Однажды я шла по улице за парой древних старушенций.

Шанель, Диор – вот их ответ деменции.

Ирида-стайл.

Заутюженные складки брюк, шёлковые блузы – модницы.

Приталенные жакеты и сумочки через плечо.

Сквозь сиреневые локоны завивки, если чо,

Виднеются дома и деревья с той стороны улицы.

Не густо.

Одна из этих див что-то рассказывала другой,

Жестикулировала рукой,

Не иначе как о моде,

О показе в Милане, или о поэте, или о погоде.

«Вот такая старость мне по душе», – думалось мне,

А молодость наполняла паруса, толкала в спину

И сближала с искрящейся иридовой парочкой.

Всё ближе и ближе,

Пока не донеслось неизбежное, обескураживающее:

«…каждый день в это блюдо чистит два грейпфрута, салфетка белая обязательно, нож ему новый подавай! Князь, ёб твою мать!» – «Ну блядь!» – «Полный пиздец, интеллигент, ёб-на!».