– Раздевайтесь, раздевайтесь, – вежливо повторил он, потянувшись за моей курткой. – Обувь можно не снимать.

Раздевшись, мы прошли в большую комнату – почти зал. Сначала я решил, что это пространственно-временной карман, но, приглядевшись повнимательнее, понял, что это и в самом деле большое помещение, находящееся под землей посреди кладбища.

В центре большой комнаты стоял круглый офисный стол, какие обычно бывают в новомодных фирмах. Вокруг стола застыли девять кресел. Перед каждым из них на столе лежала стопка бумаги, несколько авторучек, какие-то канцелярские принадлежности, а также стояло по два бокала – один низкий коньячный, второй – большой фужер.

Вдоль стен протянулся ряд дверей, как две капли воды похожих друг на друга. Скорее всего, они вели в другие помещения, но задавать хозяину лишние вопросы мне не хотелось.

– Вы садитесь, – кивнул женщинам Викториан, – а вы, – он повернулся ко мне, – идите, встречайте ваших подопечных. – И Викториан указал мне на одну из дверей. – Там уже все готово.

Я машинально повиновался.

Не знаю, каким должна быть обитель современного колдуна, но я ожидал чего-то иного, а не офиса под кладбищем…

Два шага вперед, и дверь передо мной раскрылась – черный квадрат, ведущий в неведомое. Тем не менее, показывать свою нерешительность, топтаться у входа было по меньшей мере невежливо. К тому же в присутствии аморфа и Тогота я бы чувствовал себя более уверенно. Какими бы там они ни были, каждый из них по той или иной причине был мне предан.

Еще шаг, и дверь захлопнулась у меня за спиной. Меня окружала кромешная тьма. Я покачнулся и едва удержал равновесие.

– И что теперь?

– Заклинание света. А ты что думал?

– Ничего я не думал. Почему было не сделать тут обычный выключатель?

– А может, это проверка твоих колдовских навыков? – ехидно высказался покемон.

– Ну, судя по всему, меня сюда пригласили не для того, чтобы проверять, что я умею, а что – нет…

– Нет, не для этого, – вздохнул Тогот. – Хотя лучше бы они тебя проверили и отпустили как недостойного…

– Ты предполагаешь… – начал было я, но демон не дал мне закончить.

– Сначала заклятие света.

Я скривился и неохотно начал повторять за Тоготом магическую формулу. Естественно, с первого раза ничего не получилось, потому что я перепутал тональность звуков в третьей строке четверостишия, но со второго раза все сработало. Тихо затрещали вспыхнувшие свечи, и я замер, пораженный открывшимся мне зрелищем.

Помещение, в котором я очутился, судя по всему, было частью какой-то сложной транспортной системы. Во-первых, сам размер помещения был не меньше сотни квадратных метров. Низкий потолок, свисающие с него цепи, красный кирпич стен, потолка и пола придавали зале зловещий вид. Казалось, вот-вот и потолок рухнет, похоронив все то, что было внутри. Во-вторых, на полу темнел рисунок во много раз сложнее, чем обычная пентаграмма колдовского маячка. Никогда я еще не видел колдовского рисунка такого размера. Причем в каждый внешний острый угол рисунка была вставлена свеча черного воска.

Так вот, когда я произнес заклинание, именно эти свечи и зажглись.

Кроме того, была еще одна деталь в этом транспортном зале, которая мне не просто не понравилась, а совсем не понравилась. Считайте меня белоручкой от колдовства, но подвешенный на стене полуразложившийся труп не вызвал у меня никаких радостных чувств. Он был прибит костылями к противоположной от входа стене. И, судя по ранам, именно его кровью, пока он был еще жив, подновляли колдовской рисунок на полу. Пессимистическая картина…

– Что, зрелище, не вселяющее оптимизма?

– Нет, я тащусь от счастья, разглядывая покойников… Просто балдею, – ответил я покемону, тем не менее не отводя взгляда от трупа. И, надо сказать, чем больше я смотрел на него, тем меньше мне все это нравилось.

– Вот был бы ты настоящим волшебником…

– Колдуном… – тут же мысленно поправил я Тогота.

– Вот был бы ты настоящим… колдуном, ты бы с большим весельем взирал на человеческие трупы и, быть может, смог бы даже отведать…

– Стоп! – разом выдохнул я. – Послушай, мы уже как-то обсуждали все это. Я не маньяк, не собираюсь мочить людей направо и налево и питаться плотью себе подобных. И никакие там истории про великую магическую силу не заставят меня изменить свое мировоззрение. Так что оставь все эти каннибальские замечания при себе, и давай займемся делом… Если честно, то мне тут чертовски не нравится, и чем быстрее мы закончим все дела с Посвященными, тем будет лучше. Кошмаров в моей жизни и так предостаточно…

– И что же ты считаешь кошмарами? – пытаясь изобра зить полную невинность, поинтересовался Тогот.

– Уж не те омерзительно-кровавые сны, которые ты иногда мне посылаешь, – фыркнул я. – Ладно, хватит болтать, диктуй заклятие.

Я мысленно представил кислую рожу Тогота и улыбнулся. Так этому сукину сыну и надо…

Сделав шаг вперед, я встал между двумя свечами в выемке, которую образовывал колдовской рисунок, и монотонным голосом затянул под диктовку Тогота…

Не прошло и нескольких секунд после того, как стих последний звук заклятия, как в центре комнаты сгустилось темное облако, мгновение оно казалось бесформенным, искаженным странными тенями, которые давали колдовские свечи, а потом словно затвердело, приняв форму Тогота и аморфа, который и на этот раз выглядел, как настоящий Игорь.

Не говоря ни слова, я вернулся в зал, где нас ожидали Викториан, Валентина и равнодушная ко всему Фатима. Но оказалось, ждали нас не только они. Пока я вызывал Тогота и аморфа, в зале появились еще две колоритные личности. Негритенок лет пяти и огромная тварь с серой шерстью и длинными, словно у аллигатора, челюстями. Негритенок выглядел бы невинным пупсом, если бы не сигара, которую он мерно потягивал, и огромный мясницкий нож, заткнутый за белоснежную набедренную повязку. На личико – настоящий ангелочек, только черный. Кстати, кроме набедренной повязки и золотого кольца в ухе, на малыше не было никакой одежды.

Серая тварь выглядела не столь очаровательно. Ее маленькие глазки аж светились желтым хищным цветом. Длинные, почти до пола, лапы были увенчаны когтями, каким позавидовал бы сам Росомаха. Причем это были не просто когти, темно-бурый цвет выдавал их возраст, а темные пятна… «Пусть это будет грязь», – уверил я себя, хотя подсознание подсовывало мне другой ответ, и, словно вторя ему, над когтями в воздухе вились многочисленные мелкие мошки и мушки…

– Итак, теперь, как я понимаю, все заинтересованные лица в сборе, – начал Викториан, выходя вперед. – Разрешите представить, – продолжал он, повернувшись к странной парочке. – Вот этого чудного малыша с сигарой зовут Бибиулу – маленький мальчик, а серого здоровяка – Ицихитонацу – большой зверь. Они – посланцы Зеленого Лика. К сожалению, наш повелитель не сможет лично присутствовать при нашем разговоре.

Я оценивающе оглядел вновь прибывших. Их внешний облик и имена совершенно не соответствовали обстановке «зала заседаний».

– Очень рад, – произнес я, по очереди улыбнувшись каж дому из вновь прибывших. – Однако при чем тут персонажи фольклора Мадагаскара?

– Скажем… Конверсия кадров, – ответил малыш. – Впрочем, это совершенно не твоего ума дело. Мы присланы сюда Советом Древних, чтобы провести от их имени переговоры.

– Переговоры?

– И донести до вас их послание.

– Послушайте… – начал было я и осекся.

– Ты что, собираешься возражать Древним? – поинтересовался Тогот. – На твоем месте я бы не стал этого делать. Сядь, послушай, что они скажут, ботами покивай, а потом мы решим, нужно нам все это или нет.

Я сел за стол, машинально протянул руку к низкому бокалу. Раз… и в руке у меня был бокал с коньяком. Как раз именно то, чего мне в это мгновение так не хватало.

– А я смотрю, ты не теряешься… Да и обслуживание тут на высшем уровне, – заметил Тогот, устраиваясь рядом со мной.

Я только фыркнул. Конечно, было бы много лучше, если бы я сейчас находился где-нибудь в другом месте… Скажем… У себя дома…

– Итак, – вновь заговорил Викториан. – Как я понимаю, все заинтересованные лица в сборе. Тогда я готов предоставить слово представителям Зеленого Лика.

Негритенок пыхнул сигарой и неспешно начал:

– Как я понимаю, вы, Артур, являетесь проводником в этой части страны, именуемой людьми Россией?

Очень мне не понравился его тон. Сразу не понравился. Этакий предвзятый выговор, словно добряк-меценат беседует с неразумным художником.

– Предположим… – неопределенно протянул я.

– А не надо тут ничего предполагать! – взвился негритенок. – Ты – человек, и ты обязан подчиняться истинным повелителям этого мира!

– Никому я ничего не обязан! – в том же тоне ответил я.

– Послушай, ты, в жопу укушенный бабуин, как ты разговариваешь…

– А тебя, морковка, я сегодня не спрашивал, – отрезал я и, вновь повернувшись к чернокожему малышу, продолжал: – Можете пойти в задницу с вашими предложениями. Я – из другого ведомства. Я не поклоняюсь ни вам, ни вашим повелителям. Я не режу людей, словно свиней, и не развешиваю их по стенам вместо сюрреалистических картин, я не…

Неожиданно я осекся, потому что огромное серое существо поднялось из-за стола и раздвинуло лапы, словно развело нас с негритенком по разным углам ринга. Я буквально почувствовал невероятную ментальную мощь, исходящую из когтистых лап чудовища.

– Вы, вот что, остыньте, горячие финские парии, – неожиданно произнесла серая тварь очень-очень тонким голоском. – И нечего тут бодаться, потому что, если не принять определенных мер, наступит кирдык, – слово «кирдык» тварь произнесла с особым цинизмом, а потом на несколько секунд замолчала, выдерживая паузу. – Всем кирдык… – И, чуть смягчив тон, добавила: – Наш мир меняется и может измениться безвозвратно. Думаю, это не в ваших интересах. Поэтому Зеленый Лик и приказал призвать вас. Быть может, совместными действиями нам удастся остановить катастрофу.

– Мне кажется, катастрофа произошла, когда Ельцин развалил Союз, – заметил я. – Хуже уж быть не может.

– Может, – покачала головой серая тварь. – Может быть много хуже. Да вы и сами только что столкнулись с этой проблемой.

– Не понял?

– Вот заладил, – фыркнул Тогот. – Я считаю, что прежде чем нести пургу, Артурчик, стоит присесть и выслушать эмиссаров. Наверняка у них было достаточно причин, чтобы явиться в наш мир.

Негритенок кивнул, выпустив огромное облако табачного дыма.

– Точно. В корень смотришь, демон.

– Итак, – продолжала серая тварь, – рассаживайтесь, и начнем. Время не терпит.

Я хотел было возразить, что все терпит… и что… но покемон в буквальном смысле слова прищемил мне язык.

– Мы внимательно выслушаем все, что ваш повелитель собирается сообщить нам, тем более что он щедро заплатил, – заговорил Тогот. – Что же касается проводника, то прошу не обижаться за его ершистость… Молодость…

В общем, нам ничего не осталось, как рассесться за столом. И тут я едва не прыснул со смеху – переговоры на высшем уровне в подземелье под кладбищем. Да и из сидящих за круглым столом не все были людьми. Пародия на большую политику, и только.

– Ты зря иронизируешь. Быть может, это и в самом деле переговоры на Высшем уровне. – А вслух Тогот объявил: – Что ж, мы готовы вас выслушать.

– Тогда закройте глаза… – вновь заговорил Викториан.

Естественно, я не собирался закрывать глаза, однако…

В первый миг мне показалось, что на меня кто-то набросил толстое пуховое одеяло. Несколько мгновений я сопротивлялся.

– Что это, Тогот?

– Расслабься. Сейчас тебе покажут кино.

Я в последний раз попытался остановить накатывающую волну слабости, но силы, воздействующие на меня, были непреодолимы, к тому же мой ангел-хранитель отказал мне в помощи… Что ж… Мне и в самом деле ничего не оставалось, как нырнуть в бездонные глубины колдовского сна.

* * *

Сначала были тьма и какое-то странное круженье. Потом постепенно тьма начала приобретать определенные очертания. Из нее стали выкристаллизовываться странные формы… В них было что-то знакомое, но я никак не мог понять, что именно передо мной. И лишь через несколько минут… а может быть, через несколько лет или веков, я различил, что передо мной один из неземных пейзажей.

Первым, что привлекло мой взгляд, было небо. Я парил в вышине, словно бесплотный дух. Только небо было не нашим. Что-что, а уж земное от неземного я сразу отличаю. Этому проводники учатся в первую очередь. А уж в том, что это не Земля, никакого сомнения не было. Но, несмотря на все усилия, я никак не мог рассмотреть никаких деталей.

А потом раздался голос. Голос, от которого у меня поползли мурашки по коже. Нечеловеческий голос. Так, наверное, могла бы говорить какая-то змея, если бы змеям дарован был дар речи.

– Вначале был Хаос. Потом… – неожиданно что-то полыхнуло так, что мне показалось, что я ослеп на несколько мгновений, – …из Хаоса родились Древние.

Может, невидимый «лектор» и продемонстрировал нам Древних богов. Я лично их так и не увидел. Перед глазами у меня пару минут мерцали зеленые и фиолетовые круги. А когда зрение вернулось, то вокруг раскинулась бесконечная космическая тьма, усеянная яркими огоньками далеких звезд и бесформенными каменными обломками – микс картин Соколова, и только. Печальное черно-белое полотно бездны, от одного взгляда в которую начинает кружиться голова.

– И тогда Древние боги…

– При всем моем уважении, может быть, не стоит тратить время, пересказывая историю из пролога «Эбони», – неожиданно вмешался Тогот. Только теперь я понял, что все, что я видел и слышал, – лишь телепатическая передача. Тем не менее, сколько я ни пытался, вернуть себе нормальное зрение я не мог. Перед глазами по-прежнему маячили бездонные глубины космоса. – Мы все это знаем… Потом из иной Вселенной явились Иные боги. Была война. Древние победили, изгнав своих врагов, но Вселенная, которую получили, их не устраивала…