Элен позаботилась о том, чтобы в течение пятницы и субботы у меня не было возможности увидеться с Мэриан. Она поручила служанке убирать комнаты для гостей, а это надолго задерживало Мэриан наверху. Днем в пятницу мы с Элен продолжали в моей квартире шлифовку нашего плана. И миссис Дестер была достаточно проницательна, чтобы заметить спад моего энтузиазма.

— В чем дело? — спросила она, откинувшись на спинку кресла. — Ты боишься и никак не можешь решить, удастся ли тебе заполучить Мэриан и деньги одновременно? — Она попала прямо в больное место. — Мэриан ты должен выбросить из головы, — решила за меня Элен, поскольку я молчал. — Если ты будешь продолжать валять дурака, то скоро раскаешься.

— Занимайся своими собственными делами, — огрызнулся я. — Я ничуть не боюсь и собираюсь идти до конца, так что заткнись.

Элен насмешливо улыбнулась и пожала плечами. Наш план был готов. Все теперь зависело от того, какие выпадут карты: если нам не попадется по дороге патруль, если мы никого не встретим и машина не поломается, тогда все будет в порядке.

— По-моему, мы все предусмотрели, — подытожил я после того, как мы прошлись по плану в третий раз. — Помни, что тебе придется давать показания после меня. Не добавляй никаких новых деталей, придерживайся того, о чем мы договаривались. Не позволяй запугать себя.

Элен холодно посмотрела на меня.

— Меня они не запугают. Позаботься о том, чтобы полиция не запугала тебя.

— Позабочусь.

Элен встала.

— Мэриан весь вечер будет занята шитьем, — предупредила она, направляясь к двери, — так что не жди ее.

Я не стал спорить. В каком-то смысле я был даже рад не встречаться с Мэриан. Мои нервы были напряжены, и мысль о воскресенье свинцовым грузом лежала на моей душе. Я боялся, что девушка поймет, что со мной что-то не так. Я знал, что после воскресенья мне придется иметь дело с полицией и Мэддаксом. В настоящий момент я еще мог спокойно проходить мимо копов, но после воскресенья любой из них станет для меня чем-то большим, чем просто здоровый парень в синей форме.

Вечер пятницы я провел в танцевальном холле, танцуя с одной из хозяек. Мне хотелось на случай, если копы будут проверять, чем я занимался в эти дни, оставить для них свидетельство того, что я славный малый и время провожу весело и беззаботно. Суббота тянулась нескончаемо. Я виделся несколько секунд с Мэриан, но при этом была и Элен. Поэтому мы обменялись только взглядами, но я заметил, что девушка кинула на меня взгляд не только радостный, но и тревожный. Неужели по моему виду можно было что-то заподозрить? Днем я взял «бьюик» и поехал к лесной станции со скоростью 35 миль в час. Дорога заняла у меня час и пять минут. Это означало, что если мы выедем в воскресенье в пол-одиннадцатого вечера, то на станцию мы прибудем примерно без двадцати двенадцать. В это время дорога бывает почти пустынной.

В ту ночь перед решающим днем, когда предстояло дать ход моему плану, мне не спалось. Интересно, как чувствовала себя Элен? Меня не удивило бы, если бы она спала как убитая. Казалось, у нее совершенно нет нервов. Наконец, я заснул и проспал до десяти часов. Спустившись вниз, я встретил Мэриан, одетую для выхода. Я вспомнил, что Элен обещала отпустить ее до самого вечера.

— Хэлло! — сказал я, подходя к девушке. — Куда ты идешь?

— К подруге, — ответила Мэриан, как-то странно взглянув на меня. Я старался не встречаться с ней взглядом. — А что ты собираешься делать? — спросила она, в свою очередь, меня озабоченно и пытливо.

— Есть кое-какая работа.

Мэриан не сводила с меня внимательного взора.

— У тебя какие-нибудь неприятности, Глин?

— Нет, с чего ты взяла?

Она подошла ближе и положила мне руку на плечо.

— У тебя такой вид, что наталкивает на подобный вывод.

Я заставил себя рассмеяться.

— Я всегда так выгляжу. Жаль, что я не смогу пойти с тобой. Как ты себя чувствуешь после той ночи?

— Хорошо. — Мэриан помолчала, а потом произнесла: — Наверное, не стоит об этом говорить, но она любит тебя. Верно?

Я был поражен.

— Кто? О ком ты говоришь?

— О миссис Дестер.

— Любит меня? Как это тебе пришло в голову? Конечно, нет.

— А по-моему, любит. Она нарочно не разрешает нам видеться. И потом, я заметила, как она смотрит на тебя.

— Ты ошибаешься. — Я был здорово напуган. Если Мэриан заикнется об этом на допросе в полиции, мы пропали. — Да она терпеть меня не может. Если бы не Дестер, она давно выгнала бы меня за дверь.

Мэриан склонила голову в знак согласия, но я видел, что милая мисс Темпл осталась при своем мнении. И тут же, без передышки, она обрушила на меня второй удар.

— Мистер Дестер действительно находится в доме, Глин?

Я не поверил своим ушам.

— Конечно. А почему…

— Ты уверен в этом? — Девушка испытующе смотрела на меня. — Мне кажется, что его здесь нет. Из его спальни не доносится ни одного звука. Это очень странно.

— Он там, — заверил я, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Просто он очень плохо чувствует себя, и почти все время спит.

— Понимаю. — Мэриан на некоторое время замерла в какой-то нерешительности, потом призналась: — Я в этом доме долго не останусь. Мне здесь не нравится. Здесь неприятная атмосфера… Мне, Глин, не нравится миссис Дестер.

— Я и сам не останусь здесь долго, — доверительно сообщил я. — Надеюсь, ты не уйдешь раньше меня? Мне будет не хватать тебя, Мэриан. — Я взял ее руки в свои. — Я задержусь здесь только до тех пор, пока не получу наследство. Знаешь, что мне хотелось бы сделать, когда я получу деньги?

— Что?

— Поехать с тобой в Рим.

Девушка рассмеялась.

— Не может быть! Почему?

— Потому, что я люблю тебя, моя девочка.

Она испытующе посмотрела на меня.

— Ты уверен, что не говоришь этого каждой своей знакомой, Глин?

— Уверен. Ну, больше не буду тебя задерживать. Я могу еще не получить этих денег, но если они мне достанутся, то тебе придется подумать насчет нашей совместной поездки. Я не собираюсь тебе мешать. Мы даже можем останавливаться в разных отелях. Просто мне будет приятно проводить вечера вместе с тобой. Тогда позже, если бы ты согласилась, мы могли бы… ну… могли бы пожениться.

Мэриан была изумлена.

— По-моему, ты слишком торопишься, Глин. Но я подумаю о твоих словах.

Я привлек ее к себе и поцеловал.

— Я безумно влюблен в тебя, детка.

Она на секунду прильнула ко мне, потом отстранилась.

— Мне нужно идти. Я уже опаздываю.

Я посмотрел ей вслед, пока она бежала к воротам, а потом медленно повернул к дому. Я не сказал Элен о сомнениях Мэриан в отношении присутствия Дестера в особняке, но сам был серьезно обеспокоен. Если полиция допустит, что Дестера не было в доме, то показания Мэриан подтвердят подозрения на этот счет.

Днем я сделал еще шаг на пути к осуществлению нашего плана. Я поехал в «бьюике» на стоянку машин в двух милях от Хилл-Крест-авеню и оставил его там. Служителю сказал, что заберу машину только поздно вечером. Домой я вернулся на автобусе, и мы с Элен еще раз проштудировали план. Мы так часто обсуждали его, что могли бы без запинки повторить, даже если бы нас разбудили среди ночи.

В 9.30 вечера я поднялся в комнату Дестера и заперся там. Достав из шкафа чемодан, я положил его на кровать. Я снял свои пиджак и туфли и спрятал их в чемодан. На себя я надел один из черных костюмов Дестера, который хорошо сидел на мне, и темно-коричневые ботинки из телячьей кожи. На постель я выложил пальто из верблюжьей шерсти и широкополую шляпу, в которые предстояло облачиться позже. Закурив сигарету, я стал медленно прохаживаться по комнате. Нервы у меня были напряжены, сердце тяжело стучало. Я постарался думать о Мэриан, представляя нас в Риме вдвоем. И чтобы найти оправдание своему безумному предприятию, я стал обманывать себя тем, что делаю это ради нее, что, если бы не мое желание жениться на ней, я мог бы, дескать, отказаться от реализации опасного замысла.

Услышав, как «роллс-ройс» подъехал к дому, я подошел к окну и выглянул. Элен была точна и вышла из машины, как и следовало, в две минуты одиннадцатого. Она была в светло-зеленом платье, маленькой белой шляпке и длинных белых перчатках. Через несколько минут она поднялась ко мне.

— Мэриан еще не вернулась? — поинтересовалась моя сообщница.

— Нет, — ответил я, стоя у окна и глядя в полутемный двор. Она подошла ко мне.

— Ну, вот и все, — произнесла она спокойно, почти небрежно. — Ты нервничаешь?

— Нет.

— И напрасно. — Я посмотрел на Элен. Ее глаза блестели, а лицо было бесстрастным, как маска. — Это ведь была твоя идея, — продолжала она. — Но теперь у тебя поубавилось энтузиазма из-за служанки. Забудь о ней.

— Со мной все в порядке, так что заткнись.

— Ну и отлично.

Я повернулся снова к окну и увидел Мэриан. Она шла, размахивая сумочкой, и улыбалась.

— Вот и Мэриан.

— Прекрасно. Сейчас я спущусь и поговорю с ней.

— Не разрешай отходить ей от кухонной двери.

— Я знаю, что мне нужно делать.

Я подождал несколько секунд, потом выскользнул из комнаты и стал в тени на лестничной площадке. Женщины находились в гостиной. Я слышал, как Элен сказала:

— Сейчас я отправляюсь с мистером Дестером в санаторий. Я ждала возвращения Нэша. Он поехал на машине час назад, чтобы купить сигареты. Не могу представить, что его задержало. Если он не вернется, будьте готовы в случае надобности помочь мне. Мистер Дестер нетвердо держится на ногах. Возможно, придется помочь сесть ему в машину. Встаньте около кухонной двери и, если я сделаю знак, подойдете ко мне. Но до моего сигнала не показывайтесь мужу на глаза. Он очень самолюбив.

— Хорошо, миссис Дестер, — согласилась Мэриан.

— Думаю, что все будет в порядке. А теперь я поднимусь к нему.

Я вернулся в спальню. Было 22.17. Я жалел, что нельзя принять виски. Страшно хотелось выпить. Элен вошла в комнату, оставив дверь открытой.

— Ты можешь идти, Эрл? — громко спросила миссис Дестер. — Дай, я помогу тебе. — Несколько секунд я тупо смотрел на нее, не понимая, что она уже начала разыгрывать подготовленный нами сценарий. — Ну, действуй же, идиот, — прошипела она сквозь зубы.

Я постарался взять себя в руки.

— Смогу, — ответил я приглушенным голосом.

— Машина у подъезда, — продолжала она. — Не волнуйся, что тебя таким кто-либо увидит. В доме, кроме меня, никого нет.

Я пробормотал что-то в ответ.

Элен толкнула столик у кровати — и он с громким стуком упал на пол. Стоявшие на нем лампа и стакан разбились.

— Осторожно, дорогой, — заметила миссис Дестер. — Смотри, что ты сделал.

Я опять что-то буркнул.

Мы посмотрели на часы над камином.

— Пора, — прошептала Элен.

Я надел пальто, поднял воротник и надвинул глубже на голову шляпу. Элен критически оглядела меня, потом кивнула. Мы подошли к двери и остановились. На мое очередное бормотание, якобы выражавшее какую-то волю, Элен громко запротестовала:

— Но, Эрл, если я выключу свет в холле, ты можешь упасть!

— У меня болят от него глаза, — тоже громко выдавил я, почти не разжимая губ.

Элен вышла на лестничную площадку и щелкнула выключателем. Основной свет в холле погас, остались гореть только ночные бра.

— Дай мне руку, Эрл.

Мы стали спускаться по лестнице. Я ступал тяжело и медленно, приволакивая ноги. Сердце мое колотилось. Узнает меня Мэриан или нет? Я ссутулился, слегка подогнул колени, стараясь уменьшить свой рост. Мы добрались до холла. Входная дверь была открыта, и у крыльца виднелся спасительный «роллс-ройс». Я и сообщница осторожно преодолевали последние метры до машины. Я почти физически ощущал взгляд Мэриан на своей спине.

— Я открою дверцу, — сказала Элен.

Лишенный поддержки, я стоял, опираясь рукой в перчатке на крыло автомобиля. А затем с помощью мнимой жены забрался в «роллс-ройс», а Элен захлопнула дверцу.

— Я только на минутку… принесу твой чемодан, — бросила женщина, повернулась и вошла в дом. Я услышал ее разговор с Мэриан.

Нагнувшись, я снял ботинки Дестера, готовый надеть свои, как только Элен вернется с моими вещами. Через пару минут она сошла с крыльца, сунула мне чемодан, села за руль, завела машину, и мы выехали из ворот. Я сразу же обул свои ботинки и выпутался из чужого пальто. Потом, когда машина остановилась и я вышел из нее, я снял пиджак Дестера и надел свой, который Элен подала через окно.

— Я постараюсь вернуться как можно скорее, — заверил я.

Элен выключила фары.

— Не задерживайся.

Это было легче сказать, чем сделать. Но Мэриан должна была видеть меня: это необходимая часть моего алиби. Я побежал по аллее, а приблизившись к дому, замедлил шаг. Мэриан встретилась мне в холле.

— Ты уже вернулась? — Я сделал вид, что удивлен этим. — Я думал, что ты появишься позже. А где миссис Дестер?

— Она только что уехала.

— Уехала? С мужем?

— Да.

— Черт возьми! Я обещал ей помочь отправить его, но мне сегодня вечером страшно не везло: сломался «бьюик». Я попытался починить его, но мне не удалось, и я вынужден был ехать автобусом. — Я ощущал на себе пристальный взгляд Мэриан. — У миссис Дестер все обошлось благополучно? — спросил я, отступая в тень.

— Да, они уехали только сейчас. Разве ты не встретил машину?

— Нет, — я закурил сигарету. — Ну что ж, нужно позвонить в санаторий и предупредить, что супруги Дестеры уже на пути к ним. Слушай, Мэриан, ты можешь лечь спать, если хочешь. Я позвоню из своей квартиры.

— Миссис Дестер вернется не раньше часа ночи, — произнесла Мэриан. — Посиди немного со мной, Глин. Мне нужно поговорить с тобой.

Именно этого я и боялся.

— Только не сегодня, девочка. Я должен привести в порядок машину. После разговора с санаторием я вернусь туда, где ее оставил.

— Можно мне поехать с тобой, Глин? Мне не хочется быть одной.

У меня на лбу выступил пот.

— Лучше в другой раз. Миссис Дестер не понравится, если дом будет покинут без присмотра. Останься здесь, тебе нет смысла ехать со мной.

Я старался ничем не выдать своего нетерпения, но, наверное, что-то прорвалось, потому что в глазах Мэриан появилась тревога.

— Глин, в чем дело? Почему у тебя такой вид? Что-нибудь случилось?

Мое раздражение выплеснулось наружу.

— Ради бога! Неужели ты не понимаешь, что я должен привести в порядок эту чертову машину! — Я знал, что кричу на девушку напрасно, но ничего не мог поделать с собой. — Мне нужно было вернуться до отъезда Дестера, а я не успел. А ты еще спрашиваешь меня, что случилось! Ложись спать, а остальное предоставь мне.

Мэриан отступила назад. Я видел, что моя горячность испугала и расстроила ее.

— Да, конечно.

Девушка повернулась и быстро поднялась по лестнице, и через минуту я услышал, как хлопнула дверь ее комнаты.

В машине Элен спросила меня:

— У тебя не было никаких хлопот с Мэриан?

Я уселся рядом с сообщницей, уйдя поглубже в сиденье. Широкополая шляпа была надвинута на глаза, воротник пальто поднят. Я все еще думал о своем поспешном бегстве и о том, что подумала обо всем этом Мэриан.

— Все в порядке, — солгал я.

Элен резко повернулась ко мне.

— У нас еще будут с ней неприятности.

— Замолчи! — закричал я. — И не гони так машину… Ты хочешь, чтобы за нами увязались копы?

Элен сбавила скорость.

— Эта служанка расстроит нам все дело, Глин. Нужно было убрать ее.

— Повторяю тебе, я все уладил. Она любит меня и не выдаст.

— Я думаю не о тебе, а о себе. Меня она не любит. Мне кажется, что она не поверила, что Эрл был дома.

Я вздрогнул.

— Ты с ума сошла! Она сказала бы мне о своих подозрениях.

— А она не говорила?

— Конечно, нет.

Элен снова взглянула на меня.

— Мы сделали ошибку, взяв ее в дом. Я уверена в этом.

— Мы должны были сделать это. А теперь помолчи: мне нужно подумать.

Автострада была почти пустынной. Время от времени нас обгоняли нефтяные цистерны или грузовики, доставляющие апельсины в Сан-Франциско. Нам встретилось только пять или шесть машин, направляющихся в Лос-Анджелес.

Вдруг Элен сказала:

— Позади нас патруль.

Я оглянулся. Действительно, позади нас мерцал желтый свет переднего фонаря мотоцикла, и в нем виднелись очертания полицейской фуражки.

— Сбрось скорость и пропусти его.

Элен выполнила то, что я велел, но коп продолжал висеть у нас на хвосте.

— Что он собирается делать? — в панике спросил я.

— Вероятно, он патрулирует шоссе.

Элен была спокойна, как евангелист на чаепитии.

— Он опознает машину. Надо отделаться от него, — заметил я. — Через милю нам необходимо свернуть на грунтовую дорогу. Он не должен видеть, как мы сделаем это. Остановись. Пусть он проскочит вперед.

— Мы не можем останавливаться. Тогда он подъедет и спросит о причине задержки и успеет нас рассмотреть.

— Нам нужно пропустить его. Неужели ты не понимаешь, что это именно то место, где на тебя с мужем якобы совершили нападение. Если еще полмили полицейский будет следовать за нами, то все пропало.

Элен взглянула в зеркало.

— Наш преследователь перегоняет нас, — сказала она, сбавляя скорость.

Луч передней фары мотоцикла скользнул по стеклу «роллс-ройса». Коп проехал мимо нас, а я поглубже ушел в кресло.

— Он посмотрел на тебя, — произнесла Элен. — Наверное, он запомнил машину.

Вырвавшись вперед, полицейский прибавил скорость и исчез в темноте.

— Он запомнит нас, — сказал я, оглядываясь на прямую пустынную дорогу через плечо. — Вот то самое место, где, по нашей версии, твою машину якобы догнали похитители. Именно этот участок дороги нам теперь нельзя указывать, потому что проехавший полицейский припомнит, что на шоссе в это время не было движения.

— Так что нам делать?

— Нужно изменить наш рассказ. Ты скажешь полиции, что бандиты появились с дороги, ведущей на лесную станцию, и, блокировав шоссе, заставили вас остановиться. Ты поняла?

— Да.

— Смотри, вот поворот. Притормози. — Я оглянулся: позади нас не было ни одной машины. Наконец-то немного повезло. — О'кей, теперь сворачивай.

Элен повернула на грунтовую дорогу. Через пять минут мы достигли ворот, обвитых колючей проволокой. Я вышел из машины, открыл их и указал на один из сараев. Подведя к нему машину, Элен выключила фары. Мы вышли из «роллс-ройса». Вокруг было темно и тихо, как в могиле.

Достав из кармана фонарик, я подошел к двери сарая и потянул ее на себя. Она не подалась: оказалась запертой.

— Подожди, — бросил я Элен и отошел к окну. Разбив стекло, я сунул руку внутрь и открыл задвижку. Подняв раму, я пролез через окно в комнату, где стояли письменный стол, шкаф с картотекой и стулья. Я отвинтил винты на входной двери и снял замок, потом распахнул дверь. — Входи, — предложил я Элен.

Мы прошли по коридору в другую комнату. Я обвел ее лучом фонарика. Эта комната была больше, посередине стоял стол, а у стены громоздилось несколько деревянных ящиков.

— Нам лучше не зажигать света, — сказал я. — Его могут увидеть с шоссе. Обойдемся фонариком.

Элен стояла передо мной, оглядывая комнату. Около одного ящика лежал тонкий шнур. Я вынул перочинный нож и отрезал два куска. Потом, оставив фонарик на ящике, подошел к Элен. Ее лицо было бледным и напряженным, но страха в нем не было.

— Все будет в порядке, — заверил я. — Тебе придется пробыть здесь не больше шести часов. Рано утром тебя здесь найдут служащие. Они, конечно, вызовут копов.

— Я помню все, что мы планировали, — отозвалась женщина. — Я не боюсь.

Я положил два отрезка шнура на стул. Мое сердце колотилось со страшной силой.

— Ты понимаешь, что нам не будет дороги назад, если я тебя оставлю здесь? После того, как тебя найдут завтра, мы окажемся по уши в сфабрикованном нами деле. Ты все еще готова идти до конца?

Сообщница посмотрела на меня.

— А ты?

Я подумал о Мэриан и о своем желании поехать с ней в Рим и ответил коротко:

— Готов.

— Тогда не будем зря терять времени.

Элен скрестила руки и протянула их мне. Я не предупредил ее, что собираюсь делать дальше. В эту часть плана она не была посвящена. То, что я намеревался осуществить, было неприятно, но необходимо, чтоб оставить достоверные следы от сцены нападения похитителей Дестера. Я отодвинулся от женщины немного в сторону, якобы для того, чтобы взять шнур со стула, на самом же деле я отвел руку для удара, который пришелся из-за моего волнения не в челюсть, как я хотел, а в скулу под правый глаз. Элен упала, но не потеряла сознания, как я рассчитывал. Оказавшись на полу, она пронзительно вскрикнула, ее белая шляпка свалилась, юбка задралась выше колен. Я почувствовал, что теряю решимость, но отступать было поздно.

— Ты дьявол! — крикнула Элен.

Она стояла на полу на четвереньках и в этой позе была похожа на разъяренную кошку. Увидев, что сообщница поднимается, я сделал шаг вперед и нанес ей второй удар, теперь уже точно в челюсть, вложив в него всю свою силу. Голова Элен резко дернулась назад и стукнулась о ножку стула. Я добился своего: жертва моего нападения лежала без сознания на боку. Наклонившись, я зацепил пальцем вырез ее платья и разорвал его до талии. Потом перевернул Элен лицом вверх, связал ей руки и ноги. Все это я проделал в перчатках. Завязывать узлы было трудно, но я все-таки не снял перчаток. Потом я занялся сумочкой. Вынув из нее шелковый шарф, я туго затянул им рот пострадавшей. Глаза Элен были закрыты, она тяжело дышала, мышцы ее лба были расслаблены. Да, весь ее вид вполне убеждал, что женщина подверглась нападению: под правым глазом расплывался кровавый синяк, второй кровоподтек был на шее, разорванное платье выглядело помятым и грязным. При падении Элен порвала чулки на коленях. Я же еще снял у нее с ноги одну туфлю. Это было последним штрихом, довершившим создание картины нападения похитителей Дестера. Только дьявольски подозрительный коп мог обвинить Элен в том, что она сама инсценировала похищение собственного мужа. Она выглядела именно так, как я хотел: женщиной, потерпевшей от пары головорезов. Я высыпал содержимое сумочки Элен на пол, оставив себе только тридцать долларов в мелких купюрах.

Время шло. Я не хотел покидать Элен одну в комнате, но другого выхода не было. Хоть я и ударил ее сильнее, чем думал, все равно минут через пять сообщница должна была прийти в себя. И тогда мне еще тяжелее будет бросить женщину в таком состоянии на произвол судьбы, тем более что Элен станет молить о пощаде и упрекать за проявленную к ней жестокость. Я взял фонарик и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Подойдя к «роллс-ройсу», я положил пальто и шляпу в чемодан, где уже находились костюм и ботинки Дестера. Чемодан я затолкал в багажник. Затем вынул из кармана своих брюк заранее купленные усы и приклеил их к верхней губе. Достал из кармана клетчатую кепку и надел ее, надвинув на глаза. Посмотрев на себя в зеркало, я сел за руль, включил мотор и вскоре оставил далеко позади лесную станцию.

В час двадцать минут ночи я въехал в ворота резиденции Дестеров и поставил «бьюик» рядом с гаражом. В доме светилось только одно окно в спальне Мэриан. Я вышел из «бьюика» и поднялся в свою квартиру. Умывшись, я налил себе хорошую порцию виски. Я чувствовал себя довольно паршиво, хотя на обратном пути в город мне, несомненно, повезло: мне встретились всего две машины. Я оставил «роллс-ройс» на одной из боковых улиц неподалеку от стоянки машин, и этого никто не видел. И все, что я делал потом, было выполнено без помех и ошибок. Я удачно сдал в камеру хранения на автобусной станции чемодан с вещами Дестера. Сонный служитель не глядя поставил мой багаж на полку рядом с десятком других чемоданов и выдал мне номерок, который я, выйдя на улицу, тут же разорвал и бросил на землю. По пути к «бьюику» я выбросил кепку в мусорный бак, а усы швырнул в водосток. Автомобильная площадка, на которой стоял «бьюик», пустовала. И меня здесь тоже никто не увидел.

Выпив виски, я почувствовал себя немного лучше. Я сидел в кресле и ждал. Мыслями я все время возвращался к Элен, представляя ее лежащую в темноте барака и страдающую от физической боли, причиненной мной. Может быть, не стоило бить сообщницу? Достаточно было разорвать платье? Только ведь она должна была выглядеть по-настоящему подвергнувшейся нападению. Я был уверен, что поступил правильно, однако меня не покидало сознание вины за совершенное насилие над женщиной.

От горьких раздумий меня оторвал звонок, раздавшийся в 2.30 ночи. Я снял трубку.

— Глин?

Я узнал голос Мэриан.

— Да.

— Миссис Дестер до сих пор не вернулась. Это меня тревожит.

— Я, как и ты, жду миссис. Правда, я на некоторое время задремал. Но, проснувшись, спустился в гараж и понял по отсутствию машины, что миссис еще не приехала. Я сейчас приду к тебе, Мэриан, хотя считаю, что оснований для беспокойства нет никаких.

Я повесил трубку, выпил еще виски и пошел в дом.

Мэриан в халате ждала меня в гостиной.

— Ты не думаешь, что они могли попасть в катастрофу?

— Вряд ли. Наверное, миссис Дестер просто осталась ночевать в санатории.

— Но она обещала вернуться.

— Возможно, она передумала.

Мэриан в волнении прошлась по комнате. Я подошел к бару за сигаретами.

— Может быть, стоит позвонить в санаторий, Глин? Боюсь, что с мистером Дестером что-нибудь случилось. Он выглядел очень плохо.

— Значит, ты его видела?

— Да. Позвони в санаторий, я чувствую, что здесь что-то неладно.

— О'кей.

Я позвонил. К телефону подошла ночная дежурная, которая ответила, что у них ждали Дестеров, но они так и не приехали. Я поблагодарил ее и повесил трубку.

— Они не приезжали? — с тревогой спросила Мэриан.

— Нет. Похоже, что у них произошла поломка или они попали в катастрофу.

— Что ты собираешься делать?

— Понятия не имею. Это довольно трудно решить. Ведь предполагается, что Дестер в Нью-Йорке. Если станет известно, что он намерен лечь в больницу, то к нам нагрянут кредиторы, которым хозяин должен тысячи.

— Но мы обязаны заявить в полицию. Им, может быть, что-нибудь известно?

— В таком случае они известили бы нас.

— Может быть, Дестеры лежат где-нибудь на дороге. Ты должен позвонить в полицию, Глин.

— Там наверняка окажется какой-нибудь газетчик.

— Ты должен позвонить. Мы не имеем права бездействовать.

— Что ж, ладно.

Я подошел к телефону, набрал номер полицейского управления и стал ждать соединения. У меня было такое тошнотворное чувство, от которого я вряд ли когда-нибудь избавлюсь. Мой звонок был началом конца, который или уничтожит меня, или даст желанное богатство. Раз в игру входят копы, они доведут ее до финала. Я услышал грубый голос:

— Дежурный по полицейскому управлению слушает. Говорите, в чем дело?!

Я подумал, что обречен с этой минуты слышать только такие голоса: грубые, резкие, повелительные. Отныне уже ничего не изменить, потому что я попадаю в центр игры, где буду один против целой своры полицейских и хитроумного Мэддакса.

Я сделал глубокий вдох и начал говорить.