо.

— Не особенно надейтесь, Вик. Мне неприятно говорить, но дело Пирелли — дохлый номер.

— Пока еще не дохлый. — Я повесил трубку.