– Ты уверена?

Не ответив на мой вопрос, принцесса шагнула вперед.

Я повернулся к остальным.

– В тот туннель, но идите вдоль стены.

Вскоре мы растянулись в длинную линию. Принцесса возглавляла шествие. Двадцать минут прогулки во тьме, и процессия неожиданно остановилась. Я быстро протолкался вперед. Принцесса стояла перед железной решеткой, перегораживающей туннель.

– Этого раньше тут не было, – с удивлением произнесла Янина, указывая на ржавое железо. У меня вновь возникло неприятное ощущение, что Янина по ошибке могла завести нас в ловушку. – Не было тут никакой решетки! – уверенно объявила она.

Я движением руки отстранил Янину в сторону. Стальные прутья – не камни. На то, чтобы убрать очередное препятствие, ушло меньше трех минут. Наконец, решетка со всплеском ушла под воду, и подземная «прогулка» продолжилась.

Неожиданно принцесса остановилась.

– Нам туда!

Я помнил о повороте налево, но проскочил мимо, так как отходящий в сторону туннель был совсем узким. Да, если бы не принцесса, мы бы с легкостью проскочили мимо и заблудились в зловонном каменном лабиринте.

В итоге мы вышли к приставной лестнице, ведущей к запертому люку. Очередной люк проблемы не составил. Пара ударов – и, отшвырнув обломки, я выбрался из канализации, оказавшись в небольшом помещении, больше всего напоминающем брошенную кладовку.

Подождав явления из канализации двух воинов Оракула, я направился дальше. Несколько пустых коридоров и десяток лестниц, ведущих все выше и выше, и мы выскользнули в широкий коридор. Тут обстановка стала совершено иной. Стены были украшены гобеленами и флагами, повсюду стояли жаровни, столики. В дальнем конце коридора у огромных дверей застыло два стража в стальных доспехах, зловеще поблескивающих в свете факелов, висящих вдоль стен.

– Ну, вот мы и у цели.

– Рано радуешься, – осадил меня Тогот. – Если Узурпатор там, то нам сильно повезло.

– А что, возможны варианты?

– Нет, конечно. Он вообще последние три года безвыходно сидит у себя в покоях, ожидая, когда ты явишься по его душу.

– Не смешно… Думаю, он в задней комнате, все еще пытается наладить связь с Оракулом.

– Если Оракул не соврал.

– А смысл? Мне показалось, что он с одинаковой ненавистью относится и к принцессе, и к Узурпатору… Как его там… Кесрику?

– Что ж, – вздохнул Тогот. – Будем надеяться, все именно так, как ты говоришь, хотя это будет первый раз, когда тебе удалось угадать.

– И долго мы будем ждать? – поинтересовалась принцесса.

Слуги принцессы достали луки. Два выстрела – два трупа. Добежав до мертвых стражей, они принялись быстро стягивать с них одежду.

Пока слуги переодевались, я с воинами Оракула и свитой принцессы проследовал к дверям. Но не успели мы приблизиться, как двери распахнулись, и навстречу нам выступило с десяток воинов в тяжелых доспехах, которыми руководил высокий человек благородной внешности. Он был почти моего роста, но много шире в плечах.

Шагнув вперед, он выставил вперед меч и заговорил бархатистым, самоуверенным голосом:

– Ни шагу дальше! – а потом, заметив Янину, зло улыбнулся. – А, вижу, это вы, принцесса. Пришли со своими псами пожелать мне спокойной ночи.

– Я пришла за тем, что принадлежит мне по праву! – огрыз нулась Янина. Я покосился на нее и был поражен той звериной ненавистью, которая отразилась на ее лице. – Я пришла, чтобы погубить тебя… Чтобы дар мой встал тебе поперек горла!

– Милые бранятся, только тешатся, – усмехнулся Тогот.

– Думаешь, пора брать события в свои руки?

– Нет. Сначала пусть передерутся, расслабятся.

Янина еще что-то говорила, но Кесрик махнул рукой, и его воины бросились вперед. Между ними и людьми принцессы началась схватка, зазвенели клинки, полилась кровь. Однако воины Оракула по мере возможности в схватке не участвовали. Я тоже хотел было отступить в сторону, но Кесрик бросился прямо на меня, размахивая клинком и норовя снести мне голову.

Однако я не собирался сражаться с ним. Нет, если бы, конечно, Тогот мог… Впрочем, зачем мечтать о несбыточном… Проехали. Я отступил в сторону и махнул одному из воинов Оракула.

– Убей!

Кесрик зло улыбнулся.

– Вижу, спутник принцессы не жаждет скрестить со мной клинок…

Вначале я хотел промолчать, мол, тебе надо, ты и щеки надувай, но какое-то мальчишеское озорство – желание, чтобы за мной осталось последнее слово, – заставило меня надменным голосом заявить:

– Для Тзара Великого ты – недостойный противник.

Тем временем Узурпатор обрушил свой клинок на плечо воина. Длинный меч правителя с легкостью разрубил мягкую плоть плеча, а вот дальше раздался страшный треск, и клинок сломался. Кость неведомого сплава оказалась железу не по зубам. В принципе, я ждал чего-то похожего, ведь сплав Оракула не мог разрубить даже мой волшебный меч, который с легкостью резал камень и обычный металл.

Кесрик с недоумением застыл, глядя на рукоять меча в руке и обломок клинка, торчащий из плеча воина. Ответный удар воина Оракула, и голова Кесрика покатилась с плеч, на несколько секунд в потолок ударил фонтан крови.

А потом все замерли.

Безголовое тело Узурпатора еще несколько секунд стояло, а потом рухнуло к ногам убийцы.

Принцесса шагнула было вперед, чтобы сказать что-то, но я остановил ее движением руки. В воцарившейся тишине я повернулся к людям принцессы, сцепившимся со стражей, и приказал:

– Пусть Люди Самозванца и Самозванки бросят оружие!

На мгновение все замерли, пытаясь сообразить, что я имею в виду. Первыми пришли в себя люди Кесрика. Они безропотно побросали мечи и пики и отступили к стене.

– Теперь вы! – приказал я, повернувшись к людям принцессы.

– Но… – шагнула вперед Янина.

– Взять ее! – приказал я воинам Оракула. – В цепи!

Янина подступила ко мне, сжав кулаки. Ее трясло от ярости.

– Ты… Ты…

– Я исполнил три твоих желания: защитил корабль, сделал так, чтобы Оракул перестал помогать Узурпатору, и убил Кесрика. Три твои желания выполнены. Теперь в цепи, моя милая, и пусть народ Крымии сам осудит тебя за твои деяния… Что касается трона… – тут я наигранно сделал задумчивый вид. – Я, как единственный законный правитель этой страны, вновь вернусь на свой трон. Ведь Крымия была частью моей великой Империи, не так ли?

– Замечательная речь, – усмехнулся Тогот. – Давно не слышал подобного цинизма.

– То ли еще будет, ой-ой-ой! Начальник стражи? – последнюю фразу я произнес вслух.

Один из людей Узурпатора сделал шаг вперед.

– Я, господин!

– Первое: эту самозванку заковать в цепи, посадить за решетку. Второе: собери Совет, или что у вас там. Пусть все прибудут в Тронный зал через час…

– Но многие из них спят… – начал было Начальник стражи.

– Запомни, мне можно возражать только один раз. Ты свой шанс уже использовал… Всех, кто откажется явиться, в цепи… Этих, – я кивнул в сторону людей принцессы, – заприте пока где-нибудь под надежной охраной. Я с ними разберусь позже. Кроме Альмы. Она остается со мной.

Я уже отвернулся, и стражи начали подбирать свое оружие, когда в голове раздался голос Тогота:

– Ты ничего не забыл?

– ?..

– В таверне все еще идет резня.

– Да, – вновь повернулся я к командиру стражи. – Я оставил двух воинов в таверне на набережной. Похоже, у них разногласия со стражей. Отзовите своих людей. Моих воинов им не победить, а лишние смерти нам ни к чему. Через пятнадцать минут доложишь… Еще… уберите кровь и тела, и пусть один или даже двое стражников останутся поблизости на тот случай, если мне что-то понадобится.

И, повернувшись, я направился в палаты, которые всего несколько минут назад занимал Кесрик.

– Спешу поздравить вас, Ваше Величество, – в «голосе» Тогота звучал неподдельный сарказм.

– Твоими молитвами… Хотя, не спеши. Мне еще предстоят неприятные разборки с Советом местной знати.

– Ну, судя по начальнику стражи, проблем особых не будет.

– Не загадывай. Хотя избежать кадровых перемен в начале правления – мудрая политика!

– В любом случае, Оракул гораздо лучше меня знает, что делать. У него все козыри в руках, так что на членов Совета он управу найдет – не стоит сомневаться…

Пройдя через двери, я оставил двух воинов Оракула на страже. Уж мимо них никто не просочится.

Внутри покои Узурпатора представляли из себя гигантский вытянутый зал, разделенный как бы на три части. Первая часть была уставлена столиками со всевозможными лакомствами и кушетками. В углу возвышалась гигантская арфа, рядом с которой стоял барабан. Слава богу, что музыкантов не оказалось. Еще два воина Оракула безмолвно застыли, охраняя вход с внутренней стороны.

Вторая часть являла собой нечто среднее между гардеробной и домашней библиотекой. Видимо, здесь бывший владелец этих апартаментов разбирался с неотложными делами.

А в центре третьей части раскинулась гигантская кровать под полупрозрачным балдахином. Там было какое-то шевеление, которое изначально и привлекло мое внимание.

– Похоже, тебя ожидает теплый прием…

Я решительно подошел к кровати и откинул балдахин. Так и есть, на кровати, кутаясь в тонкие одеяла, сидели две обнаженные красавицы. Совершено голые, если не считать золотых украшений. Разглядывая меня, они испуганно жались в углу постели. Да, дамы были ничего, но явно не в моем вкусе – слишком полные. В любом случае, мне они были не нужны.

Что ж, видимо, новые порядки придется начинать именно с этого:

– Альма… – Дальше мне пришлось сделать паузу, потому как девушка была белее снега и ее буквально трясло от страха. – Ты назначаешься главной… – Тут я замолчал, пытаясь вспомнить, как называются те, кто заботится о таких мелочах, как постельное и нижнее белье, питание, уборка… Распорядитель? Мажордом? – Можешь называть себя, как хочешь. Но тебе надо позаботиться о том, чтобы поменяли простыни, одеяла и подушки. Этих шлюх гони взашей. Пусть поработают, может быть, похудеют. И на тот случай, если кто-то станет сомневаться в твоих полномочиях, возьми одного из молодцов, – я кивнул в сторону воинов Оракула.

Вместо того, чтобы утереть слезы и помчаться выполнять мои распоряжения, Альма, грохнулась на колени, схватила меня за руку и начала ее целовать. Похоже, она смеялась и плакала от радости одновременно.

– Мой господин… Мой господин… – повторяла она.

Мне от всего этого стало очень неудобно. Хотя, пожалуй, так и должно было быть, все-таки, несмотря на автоматы и электронного Оракула, тут царили нравы воинственного Средневековья.

– Похоже, ты обзавелся еще одной поклонницей, – заметил Тогот.

– Как тебе не стыдно!

Я попытался поднять Альму с колен и вырвать у нее свою руку. Но это оказалось не так-то просто.

– Иди и сделай то, что я велел! – наконец нашелся я.

Неожиданно Альма замерла.

– А что будет с моим братом, господин?

Я вспомнил мальчика, которого мне пытались подложить в постель.

– Хорошо. Прежде чем заняться уборкой, сходишь, заберешь его. Поначалу пусть помогает тебе по хозяйству, а там разберемся.

– Мой господин… Мой господин…

Благодарственное целование ручек продолжалось.

– Что еще?

– Там, среди слуг принцессы Янины, есть и другие достойные люди.

– Ага! – я окончательно высвободил руку, потом постарался состроить недовольное лицо. – Но с остальными я буду разбираться потом. А сейчас марш за работу! Иначе передумаю! – Альма вскочила и бросилась к дверям с криком:

– Великий Тзар назначил меня старшей наложницей!

– Что-то мне все это очень напоминает, – проворчал Тогот.

– А ты меньше телевизор смотри, меньше напоминать будет, – фыркнул я, подумав о том, что вот только наложниц мне сейчас и не хватало.

Однако надо было закончить все дела. Я еще раз посмотрел на дам, жавшихся в углу.

– А вам что, особое предложение требуется? Я же сказал: кыш! Власть сменилась!

Обе гетеры, проститутки, наложницы или кто они там были на самом деле, соскользнули с кровати и, потрясая своими жирными телесами, устремились к выходу. Одна из них по пути попыталась прихватить какой-то кусок ткани, видимо, для того, чтобы прикрыть свои прелести, но у меня относительно этого были совершенно другие планы:

– А ну, брось! Нагишом через весь го… – Но окончание фразы они так и не услышали, скрывшись за дверью. Тем не менее, кусок ткани остался на полу у самой двери.

– Да ты зверь какой-то!

– Нет, я должен был расцеловать их в щечки и продолжить любовные утехи своего предшественника.

– Ну, если бы ты обнаружил в койке милого мальчика или парочку малолеток, ты бы не растерялся…

– Извращенец и педофил, – и я мысленно представил себе огромный кипящий котел, в котором, распятый на кресте, варился Тогот.

– Вот я и говорю, больное воображение, – проворчал покемон. Однако пусть сам на себя пеняет. Он первым начал. – И на твоем месте я бы делом занялся, а то время-то идет.

Я тяжело вздохнул. Тогот был совершенно прав.

Запустив руку за кровать, я на стене нащупал часть кружевной лепки. Точно в том месте, о котором говорил Оракул. С полминуты я дергал его в разные стороны и наконец, нащупав нужный угол, повернул.

Со скрипом полстены справа от меня отъехало в сторону.

В первую очередь в глаза бросился огромный телеэкран. Там была еще пара кресел, столик с клавиатурой, несколько стеллажей с бутылками, заполненными неведомыми напитками. Войдя в потайную комнату, я опустился в кожаное кресло перед экраном и нажал кнопку включения.

Сразу послышалось странное гудение, экран замерцал. А потом на нем появилось изображение Оракула.