Глава шестнадцатая

— Гулливер! Выключай маяк! — проорал Тихон, как только влетел в шлюз яхты.

— Не понял приказа... — с секундной заминкой переспросил ИскИн. — Прошу повторить.

— Выключай маяк!  Немедленно! Что непонятного?

— Как можно выключить уже выключенное? — бесстрастно уточнил ИскИн. — Или мне сначала включить его?

— Что? — теперь пришла очередь Тихона задавать вопросы. — Отставить. А почему он выключен?

— Потому что использование аварийного маяка, в наших условиях, не целесообразно. Сигнал маяка — можно условно считать лучом только в пределах звездной системы, а с увеличением расстояния от передатчика до приемника он превращается в конус. Так что, даже если его засекут, то получат даже не координату, а сектор. Что в трехмерной, не статической Вселенной ничего не даст, для определения нашего местоположения. А маяк ресурсы потребляет. Вот я и отключил его. Сразу после того, как была обнаружена пригодная для жизни планета.

— Офигеть… — Тихон плюхнулся в кресло пилота и глотал воздух, как выброшенная на берег рыба. — А доложить?

— Я докладывал…

В отличие от людей, ИскИн всегда оставался образцом спокойствия. Что с него взять? Бездушная машина…

— Но, вы были заняты и приказали заткнуться. А когда я попробовал объяснить, приказали отключить связь. Это было два дня тому. Сразу, после ремонта… Могу воспроизвести соответствующую аудиозапись. Одну минуту. Веду поиск…

— Отставить поиск и запись. Это как раз тот случай, когда получилось лучше чем хотелось. Подожди! А сейчас ты ведешь наблюдение за внешним миром?!

— Согласно вашего же распоряжения, командир, все ресурсы, кроме минимально-достаточных для продолжения вычислительных операций, задействованы для работы с эннэми. Наблюдение за внешним миров проводится выборочно. Примерная периодичность сканирования от двадцати до тридцати пяти минут. Длительность  сбора и обновления данных — пять секунд. За прошедшие сутки, никаких, имеющих значение, изменений, не происходило. Очередной сеанс наблюдения…

— Ну да… — фыркнула Аня. — Ничего существенного… Если не считать появления крейсера эннэми и уничтожения им спасательной капсулы… Прямо над головами пролетел, а ты ни сном, ни духом. Наблюдатель…

— Отставить! — рявкнул Тихон, быстрее других сообразив, что должно последовать за этой репликой. — Гулливер! Отставить активное сканирование! Только пассивный режим. А ты, Анюта… это… если не трудно… кофейку сооруди… покрепче… Пожалуйста. И, только без обид, лады? — парень мимолетно коснулся локтя подруги. — Не забывай, что Гулливер не умеет думать, а только анализирует факты. И сейчас, с твоей подачи, чуть не сделал то, чего мы как раз, больше всего опасались.

— Я не ИскИн, но тоже не поняла…

Девушка действительно не понимала. Пришлось максимально тактично объяснить:

— Мы опасались, что эннэми могут засечь наш маяк. Случайно… А целенаправленно ткнуть их лучом сканера, что собирался сделать Гулливер, поскольку ему нужно подтверждение твоих слов, — было бы все равно, что окликнуть чужаков. Да что там окликнуть — камень в спину бросить. Теперь понимаешь?

— Ой…

— Вполне могло бы и так случиться. Так что, солнышко, извини еще раз, но… Гулливер, слушай приказ, в связи с особым положением.

— Записываю!

— С этой минуты и до отмены, ты выполняешь только мои распоряжения. Отданные прямым текстом и подтвержденные. Приказ ясен?

— Есть выполнять только распоряжения командира.

— Исключения возможны только в том случае, если я буду находиться в бессознательном состоянии или отсутствует возможность связи, а твое бездействие угрожает жизни члена экипажа или целостности звездолета.

— Исключения зафиксированы. Прошу подтвердить приказ.

— Приказ подтверждаю. Исполняющий обязанности капитана судна, курсант Высшего Императорского училища звездного десанта Тихон фон Виден.

— То есть, я теперь вроде пассажира? — уточнила Аня, протягивая Тихону тубу с кофе. — Хорошо хоть не балласт. Который, если что… за борт.

— Перестань, Анюта… Спасибо. Ум-м… горячий. Хорошо… Были бы мы здесь вдвоем, даже разговора б не начинал. Но когда от наших слов зависит действие ИскИна, лучше перестраховаться. Сама же только что видела. А крейсер эннэми — это не шутка. Шарахнет… даже не главным калибром… от нас даже пепла не останется.

— Рейдер… — запрет касался только выполнения распоряжений, остальные функции, в  том числе и бесцеремонность, у Гулливера остались прежними. — Небольшой звездолет. По Имперской классификации — эсминец или корвет. Вооружение средней мощности. Нас еще не заметил…

— А ты откуда?

— Отследил его эхо…

— Молодец.

На Анину похвалу ИскИн не отреагировал. В его системе ценностей такой бонус не числился. 

— Не заметил — это хорошо, — косвенно подтвердил правильность его действий Тихон. — Есть шанс, что уберется без дальнейшей разведки. Сколько у него уходит на виток?

— Двадцать восемь минут и тридцать четыре секунды.

— Подождем. Если не появятся снова — значит, ушли. Ты можешь поставить помехи против сканирования?

— Могу.

— А поставил?

— Приказа не поступало.

— А ты, Аня, говоришь… — вздохнул Тихон. — Вот где балласт… Гулливер. Сделай так, чтобы нас не обнаружили. И для выполнения этой задачи можешь делать все, что считаешь необходимым…

Тихон еще и договорить не успел, как корпус яхты задрожал от вибрации.

— Отставить взлет! — закричал фон Виден. — Отставить выполнять предыдущий приказ! Только пассивная защита.

— Есть , отставить…

Вибрация исчезла.

— Ну вы, блин, даете… — Аня постучала себя кулачком по лбу. — С ума сбеситься… Пойду-ка я, лучше, еще кофейку сварю. Заодно, и парочку бутербродов сооружу. Похоже, эта канитель надолго.

— Ф-фу… — вытер вспотевший лоб Тихон. — Почему ты хотел взлететь?

— Лучший способ защиты от сканирования — держаться в тени планеты, — доложил Гулливер. — Это известно даже начинающему пилоту.

— А как насчет того, что запасы энергии у нас ограничены и пополнить их нет возможности? Это начинающему известно? Я тебя имею в виду, для ясности.

— Экономия энергии в условия задания не входила... Был получен приказ…

— Согласен… Семь раз отмерь и один раз отрежь — поговорка не для ИскИнов. Кстати, что там с пленником? Надеюсь, хоть в этом случае обойдется без сюрпризов. Скоро он очнется, чтобы я смог с ним побеседовать.

— Отвечаю по порядку. Очнется скоро… Часа через четыре… максимум — пять эннэми придет в себя. Сюрпризов нет. Есть новость. В мозгу чужого нет центра формирования ложных ответов. Их мозг устроен точно так же, как искусственный интеллект. Если спрашивать — он либо промолчит, либо даст правдивый ответ.

— Отличная новость! Ну, хоть что-то хорошее. Значит, скоро наш пленник запоет, как соловей.

— Это вряд ли… — монотонно продолжил рапортовать ИскИн. — Во-первых, — их нельзя заставить. Они не ощущают боли…

— Это невозможно! Я не большой ученый, но помню, как на уроках нам объясняли, что человечество выжило и развилось только благодаря тому, что остро чувствует боль. Поскольку это заставляло первобытных людей не рисковать напрасно. А думать, прежде чем действовать. Что в свою очередь, стимулировало развитие мышления и самого мозга.

— Я всего лишь констатирую факты. Выводы — не входят в мою задачу. Но, поговорить вам с ним все равно не удастся. Во вторых, — он немой.

— Очуметь… — Тихон страдальчески сполз с кресла. — Да что ж за день такой сегодня? Все вверх тормашками… Хотя, чего это я? Тьфу… Не, Аня права, пора и в самом деле отдохнуть... Сколько до расчетного появления рейдера чужих?

— Четырнадцать минут восемь секунд…

— Вот. Дождусь результата и, если эннэми улетели — спать до утра. А потом придет уважаемый Кнорс, и пусть наш пленник будет хоть трижды глухонемой — старик вытащит из него любую информацию. Так что не дрейфь, Гулливер, будет праздник и на нашей улице… Или у тебя еще и «в третьих» припасено?

— Не понял вопроса? Прошу уточнить.

— Забудь…

— Опять праздник? — сунула голову в рубку Аня. — Мало еще повеселились?.. И по какому случаю?     

— Самому важному… Анюта, — улыбнулся парень. — Конец рабочего дня. А то и недели. Блин, как же я устал.

— Что, совсем-совсем?..

Тихон прислушался к организму и развел руками.

— Абсолютно и полностью… Запасы жизненной энергии на нулю.

— Это невозможно! — тут же вклинился Гулливер. — Я постоянно веду мониторинг состояния экипажа. Здоровью людей ничего не угрожает. В частности, энергетический баланс…

— Так я и знала, — рассмеялась Аня. — Бессовестный врунишка и симулянт…

Тихон тоже рассмеялся. Потом уточнил:

— Что с временем пролета эннэми? Сколько осталось?

— Семь… шесть… пять… четыре… Время вышло. Звездолет чужих третий виток не завершил.

— Ну и черт с ними… Будем надеяться, что они все же убрались домой, а не совершили посадку где-нибудь в другом месте, отложив изучение планеты до завтра.

— В этом нет смысла… — вставил свои «пять копеек» Гулливер. — Сканеры звездолета работают одинаково, как на освещенной, так и на затемненной стороне планеты. Зачем тратить энергию на посадку и взлет, если поиски не завершены и их можно продолжать в свободном планировании? 

— Не знаю, дружище. И очень надеюсь, что ты прав. И эннэми думают так же. Туши свет… И приятных тебе снов.

— ИскИны не спя…

— Тогда просто помолчи. Будить разрешаю только в том случае, если нас обнаружат эннэми.

* * *

Пшеничное поле… Художник не поскупился на краски, и светло-желтое полотно цвело красными маками, ярко-синими васильками и, конечно же, белыми ромашками. Словно кто-то решил празднично приукрасить ниву, прежде, чем пузатые, пышные колосья лягут под жаткой комбайна и отдадут людям, зерно. Больше всего Тихон любил этот час, когда уже известно время выхода техники в поле, и влагометр отсчитывает последние минуты, когда солнце высушит выпавшую ночью росу, до требуемого для качественного обмолота уровня.   

— Командир… пора вставать…

Поскольку Гулливер и Аня не могли в реальности разговаривать в унисон, а прежнее сновидение нравился ему больше — Тихон повернулся на другой бок, потащив одеяло на голову.

— Командир… Эй! Хорош дрыхнуть!

Дуэт не унимался, и парень попытался залезть под подушку. Поскольку как раз в этот момент начало снится что-то очень приятное, красочное, как в детстве… и Тихону очень хотелось посмотреть этот сон. Но не получилось — и одеяло, и подушка были беспощадно отобраны.

— Курсант фон Виден! Подъем!

— Да что случилось? — Тихон уселся на кровати, зевая и потирая глаза. — Ни днем, ни ночью покоя от вас нет. Который час?

— Бортовое время восемь часов шестнадцать минут… — тут же доложил ИскИн. — Местное, если внести поправку на скорость вращения планеты, примерно соответствует шести часам  ровно.

— Офигеть! Шесть утра… У нас что страда началась? Комбайны в поле?

— У нас… ЧП.

Теперь отвечала Аня.

— Эннэми?! — Тихон вспомнил вчерашний день и пулей слетел с кровати. — Близко? Сколько времени осталось?

— Нет, нет… это не совсем то, о чем ты подумал.

— Подожди… — парень помотал головой, стряхивая остатки сна. — Ты сказала «ЧП»? Или мне послышалось?

— Да… — подтвердила девушка. — «ЧП». У меня подгорела яичница…

Тихон сел обратно.

— Это шутка?

— Ничего себе, шутка! — возмутилась Мирская. — Впервые в жизни! Ничего подобного со мной не случалось с шести лет. Мама умрет со стыда… если узнает… когда-нибудь.

— Ну, ладно-ладно… — Тихон взял девушку за руки, потянул к себе и усадил рядом. — Во-первых, — я ее быстро съем, и мы никому не расскажем об этом. Обещаю. А во-вторых, — я уверен, для такого ЧП была важная причина.

Девушка кивнула.

— Да, я как раз готовила завтрак, когда заявился старейшина Кнорс… Как и обещал, вместе с восходом. 

— Ну и что, — пожал плечами парень. — Вполне мог подождать. Не велика птица.

— Он и ждал… А потом начал стучаться и что-то кричать. Я не поняла что, но решила выйти.

— А, ну да… — Тихон вспомнил, что Аня активировала экран от сканирования, из-за чего старик не мог передать ни ей, ни ему свои мысле-образы. — Помогло? Ты поняла, что он хотел?

— Поняла… — девушка вздохнула. — Он пытался сказать, что больше не чувствует присутствия черного бога. Совсем.

— Что?! — Тихон снова оказался на ногах. — Гулливер! Доложи немедленно о состоянии здоровья эннэми!

— Показатели жизнедеятельности равны нулю. Чужак мертв.

— Как мертв?! — Тихон все еще не хотел поверить, что произошло непоправимое и непредвиденное. — Что за чушь ты городишь?!

— Не понял вопроса. Прошу уточнить…

— Да все ты понял! — фон Виден погрозил кулаком в направлении ближайшей видеокамеры. — Хватит притворяться тупым роботом. Ты же ИскИн. С разрешением на самоусовершенствование. Отвечай, как такое могло случиться?

— Мне пришлось его убить…

— То есть как?

От избытка возбуждения, Тихон заметался по кают-компании, как хищник по клетке, так что Аня даже вернулась в кухонный отсек, и настороженно выглядывала из дверей.

— Когда пленник пришел в себя и осознал, в каком положении находится, то попытался задействовать механизм самоликвидации.

— Бред… Какой еще механизм? Он же не…

— Я не успел доложить. Когда вы легли спать, я пришел к окончательному выводу, что плененный эннэми — андроид.

— А раньше ты этого не мог установить?

— Нет. Очень качественная работа. Почти совершенная. Кое-какие узлы вызывали подозрение, но я не мог в них вторгнуться, не нарушая целостности организма. А от обычного сканирования они были хорошо защищены. Собственно, эта защита и стала косвенным подтверждением, что мы имеем дело с искусственным созданием.

— Ну, допустим… он андроид. И что? Почему ты самостоятельно принял такое важное решение?

— Перечисляю полученные мною приказы в обратном порядке. Приказ № 2876. «Будить разрешаю только в том случае, если нас обнаружат эннэми».  Приказ № 2873 «Выполнять только распоряжения командира». Исключение: «Если командир находится в бессознательном состоянии или отсутствует возможность связи, а мое бездействие угрожает жизни члена экипажа или целостности звездолета».

— А обыкновенными словами?

— Энергия взрыва, освобождаемая при самоуничтожении эннэми могла нарушить целостность звездолета. А поскольку это не входило в перечень событий, которые разрешали мне будить командира, пришлось действовать самостоятельно. Простейший способ — лазер.

— Черт! Черт… и еще раз черт! — Тихон стукнул кулаком о кулак. — А усыпить снова?

— Когда понял, что происходит — было поздно. Отключение сознания обратный отсчет не выключало. Только сжечь раньше.

— Вот невезуха… — вздохнул Тихон. — Столько усилий и все насмарку. У нас в руках был ценнейший пленник, способный давать архиважные показания.  А теперь что? Горка углей и пепла?..

— Вас интересует химический состав золы? В сухом остатке семьдесят шесть процентов…

— Заткнись…

— Тихон! — негромко окликнула парня Мирская. — Ты ведешь себя, как последний хам. Это не к лицу ни командиру, ни тем более — богу.

— Что? — парень захлопал глазами, глядя в совершенно серьезное и строгое лицо девушки. — Да, Анюта… Ты права. Извини… Гулливер — ты тоже.

— Не понял приказа… прошу.

— Забудь. Лучше скажи, у тебя есть соображения, как это все можно исправить?

— Исправить нельзя. Процесс деструктуризации необратим. Проще синтезировать новую копию… 

— Как ты сказал? Повтори… — Тихон задал вопрос едва слышным шепотом. Не потому, что опасался спугнуть удачу, а просто голос от волнения сел. — Синтезировать клона эннэми? Ты можешь это сделать?

— Нет, я не смогу. Для выращивание полноценного андроида необходимо специальное оборудование, а яхта оснащена только мини-инкубатором для частичного протезирования. Я, конечно, могу попытаться собрать его по частям, но это долгий и энергоемкий процесс. Зато у меня записана подробнейшая информация, и когда мы вернемся — восстановление эннэми станет вопросом нескольких суток.

— Вот именно… что «когда»… — махнул рукой Тихон. — Это, конечно же, гораздо лучше, чем совсем ничего. Но я рассчитывал, что нам повезет разузнать о нашем местоположении. Ведь, если рейдер эннэми смог найти аварийный маяк, значит — эта часть Космоса им действительно известна. Стоп!

Тихон опять вскочил.

— Ты сканировал его мозг?

— Конечно.

— Значит, все что знал эннэми, теперь известно и тебе?!

— Да… Вернее, не совсем… Информацию, которая хранилась в его мозгу, я скопировал, но прочесть не могу. Я не знаю этого языка…

— Но ты смог бы его расшифровать?

— Теоретически, такая возможность не исключена. Но по времени, данная операция соизмерима с расчетом обратного пути. А если заниматься обеими задачами одновременно, то я даже прогнозировать сроки не берусь.

— М-да, близок локоть, да не укусить…— пробормотал Тихон.

— Тишка… — окликнула Аня. — А что со старейшиной делать? Я понимаю, сейчас не до него. Но не красиво, если глава племени будет у нас под дверью, как собачонка сидеть. Унизительно… Мы же не хотим ухудшить его рейтинг?

— Умница! — Тихон одним прыжком оказался рядом и сграбастал девушку в объятия. Да не просто сграбастал, а усыпал поцелуями. — Умница… — повторил менее эмоционально, чуть позже. — Конечно же, старейшина. Если он наш язык с нуля освоил, а за пару часов и меня азам своего обучил, то и с этой закавыкой разберется. Я думаю…

Чмокнул Аню еще разок и побежал к шлюзовой камере.

— Гулливер! Когда войдем, проведи полную санобработку. Но так, чтобы объект живым остался! Хватит с нас трупов. Аня! Найди во что переодеть старика… не в шкурах же ему тут разгуливать. А я пока подготовлю…     

* * *

Процедуру санобработки и переодевание в белоснежный «поддоспешник» — тонкое трико из влагопоглощающей ткани, надеваемое под скафандр, и лазурный медицинский халат старейшина воспринял как важную часть ритуала «вхождения» в обитель Богов. Во всяком случае, именно так понял переданный им мысле-образ Тихон. А когда переспросил, Кнорс подтвердил. Еще и извинился, что пришел не в праздничных одеждах. Но вины его в том нет, поскольку старейшина думал, что его снова не пустят дальше порога.

Старик весь сиял от восхищения, восторгаясь всем увиденным.

Вообще-то, до включения экрана, он кое-что подсмотрел глазами людей, но воспринимал те картинки, как игру воображение. А действительность, к которую можно было даже потрогать, превзошла все ожидания. Особенно восхитил старика пластик, который он посчитал камнем. И это стало самым весомым подтверждением божественности пришельцев. Потому что простому смертному не дано сделать из камня такие тончайшие, почти прозрачные пластины, при этом сохранив прежнюю прочность. Ну и стекло, конечно же… Тихон только не понял, чем старик его считал — слюдой или льдом.

С благоговением Кнорс принял из рук Ани «гостевую» чашу, но попросил разрешения испить ее перед уходом. И только после заверений, что это другой напиток, не столько для бодрости тела, как для ясности ума, осторожно отпил половину. Внимательно прислушиваясь к собственным ощущениям.

— Уважаемый Кнорс, — без обиняков начал Тихон. — У меня к тебе будет большая просьба.

— Я готов исполнить любое пожелание светлых богов… если это в моих скромных силах.

— Думаю, вполне… Как ты уже, наверное, и сам понял — темный бог перенесся в мир иной…

— Да, — кивнул старик. — Его душа далеко… Я его больше не чувствую ее.

— И это очень плохо.

— Странно, скорбеть о врагах, но ты говоришь правду, светлый бог Тихон. Это я тоже чувствую. Вы оба сожалеете, что темный ушел не простившись.

— Ты даже представить себе не можешь, старейшина… — вздохнул Тихон. — как сильно…  Я бы руку дал отрубить, за возможность поговорить с ним напоследок… И поэтому, ты нам нужен.

— Я?! Но… я не умею воскрешать мертвых… И за грань заглядывать не умею. Не стану скрывать — пытался и не раз. Но там лишь тьма и холод.

— Это и не понадобится… Прежде чем покинуть нас, темный оставил сообщение… Но, беда в том, что мы говорим на разных языках. И не можем понять, что именно враг хотел сообщить. Вот в этом нам и нужна твоя помощь. Если ты наш язык за пару дней выучил, то может, и его сможешь?

Старик с ответом не торопился. Видно было, — ему очень лестно, что могущественные боги не просто так говорят, а действительно нуждаются в помощи.

— Я мог бы попробовать… Когда начнем?

— А чего тянуть? Вот прямо сейчас и проверим. Гулливер! Произнеси какую-либо фразу на языке эннэми. Не очень длинную…

ИскИну приказ повторять не потребовалось, и каюту на несколько секунд заполнили звуки напоминающие стрекотание жатки, когда она еще только входит в покос. И вместо равномерного жужжания лезвий, часть их скрежещет в ползунках в холостую. Да и сама жатка дребезжит из-за пустоты. Во всяком случае, именно это сравнение пришло в голову Тихону.

Потом заговорил старик:

— Я не понимаю…

— Почему? Ты же слышишь голос?

— Ушами — да… Но не глазами… — старик казался не просто растерянным, а испуганным. — Я слышу непонятные звуки, за которыми ничего нет. Так же, как за гранью. Я ничего не вижу, кроме пустоты… Вернее — тьмы. В мире темных богов совсем нет света… только густая, черная ночь. Простите… — старейшина опустился на колени и прижался лбом к полу. — Я подвел вас.

— Вот еще глупости… — Аня подошла к старику, помогла подняться и усадила в кресло. — Дело совсем не в вас. Тихон… включай мозги. Вы же, мужчины, так любите логику. Давай, думай… Задача не слишком сложная.

— Ты о чем? — парень удивленно посмотрел на девушку. — Объясни.

— Если система не работает, надо искать неисправное звено. Верно?

Тихон кивнул.

— Вот… Старейшина сломаться не мог. Нас с тобой он по-прежнему… чувствует. Значит, причина в другом?

— В чем же?

— Вот ты и думай… не я же школу с техническим уклоном на отлично заканчивала.

— С техническим? Ну, конечно же, с техническим… — парень так треснул себя по лбу, что аж старик дернулся от звучного шлепка. — Я говорил, что ты умница?

— Сотню раз… А это поможет?

— Еще как… Проблема в том, что ИскИн всего лишь компьютерная программа. Он не может представлять себе того, что произносит. Даже, если понимает текст. Говорить и одновременно представлять себе это в уме, может только человек. Или эннэми…

— Супер… — саркастически хмыкнула девушка. — Задачку ты решил. Похоже… Но нам от этого легче не стало.

— Ну… — развел руками Тихон. — Не все сразу. Главное, понятна причина, почему система оказалась нерабочей. А теперь, будем думать, как устранить помеху.

— Кофе? — привычно поинтересовалась Аня.

— Не помешает… спасибо… Итак, что мы имеем? Образно говоря — «мертвый голос». Значит, надо его оживить? Но как?

— Дать произнести это живому… — пожала плечиками девушка. — На, держи свой стимулятор.

Но на этот раз Тихон к кружке не прикоснулся. А только хмыкнул:

— Слушай, ты не крашенная, случайно? Что-то слишком умная для блондинки. Или это только сегодня тебя так прет? Что не брякнешь — все в тему.

— Сам ты… крашеный… Человека бы постыдился…

Тихон и в горячности действительно  забыл, что они не одни. А старик тихонечко сидел в кресле, усиленно изображая, что оно пустое. На всякий случай. Оно ж всякому известно: милые бранятся — только тешатся, но третьему лучше не встревать. Тем более, когда это боги…

— Извини… Но ты и в самом деле удивительно права и так сходу ухватила суть. Надо всего лишь наложить матрицу эннэми на живой мозг, и… В общем, все гениальное просто.

— Не совсем… — бесцеремонно влез ИскИн. — Ни человеческий мозг, ни аборигенов — для этого годится.

— То есть как?

— Матрица не сливается с разумом реципиента, а полностью его замещает. В результате получается не прежняя личность с новыми знаниями и дополнительной памятью, а та — чью копию использовали. И еще — процесс накладывания матрицы имеет одно непременное условие. Объем мозга не может быть меньше исходного. Поскольку перезапись идет не отдельными файлами, а одним блоком. Не поместиться хотя бы один бит информации — копия не оживет. И вместо разумного существа мы получим совершенного дебила со стерильным мозгом. Чище, чем у новорожденного младенца. А как я уже доложил, мозг эннэми значительно превышает человеческий. И здешних жителей тоже…

— Блин, где ж мы тебе подходящий возьмем? Попробовать синтезировать, что ли? Ну, как ты раньше предлагал… собирать андроида по частям. Для головы размеров камеры хватит?

— Камеры хватит… за результат не ручаюсь. Я же не специализировался на медицине… С живой головой было бы проще.

— Кто ж спорит… Но нет у нас подходящих размеров…

— Если только у джезкардора отрезать?.. — задумчиво произнесла Аня. — Большего размера точно не найти. 

— Да… — неожиданно для всех подтвердил старейшина Кнорс. — Джезкардор самый большой зверь из всех, кого я когда-либо видел. Говорят, в соленой воде живут твари еще больше. Но до нее далеко и сам я там не был. А тот странник, что рассказывал, тоже говорил с чужих слов…

— Без разницы… — голос ИскИна звучал бесстрастно, а потому и беспощадно. — Размеры черепа не имеют прямого отношения к мозгу, а главное — совершенно не влияют на развитость полушарий. А именно они имеют первостепенное значение, для перезаписи.

— В общем, замкнутый круг… — вздохнул Тихон. — И никакая логика не поможет.

— Почему? — Аня сегодня и самом деле блистала мудростью и сообразительностью. — Если имеется что-то меньшего размера, чем требуется — надо подумать, как его увеличить.

— Угу… — хмыкнул парень. — Извини, Анютка, но мозг не подол платья, который можно удлинить, пришив рюшки.

— Жалко… Но в целом…

Тихон опять вскочил на ноги, да так бурно, что старейшина чуть не отпрыгнул в сторону.

— Да что сегодня со мной такое?.. — пробормотал фон Виден. — Туплю, как спросонья. Гулливер! Сравнивая мозг эннэми и человека, ты имел в виду чей-то конкретный мозг или стандартные параметры?

— Стандартных параметров человеческого мозга не существует. Для сравнения я брал среднестатистические данные… Но, разница все равно существенно больше допустимого отклонения. 

Тихон подмигнул девушке и улыбнулся.

— Опять таки, имеется в виду, статистическая погрешность… А ну-ка, Гулливер, просканируй меня. Я разрешаю.

— Сделано…  Сравниваю полученный результат с образцом…

ИскИн молчал наверно не дольше обычного, но и Тихону, и Ане показалось, что прошла целая вечность.

— Ответ положительный. Мозг курсанта фон Видена соответствует требованиям.

— Ур-ра!!!

Неизвестно кто кричал громче — Тихон или Аня, но именно у девушки первой исчезло с лица выражение восторга, уступив место ужасу.

— Тишка… ты чему радуешься? Забыл, что Гулливер говорил? При наложении матрицы происходит полное замещение личности!