Жила была Романтика,

Утонченная натура, губы бантиком.

Крутилась-вертелась, просачивалась мелочами,

Питалась плохо, однообразно, да и то в основном ночами.

Страдала от одиночества, теряла с миром гармонию,

Пока не превратилась она в церемонию.

В Ритуал.

В ответы на ожидания,

которые приходят и удовлетворяются

Строго по расписанию.

Умерла, стало быть.

Попала она в мир подземный, запретный,

В котором было чисто как в морге.

На полках, в колбах и склянках

Стояли разные эксперименты.

И лампа дневного света. Под потолком.

Покойная Романтика прижималась лбом к стеклу своей банки,

Перемигивалась с соседями, узнавая их бессмертные останки.

Там были Любовь, Радость, Доброта, Бескорыстие, Наивность,

А в самой крепкой склянке в растворе формальдегида

Парила Дружба.

Устав от перемигивания и общения,

Они тоскливо смотрели

На высокий потолок этого учреждения.

Так прошли в заточении

сто лет,

А может, и тысяча!

Хотя, я думаю, они сильно преувеличили —

И не прошло даже месяца,

Как Мир, который был там наверху,

Не выдержал и рухнул вниз.