5 июля. 10 часов 15 минут утра.

Солнце в окна комнаты Мендетты бросало яркие пятна на белый ковер. Рядом с диваном, на маленьком столике стоял поднос с остатками завтрака. Из пепельницы тянулась тонкая струйка дыма.

На диване в пеньюаре с закрытыми глазами в глубокой задумчивости лежала Джейн. Она старалась представить себе, какой бы была ее жизнь без Мендетты. С одной стороны, она привыкла к окружающей ее роскоши и не собиралась от нее отказываться. С другой — она уже не в состоянии была скрывать переполнявшую ее ненависть к мужу, резкий телефонный звонок заставил ее вздрогнуть. Она слегка наклонилась и взяла трубку.

— Кто у телефона? — спросила она своим низким, почти мужским голосом.

— Где Мендетта? — спросил Грентом на другом конце провода.

Он казался очень возбужденным. Джейн подняла глаза к потолку. Грентом совершенно не интересовал ее.

— Он вышел, — коротко ответила Джейн. — Что там у вас случилось?

— Где он? Мне он очень нужен.

— Он пошел улаживать какие-то дела с Польсоном. Наверное там вы с ним можете и встретиться. Наступила пауза.

— Нет. Я, пожалуй, подожду, когда он вернется. Голос Грентома казался озабоченным.

— Так скажите в чем дело, может быть, я сама смогу с ним связаться?

— Прошедшей ночью задушили одну из девушек. Глаза Джейн округлились.

— И что вы хотите от него?

— Только одного, чтобы он был в курсе.

— Хорошо. Я ему это передам. Кто совершил преступление?

— Полиция пока об этом ничего не знает.

— Я не о полиции спрашиваю. Я спрашиваю, кто это сделал?

Последовала продолжительная пауза.

— Не знаю, как и сказать ему об этом. Он сойдет с ума от злости, но мне кажется, что это дело рук Равены.

— Почему вы так думаете?

— Один из полицейских видел, как человек, похожий на Ра-вену, шел вместе с этой девушкой. Это О'Хара, вы его должны знать. Он дежурил как раз на углу той улицы, где жила эта девушка. Я сунул ему сотню долларов, чтобы он попридержал язык за зубами.

— Равена… — после минутного молчания сказала Джейн. — Думаю… Об этом нужно сказать Тоотси.

— Я не располагаю достаточной информацией, но Равена в свое время сказал, что он будет действовать, не так ли?

— Точнее, он сказал, что обязательно получит шкуру Тоотси. Между прочим, что будете делать вы, если ему это удастся?

— Не говорите так, — возразил Грентом. — Ему это не удастся. Тоотси слишком могущественен и ему покровительствуют…

— Я это все прекрасно знаю и без вас, но предположим, что Равена уберет Тоотси. Он опасен, и у него есть шанс достигнуть своей цели. Что вы в таком случае будете делать?

— Какого черта вы спрашиваете меня об этом? Я не могу себе позволить ввязываться в драку. У Равены есть люди, и вы сами признаете, что он очень опасен.

Джейн улыбнулась.

— Значит, вы позволите ему взять власть?

— Если такое произойдет, я вряд ли смог бы что-либо сделать. Всех наших парней держит в руках сам Тоотси. Если его не станет, все развалится.

— Я это знаю.

Снова наступила продолжительная пауза.

— Скажите-ка, Джейн, не думаете же вы…

— Я ничего не думаю, но и вы и я должны принять свои меры предосторожности, разве не так?

— Да, конечно, однако будем надеяться, что с Тоотси ничего не случится.

Джейн снова улыбнулась.

— Я счастлива слышать от вас такое мнение о моем муже, — сказала она и положила трубку.

Джейн долго лежала, уставившись взглядом в угол потолка и о чем-то раздумывая, затем встала, подняла трубку телефона и набрала номер.

На другом конце провода кто-то грубо спросил, чего она хочет.

— Я хочу говорить с Равеной, — сказала она мягким голосом. — Скажите ему, что с ним желает говорить Джейн Мендетта. Я уверена, он подойдет к телефону.

Вернувшись на тахту, она с неопределенной улыбкой на губах стала поджидать звонка Равены.