Камни пирамиды были древними, исщербленными временем и непогодой, местами заросшими красноватым мхом, Огромные широкие лестницы вели на вершину, которая, казалось, утопала в облаках. И все это ступенчатое сооружение было покрыто странной клинописью – я не раз видел подобные письмена в разных мирах, правда, в свое время Тогот объяснил мне, что в каждом мире своя клинопись, и только внешне они очень похожи. Идея изображать буквы в виде палочек – это как принцип колеса, редкая цивилизация в определенный период своего развития может пройти мимо столь очевидной системы.

Подъем же оказался не столь труден, как казалось издали, а может, тому причиной мое новое тело. Ведь когда я стоял внизу, то прикидывал, насколько тяжело будет вскарабкаться на эту верхотуру. Мне, а не Тзару. Я все время забывал, что нахожусь в другом теле. Что я не измученный «Амстердамом» ленивый алкоголик, а великий герой.

Вид сверху меня разочаровал. Мне казалось, что, когда я окажусь наверху, передо мной откроется величественное зрелище. Да ничего особенного! Два кольца джунглей, далекий океан – и все. Ни лагеря с палаткой принцессы – может, они и в самом деле пошли назад к кораблю, – ни самого корабля мне не удалось разглядеть. Зато сама площадка на вершине пирамиды оказалась местом весьма примечательным. Прямоугольная, с четырьмя колоннами по углам и огромным круглым возвышением в центре. Колонны поднимались метра на два над прямоугольной площадкой. И где же собственно вход?

– Легенды говорили, что он здесь, – ответила мне принцесса, столь же ледяная и невозмутимая, как обычно.

– Легенды! – фыркнул я. – Мифы и сказания!

– Все величие нашего мира в прошлом, и ты должен это знать. А не верить легендам – значит не верить собственным предкам, – надменно продолжала она.

– Ага…

– Пока же эти легенды вели нас совершенно правильно.

Я на мгновение задумался, а потом задал вопрос, который мучил меня с тех пор, как я впервые увидел заросшую тропу:

– А кто и когда последний раз общался с Оракулом?

– Узурпатор общается с ним почти каждый день.

– Нет, я не так спросил… Кто и когда последний раз вживую видел Оракула.

Тут принцесса замялась.

– Согласно легендам… Триста пятьдесят лет назад у этих берегов потерпел крушение один путешественник. Ему удалось добраться до Оракула, обманув стражей.

– Стражей? Так ты знала об этих големах?

– Ничего я не знала, но… В легенде говорится, что он с легкостью обманул их.

– Прямо хитроумный Одиссей какой-то.

– Что ты сказал? – переспросила принцесса. Очевидно, заклятие, позволяющее нам понимать друг друга, на «Одиссее» обломилось. Ну и черт с ним!

– Не бери в голову.

– И вам того же.

– Очнулся?

– Нет, отсмеялся. Ты бы лучше вместо того, чтобы затевать дурацкие споры, попытался придумать, как запустить механизмы.

– Какой такой павлин-мавлин?

– Не дуркуй. Раз стражи автоматы, то и вход может быть замаскированным лифтом.

– И что же мне искать?

– Для начала осмотри столбы.

– Все?

– Нет. Туземцы высотой от полутора да метра восьмидесяти, так что если существует какой-то механизм, открывающий дорогу внутрь пирамиды, то он должен находиться где-то на уровне груди или глаз местных аборигенов, хотя туповатые могут и на колонну залезть.

Дальше я с Тоготом препираться на стал. Вместо этого подошел к ближайшей из колонн и стал осматривать ее поверхность. Камень как камень. Я даже зачем-то постучал про нему костяшками пальцев. Нет, тут никакого механизма явно не было.

То же можно было сказать относительно второй колонны, а вот третья… Тут я тормознул. На третьей колонне где-то на уровне моей груди, то есть на уровне глаз местного аборигена, располагалось девять выступов. Точно кодовый замок на парадном. Вот только цифр на этих кнопочках не было. Я внимательно осмотрел их в поисках привычных затертостей. Ну, те кнопки, которые служат для входа, всегда чуть более затерты, чем остальные. Но эти девять выступов – или все же кнопок? – казались совершенно одинаковыми.

– Предположим, это замок… И как его открыть.

– Интересно, а в туалет я тоже с тобой должен ходить, а то вдруг у тебя не хватит соображения и смекалки все сделать правильно?

– Послушай, Тогот… – тут я глубоко вздохнул, пытаясь собрать все свое терпение. – Может, не стоит? Если взялся мне помогать, помогай.

– Тогда не трогай кнопки пальчиками. Полей на них вина.

– Вина? – удивился я.

– Угу.

Скривившись, я достал мех и, подняв его чуть повыше, окатил кнопки сверху.

– А теперь смотри.

– Куда?

– Кнопки эти простояли под погодным воздействием много лет, но, судя по механизмам в лесу, должны работать. Так?

– Так.

– А раз так, то те из них, что функциональны, должны иметь дополнительную смазку или что-то в таком духе. Тебе нужны кнопки, на которых на круглой поверхности сверху останется меньше вина.

Я приник щекой к столбу, рассматривая кнопки сверху. Сначала я никакого различия не заметил.

– И?

– Ничего не заметил?

– Нет.

– Похоже, не сработало. Фокус не удался. Впрочем, я так и знал.

Вот тут я выругался крепко, красиво, я бы даже сказал, витиевато, вспомнив ласковым словом Тогота и всех его предков до пятого поколения, а потом что есть силы треснул по этой долбаной «клавиатуре».

И я не знаю, то ли сработало какое-то колдовство, а может, просто причиной тому стала огромная сила Тзара, но кнопки перекосило, раздался странный скрипучий звук. Я резко обернулся. Круглое возвышение, словно разрезанное надвое, разошлось на две половинки, и те, скользнув в сторону, открыли черную бездонную шахту. А потом из нее выплыла округлая платформа с перильцами и дверцей на задвижке.

– Транспорт прибыл, – объявил я. – Прошу, принцесса, ты первая.

Она осторожно коснулась перил ограждения платформы, словно боялась, что та растает в воздухе при ее прикосновении, потом осторожно открыла задвижку, распахнула дверцу и попробовала платформу ногой. Удостоверившись, что все в порядке, принцесса осторожно взошла на нее. Я последовал ее примеру.

– Как ты догадался, что надо омыть кнопки жертвенным вином? – спросила она.

Я чуть не подавился слюной, однако постарался скрыть свое удивление и ответил совершенно равнодушно:

– Боги, чтобы смилостивиться над нами, всегда требуют от людей жертвоприношений. А что могли предложить мы им, кроме вина?.. Или давай зарежем друг друга для разнообразия, – предложил я, заранее догадываясь, что принцесса не поймет моей шутки. Хотя, если честно, мне было на это плевать.

Как только она отвернулась, вздернув носик, я тут же стал внимательно разглядывать перила в поисках стартовой кнопки. Но ничего похожего видно не было. Перила как перила: металлические трубки сантиметров десять в диаметре… и все. Никаких подозрительных кнопочек или выступов я не обнаружил.

Прошло примерно минуты две, и тут платформа неожиданно дернулась у нас под ногами и начала опускаться. От неожиданности принцесса вскрикнула и схватилась за перила, я только слегка качнулся, так как, если честно, ожидал чего-то подобного.

– Правильно догадался, автозапуск, – мысленно подтвердил мою догадку Тогот. – Есть только одно «но». Раз в самом лифте нет никаких кнопок, то, скорее всего, код нужного этажа набирался с помощью пульта. А вот куда может привести произвольный тычок, сказать нельзя.

– Можно сказать, что ты знал, куда приедет лифт, если бы я набрал ту или иную комбинацию? Мы должны радоваться тому, что он вообще поехал.

– Радоваться будете, когда доберетесь до Оракула.

А лифт тем временем начал набирать скорость. Кружок зеленого неба над головой становился все меньше. А потом, совершено неожиданно, с удачным грохотом плита встала на место. Мы оказались в полной темноте, полностью отрезанными от внешнего мира, а лифт летел вниз все быстрее.

– Мы разобьемся!

– Ага! В лепешку!

Принцесса снова замолчала.

– Видимо, ты решил ее достать…

Платформа под ногами дернулась, а потом неожиданно остановилась, так что я едва не упал. И тут же у нас над головой вспыхнули синие огни. Я увидел, что Янина сидит на полу, и протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Но она встала сама, сделав вид, что не заметила протянутой руки. В синем искусственном свете ее лицо стало еще более ледяным.

Удостоверившись, что с принцессой все в порядке, я огляделся. Мы находились на дне цилиндрического колодца. В нескольких метрах над нашей головой горело с десяток ламп, полностью утопленных в стены. Прямо перед нами была прямоугольная двустворчатая дверь.

Я решительно шагнул вперед, вытянув вперед руку. Двери разошлись. За ними был большой ярко освещенный зал. На всякий случай взявшись рукой за рукоять меча, я шагнул туда.

На мгновение показалось, что я перенесся в иной мир, так сказать, шагнул из сказки в реальность. Это напоминало какой-то пункт управления: пульты, темные экраны, многочисленные пустые кресла операторов. Всюду пыль, паутина. Я подошел к ближайшему пульту. Казалось, все приборы спят: на пульте горело всего две красные лампочки. Но горели! А это значит: аппаратура работает.

– Ты пыль-то сотри!

Я осторожно провел рукавом над крайним рядом кнопок, и неожиданно проступили буквы, подписанные над кнопками. Русские буквы, и первым словом, которое мне удалось разобрать, оказалось выдавленное:

ЗАПУСК

Так, приплыли. Я застыл, глядя на эту подпись и потирая затылок в поисках приемлемого объяснения. Значит, так: я был на другой планете. В этом никаких сомнений. Зеленое небо и две Луны. Я даже мог принять то, что тут обитают существа, внешне… нет, я вспомнил Альму… не только внешне… похожие на людей. Пусть в этом мире живут демоны и ходят гигантские роботы. Но письменность… Такого быть не может! Только на Земле более сотни разных алфавитов.

И тут Тогот рассмеялся. Видимо, все то время, пока я стоял в недоумении, он терпел, а потом не выдержал. Он безумно хохотал, захлебываясь, до икоты.

– И что тут смешного?

Только прохохотавшись и немного успокоившись, Тогот ответил:

– А тебя, Артурчик, не смущает, что ты свободно говоришь на местном языке?

– Ну, я думал…

– Ишак думает, а ты, судя по всему, нет…

– ?..

– Твой разум перенесся в тело местного создания. Используя остаточную память этого существа. Надеюсь, ты помнишь, что вначале тебе этот язык казался чужеродным, а потом ты перестал замечать разницу? Теперь ты свободно читаешь текст, написанный на языке, привычном прежнему хозяину этого тела. Вглядись получше.

Я вгляделся. И в самом деле слово «запуск» было написано в пять букв, которые только отчасти напоминали кириллицу. И как я мог так ошибиться?!

– Что-то не так? – поинтересовалась принцесса.

– Нет, – пожал я плечами.

– Поистине колдовской предел.

– Центр управления непонятно чем, – я огляделся, пытаясь найти какое-то объяснение присутствию пультов, которые меня окружали.

– Центр управы? – с удивлением повторила принцесса. – Что за управа?

– Не бери в голову, – отмахнулся я. Не хотелось тратить время на объяснения, да и не было уверенности, что принцесса поймет меня. Я продолжал осматривать помещение и наконец, похоже, заметил то, что мне нужно. На краю одного из пультов лежал толстый том. Инструкции. Я протянул руку, попытался взять книгу, но она трухой рассыпалась под пальцами. Чудненько!

– Но если это «центр управы», то где Оракул?

– Это я и пытаюсь выяснить.

Теперь я уже был уверен, что Оракул ничуть не похож на бородатого слепого старичка, дрожащим голосом бормочущего невнятные стихи, которые можно толковать так или иначе. Однако аппаратура в этом зале, судя по всему, давно находилась в «спящем» режиме. А принцесса утверждала, что Оракул постоянно на связи с узурпатором Крымии. Так что, если аппаратура в этом зале и имела отношение к Оракулу, то весьма отдаленное.

– А ты уверена, что Оракул находиться в пирамиде?

Принцесса посмотрела на меня как на сумасшедшего.

Я же тем временем прошелся среди пультов. Нет, ни один из них не был в активном рабочем режиме.

– Ты лучше посмотри на стену, справа. Прямо напротив лифта, на котором вы приехали.

Я резко повернулся, а потом мысленно выругался. Там располагались раздвижные двери. Видимо, еще один лифт и рядом с ним блок кнопок без всяких надписей. Точно таких же, как наверху.

– «А вдруг я буду так лететь, лететь и пролечу всю Землю насквозь?»

– Не надейся, лавры Алисы ты не получишь.

Я решительным шагом направился к раздвижным дверям.

– Метод кувалдометра?

– Попробуй, но я не уверен, что тебе столь же повезет, как и в первый раз.

Однако все оказалось намного проще, когда я оказался в паре шагов от дверей, они с шипением гремучих змей открылись сами. Принцесса у меня за спиной ойкнула от удивления, но, когда я обернулся в ее сторону, она вновь была самим воплощением невозмутимости. Снежная королева.

– Прошу, – жестом я предложил принцессе проходить вперед.

Она осторожно заглянула в круглую комнату, вдоль стены которой шли перила – точно такие же, как на лифте, доставившем нас сюда.

– Спускаться дальше?

– Ага.

– Но… – В голосе ее послышалось сомнение.

– Я же предлагал тебе остаться с остальными…

Отодвинув меня в сторону, принцесса решительно прошла в лифт. Я последовал за ней. Мы встали посреди кабины. Где-то через минуту двери с шипением закрылись, и платформа, на которой мы стояли, устремилась вниз. Однако в этот раз было немного веселее, потому как стены шахты были подсвечены утопленными в стену синими фонарями.